Скорбь океана

      Возвращаясь со встречи, лёгшей на его сердце тяжким грузом, Цзао Ваньцинь грезил о бледной нежной коже давно ушедшей из его жизни возлюбленной и пламени, искрясь, пожирающем город. Когда он прикоснулся глазами к взволнованному взгляду мальчишки, устроившего страшный беспорядок в картографической секции библиотеки, он вынырнул из омута воспоминаний и улыбнулся ему.        - Я принёс твой меч, - сказал он, протягивая ему Цзянцзай.       Сюэ Ян расплылся в улыбке, смыкая пальцы на рукояти тёмного клинка и чувствуя, как его энергия переплетается в знакомую сцепку с энергией оружия.        - Спасибо, - искренне поблагодарил он. - Посмотри.       Цзао Ваньцинь взял карту, которую Сюэ Ян явно очень хотел ему показать, пробежал глазами по изображённому на ней, а затем обратил к мальчишке вопросительный взгляд.        - Не знаешь, где это? - спросил некромант.       Древний заклинатель покачал головой.         - Никогда не бывал в этих краях, - прокомментировал он.         - Такое ощущение, что никто не бывал! - возбуждённо сообщил Сюэ Ян. - Я изучил все карты, что тут нашёл, и ни на одной из них эта гора не обозначена. Может, это одна из гор бессмертных?        - Или просто гора, до которой никому нет дела, - пожал плечами Цзао Ваньцинь. - Но тебе, видимо, есть. Рассказывай, что там.        - В башне Карпа я нашёл письмо от Яо, - начал Сюэ Ян. - Он написал, что ему после смерти без надобности то, что мне может понравиться. Или что-то вроде. И тебе привет передавал.       Цзао Ваньцинь поднял брови.        - То есть ты собираешься пойти неизвестно куда в поисках очередного тайника, устроенного Цзинь Гуанъяо, и надеешься там найти что-то полезное? После всех этих ловушек, ядов и опасных охранников, я бы, наверное, поостерёгся.        - Да ничего подобного, - ухмыльнулся Сюэ Ян. - Ещё быстрее меня побежал бы.        - Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? - спросил Цзао Ваньцинь, с интересом наблюдая, как воодушевлён тёмный заклинатель.       Сюэ Ян собрал в неровную кучу разбросанные карты, отложив несколько нужных, посмотрел на Цзао Ваньциня исподлобья и выплюнул:        - Хочу.       Цзао Ваньцинь вышел из дома и направился на прогулку, усмиряя ровными размеренными шагами разбуженные в нём эмоции. Посредником в получении меча от Тяо Жэнь был Шо Синь, оказывающий воровской секте немалую протекцию, а потому имеющий с ними налаженные контакты. Встречи с огненным заклинателем всегда будоражили, тем более что он никогда не стеснялся ронять едкие слова, способные разбередить душу. На этот раз он дотронулся до старых шрамов, оставленных когда-то смертью Цзун Фэйлунь. К тому моменту, когда прекрасная пленница оказалась во власти заклинателя, он уже не один десяток лет провёл в уединении, успев обустроить себе убежище на заповедной горе, и дом его был почти таким, каким он оставался и сейчас. Когда он, держа на руках её бездыханное тело, встал на меч, он ещё не знал, куда направится, разрывающая боль грызла его изнутри, топила, обжигала, пила его душу, обращая в пепел. Он думал прежде, что никогда больше не подпустит бездну отчаянья так близко, не даст ей коснуться себя, он наивно полагал, что сотня лет жизни и совершенствования тела и духа закалили его, сделав практически неуязвимым. И ему казалось, что в этих мыслях он ошибся столь болезненно, как не ошибался никогда прежде. Ветер трепал его волосы, бил в лицо упругими струями воздуха, и наряды мёртвой девушки, безжизненно висящей в его руках, колыхались, разлетаясь, как крылья. Бесцельно сжигая духовную силу в полёте, он кружил над холмами и лесами, как будто надеясь найти дверь в другой мир, туда, где она всё ещё будет дышать, пусть и пронизанная по-прежнему равнодушным презрением к нему. В конце концов, он отнёс её в город, который когда-то заставил покинуть, город, в котором она жила и была счастлива. Он шёл по улицам, по-прежнему нежно