Скорбь океана

      Поиски не значащейся на картах горы заняли немало времени, но, когда сориентироваться всё же удалось, всё сразу встало на свои места, и условные обозначения, испещрявшие листок, оставленный для Сюэ Яна Цзинь Гуанъяо, сразу стали понятными. Добравшись до небольшого тёмного провала пещеры, в которой должно было быть скрыто неожиданное наследство, заклинатели осторожно накинули следящую сеть на местность. В силках затрепетали несколько причудливых аур. Цзао Ваньцинь нахмурился. У него не получалось определить, что это за создания, поэтому тактика поведения с неизвестными существами вырисовывалась очень смутно. Сюэ Яна же загадочность потенциальных помех плану волновала не слишком сильно. Потянув за ниточки тьмы, он подозвал поближе нескольких своих неизменных мёртвых помощников и отправил их разобраться с теми, кто мог помешать. Однако, когда две ниточки одна за другой оборвались, на его лице тоже мелькнула тень беспокойства. Цзао Ваньцинь накинул сеть щитов, запитанных на его собственное золотое ядро, на некроманта, делая его неуязвимым для большинства возможных атак, и поманил его за собой по направлению к группе существ, благополучно справившихся с остальными двумя трупами. Увидев созданий, остервенело грызущих его мертвецов, уже похожих на бесформенные кучи обрывков мяса, Сюэ Ян выхватил меч. Цзао Ваньцинь заметил на его лице тень узнавания, но не стал задавать вопросов. Твари были похожи на собак с лысыми человеческими конечностями. Их морды с бессмысленными, но жестокими взглядами источали злость, и мутная слюна капала меж оскаленных, будто в недоброй улыбке, зубов. Огромные псы напали без заминки, без малейшей паузы прервав свою неаппетитную трапезу. Цзянцзай рассекал их, и тёмная кровь брызгами вырывалась из разрубленных тел, а острые зубы безвредно скользили по щитам, даже не царапая кожу. Цзао Ваньцинь прислушивался к ауре монстров, пытаясь нащупать частички сознания в их искривлённых душах, но не находил никаких проблесков. Когда они отыскали всех тварей, поджидавших их в окрестностях, и последние из них скалились и набрасывались на некроманта, неизменно встречаясь с чёрным лезвием, Цзао Ваньцинь наконец смог отметить интересную особенность, которую так долго пытался отыскать в течении энергий химер.        - Постой, - крикнул он некроманту.       Тот отскочил, вопросительно глядя на древнего заклинателя, уже связавшего двух оставшихся в живых тварей сдерживающей сетью и направляющего на них свои духовные силы в незнакомом Сюэ Яну воздействии. Закончив свои манипуляции, он слегка нахмурился и подал некроманту знак приблизиться.        - Смотри, - сказал он, показывая тому переплетения магических нитей, опутывавших тварей.       Сюэ Ян долго присматривался, но ему никак не удавалось разобраться в плетении узора. Заметив его недоумение, Цзао Ваньцинь подсветил нужные линии.         - Что это за хрень? - спросил некромант.        - Не догадываешься? - с удивлением произнёс Цзао Ваньцинь. - Разве они не похожи на твои нити управления мертвецами?        - Не очень. Ими кто-то управляет?        - Нет, - покачал головой древний заклинатель. - Только смотрит их глазами.       Он осторожно подвёл нить энергии, которую держал в руках, и соединил её с внутренним потоком духовной силы Сюэ Яна. Тёмный маг сосредоточился на сигналах, исходящих от этой нити, и увидел в искажённом отражении их с Цзао Ваньцинем сквозь лёгкое мерцание сдерживающей сети.        - Ты же их отсоединил? - спросил он обеспокоенно.        - Конечно, - прокомментировал заклинатель. - Но те, что уже мертвы, видели достаточно. Нужно поторопиться.       Они вошли в пещеру, не прерывая действия следящей сети на случай, если ещё какие-то нежданные гости появятся в окрестностях. Перед тем, как позволить Сюэ Яну распотрошить тайник, Цзао Ваньцинь долго проверял ловушки, которые могли его защищать, заставляя Сюэ Яна сгорать от нетерпения. Когда он наконец сжал в ладони половинку Инь Ху Фу, он засмеялся так звонко и радостно, будто ликовал от встречи со старым другом.       Запечатав тайник, заклинатели исчезли во вспышке телепортации.        - Поверить не могу, что Цзинь Гуанъяо оставил тебе печать, - сказал Цзао Ваньцинь, наблюдая, как Сюэ Ян любовно прячет артефакт за несложными защитными барьерами.        - Он сказал, что, если я захочу разрушить этот мир до основания, это будет отличным прощальным сюрпризом с его стороны, - радостно проговорил Сюэ Ян.        - Неужели он в самом деле думал, что для такой задачи ты - лучший кандидат? - скривился древний заклинатель.        - А может он просто хотел сделать мне приятно, - самодовольно произнёс мальчишка.       Цзао Ваньцинь, не выдержав продолжающейся возни с экранирующим барьером, коснулся пальцев Сюэ Яна, направляя энергию в нужное русло и поправляя сбывшиеся линии течения силы.        - Если только так, - сказал он задумчиво.       Мысли его устремились к истории, в которой, напротив, разрушению мира до основания хотели помешать любой ценой.               Звонкая, вся напоенная движением и звучанием сеть неразрываемых струн разлетелась по пространству, делая его клеткой внутри клетки, до этого заботливо сплетённой Цзао Ваньцинем из гибких и прочных барьеров. Пойманная тёмная сущность билась в силках, раздирая свою плоть на островки тьмы, а затем снова срастаясь в единое целое, но вырваться у демона никак не получалось. Заклинательница охотилась за ним так много лет, что сейчас никак не могла упустить его. Демон был сильным, и силы его во много раз превосходили силы самой Лань И, но, благодаря чаше чистого света, мощному артефакту, которым ей удалось завладеть совсем недавно, силы демона ограничивались и позволяли вступить с ним в схватку. Демона звали Хэйчжун, и помыслы и желания его были чернее, чем его цепкие глаза без зрачков, до краёв наполненные тьмой. Год за годом он играл в человеческом мире, отрицая волю небес и желая отобрать у его обитателей способность управлять духовной силой, а затем опустошить царство людей, сделав его своей игрушкой. Лань И охотилась на Хэйчжуна с тех пор, как встретилась с ним в Цинчэне, где он стёр с лица земли три деревни прежде, чем она сумела ему помешать. Становясь всё сильнее и совершенствуя тело и дух, она не уставала искать способы справиться с ним, и на этот раз была очень близка к удаче. Хлёсткие атаки её меча и разрывающие аккорды её гуциня явно причиняли демону боль, истязали его, но, как ей вскоре пришлось понять, не могли убить. И её силы рисковали иссякнуть куда раньше, чем демону будет причинён существенный ущерб. Её движения были быстрыми, стремительными и очень выверенными, каждое натягивание струны разрывало мышцы и сухожилия тела, служившего вместилищем для демона, касаясь и его тонких структур. Струны звенели, переплетались, рассекали плоть и выпивали вместе с кровью жизненную силу тёмной сущности. Цзао Ваньцинь смотрел на их схватку снаружи барьера, неустанно поддерживая сияние щитов и не выпуская пульсирующую тьму за их пределы. Ограничение пространства было очень важно также для поддержания воздействия артефакта, так как не давало его лучам рассеяться. Несмотря на то, что контроль и наполнение барьеров духовной силой требовало от заклинателя немалой концентрации, он не мог не ощущать, как стремится его душа на помощь Лань И, как сложно ему удержаться от того, чтобы пройти сквозь щиты и вступить в схватку вместе с ней, и порой ему казалось, что он мог бы повлиять на её исход, нанеся в нужный момент меткий и точный удар. Плоть демона срасталась и снова полосовалась на ленты под напором струн, и раны его души зарастали столь же быстро, как и телесные повреждения. Ощутив, что заклинательница слабеет, перейдя от пика энергии к поддержанию собственной защиты и сети из натянутых струн, Хэйчжун усмехнулся, обнажая ряд острых зубов, и заговорил с ней:        - Мои силы, в отличие от твоих, не иссякнут так быстро, - сказал он. - И тогда ты сдашься, и я раздавлю тебя.       Летящая вибрирующая струна вонзилась ему в горло, разрезая его, подобно лезвию, так что больше он не мог говорить. Почерпнув энергии из продолжавшего действовать амулета, Лань И заиграла на своих струнах пронзительную мелодию, от которой демон закричал бы, если бы мог. Осознав, что на этот раз у неё снова не получится его одолеть, она воспользовалась изгоняющим заклинанием, которое открывало портал между мирами. Этой практикой она пользовалась и раньше, чтобы выбросить демона из мира людей, отправив его туда, откуда он пришёл. В ярком голубом сиянии его силуэт истаял, и печати, напоминающие по форме цветы, легли на место их сражения, укрепляя запечатанный портал, чтобы он не мог открыться, пока в нём ещё теплилась остаточная энергия.       Обессиленная Лань И упала на колени, и Цзао Ваньцинь, опустив щиты, подошёл к ней и коснулся её плеча, отдавая ей свои духовные силы, чтобы помешать соскользнуть в забытье. С его помощью поднимаясь на ноги, заклинательница произнесла досадливо:        - Опять не удалось!        Кулаки её сжались, а в глазах сверкнула горечь, смешанная с решительностью.        - Спасибо что помог мне, Ваньцинь, - голос её смягчился.        - Всегда рад подстраховать тебя, А-И, - ответил заклинатель, мягко поддерживая главу ордена Гусу Лань. - Я хотел бы быть рядом в тот день, когда ты наконец справишься с ним.       Он поддержал её, когда она забиралась на лошадь, и понёсся вслед за ней через устланные туманом равнины, сопровождая её в Облачные Глубины. Приблизившись к барьеру, ограждавшему территорию ордена, который он давно покинул, он решил, что можно считать, что Лань И благополучно добралась до дома, развернул лошадь и поехал прочь.                - У неё нет слабых мест, - докладывал Не Пэнью, склонившись перед верховным заклинателем. - Так говорят все её солдаты, в том числе те двое, которые желают служить главе ордена с большим рвением, чем остальные.       Не Хуайсан задумчиво ходил по комнате, теребя изысканный перстень на пальце. Лишь двоим из отряда Ай Лухо удалось объяснить, что перед главой ордена они должны отчитываться подробнее, чем перед своим непосредственным командиром, остальные адепты либо упорно делали вид, что не понимают, о чём идёт речь, когда им мягко предлагали выдавать побольше информации, касавшейся их лидера подразделения, либо наотрез отказывались от подобного шпионажа. Вышестоящие командиры также отзывались о ней с уважением, с поклоном сообщая, что недавно вступивший в ряды ордена приглашённый заклинатель отлично обращается с саблей и вполне чувствует дух ордена.        - Что там насчёт информации о её происхождении, семье?        - Пока ничего, - ответил Не Пэнью. - Появилась из ниоткуда, возможно, одна из этих сирот, которых бессмертные подбирают и обучают, если видят в них потенциал.        - Цзао Ваньцинь не бессмертный, - машинально поправил Не Хуайсан, рассеянно размышлявший, будто бы, о чём-то своём.        - Прошу прощения за ошибку, верховный заклинатель, - сказал Не Пэнью.       Поиски рычагов воздействия на древнего заклинателя оказались не слишком простой затеей, и Не Хуайсан в который раз задумался о том, как его предшественник на посту верховного заклинателя смог найти к нему подход. По счастливому совпадению ему удалось отправить шпиона на заповедную гору, где жил Цзао Ваньцинь, но тот ни разу не явился к нему с докладом и не прислал ни одной весточки, поэтому было весьма вероятно, что того уже давно не было в живых. Впоследствии он осторожно подсказал юношам, горевшим идеей нести в мир справедливость, что Сюэ Ян, жестокий убийца и последователь тёмного пути, оказывается, выжил после смертельного ранения в городе И, а также, что тот наверняка вернётся в своё логово, где провёл столько лет. Он надеялся, что они возьмут некроманта живым, так как благодаря сведениям, полученным от преданных ему слуг, работавших в непосредственной близости от Цзинь Гуанъяо, он знал, что Сюэ Ян очень важен для древнего заклинателя, который, возможно, использует его для каких-то своих целей. Не Хуайсан находил, что Цзао Ваньцинь слишком вмешивается в дела мира заклинателей для отшельника, но не осуждал его за это, а всего лишь желал, чтобы так или иначе получилось сделать древнего заклинателя своим союзником, а для прочного союза совершенно необходимо знание слабостей тех, с кем в этом союзе состоишь.        В дверь постучали, и Не Пэнью поспешил к двери.        - Вам принесли какое-то подношение, верховный заклинатель, - сказал адепт, переговорив со слугой, доставившим посылку.        - Что это? - безучастно спросил Не Хуайсан, который не ждал никаких сюрпризов.       Слуги внесли в комнату картину, заключённую в тяжёлую раму, украшенную узорами. Взгляд верховного заклинателя тут же загорелся.         - Это же... - прошептал он. - Давно потерянное полотно Ли Сысюня!       Он в восхищении коснулся работы великого живописца, не в силах оторвать глаз от картины. Он смотрел на искусно выписанные, будто объёмные, силуэты деревьев и домов, изображённых на картине, на мастерски подобранные тона, заставлявшие мельчайшие детали оживать под кистью художника, и даже приоткрыл рот от того, как его увлекло это созерцание.        - Кто её прислал? - спросил Не Хуайсан, не отрывая взгляда от полотна.        Склонившийся в поклоне слуга передал главе ордена Не письмо. Выказывая своё почтение вкусу верховного заклинателя к живописи, Цзао Ваньцинь дарил ему один из любимых пейзажей своей коллекции. Не Хуайсан, под впечатлением от ценного подарка, подумал, что, возможно, привлечь древнего заклинателя на свою сторону может быть несколько проще, чем ему казалось.