Скорбь океана

      Лес пах кровью, которая уже была пролита и которой ещё было суждено пролиться. Ярость тихонько приплясывала где-то под сердцем, обещая развернуться в полную силу и наполнить этой силой Ай Лухо, как только можно будет начать настоящий танец. Далеко не сразу удалось заклинательнице почувствовать свою саблю, но эта ночная охота обещала быть непревзойдённо весёлой. Первого одержимого неупокоенным духом мёртвого волка она уничтожила почти сразу, как вошла в лес, и испившая мёртвой крови сабля сразу же ожила. Вступая в резонанс с золотым ядром заклинательницы, она заставила её духовные силы запульсировать внутри на грани, которая позволяла думать, что возможно всё. Ай Лухо неслась огромными прыжками от дерева к дереву, высматривая жертв, ощущая, как они прячутся, и наслаждаясь тем, как их неосознанный страх притягивает её. Она настигала других волков стаи одного за другим, где бы они ни схоронились, и пронзала их своим клинком, разрубала на части, почти взрывала всплесками силы, волнами выплёскивающейся из неё. В мгновение убийства её сабля ослепительно ненавидела врага, и она устремлялась за ней и ненавидела ещё яростнее. Отнятая у искажённой твари жизнь вытекала по разорвавшему её клинку, и агония умирания наполняла душу заклинательницы ликующим торжеством.       Когда она добралась до гнезда, где скрывалась положившая начало заражению одержимости тварь, Ай Лухо была полна своей яростью, рождённой взаимодействием с саблей, до краёв. Она срослась с ней, приняв её, как свою, и оружие в благодарность обострило её восприятие, ускорило её движения и научило направлять свои духовные силы особенно метко и точно, концентрируя их в смертоносный поток. Ай Лухо ворвалась в гнездо и разрушила тяжёлыми ударами, обрушившимися на затаившегося монстра, саму суть посеянного им искажения.       Удовлетворённо оглядев плоды своих трудов, Ай Лухо обратилась к кровожадному оружию, переплетённому с ней энергетически, успокаивая вздрагивающую саблю ощущением завершённости. Пометавшись немного отголосками только что испытанной ярости, сабля смирилась и послушно легла в ножны, замирая зачарованным и покорным куском отточенного металла.       Ай Лухо танцующей походкой направилась прочь из разрушенного гнезда. Она вышла на тихую поляну, озарённую солнечными лучами, и подставила лицо робкому весеннему теплу. Она решила остановиться и предаться недолгой медитации, чтобы не растерять себя прошлую, не дать разбуженной в её душе страсти её поглотить. Ей хотелось встроить во внутреннюю гармонию своего я пережитое и открытое.       Всё ещё находясь под впечатлением от обострённых воздействием жаждущей крови сабли чувств, заклинательница неожиданно уловила странный призвук в течении окружающих энергий. Она прервала медитацию и направилась к его источнику. Когда она немного углубилась в лес и добралась до едва ощутимого поворота, который делали струящиеся линии энергий этого места, перед ней предстали останки странного существа, разрубленного на куски. Она не могла разобраться, на кого похоже это создание, но чувствовала в нём, уже погибшем, странную неправильность, похожую на искажения, которые вызывала в оживших трупах волчьей стаи недавно поверженная ей тварь. Покалеченное тело, части которого валялись на траве, напоминали одновременно животное и человека, и рядом с поросшей взъерошенной шерстью мордой с собачьим ухом валялась определённо являвшаяся недавно частью того же существа выгнутая лапа с почти человеческим коленом, а тонкий изогнутый хвост был наполовину отрублен от ягодицы, явно принадлежащей кому-то из приматов. Ай Лухо нахмурилась, рассматривая останки, а затем очистила их от сквозившей в них тёмной энергии и похоронила изуродованный труп.       По возвращению в казармы ордена, она попробовала расспросить тех, с кем делила в последнее время кров и путь заклинательства, о том, что это могло быть за существо, но так и не смогла получить ответов.               