Скорбь океана

      Когда меч пронзает сердце, он звучит особенно, в его голосе звенит крик. Цзянцзай кричит победно и жадно, Шуанхуа – беспощадно, с призвуком неизбежности. Держаться за спиной, не позволять Цзянцзаю быть слишком громким, неверный шаг, неверное движение – и веселью конец. Сдавленно стонут умирающие, безошибочно поражаемые один за другим, те, кого ещё не постигла кара, дышат хрипло, едва слышно, будто уже надышались, когда трупный яд облаком садился на их кожу, разъедал им глаза, наполнял их тьмой, которая так кстати снова оказалась на его стороне. Свист серебристого морозного клинка - чистый, как высокая нота, стремительный. Жертвы Сяо Синчэня не испытывают боли, удары лезвия мгновенны и точны. Боль была прежде. Когда острый, как бритва, нож Сюэ Яна нагло проникал к ним в рот, отсекая лишние части тела, когда ужас искажал их лица, и они кричали, вопили, надрывались, захлёбываясь своей кровью. Шуанхуа убивает милосердно, прекращая их мучения, и светлый силуэт бродячего заклинателя, скользящего от одной падающей ему в ноги фигуры к другой, так чист и прекрасен, словно он в самом деле несёт свою проклятую справедливость, а не служит орудием возмездия. Сяо Синчэнь в своём праве, ему тоже были адресованы усмешки этих ничтожеств. Любоваться тем, как чисто он убивает, столь же приятно, как и понимать, что первый шаг сделан с первой песней Шуанхуа, рассекающего воздух, чтобы вонзиться в ещё бьющееся сердце.       Ночные охоты весьма разнообразили жизнь Сюэ Яна, измучившегося скукой во время вынужденного безделья. Его физическая форма восстановилась, и он стал вновь уделять время тренировкам. Немало времени уходило также на изготовление новых порций трупного яда и подготовку мероприятий, которые доставляли ему искреннее наслаждение. Прежде Сюэ Яну не приходилось работать в паре с талантливым заклинателем, прекрасно владеющим мечом, и, не слишком задумываясь о том, что именно приносит ему такую радость, он каждый раз с нетерпением ждал, когда они с Сяо Синчэнем снова пойдут убивать. Деревни в окрестностях потихоньку пустели, и осенний ветер разносил залитые кровью опавшие листья.       Как-то раз вскоре после охоты Сюэ Ян нашёл даоцзана тренирующимся на заднем дворе. Глядя на отточенные движения заклинателя, некромант испытал на мгновение желание скрестить с ним клинки, но поспешно отбросил эту мысль из опасения, что тот может узнать голос Цзянцзая, поэтому остался молча наблюдать. Некоторое время спустя Сяо Синчэнь подошёл и сел рядом с ним.       – Иногда я думаю о том, что, сколько ни истребляй зло, его не становится меньше, - поделился бродячий заклинатель.       – Так и есть, – ответил Сюэ Ян, и ему пришла в голову мысль, что даоцзан сожалеет о том, что покинул гору, где проходил обучение, и коснулся неизбежной грязи мира.       Ветер резким порывом влетел во дворик, разметал листья по земле и исчез, гоня облака прочь.       – Но я знаю, что, если можешь сделать хоть что-то, нельзя останавливаться.       – Думаешь снова отправиться в странствия? – осторожно спросил Сюэ Ян.       Сяо Синчэнь покачал головой.       – Здесь тоже немало людей, которых нужно защитить от тварей, и на это захолустье навряд ли обратят внимание адепты заклинательских орденов, поэтому им неоткуда ждать помощи. А мои возможности уже совсем не так велики, как были прежде.       – Хорошо, что Шуанхуа чувствует тёмную энергию. И я могу подсказать, куда тебе лучше направить твой клинок, – неожиданно выдал Сюэ Ян.       Слепой заклинатель повернулся к нему и улыбнулся так светло, что некроманту стало неуютно от этой благодарной улыбки.       Лес под сгустившимися тучами звенел предчувствием холода. В такие дни, когда мороз подкрадывается и дышит в спину, лесные духи часто подбираются слишком близко к людским селениям, чтобы напиться жизненной энергии, пока она ещё горяча, а затем, насытившись, сворачиваются клубками в своих норах, ждать весны. На деревеньку, в которую Сяо Синчэнь часто наведывался, чтобы пополнить запасы трав и выторговать несколько предметов утвари, участились нападения сяньли, диких кошек, и вот уже несколько жителей угасли от истощения жизненных сил, которые избалованные безнаказанностью монстры высосали досуха. Узнав об этих печальных событиях и разобравшись, кто был их виновником, Сяо Синчэнь немедленно отправился разыскивать диких кошек, чтобы проучить их. Сюэ Ян, ещё не успевший позаботиться о новой партии живых мертвецов для будущей охоты, последовал за ним, мимолётно раздумывая, было ли бы забавно скормить духовную силу даоцзана этим непонятным тварям. Он следовал за Сяо Синчэнем, внимательно прислушивавшемуся к оттенкам шороха хвои, течениям энергии, шелесту пожухлой травы и сухой листвы под ногами и шагавшему среди облетевших деревьев так, что, наблюдая за его движениями, не пришло бы в голову, что заклинатель не может видеть. Почувствовав приближение твари, Сяо Синчэнь подобрался, и меч скользнул в его руку с тихим свистом. Сюэ Ян наблюдал, как дикая кошка, стремительно выскочив из зарослей