Скорбь океана

      Нечистая Крепость вырисовывалась на горизонте задолго до того, как удавалось подлететь к ней в самом деле близко. Её очертания, подобно монастырю, гармонично встроенные в силуэт горы, одновременно притягивали и отталкивали неуловимым ощущением угрозы. Спустившись к воротам, Цзао Ваньцинь подождал, пока привратники впустят его и сопроводят на аудиенцию, о которой он попросил главу ордена и в которой ему не было отказано. Заклинателя сопроводили не в главный зал для приёмов, а в относительно небольшую комнату, предназначенную для менее помпезных встреч. Комната была богато обставлена, чтобы радовать глаз хозяина и приглашённых, но Цзао Ваньцинь не стал уделять внимания её декору, в первую очередь поклонившись, согласно рамкам приличия, главе ордена Не. Тот ответил на поклон и предложил гостю присесть, знаком отсылая сопровождавших древнего заклинателя адептов своего ордена. Личная охрана Не Хуайсана, впрочем, осталась на месте за его спиной, своим присутствием не давая официальной встрече стать излишне интимной.        - Я благодарен, что Вы столь быстро откликнулись на мою просьбу о встрече, - произнёс Цзао Ваньцинь, тщетно пытаясь поймать глазами взгляд своего собеседника.        - Что Вы, мастер Цзао, - невинно и вкрадчиво улыбнулся Не Хуайсан, - это я польщён тем, что такой прославленный заклинатель, как Вы, так далеко зашедший на своём пути самосовершенствования, обратил ко мне свой взор.       Цзао Ваньцинь прислушался к интонациям речи собеседника, пытаясь уловить в них оттенки, но голос главы ордена звучал нейтрально, и в словах его не было ничего, кроме самой подходящей для ситуации доброжелательной вежливости.        - Как Вам, вероятно, известно, заклинательница, которую я когда-то обучал и к которой сохраняю доброе расположение, Ай Лухо, является приглашённым адептом Вашего ордена.       Не Хуайсан кивал, изображая пристальное внимание к словам собеседника.        - Я хотел поблагодарить Вас за то, что после недавнего ранения она смогла быстро восстановить свои силы благодаря помощи ваших целителей, - продолжил Цзао Ваньцинь.       Глава ордена улыбнулся:        - Несмотря на то, что наш орден славится своей силой, целительское искусство наши заклинатели тоже не обходят вниманием, ведь очень важно поддерживать здоровье воинов, чтобы они могли оставаться на пике своих способностей. Ай Лухо - очень талантливый заклинатель, нам с ней повезло, и за это, как я понимаю, это мне нужно поблагодарить Вас.        - Её способности - это только её заслуга, - ответил Цзао Ваньцинь.        - Даже самый превосходный камень нуждается в огранке, - сказал Не Хуайсан. - Чтобы засиять всеми гранями.        - Думаю, не мне спорить с Вами о красоте, ведь Вы славитесь изысканным вкусом, и то, что я вижу вокруг, - заклинатель обвёл комнату глазами, - подтверждает, что молва на этот счёт не ошибается.        - О, Вы обратили внимание на картину, что висит возле окна? - оживился Не Хуайсан.        - Она написана с большим талантом, - ответил Цзао Ваньцинь и пустился в рассуждения об игре красок на холсте.       Когда визит подошёл к концу, Цзао Ваньцинь положил на стол недавно занявшего пост верховного заклинателя главы ордена талисман связи.        - Если я смогу быть полезен в поддержании порядка в мире заклинателей, несмотря на мой уединённый образ жизни, буду рад откликнуться на Ваш призыв, - сказал он.       Когда посетитель вышел, Не Хуайсан отодвинул портьеру, закрывавшую проход в смежную комнату, где его ожидал один из адептов его ордена.        - Как по-твоему, Пэнью, выглядел ли он достаточно опечаленным для того, кто недавно потерял что-то важное? - спросил глава ордена.        - Я думаю, вполне, - ответил адепт. - Взгляд рассеянный, хоть и острый, и аура оттенками скорби переливается.        - Жаль, - сказал Не Хуайсан, привычно прикрывая лицо неизменным веером. - У меня были подозрения, что наши друзья-мстители всё же обознались и похоронили не того некроманта.        - Если Вам нужен некромант, глава, мы можем обратиться...       Не Хуайсан легонько ударил помощника веером по руке.        - Что ты, что ты, зачем же мне некромант, - проговорил он с улыбкой. - Древний заклинатель - это гораздо интереснее.       Он мечтательно посмотрел на скрывающую и с его стороны дверь искусно вышитую драпировку и добавил:        - Говорят, у него есть прекрасная коллекция произведений изобразительного искусства. Кстати, от Лун Цзы ничего не слышно?        - К сожалению, нет.       Верховный заклинатель улыбнулся, не выказывая ни капли огорчения по этому поводу.        - Если бы всё было так просто, то горы бессмертных не называли бы заповедными, - прокомментировал он. - Пэнью, почему Ай Лухо отказалась принимать тебя в свой отряд?        - Она сказала, что мои навыки заклинателя недостаточно хороши, глава, - ответил адепт со смущением. - И она не станет подвергать меня излишней опасности.        - Какая незадача, - нахмурился Не Хуайсан. - Устрой мне личные встречи с её солдатами при случае.        - Конечно, глава, - ответил Не Пэнью с поклоном. - В самое ближайшее время.               Сюэ Яна Цзао Ваньцинь нашёл на полигоне, куда тот в последние дни избегал наведываться, огорчённый недавней неудачей с нитями тьмы, привязывающими живых. Порадовавшись, что некромант снова взялся за исследования, вместо того, чтобы донимать окрестных мирных жителей и пугать мастеров в деревне, он решил спросить его о ходе его работы.        - Ты выяснил, почему засеянные взорвались?        - Похоже, срезонировали, - ответил озабоченно Сюэ Ян. - Нельзя было собирать их на таком близком расстоянии. Ты же выпустишь ко мне нескольких заключённых, чтобы можно было точнее разобраться?        - Конечно, только следить за ними тебе придётся самому, новые работники ещё не набраны, а те, кого уже удалось найти, ещё не обучены и плохо здесь ориентируются.        - Справлюсь, - махнул рукой Сюэ Ян, продолжая возиться с каким-то механизмом, который старательно напитывал тёмной энергией.        Словно загоревшись какой-то идеей, он поднял голову и спросил:        - Слушай, а что сейчас творится в Башне Золотого Карпа? У тебя же наверняка остались там люди.        - Бардак, - ответил Цзао Ваньцинь, игнорируя вторую половину высказывания некроманта. - Глава ордена у них сейчас молодой избалованный наследник, а тех, кто работал на Яо с особой прилежностью, всеми силами стараются выявить и разогнать.        - Я бы хотел туда слетать, - сказал Сюэ Ян.        - В резиденцию Ланьлин Цзинь? Ты серьёзно?        - Ну, ты же говоришь, бардак, никто и не заметит. А-Жунь могла бы меня загримировать, с моим двойником у неё в самом деле здорово получилось, хоть её таланты и некому особо было оценить. Ну и вообще, я постараюсь быть очень тихим.        - Ладно, лети, - пожал плечами Цзао Ваньцинь. - Амулеты с собой возьми. Если что пойдёт не так, зови.        - Вот ещё, - капризно ответил Сюэ Ян. - Разберусь как-нибудь.       Но талисманы всё же нехотя сунул в рукав.               