Скорбь океана

      Когда непрошенные гости ворвались в его обитель, Люй Саоцянь уже успел переправить большую часть протоколов своих исследований в надёжное место и подготовиться к тому, чтобы покинуть свой родной дом. Однако, после гибели Шуя поддерживать порядок стало совсем непросто, и он выбивался из сил, пытаясь обучить хоть кого-то из своих безмозглых подопечных помогать ему прибираться, кормить материал для экспериментов и присматривать за вольерами, поэтому дела двигались очень медленно. Охранные амулеты сигнализировали вторжение, и Люй Саоцянь благоразумно решил, что основной невосполнимый ресурс его изысканий  - это, конечно, он сам, поэтому поскорее бросился в подвальные помещения, чтобы к тому моменту, как заклинатели поймут, что к чему, быть как можно дальше отсюда. Пробираясь по извилистым коридорам тайного подземного чёрного хода, он торопливо раздавал приказы связанным с ним тварям, к которым мог обратиться на расстоянии посредством существовавшей между ними связи или благодаря специальным приспособлениям. Его твари должны были если не убить, то, по крайней мере, изрядно потрепать или отвлечь преследователей и дать ему выиграть немного времени. Добравшись до выхода, Люй Саоцянь с облегчением выдохнул и свистнул, подзывая лошадь, которую предусмотрительно оставил пастись неподалёку ранее - на всякий случай. Лошадь не откликнулась. Заклинатель повторил свист и, к своей радости, услышал топот копыт приближающегося коня. Глаза его широко раскрылись, когда он обнаружил, что на спине животного восседает всадник.        Люй Саоцянь давно не практиковался с мечом, который, тем не менее, болтался у него на поясе - в последнее время он часто ощущал себя тревожно, поэтому следил за тем, чтобы формировать привычку никогда не оставаться безоружным. Всадник соскочил с лошади. Не торопясь обнажать оружие, Люй Саоцянь внимательно посмотрел на незнакомца и неуверенно поклонился. Заклинатель выглядел очень странно. Помимо того, что ростом и телосложением он был огромен, как бывший глава ордена Не, которого алхимику как-то случилось увидеть во время поездки в город за нужными ингредиентами для эликсиров, глаза его, непривычно бледные, как небо, круглые, как у зверя, придавали человеку сходство с одним из его созданий.        - Я думаю, произошла какая-то ошибка, - запинаясь, произнёс Люй Саоцянь. - Дело в том, что это - моя лошадь.        - Никакой ошибки, - ответил незнакомец. - Конечно, ваша.        Когда он улыбнулся, впечатление чуждости, которое производил заклинатель, усилилось.        - Значит, я могу её забрать? - спросил алхимик, и голос его становился всё тише.        - Думаю, нет, - произнёс мужчина и похлопал коня по шее.       Лошадь стрелой полетела прочь.        - Лучше мы с вами присядем здесь и подождём моих друзей, - сказал незнакомец и опустился на траву, взглядом приглашая Люй Саоцяня последовать его примеру.        - Простите, но я тороплюсь, - ответил заклинатель, делая несколько коротких шагов прочь.        - С этим уж ничего не поделаешь, - сочувственно произнёс собеседник, и его духовная сила окатила алхимика волной, вынуждая снова подойти ближе. - Присаживайтесь.       Несмотря на то, что Люй Саоцянь никогда не отличался особенно высоким уровнем собственных духовных сил, на то, чтобы оценить степень превосходства потенциального противника, его умений хватало. Ухватившись за ниточку надежды, что этот высокий незнакомец может быть не связан с его преследователями, он покорно уселся с ним на траву и стал обдумывать варианты бегства.       