Скорбь океана

      Сюэ Ян не ожидал, что вечно приглушаемые струны его боли, к которой он так привык, зазвучат полнозвучным оркестром, когда он будет торжествовать победу. Он смотрел на распростёртое на дне расщелины тело Цзао Ваньциня, наблюдал токи тёмной энергии, струящиеся по его телу, и почувствовал, как такое знакомое ощущение смерти, которую он приносил врагам, друзьям и первым встречным, касается древнего заклинателя. И едва он осознал это ощущение, как его бездна заструилась в него, пронизывая зернистым вкусом пепла на языке.       Цзао Ваньцинь умирал. И темнота ущелья становилась мёртвой чёрной завесой без единого проблеска, как будто небо погасло. Бесконечная чернота перед глазами дышала, разрушая броню равнодушия и делая совершенно бесцветным торжество победы.       Кровавые цветы, о которых напоминали изгибы потёков металла, украшавшие рукоять Фэньцзэ, увядали, опуская узкие лепестки.        А потом чёрный полог раскрывался, и мелькали застывшими кадрами тысячи ночей, когда не стоило ждать ответа - ни на вопрос, ни на проклятье, ни на мольбу.       Сюэ Ян дал Цзянцзаю команду подняться в воздух, поднял тело древнего заклинателя, в котором угасала жизнь, на руки и полетел вверх. В висках пульсировала кровь и будто бы лилась, затеняя красными потоками всё, что было перед глазами. Отдалившись от средоточия тёмной энергии на достаточное расстояние, чтобы её воздействие снизилось, он коснулся Цзао Ваньциня, впуская в него свою духовную силу, но находящийся где-то далеко за гранью восприятия заклинатель не смог её принять. Вцепившись в линии тьмы, рисующие узоры на ткани души Ваньциня, Сюэ Ян попытался направить энергию прочь, но она настырно сплетала в тугие узлы свои причудливые переплетения, больше не покоряясь, потому что уже не принадлежала некроманту. И тёмные молнии его отчаянья застилали небосвод, расчерчивая небо ровными линиями, по которым оно трескалось.       Цзао Ваньцинь умирал, а Сюэ Ян не мог сосредоточиться в достаточной степени, чтобы вспомнить хотя бы один приём целительской магии, который ему когда-то могло случиться наблюдать. Он осторожно положил тело на камни и долго не мог оторвать от него руки, глядя, как его пальцы покрываются грязным льдом из замёрзшей вперемешку с тёмной свернувшейся кровью воды. Выныривая из плена бездны, чтобы сделать вдох, он направлял свои движения и свои силы, а затем снова застывал, прикованный к месту пронзающей его череп долгими острыми касаниями боли. Бросившись обратно в расщелину, он отогнал тёмных духов от Сюань Фэна, влил в его губы сладкое противоядие, настойчиво ударил его по щеке, заставляя проснуться.        - Ты умеешь лечить? - спросил он прерывисто и, не дожидаясь ответа, снова вскочил на меч и устремился прочь, не задумываясь о том, сможет ли раненый заклинатель за ним последовать.       Взглянув на Цзао Ваньциня, по-прежнему находящегося в плену разрушительных прикосновений тьмы, Сюань Фэн нахмурился.        - Мне нужно духовных сил, - проговорил он. - Ты умеешь вставать в сцепку поддержки?        - Понятия не имею, - признался Сюэ Ян, стараясь звучать достаточно спокойно, чтобы дрожь в голосе не выдавала захватывающего его безумия, пронзительными ритмами выигрывающего ритм, заглушающий прочие звуки.       Он смотрел, как Сюань Фэн шевелит губами, но не был уверен, что слышит его. Тот прикоснулся к нему ручейком своей духовной силы и настойчиво потребовал:        - Откройся, иначе не увидишь, как это делается.       В соединении двух заклинателей, один из которых подпитывал духовные силы другого, было нечто большее, чем простая передача духовной силы, не требующая ни воли, ни согласия со стороны принимающего, зато эффект такой совместной работы был гораздо выше. Прирост энергии получался намного выше, чем затрата, потому что сцепка провоцировала скачок силы, раскрывавший потенциал ведущего заклинателя, и позволяла ему не оглядываться на ограничения своих духовных сил. Когда Сюэ Ян почувствовал, как вспыхивает его ядро от прикосновения Сюань Фэна, он будто бы смог сделать глубокий вдох, заставляя отступить навязчивую бездну, в которой барахтался. Ученик Ваньциня осторожно повёл его, показывая, как переключить сцепку в обратном направлении. Когда энергия Сюэ Яна наконец начала питать его, размешанная некромантской тьмой, он слегка поморщился, принимая незнакомую мелодию усиления, но быстро приспособился и сосредоточился на том, что собирался сделать, а не на том, какой ресурс для этого можно было использовать. Он соединил свои познания о целительстве с ритуалом очищения от тьмы и выплел сеть, которая показалась наблюдавшему за ним Сюэ Яну ужасно сложной. Некромант вцеплялся в кристально чистое сознание Сюань Фэна, отгораживаясь им от всплесков боли, как щитом, а поддерживаемый им заклинатель в своей предельной концентрации даже не замечал происходящей в нём борьбы. Когда выплетение узора было закончено, Сюань Фэн вытолкнул Сюэ Яна из себя, прерывая их контакт.        - Я стабилизировал его состояние, - объяснил некроманту старший заклинатель, - но без помощи настоящего целителя это поможет лишь ненадолго, поэтому нужно спешить.       Перехватив тело учителя, Сюань Фэн встал на меч и полетел к заповедной горе, не теряя больше времени на разговоры. Сюэ Ян последовал за ним, по-прежнему ощущая грань смерти слишком близкой, чтобы отчаянье отпустило его. Заметив, что продвижение Сюань Фэна несколько замедлено тем, что он вынужден очень осторожно нести бессознательного древнего заклинателя, он бросился вперёд и появился на заповедной горе первым, требуя вызвать целителей. Жунгао, достаточно серьёзно отнёсшийся к его просьбе, немедленно отыскал штатных заклинателей, помогавших обычно жителями деревни на горе, и, когда раненые прибыли, те ждали уже во всеоружии. Сюань Фэн и Жунгао тревожно переглянулись. Когда Сюэ Ян попытался войти в комнату, куда унесли Ваньциня, здоровяк с выцветшими волосами преградил ему путь. Плюнув ему под ноги, некромант ушёл в свою комнату, которую долго мерил шагами, тихонько касаясь поглотителя, наполненного тьмой и почему-то неспособного его порадовать. Ему казалось, что всех его усилий недостаточно, что, что бы он ни делал - этого всегда будет слишком мало, как было все те годы, что он пытался вернуть душу Сяо Синчэня, сначала прилагая все усилия, чтобы сделать это самостоятельно, а затем, убедившись, что его знаний и талантов категорически не хватает, занимаясь поисками помощников, которые могли бы справиться с тем, что оказалось ему не по силам.               День клонился к вечеру, когда Сюэ Ян добрался до горы, о которой ходили не самые воодушевляющие слухи и которая вполне могла оказаться одной из гор бессмертных. На поясе у него покачивался Шуанхуа, и его тихое холодное сияние проникало сквозь скрывающую его ткань, которой были обмотаны ножны. Он поднимался навстречу стремительно темнеющему небу, разыскивая более-менее проходимые тропки, тренируясь по пути улыбаться как можно добродушнее. У него отлично получалось располагать к себе людей, когда он использовал свои техники подражания Сяо Синчэню или Цзинь Гуанъяо, которые умели входить в доверие незнакомцам, один своей прямотой и мягкой доброжелательностью, а другой вкрадчивым умением угадывать чужие желания. Чтобы не ограничивать свой арсенал всего двумя персонажами, Сюэ Ян наблюдал, наблюдал за теми, кто впоследствии становился его мертвецами и мог рассказать все секреты памяти изображаемых. Его сегодняшняя маска должна быть максимально приближена к тому, чтобы быть искренним, только так он сможет поймать бессмертную на крючок. Когда он добрался до спящего городка близ вершины, утопающей в облаках, солнце опустилось совсем низко и пылало над далёким горизонтом раскалённым алым шаром. Постучав в одну из дверей, Сюэ Ян увидел, как к нему выглянула цветущая юная девушка.        - Ох! - вскрикнула она, обнаружив, что лицо гостя ей не знакомо. - Простите, в наших краях нечасто встречаются путники. Вы ищете приюта на ночь?       Сюэ Ян улыбнулся так обаятельно, что закравшиеся было опасения мгновенно рассеялись на лице селянки.        - Я ищу заклинателя, который мог бы мне помочь, - сказал он. - Понимаете, мой близкий друг очень пострадал, и я хочу спасти его, пока не стало слишком поздно. Понимаю, что время не самое подходящее, но в таверне неподалёку от подножия меня направили сюда, рассказав, что заклинатель живёт здесь. Подскажете мне, в какую дверь стучаться?       Девушка, впечатлённая эмоциями, которые легко читались на лице добродушного и отзывчивого юноши, шумно вздохнула.        - Конечно, я сейчас возьму накидку и немедленно провожу Вас, - сказала она.       