Проникнуть в Башню Золотого Карпа не составило особых проблем, поскольку Сюэ Ян знал множество входов и выходов, которыми ему доводилось пользоваться во время его пребывания в ордене Ланьлин Цзинь, и эти входы охранялись далеко не столь тщательно, как центральный. Достаточно оказалось смешаться с толпой снующих туда-сюда слуг, а затем служебными коридорами пробраться туда, где находилась тайная комната Цзинь Гуанъяо. Оказавшись внутри, Сюэ Ян с сожалением обнаружил, что от тщательно оберегаемых бывшим главой ордена ценностей ничего не осталось. Однако предстояло ещё обыскать подвалы, в которых могло быть спрятано немало сокровищ, до которых тем, кто заправлял сейчас в башне, могло просто не прийти в голову добраться. Стараясь не попадаться никому на глаза, Сюэ Ян отправился вниз и проскользнул в подземелья без особых происшествий. К его разочарованию, в тот момент, когда он уже почувствовал себя достаточно свободно, чтобы перестать стараться слиться с каждой стеной, если кто-то проходил мимо, путь ему преградил стражник. Жизнь его оборвалась прежде, чем тот успел как следует разглядеть нападавшего, но ему на помощь уже спешил второй охранник. Отойдя на пару шагов от гулко рухнувшего на пол тела, Сюэ Ян поднял меч, чтобы защищаться, когда увидел, что новый противник, оценив обстановку, предпочитает сбежать. Некромант отправил Фэньцзэ ему вдогонку, а потом пришлось потратить некоторое время на то, чтобы как следует спрятать трупы. За этой скучной работой, которой ему нередко приходилось заниматься, он задумался о том, что мертвецы, которых нельзя использовать в своих целях, только доставляют хлопоты, вместо того, чтобы вызывать интерес. Впрочем, самый большой интерес некроманта вызывали именно те мертвецы, воспользоваться силой которых не представлялось для него возможным. В таких же мрачных необитаемых подвалах пытался он сладить с восставшим Не Минцзюэ, и именно среди этих тёмных лабиринтов он впервые увидел Призрачного Генерала, который оставался предметом его жгучего вожделения и по сей день.       Цзинь Гуанъяо привёл его в подземелья башни Золотого Карпа тайно, всячески призывая соблюдать величайшую осторожность, и до последнего не говорил, какой сюрприз ждёт его внутри. Сюэ Ян не доверял ему, но впечатления угрозы и опасности от этого богато одетого недавно признанного сына главы ордена не исходило, да и духовные силы его были не столь велики, чтобы с ним не получилось справиться, поэтому он шёл за ним, оставаясь настороже. Цзинь Гуанъяо не обманул его ожиданий. В глубине комнаты, в которую они пришли, находился хорошо зафиксированный лютый мертвец, каких не бывало прежде, сам Призрачный Генерал. Сюэ Ян тогда был ещё далёк от того, чтобы освоить технику сохранения сознания своим мёртвым, он работал на орден Цзинь в секрете, не удостоившись ещё чести стать его приглашённым адептом, и лишь копил силу и умения для тщательно вынашиваемой мести врагам. Лютый мертвец, обладавший памятью и сознанием, был для него настоящим чудом, невзятой вершиной тёмного мастерства. Он не мог поверить, что нити его тьмы в самом деле могут коснуться этого сокровища, что он вправе подчинить его, сделать своей игрушкой, завладев его неимоверной силой. Но Цзинь Гуанъяо кивнул ему с улыбкой, открывая перед ним путь к его самым смелым мечтам. Нити тьмы, бережно собранные Сюэ Яном в окружающем пространстве и направляемые его волей, потекли к лютому мертвецу, смешиваясь с собственной энергией ходячего трупа, перерисовывая её узор, некромант запустил свою тьму внутрь Призрачного Генерала, касаясь его с осторожностью, оплетая структуры его души и цепляясь за них, чтобы подчинить его. Но мертвец отторгал его. Сюэ Ян пытался снова и снова, наполняя подчиняющие нити всё более насыщенной тьмой. Лицо его искажалось от усердия, но мертвец не слышал его команд. Цзинь