Первым делом после своего освобождения Сюэ Ян решил отправиться проверить кое-что. За время его общения с Цзинь Гуанъяо он успел узнать немало секретов своего хитрого друга, и теперь его интересовало, не могут ли эти знания помочь ему обнаружить, какова судьба той части Инь Ху Фу, что уцелела во время бойни на горе Луаньцзан. В первых двух тайниках, что он посетил, ничего не обнаружилось, кроме каких-то ничего не значащих бумаг, содержимое которых, может быть, и могло когда-то угрожать репутации верховного заклинателя, но в свете последних событий, участником которых он стал, не играло более никакой роли. На следующий схрон Сюэ Ян возлагал большие надежды. Он помнил, что в руинах неподалёку от одного небольшого городка в Ланьлине Цзинь Гуанъяо создал особенно хорошо защищённое тайное хранилище. Вполне подходящее место, чтобы скрыть что-то ценное, например, скажем, Инь Ху Фу. Сюэ Ян отлично помнил место, где они с Цзинь Гуанъяо как-то раз прятали наполненные духовной силой заклятые украшения одной неизвестно куда исчезнувшей заклинательницы. Драгоценности не удалось уничтожить, в отличие от тела. Под покровом темноты он пробрался в руины и стал искать плиту, закрывавшую тайник. Пустив струйку духовной силы по Цзянцзаю, он приподнял мечом тяжёлый участок каменного пола, предусмотрительно держась на расстоянии от открывшегося тёмного подвала на случай использования распыляющихся ядов, а затем стал исследовать энергии, которыми был наполнен схрон. Разумеется, первым делом он нащупал защитное заклятие, закрывающее доступ к спрятанным сокровищам. Убедившись, что никакие ядовитые пары не отравляют воздух вокруг, Сюэ Ян подальше отодвинул плиту и направил Цзянцзай в сердцевину выплетенного магией щита, давая клинку пронзить защиту и выпить его магию. Как только на волшебной сети появилась первая трещина, откуда-то из темноты раздался пронзительный вой.       Некромант отпустил недоразрушенный щит и потянул за ниточки тьмы, призывая своих слуг, поджидавших неподалёку. Слишком быстрая для чуть притупленной реакции ходячих мертвецов искажённая чёрная тварь устремилась к заклинателю, повалила его на землю. Вспышкой духовных сил Сюэ Ян отбросил странное создание от себя, но оно тут же бросилось на него снова. Он выбросил подчиняющий амулет, который приберегал специально для встречи с каким-то из тёмных созданий, но он не оказал на существо никакого действия. Сюэ Ян отпрыгнул за спины своих мертвецов, но тварь молнией последовала за ним. Точным движением меча заклинатель нанёс удар туда, где предположительно у чудища должна была быть лапа. Зверь взвыл, и на плиты закапала тёмная жидкость. Сюэ Ян нанёс ещё один удар, но тот не настиг своей цели, и его ногу пронзило болью разрываемых мышц. Разозлённый ловкостью монстра, Сюэ Ян подцепил его кончиком меча, отбросил прямо в руки ходячих мертвецов и наполнил данный им приказ атаковать своей яростью. Тварь перегрызала пальцы трупов, отрывала кусочки их плоти, но всё же была разорвана на части прежде, чем успела повредить им слишком сильно. Сюэ Ян, чуть прихрамывая, подошёл к убитому защитнику тайника и с отвращением разрубил его на ещё более мелкие кусочки, после чего вернулся к провалу под отодвинутой плитой.        - Как думаете, больше охранников тут нигде не прячется? - спросил он у мертвецов.        Мертвецы ничего не ответили. Сюэ Ян продолжил ломать щит, тот пошёл трещинами и рассеялся. Некромант подозвал один из управляемых им трупов, и тот послушно нырнул в дыру, а затем вылез, держа в руках небольшой деревянный ящик. Сюэ Ян опустился на пол со вздохом. Из раны текла кровь, и по телу разливалась не очень приятная истома, немного замутняя восприятие. Пока мертвец возился с сундуком, пытаясь открыть его, заклинатель набросил на рану заклятие, останавливающее кровь, которое не слишком хорошо ему удавалось, и обмотал ногу тряпкой, чтобы не оставлять за собой дорожек из крови. Заметив, что слуга не справляется, он разозлённо отогнал того прочь и занялся замком сам.        К большому разочарованию Сюэ Яна, никаких следов Инь Ху Фу в ящике не оказалось. Там лежала какая-то карта, которую он на всякий случай сунул в карман, пачка нот и пара непонятного назначения талисманов. Воодушевлённый прежде тем, что, если тайник охраняют, это означает, что он не пуст, теперь Сюэ Ян злился, что он зря ввязался в неосторожную драку, в которой, к тому же, был ранен. Он сделал несколько шагов, опираясь на Цзянцзай, но потом отказался от этой идеи и дал знак двум ходячим мертвецам приблизиться, чтобы опереться на них. Ещё один поднятый труп засунул ящик обратно в тайник, задвинул плиту на место и принялся прибираться на месте схватки с тварью на случай, если туда явятся другие любители чужих тайников.        Выбравшись из руин, Сюэ Ян устроился отдохнуть в зарослях. Нога слушалась не очень хорошо, но ещё больше его пугало ощущение жара, нараставшего в теле. Было похоже, что слюна твари ядовита, и всё это время вместе с кровью по его телу разносился и яд. Он коснулся ещё не угасших воспоминаний мертвецов об их прежних жизнях, но, конечно же, среди них не нашлось ни одного, кто занимался бы врачеванием. Он послал их за травами, которые могли бы облегчить симптомы, и за водой. До утра его тошнило, и нога предательски ныла, и лишь затем он забылся тревожным сном.       