Они подошли к скромному домику на окраине деревни, ничуть не выделявшемуся среди прочих. Однако, когда дверь открылась, впустив гостей, Сюэ Ян сразу же почувствовал невероятно сильную ауру, окружавшую сидевшую за столом неприметную женщину средних лет. Он поклонился ей учтиво, подождал, пока все ненужные свидетели покинут помещение, оставив их вдвоём, обмениваясь с хозяйкой ничего не значащими фразами, а затем приступил к изложению своей просьбы.        - Позволь взглянуть, - попросила заклинательница, протягивая руку.       Сюэ Ян подавил внезапно возникшее желание бежать со всех ног, оберегая драгоценный мешочек, и не дал охватившим его эмоциям отразиться на лице. Он протянул заклинательнице своё сокровище, с замиранием сердца глядя, как она касается тесёмки и её сила осторожно ощупывает душу, сохранённую внутри. Брови женщины поползли вверх, но добродушная благожелательность быстро вернулась на её лицо.        - Когда тучи скроют луну, приходи на пустырь,  - сказала она, - я подготовлю всё к ритуалу.       В сердце некроманта затеплилась надежда. Он обрадованно улыбнулся и поспешил оставить хозяйку, чтобы не задерживать её приготовления.       Усевшись на крыше одного из зданий, Сюэ Ян наблюдал за ночной жизнью посёлка. Редкие прохожие время от времени проходили нетвёрдой походкой от одной двери к другой, и он не мог избавиться от тревожного ощущения, что они напоминают ему кого-то, вот только он никак не мог вспомнить, кого. Их движения были слегка заторможенными, что, в общем-то, естественно для утомлённых дневными заботами работяг, которых какая-то нужда выгнала ночью на улицу. Их взглядов был не разглядеть в темноте, а окружавшая их аура несла в себе отголоски той огромной духовной силы, прикосновение которой он почувствовал, когда был рядом с женщиной, у которой недавно попросил помощи.        Она была далеко не первой, к кому он обращался. Сначала были сообщества некромантов, у которых он надеялся найти ответы, притворяясь юным и полным энтузиазма последователем тёмного пути, ищущего неуёмной силы и ответов на бесконечные вопросы, но все эти идиоты не годились в подмётки не то что мастеру Вэю, но и самому Сюэ Яну, поэтому он быстро отмёл идею искать у них помощи. Затем были сильные заклинатели, бродячие или принадлежащие к каким-то кланам, которых он подкарауливал в тавернах, выводя на откровенный разговор и угощая вином, разыскивал неподалёку от их резиденций, притворяясь странствующим монахом, к которым присоединялся в их ночной охоте, чтобы завоевать доверие. Но никто из них не знал ничего о восстановлении душ, а если и знали, так тщательно это прятали, что всего его обаяния и искусства перевоплощения не хватало, чтобы раскусить их. Потом пришёл черёд поиска бессмертных. Некоторые горы оказывались пустынными или просто не подпускали его близко, заставляя забыть на них дорогу. Другие пропускали его достаточно далеко, чтобы он мог пополнить свой список тех, кого ненавидел, когда его вышвыривали прочь преданные адепты, охранявшие покой бессмертных. Некоторые заповедные места оказывались ловушками, населёнными тварями, из которых едва удавалось унести ноги. Ему случалось пару раз нарываться на обманщиков, готовых пообещать всё, что угодно, лишь бы получить несметные сокровища, которые он им сулил. Такие долго не жили. Сюэ Ян неплохо умел чувствовать потенциал духовной силы и шарлатанов раскусывал, как орешки. С аурой такой мощи, как у обитательницы этой горы, он сталкивался впервые, поэтому он рассчитывал на что-то новенькое, не слишком, впрочем, полагаясь на благополучный исход дела. Постоянно бросая взгляд на легко бегущие по небу облака, Сюэ Ян ждал своего часа. Луна скрылась за облаком лишь когда последний чистый участок неба обложило тучами. Тогда он легко спрыгнул с крыши и широкими прыжками бросился к пустырю за околицей.       