Скорбь океана

      Всё утро по дому Цзао Ваньциня сновали слуги, готовясь к встрече уважаемых гостей, докучали хозяину вопросами об особых распоряжениях, переставляли мебель, накрывали столы и повсеместно создавали ощущение готовящегося большого праздника.       Однако, собрания отшельников обычно не слишком походили на празднества. Атмосфера на подобных сборищах всегда была очень чинной и спокойной. Немногочисленные бессмертные заклинатели, не окончательно отринувшие связи с себе подобными, и те, кто только шёл по пути к бессмертию, не имели склонности к тому, чтобы быть неумеренными в еде и напитках, не повышали голосов во время встреч и внимательно выслушивали каждого, кому было, что сказать. Впрочем, дружеским теплом и участием от подобных встреч тоже не веяло. Они объединяли людей, большей частью чужих друг другу, но в то же время имевших некоторые общие цели и стремления и настроенных на поддержание мира и гармонии. Среди заклинателей не было ни авторитетов, ни иерархии, и решения, способные повлиять на мирские события, принимались исключительно редко, лишь тогда, когда вмешательство было по-настоящему необходимо, чтобы сохранить в неприкосновенности ткань мироздания и магию мира. Сейчас никакой угрозы миру в событиях не ощущалось, поэтому от собрания никак не ожидалось ничего волнительного.       Около полудня телепортационные вспышки замелькали во дворе здания и начали прибывать гости. Их встречала Ай Лухо в своём красном боевом облачении, сопровождаемая двумя ближайшими помощниками Цзао Ваньциня.        Гости собирались в трапезной и занимали понравившиеся им места, постепенно заполняя зал. Отдельный стол был предназначен для учеников и подчинённых, которых приглашённые могли пожелать взять с собой. Цзао Ваньцинь сидел за столом со всеми и, как это и было принято, ничем не показывал своего положения хозяина дома, под кровом которого все собрались.       Каждый говорил о том, чем хотел поделиться и что считал важным для сегодняшнего положения вещей. Кто-то рассказывал о своих исследованиях и артефактах, кто-то вещал о событиях мировой истории, кто-то делился известными ему новостями из мира заклинателей. Каждый был услышан и слова каждого осмыслены и приняты к сведению.       Когда обсуждение было закончено, напитки пригублены и благодарности принесены, многие из тех, кто принимал участие во встрече, немедленно отбыли в свои уединённые обители. Некоторые из сопровождавших учеников собрались благопристойно побеседовать во дворе у фонтана, заинтересованные водоворотом жизни, окружавшим известных им лишь понаслышке древних. Кто-то из бессмертных наблюдал за ними издали, а кто-то вовсе не покидал трапезную, обсуждая диковинные магические техники,неведомых тварей или блюда, поданные во время приёма.       Повинуясь внезапному порыву, Цзао Ваньцинь отправился навестить Сюэ Яна, улучив момент, когда все приглашённые были в достаточной степени заняты друг другом, чтобы не претендовать на его внимание.        - У тебя сегодня вечеринка, - недовольно сказал некромант. - А меня почему не пригласили?        - Я принёс тебе пирожных, - сказал Цзао Ваньцинь, ставя тарелку с десертом на столик у кровати.        - А вина почему не принёс? - уточнил Сюэ Ян, принимаясь за угощение, как только хозяин дома ослабил узлы на верёвках, стягивающих его руки.        - Ты хочешь вина? - удивился Цзао Ваньцинь, которому эта мысль не приходила в голову. - Хорошо, я распоряжусь.        - А мне точно нельзя пойти выпить со всеми? Даже если я пообещаю быть паинькой? - поинтересовался Сюэ Ян.       Цзао Ваньцинь ничего не ответил. Пришло время возвращаться к гостям.        - Ты пахнешь его тьмой, - сказала саньжэнь Баошань, прислушавшись к ауре Цзао Ваньциня.        - Не может быть, - нахмурился Цзао Ваньцинь. - Перед встречей я лично очистил это место, избавив его от малейших проявлений тёмной энергии.        - А я не про эту тьму, - произнесла Баошань таким тоном, как будто ей приходилось втолковывать что-то неразумному ребёнку.       Губы Цзао Ваньциня сжались в тонкую нить.        - Могу я тебя попросить? - спросила заклинательница.        - Буду рад исполнить Вашу просьбу, если смогу, - ответил Цзао Ваньцинь.        - Постарайся не заиграться. Когда ты в прошлый раз так увлёкся, так больно горели города.       Словно в ответ на её слова за окном взмыл в небо столб пламени, осветивший спустившийся вечер своими огненными языками и осыпавший крыши сияющими искрами. Глаза всех присутствующих обратились в сторону неожиданного фейерверка.       Цзао Ваньцинь вышел во двор, подошёл к Шо Синю и положил руку ему на плечо, переплетая их энергии. Заиграли краски искр и огней, рисуя на небе изящные узоры. Развевающиеся одежды заклинателя огня колыхались в такт с пульсацией сияющих узоров, расписывающих гладь небосвода. Наиболее молодые ученики, раскрыв рот, смотрели на мерцание и переливы сияющих огоньков, но многие из старших, отметив для себя начало представления, вернулись к своим беседам. Баошань, последовавшая наружу вслед за Цзао Ваньцинем, встретилась с ним взглядами и покачала головой. Шо Синь посмотрел на Цзао Ваньциня и улыбнулся ему, и в его глазах цвета ночного неба заиграли отражения рождённого сплетением их духовных сил пламени.       Огненные цветы распускались и рассыпались золотистыми звёздами, обращались танцами драконов и морозными узорами на стекле неба, взмывали ввысь и опускались почти до самой земли, играя и переливаясь всеми цветами радуги, но затем неизменно возвращаясь к алому и золотому. И так легко и привычно было скользить в этой сцепке слияния сил и ощущать, как силы перетекают от одного к другому, угадывая, подсказывая, дописывая мотив, что Цзао Ваньцинь весь ушёл в плетение огненных узоров, почти перестав замечать, что происходит вокруг.       Он не видел, как Ай Лухо смотрит зачарованно на танцы огней и искр в небе и как за её спиной высокой тенью стоит один из учеников Шэньсы, вдохновлённо следя за её взглядом. Как двое древних заклинателей, оживлённо вычерчивая что-то в воздухе пальцами, время от времени бросают взгляды на торжество пламени, освещающее двор вспышками. Как саньжэнь Баошань прощается с теми, с кем её связывают узы дружбы или сотрудничества, а затем исчезает в телепортационной вспышке. Как зажигает задумчиво ароматическую палочку на веранде Сюань Фэн и как волны лёгкого дуновения его духовных сил разбрасывают её свежий запах по двору.       Цзао Ваньцинь был пламенем, и в его чистой и яростной лёгкости не было ни ноты пепла горящих городов.               Немного опьянённый остатками пламени, разбегающегося по его крови, Цзао Ваньцинь одним неуловимым движением зажёг в комнате все свечи, которые ещё не горели. Улыбка Сюэ Яна была полна очарования юности, как тогда, когда он впервые увидел его. Цзао Ваньцинь прижался губами к его губам, не обращая внимания на то, как мальчишка, продолжая улыбаться, сжимает губы, не отвечая на поцелуй. Аромат вина с пряностями слегка коснулся его. Горячее желание охватило его тело, и он нетерпеливо освободил мальчишку от одежды, обшаривая его тело цепкими прикосновениями. В момент, когда он сжал его ягодицы пальцами, жадно целуя в шею и не давая возможности вырваться, заклинателю показалось на миг, что Сюэ Ян подался навстречу, но он быстро отбросил иллюзии - даже если бы пленник хотел, верёвки не позволили бы ему сделать этого движения. Он брал его жадно и резко, не заботясь о том, что выздоровление ещё было далеко от завершения, брал почти яростно, как будто хотел выпить до дна.         - Что ты сегодня такой жадный, - возмутился Сюэ Ян, переводя дыхание.        - Тебе больно? - спросил Цзао Ваньцинь, всё ещё держа некроманта в объятиях.         - Неа, - ответил Сюэ Ян, и Цзао Ваньцинь, не удержавшись, снова коснулся губами уголка его улыбки. - Но то, что ты со мной творишь, всё равно мерзко.       Цзао Ваньцинь красноречиво потёрся об него, размазывая следы белёсой жидкости, свидетельствующей о том, что тело по-прежнему предавало Сюэ Яна, испытывая какие-то отдельные, противоречащие его собственным, желания.        - Хорошо повеселился на вечеринке? - спросил Сюэ Ян, тщетно пытаясь отстраниться.        - Всё прошло замечательно, - ответил Цзао Ваньцинь, а затем принялся возиться с верёвками, стягивающими тело мальчишки.       Тот озадаченно смотрел на его действия.        - И ты решил, что в честь этого, не знаю какого там, праздника, я могу быть свободен?        - Думаю, ещё не можешь, - ответил древний заклинатель, продолжая развязывать хитрые узлы. - Сейчас посмотрим.       Избавившись столько времени спустя от неудобно фиксирующих его нитей, Сюэ Ян довольно потянулся и со сладким стоном подвигался, разминая затёкшие конечности. Он неуверенно сел, потом встал на ноги и сделал несколько шагов. Резким ударом ноги попробовал сшибить стоявшую на столике тарелку, но не попал и, пошатнувшись, едва удержал равновесие, ухватившись руками за спинку кровати.       Цзао Ваньцинь наблюдал за ним, положив руки под голову.        - Ну как тело, слушается?        - Ни фига, - с досадой ответил Сюэ Ян.        Он подошёл к высокому расписному комоду в углу комнаты и, чуть помедлив, замахнулся и расшиб стоявшую на нём вазу. По обратной стороне ладони потекла струйка крови от распоровшего кожу осколка. Ещё немного походив по комнате, некромант дождался, когда Цзао Ваньцинь отведёт свой пристальный взгляд, и, постаравшись напрячь как следует непослушные мышцы, подпрыгнул и бросился в окно, в надежде его выбить. Пружинящая сеть охранного заклятья отбросила его назад, и он неловко растянулся на полу.        - Не прокатило, - прокомментировал молодой заклинатель.        - Тебе нужно тренировать мышцы, - сказал Цзао Ваньцинь, подходя к Сюэ Яну, и протянул ему руку, чтобы помочь подняться.        Тот бросил на него злобный взгляд и, не принимая предложенной помощи, сосредоточенно встал на ноги сам, а потом нетвёрдо доплёлся до кровати и устало рухнул на неё.        - Я скажу, чтобы тебя развязывали на несколько часов в день для тренировки тела, - продолжил Цзао Ваньцинь, присаживаясь на край кровати. - Будешь заниматься?        - Конечно, буду, - буркнул Сюэ Ян, устраиваясь на постели поудобнее. - Мне мои мышцы вполне нравились такими, как они были.       Он порассматривал свои руки, вытянув их перед собой.        - Кстати, мне этот суческий Лань ведь руку отсёк, а она на месте, - сказал Сюэ Ян. - А пальца почему нет? Он мне тоже нравился, между прочим.       Цзао Ваньцинь ответил:        - Руку тебе прирастили твою, а палец пришлось бы полностью выращивать заново. Это куда сложнее.        - Не понимаю, как я вообще выжил, если честно. И почему, если это было возможно, Яо меня тебе отдал.        - Потому что у него нет знакомых бессмертных целителей, которые могли бы ему помочь, - сказал Цзао Ваньцинь. - Так что он вряд ли догадывался, что это возможно.        - Ты, значит, весь такой крутой...        Сюэ Ян помолчал.        - А души разбитые собирать ты случайно не умеешь?