Проснувшись после полудня, Сюэ Ян попробовал подняться на ноги, но слабость не дала ему этого сделать. Пока он дожидался, когда слуги притащат ему что-нибудь съестное, он заметил вдали у леса чей-то силуэт. Приглядевшись получше, он понял, что находившийся неподалёку человек не обладает духовной силой. Скорее всего, это была жительница какой-то из окрестных деревушек или городка, вокруг которого они теснились, забредшая слишком далеко от дома в поисках трав или ягод. Никто не удивится, если она не вернётся. Сюэ Ян улыбнулся. Один из его мертвецов погнал женщину прямо к отдыхающему заклинателю. Она быстро забыла, что нужно кричать, и улепётывала со всех ног. Когда она оказалась достаточно близко, Сюэ Ян лёгким движением выпустил из ножен меч, который пронзил мертвецу грудь, и тот неуклюже повалился на землю. Тяжело дышавшая женщина ошарашенно переводила взгляд со страшной твари на своего спасителя ещё несколько минут, после чего, наконец, решилась заговорить.        - Спасибо, даоцзан, - сказала она дрожащим голосом.       Сюэ Ян ослепительно улыбнулся, надевая маску скромной доброжелательности. К его большой удаче, новая знакомая как раз собирала в лесу травы, чтобы отнести их деревенской знахарке, и у неё нашлось, что предложить ему, чтобы помочь обработать рану, и к тому же, она с радостью разделила со своим спасителем остатки взятых с собой съестных припасов. Приятно проведя время в компании женщины, благодарно позаботившейся о нём, Сюэ Ян к вечеру с облегчением понял, что его тело справилось с заразившим его ядом. Он уже чувствовал себя значительно лучше. Оставалось только ускорить заживление мышц, и в этом сельская жительница тоже вполне могла ему помочь. Она уютно суетилась у костра, когда меч аккуратно вошёл в её спину под левой лопаткой, мгновенно остановив сердце. Направив пламя костра вычертить несколько линий на траве, Сюэ Ян окружил их старательно прорисованным магическим полем, поместил в нужные точки узора несколько амулетов и наполнил их тьмой. Жизненная сила, ещё теплившаяся в теле только что умершей женщины, потекла в него, заставляя порозоветь его щёки и разгоняя кровь по телу. Допив отнятую им жизнь, некромант зацепил тёмной нитью бездвижное тело и ещё не успевшую покинуть его душу и тихо сказал ей:        - Вставай.       Она поднялась, борясь с уже охватившим её мышцы трупным окоченением, подошла к нему и опустилась перед ним на колени, ожидая дальнейших приказов.       Сюэ Ян, разомлевший от своего длительного бездействия и возбуждённый быстро текущей по его жилам кровью, посмотрел на неё почти с нежностью во взгляде. Мёртвые женщины были удивительно послушными и куда более сговорчивыми, чем живые.       Некромант отдал мысленный приказ, и женщина неуклюже развязала халат, а затем избавилась от нижних одежд, открывая перед ним обескровленную бледную кожу. Её руки, ведомые ниточками контроля, принялись массировать и разминать плохо слушавшиеся её мышцы, пытаясь сделать их подвижнее в угоду своему хозяину. Когда она склонилась над ним, он ласково провёл пальцами по тёмным линиям, проступавшим на её лице, шее и груди, заглянул в немигающие глаза, а затем положил руки на её холодные бёдра и притянул к себе, насаживая её на член, раздвигая её сжавшуюся в момент смерти безжизненную плоть. Она обвила его шею холодными руками и, по-прежнему ведомая его желаниями, принялась двигаться, впуская его до самой глубины, не обращая внимания на повреждения мёртвых тканей, на разрывы, появляющиеся внутри её тела, из которых слегка сочилась, пачкая его, мёртвая кровь. Он подтолкнул её двигаться яростнее, заставил сжать омертвевшие мышцы влагалища, чтобы доставить ему больше удовольствия, отпустил её бедра и откинулся на спину, направляя её только силой мысли. Мёртвая женщина, подчиняясь захватившей её тьме, улавливала малейшие желания и прилагала все усилия, чтобы их исполнять, насколько ей это позволяло недостаточно хорошо управляемое тело. Смазанная сочившимся из его члена соком, она высоко приподнимала бёдра, почти выпуская его из себя, а потом снова насаживалась на него, охватывая его собой до основания, невзирая на то, как это повреждает её мёртвую плоть. Сюэ Ян кончил в неё, глядя в затянутое облаками небо, и подумал о том, что больше всего, находясь в плену, он скучал по своим мёртвым.