Заклинатели клана Не, сопровождаемые Цзао Ваньцинем, ворвались в замок и рассеялись по периметру небольшими группами. Древний заклинатель оставался возле Ай Лухо, стараясь не особенно вмешиваться в тут и там возникающие стихийные схватки с искажёнными тварями, измученными своим преображением. Иногда, когда волны тварей набрасывались непосредственно на него, он отбрасывал их прочь с помощью духовной силы, избегая убийств и стараясь успеть повнимательнее рассмотреть атакующих. К сожалению, никто из них не проявлял признаков сознания, а потому не мог его по-настоящему заинтересовать. Гораздо любопытнее было наблюдать за скачками энергии Лухо, находящейся в контакте с бешеной саблей Не, не переставая удивляться тому, как это необычное оружие помогает раскрыться её таланту. Она научилась идеально чувствовать баланс тяжёлого оружия и управлялась с ним ничуть не хуже своих соратников, многие из которых обучались мастерству работы с саблей с самого детства. Отогнав несколько бросившихся на него летучих мышей, скрещенных с какими-то птицами, Цзао Ваньцинь едва удержался от того, чтобы подключиться к энерготоку Ай Лухо, чтобы ещё больше подстегнуть её потенциал и увидеть больше этих причудливых завихрений силы. Через каждый коридор приходилось пробиваться с боем, твари были уверены, что защищают свою территорию от вторженцев, и следовали инстинктам, сохранившимся у них от животных, которые являлись их частью. Добравшись до главной лаборатории, Ай Лухо и её помощники столкнулись с неожиданным охранником.       Дверь преграждал водяной барьер, который рассыпался от совместного приложения духовной силы заклинателей, впуская их внутрь. Вода плескалась у их ног, угрожающе поднимаясь волнами, пытаясь подняться достаточно высоко, чтобы заставить захлебнуться, но сил управляющего ей монстра не хватало на такую степень концентрации. Его большие оленьи глаза смотрели на незваных гостей с неизменной болью, которая была свойственна многим из созданий алхимика, а чешуйчатое тело так и пыталось дышать всеми жабрами в растекавшейся по полу луже. Он стоял на четырёх ногах, низко, почти касаясь животом пола, готовясь защищаться. Цзао Ваньцинь прислушался к нему, жестом давая Ай Лухо сигнал немного отсрочить атаку. Прикасаясь к разуму искажённой твари, он снова и снова пытался нащупать искры сознания неведомым образом пленённого шуйху, но, потратив немало сил на попытку ментального контакта, пришёл к выводу, что его личность и мышление были невосстановимо разрушены воздействием магии и эликсиров Люй Саоцяня. Он подошёл к твари и положил руку на гладкий олений лоб, успокаивающе наполняя тело водяного своей силой. Разобрав по крупицам перемешанные души твари и зверя, собранные в немыслимый коктейль, он вонзил меч в сердце нелепого существа с искренним сожалением, отпуская две разделённые души на волю.       Одна из групп заклинателей, зачистившая свою часть территории, присоединилась к группе Ай Лухо и была немедленно направлена на исследование оставшихся в лаборатории немногочисленных обрывков записей и поиск возможных артефактов. Командир тем временем двинулась дальше. У входа в подземную часть замка её нагнал ещё один отряд, и пришлось сделать остановку, чтобы заняться ранами одного из адептов, бывшего недостаточно внимательным, чтобы заметить напавшего на него из-за угла пса с человеческими конечностями, подобного тем, с которыми Цзао Ваньцинь и Сюэ Ян столкнулись на горе, где нашли завещанную Цзинь Гуанъяо печать.       Подземелья изобиловали не избалованными хорошими условиями содержания животными. С помощью духовной силы заклинатели отпирали клетки, выпуская несчастных на волю и предоставляя им самим найти путь наружу и позаботиться о себе. В одной из камер, которую отгораживал барьер, легко рассыпавшийся от прикосновения Цзао Ваньциня к нескольким связующим точкам его структуры, они нашли целый выводок лисят, наделённых духовной силой, будущих оборотней. Древний заклинатель задержался в их темнице, пообещав догнать основные силы чуть позже. Истощённые лисята некрепко держались на тощих лапах. Почувствовав расположение, которое выказывал им заклинатель, они потянулись к нему, внимательно и доверчиво обнюхивая протянутую руку. Успокоив их и напоив их крупицами духовной силы, которую способны были принять их юные тела, он вложил в их разумы понимание цели, и они побежали прочь, ведомые этим едва ощутимым компасом, который должен был помочь им добраться в безопасное место, где их встретят родичи, которые о них позаботятся.       