Рисунки на талисманах, окружавших поросшее высокой травой пустое пространство, были ему незнакомы, как и сплетённая вокруг них сеть, но он слышал, что Жао Cэнь - одна из бессмертных, живущих на заповедных горах, поэтому даже не пытался проникнуть в её замыслы. Заклинательница поманила его, приглашая в центр круга, и Сюэ Ян на всякий случай прислушался к токам тёмной энергии на горе, чтобы знать, в каком направлении двигаться, если что-то пойдёт не так, а затем с улыбкой простака, поглощённого сиянием надежды, последовал её зову. Аура бессмертной была рассеяна повсюду, и он чувствовал, как пульсирует её сила, рассредоточенная по окрестностям. Женщина подняла руки и начала активацию выстроенной ей сети, заунывно напевая какую-то мелодию, и сотня голосов вторила ей эхом со всех сторон. Пение убаюкивало, утягивало в сон. Сюэ Ян сжимал у самого сердца бесценный мешочек, ощущая, как сознание постепенно уплывает от него. Спрятанный в рукаве Цзянцзай кончиком острия коснулся руки хозяина чуть ниже локтя, чувствительно укусив его, пробуждая. Сюэ Ян встрепенулся внутренне, ничем не показывая, что острота его восприятия восстановилась, и выпустил управляющие нити, призывая под свой контроль похороненных на небольшом погосте в стороне от деревни. Было похоже, что никто не заметил его инсинуаций, потому что заунывное пение продолжалось и странный ток энергий не останавливался. Не желая выдавать себя, поэтому не открывая глаз, Сюэ Ян прислушивался к происходящему вокруг. К нему приближались шаги. Когда их звук стал слишком близким, он резко отпрыгнул туда, где, как он слышал, в сужавшемся вокруг него кольце людей была небольшая брешь. Сбив с ног пару мешавшихся выбраться рукоятью Шуанхуа, он вспышкой сконцентрированной тёмной энергии пробил замыкающий поле контур и выскочил из него, скрываясь в темноте. Повторяющийся рисунок песни перестал звучать, и за его спиной послышался свист рассекаемого клинком воздуха. Жао Сэнь приближалась куда быстрее, чем он мог улепётывать. Разглядев выражение её лица, на котором не оставалось больше ни тени добродушия, он запустил руку в рукав. Сюэ Ян понятия не имел, может ли трупный яд подействовать на бессмертную, но решил, что попробовать в любом случае стоит. Надрывно закричав, когда порошок облепил её лицо, заклинательница пошатнулась и свалилась с меча. Сюэ Ян не стал ждать, когда она соберётся с силами, и изо всех сил припустил прочь, погоняя Шуанхуа. Только отдалившись на очень приличное расстояние и как следует убедившись, что его больше не преследуют, он опустился на землю, чтобы сделать передышку. Ещё одна его попытка закончилась неудачей. Как он узнал позже, когда привёл орду мертвецов, поднятых силой печати, на эту дурацкую гору, заклинательница, покусившаяся на его жизнь, была вовсе не так хороша, как желала казаться, и вовсе не была бессмертной. Она специально распускала слухи о заповедной горе, чтобы заманивать на неё путников, а затем подчиняла их себе, суля во время хитрого ритуала исполнить все их желания. Именно так она заселила свою деревню, и аура, которую он почувствовал при встрече, была вовсе не её собственной. Она была сплетена из поддержки душ всех околдованных обитателей, одним из которых должен был стать Сюэ Ян. Повелевая мертвецами, разрывавшими несчастных рабов заклинательницы, Сюэ Ян понял, кого ему напоминали жители деревни. Они были похожи на живые трупы, экспериментами над которыми он любил заниматься. Он просто не смог сразу сопоставить образы, потому что ему никогда не приходило в голову наблюдать за мирной жизнью жертв своих экспериментов. Слухи говорили, что, возможно, Жао Сэнь была на самом деле оборотнем, но он не стал это выяснять, просто заглянул в её искажённые от злобы глаза и перерезал ей горло, сладко напоив Цзянцзай её едкой кровью. А затем ушёл, философски пожимая плечами из-за очередной неудачи. В городе И, где токи энергий были такими родными, что начинали виться в узоре, повторяющем переплетения тьмы внутри самого некроманта, он привычно опустился на колени перед гробом.        - Даоцзан, я убил их всех, и никто из них не сможет больше даже попытаться притронуться к тебе, - начал он свой рассказ.       Сяо Синчэнь слушал его внимательно. Наверняка слушал, лишь делал вид, что ему всё равно. И бездна обнимала так привычно, что почти становилось тепло.               Сюань Фэн заглянул к Сюэ Яну спустя несколько часов и застал некроманта сидящим на полу, прислонившись спиной к стене, как тот часто сидел в детстве в каком-нибудь грязном переулке, прячась после доставшихся ему побоев.        - Всё будет хорошо, - сказал Сюань Фэн. - Цзао Ваньцинь выживет.       Сюэ Ян встрепенулся, стряхивая с себя воспоминания о мертвенно бледном лице с всегда свежей белоснежной повязкой чуть ниже лба, поднял глаза на Сюань Фэна, и его бездна, истерзавшая его уже до дна, наконец отступила.