Скорбь океана

      Под тяжёлыми сводами пещеры в мягком сиянии наполненной магией сферы, освещавшей путь, трое заклинателей медленно продвигались вперёд в поисках выхода. Рьон был сосредоточен на том, чтобы не пропустить неожиданно подстерегающих ловушек и быть готовым встретить ударом своего меча того, кто заключил их сюда или его приспешников. Его подчинённый, Бранд, вместо того, чтобы концентрироваться на том, что происходит вокруг, всё время украдкой посматривал на их странного спутника, возникшего из ниоткуда, когда проклятые псы напали на них во время вознесения хвалы предкам. Выглядел, он, конечно, очень необычно, и даже кожа его была совершенно нечеловеческого оттенка, но, тем не менее, от него исходила аура человека, наделённого силой богов, а значит, если он и не был другом, то, во всяком случае, тварью не являлся. Признаков агрессии он тоже не проявлял, поэтому, сохраняя бдительность, конечно, можно было сосредоточиться на более насущных задачах. Пещера была совершенно обычной, подобной всем другим природным образованиям, которые Рьону доводилось посещать. Но где-то на очень далёком расстоянии, совсем на краю восприятия, ощущались лёгкие возмущения энергий, вызывающие беспокойство. Когда они дошли до подземного ручья, мирно несущего свои воды по выдолбленному в камне руслу, Рьон предложил последовать по течению, надеясь, что вода приведёт их к выходу. Долго шли они, следуя за изгибами потока и порой даже погружаясь в его воды, пока не увидели, что впереди брезжит свет. Надеясь скоро выбраться из каменных пещер, они ускорили шаги. Но, добравшись до источника света, они поняли, что им было вовсе не сияние солнца. Вода низвергалась шумными потоками в большой зал с высокими сводами, посреди которого в свете волшебных факелов плясали тролли. На лицах пировало неистовство, и они не замечали ничего вокруг, поглощённые своим празднеством. Осторожно прокравшись по карнизу, нависавшему над трольим залом увеселений, воины свернули в один из боковых проходов, чтобы поискать другой путь на свободу. Совсем немного отдалившись от чертогов троллей, они почувствовали, как изменилась атмосфера вокруг. Она стала переливаться опасностью и угрозой. Первый из несущих её в себе не заставил себя ждать. Наперерез шагающим по узкому коридору воинам бросился небольшой каменный дух, пытаясь сбить их с ног. Тяжёлый меч Рьона опустился на нападающего и раскрошил его в пыль. Увидев его силу, стены ожили. Злобные духи камня, порождённые душами людей, принявшими смерть в горных обвалах, посыпались на путников со всех сторон, приглашая их пополнить свои ряды, найдя погибель от их рук. Небольшие существа, полностью состоящие из плоти горы, нападали со всех направлений. Меч Рьона разрубал их на куски, но, пока камень не был стёрт в порошок, он продолжал шевелиться, набрасываясь и атакуя.       Спутники помогали воину, отбрасывая от него каменных тварей широкими движениями своих мечей, наполненных сконцентрированной энергией. Сражаться с верным соратником было легко, но немалую помощь оказывал и звонкий и сильный меч причудливой ковки, танцующий в руках заморского мага. Когда все каменные духи обратились в пыль, Рьон пожал руку союзника, выражая своё уважение его силе и ловкости. Рукопожатие его было крепким, а взгляд прямым. Расправившись с тварями, они вновь углубились в ответвление туннеля.        - Почему каменные духи скопились там? - спросил Цзао Ваньцинь мнения своих спутников. - Может ли быть, что они что-то охраняли?        - Если так, то скоро мы это узнаем, - ответил Рьон.        - Говорят, в лабиринтах пещер можно наткнуться на сокровищницу дракона, - отметил Бранд.        - Не похоже, чтобы драконы обитали здесь, - задумчиво проговорил Цзао Ваньцинь.        - Это ты как определил? - заинтересовался Бранд, недоверчиво заглядывая в раскосые чёрные глаза мага.        - Эти проходы для них слишком узкие, - ответил Цзао Ваньцинь. - И в пещере нет запаха смерти, который всегда сопровождает их охоту.        - Он прав, - встал на сторону нового соратника Рьон. - Тёмной силы тут недостаточно для такого количества жертв, как обычно бывает у драконов.        - Может быть, у вас есть идеи, зачем могло понадобиться кому-то землетрясение, которое нас здесь заточило?        - Дикие псы приходят, когда зелёный великан чем-то недоволен. Возможно, он решил объявить ритуальную гору своей и подумал, что мы вторглись в его владения. Но преследовать нас ему нет нужды. Кто не погиб во время обвала, наверняка сгинет в пещерах.        - Не очень привлекательная перспектива, - прокомментировал заклинатель.       Рьон неожиданно улыбнулся, как будто высказывание Цзао Ваньциня насмешило его.        - Сделаем, что сможем, чтобы не сгинуть, - ответил он.       Когда путники добрались до развилки, Цзао Ваньцинь ощутил волнение. Во время своих поисков он отлично изучил ощущение, которое начинало щекотать нервы, когда оказываешься на территории альвов. Исходящая из обоих коридоров развилки искрящаяся энергия пахла ими. Из одного из проходов раздался звонкий детский смех, и неизвестно откуда взявшееся эхо подхватило его, расцвечивая этим смехом мрачность каменных туннелей. Рьон настороженно свернул в левый проход, и его спутники последовали за ним. Цзао Ваньцинь вгляделся в лицо беловолосого воина, ища в нём одержимость, но Рьон по-прежнему выглядел сосредоточенным и бдительным. Смех уводил их всё дальше от развилки, и они следовали за ним, пока не увидели смутный мерцающий силуэт, похожий на фигуру ребёнка, на очередном повороте. Цзао Ваньцинь осторожно приблизился к призраку и устремил к нему свои помыслы, наполненные теплом и принятием.        - Куда ты ведёшь нас? - спросил он, но в ответ ему лишь снова рассыпался бисером смех.       Светлый дух привёл их к горному ключу, бьющему из скальной стены и поившему тихий пруд, наполненный чёрной водой. Он пригласил их испить его воды, и они заколебались, давать ли согласие. Бранд пошёл навстречу навязчиво-манящему приглашению и приник губами к струе источника, жадно втягивая в себя его влагу. Цзао Ваньцинь прислушался к тому, как менялась аура воина, когда вода наполняла его счастьем и забвением. Беззаботная улыбка расцвела на ещё недавно опасливо сосредоточенном лице спутника. Призрак, стоящий перед ними, коснулся очарованного воина, и его мерцание стало ярче, а затем его энергия сгустилась, и он обрёл плоть. Коснувшись лба Бранда, он начертал на нём руну, а затем выжидательно посмотрел на наблюдавших за ним Рьона и Цзао Ваньциня. Они по-прежнему не выказывали согласия напиться воды ключа, тогда он встретился взглядом с древним заклинателем и произнёс:        - Ты хотел прийти, и мы впустили тебя. Отступишь?       Цзао Ваньцинь посмотрел на альва мягко, не вступая с ним в противостояние воли.        - Я не стану отказываться от приглашения, но не стану пить воды забвения, - ответил он. - Я хочу помнить.       Вода пруда заколыхалась, и из его струй восстали две фигуры. Девушка чуждой, неземной красоты гладила по шее недавно прирученную водяную лошадь. От них обеих исходило тихое мерцающее сияние, и слившиеся ауры пахли морозом. Уловив какой-то невидимый сигнал, который дала альву в образе ребёнка длинноволосая красавица, бывший призрак посмотрел по очереди на каждого из трёх людей, стоящих рядом с ним, и пригласил их следовать за ним.       Когда леденящие воды подземного пруда сомкнулись над их головами, путники увидели впереди яркий свет.                - Иногда я вспоминаю о том, как пьяняще было в подгорном царстве, - сказал Жунгао, сопровождавший Цзао Ваньциня в его прогулке.       Они летели рядом на мечах, и небо впереди полыхало алым рассветом.        - Ты поэтому столько пьёшь? Пытаешься поймать ощущение?       Жунгао низко рассмеялся.        - Жаль, что местное вино ни в какое сравнение не идёт с нашей медовухой, приходится всё готовить самому, - ответил он.        - Может, ты ещё не всё успел попробовать.        - Обижаешь! Думаешь, я не проводил тщательные исследования?        - Наверняка провёл, - ответил Цзао Ваньцинь, погасил улыбку и, чуть сощурившись, стал смотреть прямо в небо, сияющее лучами встающего солнца.               