Снова присоединившись к Ай Лухо и её отряду, Цзао Ваньцинь увидел, с какими потрясёнными лицами заклинатели ордена Не разглядывают последнюю камеру. В отличие от всех предыдущих, она была наполнена людьми, связанными, подавленными, лишёнными сил к сопротивлению. Оглянувшись на учителя, Лухо спросила:        - Я могу рассчитывать, что мы справимся и меньшим числом, что бы ни случилось?       Цзао Ваньцинь кивнул, и она отослала большую часть своих людей помогать измученным пленникам и эвакуировать их. Отдав все необходимые распоряжения, командир двинулась дальше. Зал для проведения ритуалов слияния был оставлен без охраны. Вероятно, все хранившиеся там артефакты были вывезены, и заклинателям оставалось только скопировать магические фигуры на его стенах, чтобы доставить их в библиотеку ордена. Глубже начинались тёмные коридоры подземного лабиринта. Ай Лухо отправила три команды по двое обследовать схему развилок. Цзао Ваньцинь развернул вокруг подземелья следящую сеть, чтобы обнаружить, сколько искажённых монстров может скрываться в темноте подвального лабиринта. Химер оказалось совсем немного, и Ай Лухо, метнувшись в указанном направлении, быстро расправилась с парой быков с хвостами рептилий и уничтожила небольшой отряд гигантских грызунов с лошадиными ногами. Выполняя своё обещание оказать отряду поддержку, Цзао Ваньцинь обезвредил несколько магических ловушек, поджидавших за поворотом, и помог заклинателям добраться до выхода. Быстро перестраивая глаза, чтобы дневной свет, такой ослепительный после темноты подземных туннелей и их игр теней, не мешал отчётливо видеть, заклинатели добрались наконец до поляны, где Жунгао мирно беседовал с Люй Саоцянем, несколько потерявшим бдительность оттого, что преследователи долго не появлялись.       Ай Лухо поклонилась учителю и попросила его осуществить ментальный контакт с обвиняемым. Цзао Ваньцинь легко коснулся пальцами висков алхимика и погрузился в его воспоминания. Его захватили беспорядочно бегающие мысли заклинателя, его поглощённость собственными исследованиями, доставшаяся ему в наследство память поколений его предков, из которых он был не первым, кто возжелал божественной силы созидания, и миллионы формул, расчётов, магических сетей и рисунков на амулетах потекли в его собственный разум. В Люй Саоцяне не было сожалений, не было жалости к его жертвам, не было пламенного желания управлять миром, - только страсть учёного, который горюет о том, что его эксперименты будут прерваны прежде, чем он достигнет впечатляющих результатов и приблизится к главной своей цели.         - Как старший по званию среди присутствующих представитель ордена Не, на территории которого Вы вершили беззакония, я призываю Вас к ответу, - торжественно заявила Ай Лухо, когда древний заклинатель разорвал контакт, получив всю информацию, которая могла интересовать его спутников.        - Признаёте ли Вы свою вину в искажении тел и душ живых существ, в издевательствах и пытках над людьми, в намеренном выведении созданий, представляющих угрозу для жителей Цинхэ? - спросила заклинательница, и взгляд её был твёрдым и беспощадным, как клинок её сабли.       Люй Саоцянь развёл руками.        - Что Вы, что Вы, - запричитал он. - Я совсем не хотел намеренно... представлять угрозу! Так мало внимания заклинательские ордена уделяют...       Он запнулся и замолчал, встретившись со сталью, блеснувшей в глазах обвинительницы. Ай Лухо нахмурила брови.        - Свяжите его, - приказала она своим подчинённым. - Сейчас он не представляет угрозы. Доставим его в тюрьму для дальнейшего разбирательства на суде.       Сабля заклинательницы недовольно коснулась её сознания, обидевшись, что ей не придётся отведать крови казнённого. Цзао Ваньцинь и Жунгао проводили Ай Лухо и её людей к воротам Нечистой Крепости.        - Поздравляю с завершением твоей погони, - тепло сказал Цзао Ваньцинь. Ай Лухо улыбнулась в ответ. Ей нравилось, когда учитель становился свидетелем завершающих аккордов мелодии, которую она вела.