держа на руках окоченевший труп, и бездумно заглядывал в лица прохожих, довольные и разозлённые, спокойные и озабоченные, такие одинаковые, такие бесполезные лица. Остановившись неподалёку от центральной площади возле небольшой насыпи, Цзао Ваньцинь опустил тело умершей возлюбленной на короткую траву. Не слишком хорошо понимая, что делает, он зажёг негасимое, яростное пламя внутри её сердца, и тело вспыхнуло, будто было смазано маслами, и одежды её загорелись одновременно с плотью, окутывая его едким запахом. Сквозь жар пламени и агонию боли он не сразу ощутил присутствие кого-то рядом. Люди, случайно проходившие мимо, давно разбежались, остерегаясь безумца с заклинательским мечом на поясе, застывшего возле горящего тела. Шо Синь улыбнулся со всем весельем танцующего пламени и протянул ему руку.       И город запылал. Он горел, как пульсирующая на небе алая звезда, такой же далёкий и такой же притягательный. Пламя ревело, плевалось деревянными щепками, застилало глаза дымом. Пламя подчинялось Цзао Ваньциню, как никогда прежде, и он не вслушивался в свои ощущения, а просто принимал прикосновения чужой духовной силы к своему золотому ядру, которое, казалось, полыхало, подобно тысяче солнц. Город полнился огнём, и вопли страждущих не успевали раскрыться в криках распоясавшегося пламени, потому что смерть их наступала быстро, когда лопались от закипевшей крови сосуды их сердец. Зародыши яростного пламени срывались искрами с кончиков пальцев, и искры эти разлетались вокруг, оседая в ключевых переплетеньях живых и лишённых душ структур, расплавляя их, разрушая с неумолимым обжигающим рокотом. В небе повисло озорное рыжее зарево, огромным огненным облаком распластавшись над городом, и дождь из пламени обрушился на пылающие остатки строений и ещё не успевшие обратиться в пепел тела.       И не было больше боли, которую когда-то давно причинил Цзао Ваньциню огненный мальчишка. И не было бездны, открывшейся в его душе, когда оборвалось дыхание Цзун Фэйлунь. Были лишь океан пламени и трепещущие в нём чёрными мотыльками хлопья пепла. Опустошённо прикоснувшись к горсти пепла, оставшегося от принесённого им тела, Цзао Ваньцинь сильнее сжал пальцы Шо Синя в своей руке, припал почти ненасытно к восторгу, пляшущему в его глазах. Обезоруживающе, по-мальчишески улыбнувшись, заклинатель огня принял его благодарность и готовность отпустить прошлое.       Тогда он опрометчиво верил, что несколько глотков безумия действительно способны его стереть, и ещё не обрёл привычки колоть прикосновениями к сокровенным чаяньям сердца, обжигая болью, как брызги горячего масла кусают подушечки пальцев.       Цзао Ваньцинь погрузил руки в воду бьющего из скалы ключа. Его прохладная влага притушила воспалённый жар памяти.        Его окликнул Жунгао, легко нашедший друга, бродившего по окрестностям во власти болезненного прошлого.        - Суань Тун принёс твою посылку, - сказал он. - Отпустить его или хочешь с ним поговорить?        - Мне тоже нужно кое-что отправить с ним, - ответил Цзао Ваньцинь, и они направились обратно к дому.       Вручив посланнику два мешочка цянькунь, заклинатель направился в библиотеку, но Сюэ Яна там уже не было. Служанка, наводившая порядок в секции карт, вежливо поклонилась ему и сказала, что не знает, куда ушёл молодой господин.       Однако опасения, что мальчишка отправился искать неведомую гору, указанную на карте Цзинь Гуанъяо, в одиночку, оказались напрасными. Сюэ Ян обнаружился на тренировочном поле, упивающийся радостью от вновь обретённого контакта со своим наполненным тьмой оружием. Его движения были чёткими и уверенными, и невидимые враги умирали от ударов меча один за другим в ритме пружинящего танца.        - Мне привезли поглотитель, - крикнул некроманту Цзао Ваньцинь. - Я в твоей комнате оставил.       Легко вскочив на клинок, с озорной улыбкой Сюэ Ян длинным скользящим движением подлетел к древнему заклинателю и тут же соскочил с меча, держась за его плечи.        - Какой хороший день, - сказал он довольно. - Хочешь посмотреть, как я буду его перестраивать?       Тёмная энергия струилась из рук некроманта, перемешанная с золотистым свечением его духовных сил, на воздействие которых легко откликался артефакт. Цзао Ваньцинь с интересом наблюдал, как меняются линии структуры поглотителя, не до конца понимая механизм действия разнонаправленных сил.        - Ты так и не рассказал, что ты с ним собираешься делать, - сказал он.       Ниточки тьмы оплели артефакт плотной сетью, и сам он засветился тьмой, а затем стал подтягивать к себе тёмную энергию, рассеянную в пространстве, сначала несмело, как будто неуверенно пробуя её на вкус, а затем всё интенсивнее и интенсивнее, делая пространство вокруг чище и наливаясь переливающимся мраком.        - Ты не представляешь, как мне не хватало такой штуки, когда я работал с печатью, - ответил Сюэ Ян, продолжая манипуляции с артефактом. - Ты бывал на горе Луаньцзан?       Неприятные воспоминания о том, как он упустил неповреждённую половинку Инь Ху Фу зароились в голове заклинателя, но он отогнал их, как назойливых насекомых.        - Да, - спокойно ответил он.        - Там есть пара расщелин, так глубоко насыщенных тёмной энергией, что её концентрация просто потрясает. Я думаю, что, если мне удастся собрать этот экстракт, я смогу создать копию печати, которая будет гораздо лучше прежней. У Яо никогда не получалось добыть для меня поглотитель, сколько я ни просил. Теперь у меня есть шанс попробовать воплотить эту задумку.        - Для тебя не будет опасно долго находиться там? - поинтересовался Цзао Ваньцинь.        - Менее опасно, чем для других, - ответил Сюэ Ян, налаживая регулировку интенсивности потока энергии и выравнивая баланс светлой и тёмной силы в структуре артефакта. - Мастер Вэй там вообще чувствовал себя как дома. Я тоже умею договариваться с тьмой.       Цзао Ваньцинь нахмурился:        - Когда ты туда соберёшься, я пойду с тобой, и мы возьмём с собой Сюань Фэна.        - Не то чтобы мне нужны были восторженные зрители, - скривился Сюэ Ян. - К тому же, у тебя я умения обращаться с тёмной энергией не замечал.        - И всё же я хотел бы быть там, чтобы иметь шанс не дать всей этой тьме поглотить тебя. Говорят, из этих расщелин не возвращаются.        - Это не про последователей тёмного пути говорят, - ответил Сюэ Ян несколько раздражённо, и тёмные нити, которые он ловко перебирал пальцами, слегка засветились.       Ещё некоторое время повозившись с поглотителем, он сообщил:        - Готово.       Тёмная энергия спокойно входила в поглотитель, как прежде духовные силы, для концентрации которых он был предназначен, и некромант мог легко регулировать её по своему усмотрению. Цзао Ваньцинь восхитился тем, с какой ловкостью мальчишка перестроил сложный древний артефакт, за который ему пришлось заплатить немалую цену. Он положил руку на округлое навершие, нависающее над чашей поглотителя, и ощутил, как тьма течёт вокруг его пальцев, неприятно покалывая щиты. Погасив пульсацию артефакта, он привлёк Сюэ Яна к себе и впился губами его в шею, наслаждаясь аурой некроманта, всё ещё взбудораженного так обрадовавшими его событиями этого дня. Мальчишка откликнулся мгновенно, обнимая его в ответ. Его страсть была дикой и сладкой, как изысканное пикантное угощение. Прикоснувшись губами к его губам, он почувствовал, как Сюэ Ян сам увлекает его в более глубокий и жадный поцелуй, скользнул руками по спине, сжал его ягодицы, ещё сильнее прижимая к себе, подтолкнул к кровати, стаскивая с него одежду. Цзао Ваньцинь долго не мог утолить свою страсть, вновь и вновь овладевая им, и Сюэ Ян отзывался не менее ненасытным желанием. Когда древний заклинатель наконец выпустил его из своих цепких объятий, мальчишка, измождённо глядя на него, спросил настырно:        - Так когда мы идём искать тайник Яо?