Большинство посещённых тайников оказались пустыми, и Сюэ Яну уже успела надоесть его затея, когда он на окраине Юйлуна подбирался к последнему из схронов, о которых ему было известно. Несмотря на в немалой степени сконцентрированное внимание и неизменную охрану из эскорта мёртвых, ряды которых пополнила недавно встреченная женщина, он упустил момент, когда в его руку коварно вошла игла. Игла была очень тонкой, и её укол почти неощутимым, но содержащийся в ней яд быстрым и весьма болезненным. У Сюэ Яна перехватило дыхание, когда он ощутил его действие, не успев ещё добраться до содержимого тайника. Падая в руки своих мертвецов и формулируя приказ позаботиться о безопасности его слабеющего тела, он успел рассмотреть, как взрывается тихой вспышкой магии распотрошённый схрон.        Сюань Фэн прошёл мимо стоящих на страже ходячих мертвецов невозмутимо, как будто их вовсе не было. Они же вели себя так, словно не замечали присутствия чужака. Когда заклинатель приблизился к потерявшему сознание Сюэ Яну, его духовная сила окутала некроманта, устанавливая между ними контакт. Сюань Фэн поморщился, ощутив, как стремительно распространяются повреждения от яда, парализуя плоть и отравляя кровь. Нити его магии потянулись, ощущая и разгадывая структуру зелья.       Поняв, что к чему, он извлёк из мешочка цянькунь небольшую шкатулку и, некоторое время поизучав её, выбрал один из аккуратно уложенных в нём флакончиков, открыл его и приложил к губам Сюэ Яна. Убедившись, что противоядие начало действовать, он накинул на некроманта восстанавливающую сеть, которая должна была бесследно растаять к моменту, когда тот очнётся. Затем Сюань Фэн отошёл прочь и растаял в тенях, будто его и не было.       Некромант пришёл в себя, чувствуя себя преотвратно. Тело болело так, как будто каждую мышцу отдельно вытягивали из тела щипцами, а потом зачем-то вернули на место. Рот был заполнен кислым привкусом, желудок сводило в неприятных спазмах, а голова раскалывалась. Он поднялся на ноги и, следуя за одним из мёртвых, предварительно разведавших обстановку, направился к ручью, чтобы напиться. Он наклонился и зачерпнул воду ладонями. Когда она коснулась его горла и потекла по пищеводу, ему показалось, что она тушит какой-то пожар внутри. Но после ещё нескольких горстей тошнота подступила к горлу, и его вывернуло сухими болезненными спазмами. Успокоив дыхание, он терпеливо продолжил пить, поглощая воду маленькими аккуратными глотками до тех пор, пока не утолил мучившую его жажду.       Сюэ Ян очень злился, на Яо, оставившего ему такую зловредную ловушку, на себя, что не сумел её вовремя распознать, на своё тело, которое, поборов яд, тем не менее, не преминуло подарить ему весь этот спектр отвратительных и мучительных ощущений. Он развалился на траве, стараясь не шевелиться лишний раз, чтобы не разбудить тошноту и не беспокоить отравленные мышцы, и задумался о том, что ему делать дальше. Пребывая в заточении, он построил немало планов мести, но ни один из них нельзя было осуществить прямо сейчас. Продавший его Цзао Ваньциню Цзинь Гуанъяо и так был уже мёртв, а Вэй Усянь и Лань Ванцзи, на пару активно приближавшие его смертный час, находились в Облачных Глубинах под надёжной защитой, не говоря уже о том, что у него, даже обладая печатью, не получилось нанести им сколько-нибудь серьёзный урон, а без артефакта останется только подразниться и сбежать. Как отыскать гору, где обитал его мертвец и трепетала столь значимая для него душа, он не имел ни малейшего представления. Сколько сил потратил он на поиски обиталища саньжэнь Баощань, когда жил в похоронном доме, оберегая заботливо поддерживаемый в нетленном состоянии труп, но успеха так и не достиг! Поразмыслив над перспективами, Сюэ Ян пришёл к выводу, что пока лучшим выбором будет затаиться и собрать побольше информации и возможных полезных артефактов, способных сделать его сильнее. К тому же, ему было очень интересно, каким стал сейчас город И, бывший его пристанищем долгие годы.       Перед тем, как покинуть Юйлун, Сюэ Ян ещё раз внимательно осмотрел то, что осталось от уничтоженного тайника. Что бы там ни было скрыто, теперь разобраться уже не представлялось возможным. Но, прислушиваясь к дыханию энергий, окружавших это место, он мог с уверенностью сказать, что его вожделенной Инь Ху Фу там точно не было.