Гуанъяо предусмотрительно держался на расстоянии, и несколько адептов ордена Ланьлин Цзинь топтались за его спиной, готовые прийти на помощь, если что-то пойдёт не так. Не так шло буквально всё, и эти идиоты в ярких халатах ничем не могли помочь. Сконцентрированная тьма, пронизывающая Сюэ Яна и Призрачного Генерала насквозь, сплетавшая их, текущая сквозь их тела и души, пульсировала от напряжения, но мертвец не откликался. Когда молодой некромант прекратил свои попытки, на лице его не было привычной торжествующей улыбки. Цзинь Гуанъяо увёл юношу прочь, не давая разочарованию показаться на его лице.        - Я подчиню его, - сжав зубы, говорил Сюэ Ян.       У Цзинь Гуанъяо не было причин ему верить.       Прошло несколько недель, наполненных для мира заклинателей событиями, прежде чем Сюэ Ян уговорил Цзинь Гуанъяо снова отвести его к Призрачному Генералу. Для него это время не прошло даром. На все эти распри между заклинателями ему было, в общем-то, наплевать, поэтому он вполне мог позволить себе отдавать все силы исследованиям. Именно тогда он впервые работал своими руками в кузнице, выковывая подчиняющие стержни из заклятого металла. У него не было никакой возможности для экспериментов, потому что лютые мертвецы, которые могли быть в его распоряжении, не обладали сознанием, следовательно, повреждать связи в их мёртвом мозгу не имело никакого смысла, и Сюэ Ян экспериментировал на живых, наощупь разбираясь, за какие особенности поведения и восприятия отвечает та или иная область. К сожалению, живые люди не обладали прочностью и неуязвимостью мертвецов и умирали прежде, чем могли рассказать о том, что они почувствовали, когда тонкие прочные стержни пронзали их головы. Однако кое-какие выводы Сюэ Яну всё же удалось сделать, и он с нетерпением ждал встречи с тем, кто мог бы очень глубоко продвинуть его эксперименты.       Блокирующие стержни работали, и, после долгих стараний, Сюэ Ян научился вгонять их быстро и точно, отключая память и большую часть мыслительных способностей Призрачного Генерала.       Но мертвец всё равно не подчинялся. Даже после смерти своего создателя. Даже под воздействием печати. Он оставался неуправляемым и недосягаемым. Год за годом некромант возвращался к ходячему трупу Вэнь Нина в надежде, что сможет по-настоящему напоить его своей тьмой, но эта вершина так и осталась для него невзятой. В словах Сюэ Яна, сказанных старейшине Илина о том, как неудобна преданность, жгучей зависти поражения было куда больше, чем он хотел показать, и куда больше, чем искреннего неодобрения.       Знакомые лабиринты коридоров уводили всё глубже вниз. Наконец один из тайников Цзинь Гуанъяо, в котором какое-то время хранилась Инь Ху Фу и о расположении которого знали очень немногие, а из оставшийся на данный момент в живых, скорее всего, только Сюэ Ян, оказался прямо перед ним. Испытывая странное волнение, некромант отодвинул каменную панель и запустил руку внутрь. Он не почувствовал нежной пульсации тьмы, которую надеялся и жаждал ощутить, и пальцы его нащупали только очередную стопку бумаги. Сюэ Ян разочарованно закрыл ограбленный тайник и поднёс бумаги к факелу на стене, чтобы рассмотреть, что за очередной ворох давно потерявшей всякий смысл растопки он обнаружил. Первым попавшимся ему листом была какая-то карта неизвестной ему местности. Он удержался от того, чтобы скормить её чадящему факелу, и развернул вторую бумагу. "Чэнмэй, - прочитал он, - если ты читаешь это письмо, смею предположить, что ты жив и здоров, а я, увы, уже нет". Глаза Сюэ Яна скользили по аккуратно вычерченным иероглифам и расширялись всё больше и больше.