с угрожающим шипением, в резком прыжке нацелилась вонзить зубы прямо в шею заклинателя. Сяо Синчэнь отбросил её, и тварь, скуля, упала на траву, тут же снова вскочив на упругие лапы, готовясь к следующей атаке. На её шипение ответило сразу несколько голосов. Сяньли таились в зарослях, сливаясь с ними, но их выдавало дыхание и этот тихий, угрожающий свист. Они напали одновременно, зарычали, дезориентируя, а затем рык сменился визгом, когда широкий удар Шуанхуа одним взмахом настиг сразу несколько жертв. Однако одна из тварей, метивших когтями прямо в лицо слепого заклинателя, едва заметно коснулась его кожи скользящим ударом, от которого, отбиваясь от её товарищей, Сяо Синчэнь не смог уклониться. На щеке заклинателя выступила капля крови, и Сюэ Ян почувствовал, как в нём поднимается знакомое ощущение желания убивать. Неслышимый среди воплей зверей, продолжавших настойчиво набрасываться на побеспокоившего их заклинателя, Цзянцзай мягко лёг ему в руку, и, стараясь держаться на расстоянии от своего компаньона, некромант бросился на тварей, заливая их кровью ещё недавно такой тихий засыпающий лес. Тварей становилось всё больше, они приходили на помощь своим, понимая, что, если они не избавятся от нападавших на них людей, те будут приходить снова, пока не убьют их всех до одной, и они не жалели сил, сочетая атаки зубов и когтей с попытками лишить заклинателей духовной силы, забирая её себе. Некоторые из зверей, недавно полакомившихся жителями деревни, светились мягким сиянием, и в их голосах слышались отзвуки тихих стонов крестьян, чья жизнь теплилась теперь в глубине их внимательных глаз. Такие монстры были особенно опасны - удары заклинательских мечей соскальзывали с их лоснящихся шкур, не причиняя им вреда. Выбрав своей целью одну из них, Сюэ Ян хотел вспороть кошке горло мечом, но тварь отскочила, скрылась в шелестящей засохшей траве, чтобы наброситься на него со спины. Резко развернувшись, Сюэ Ян хотел нанизать тварь на меч, но Цзянцзай, вместо того, чтобы войти в мягкую плоть звуком разрываемой кожи, игриво запел, переплетаясь с чистым высоким звоном Шуанхуа. Сяо Синчэнь замер, слушая, как мечи вибрируют в такт, и на лице его проскользнула тень воспоминаний, которые он не мог мгновенно идентифицировать. Сяньли с отсечённой от тела головой валялась на земле, а немногочисленные оставшиеся в живых её товарищи боязливо жались к кромке зарослей, неуверенные в том, что их сил хватит для нового нападения. Сюэ Ян, опомнившись первым, вывел мечи из сцепки и отскочил на несколько шагов, с яростью набросившись на ближайшую из тварей. Услышав направление его движения, Сяо Синчэнь мгновенно оказался рядом, поражая другого монстра. И слаженность совместного танца смерти захватила парящим азартом, прибавляя ловкости и скорости движениям, заражая жаждой победы и энергией уверенности в себе. Сюэ Ян дрался так, как дерутся, зная, что есть кому прикрыть спину, и веселье разливалось в его взгляде, искристым смехом щекоча горло. Когда все сяньли, не успевшие убежать, были мертвы, Сяо Синчэнь, белые одежды которого были забрызганы кровью, обернулся к Сюэ Яну и протянул к нему руку, желая коснуться. Некромант неслышно отступил на шаг, уходя от прикосновения и давая мечу команду скользнуть обратно в рукав. Сяо Синчэнь чуть нахмурил брови и произнёс:       – Спасибо за помощь, друг мой.       – Не за что, – ответил Сюэ Ян. – Всегда мечтал избавиться от пары десятков кровожадных монстров в твоей компании, даоцзан.       Сяо Синчэнь улыбнулся, и закравшаяся было подозрительность, тень которой проступила на его лице, растаяла без следа, а может быть, он осознанно отогнал её прочь. Сюэ Ян подошёл к светлому заклинателю и коснулся его руки, слегка сжимая его пальцы. Связавшая их драка затрепетала серебристыми переливами мелодичного звона в этом прикосновении. Убивать вместе тварей было не многим хуже, чем убивать вместе людей.       Следующими жертвами, заботливо подготовленными Сюэ Яном, чтобы Сяо Синчэнь мог побольше попрактиковаться в отнимании человеческих жизней, стали торговцы, к своему несчастью заглянувшие в окрестности города И, чтобы сбыть свои товары, привезённые из разных областей. Когда Сюэ Ян хотел прикупить у них фруктов, которые с наступлением зимы стали отличаться весьма небольшим разнообразием в их краях, они пытались заломить цену и обвесить его, а в ответ на его вежливый удар ножом по импровизированному прилавку тоже выхватили оружие, как люди, много путешествовавшие и потому привыкшие к нападениям разбойников на неспокойных дорогах. Сюэ Ян отступил, так как за покупками с ним в тот раз увязалась А-Цин, которая, даже не видя, что происходит, не преминула бы поделиться с Сяо Синчэнем рассказом об устроенной драке и звуках рассыпавшихся продуктов и падающих тел. Ему пришлось надменно отвернуться от продавцов, предложив им засунуть свой лежалый товар в мало подходящие для этого части тела и обойтись покупками в привычных рыночных точках, а затем дожидаться вечера, когда торговцы соберут товары и отправятся на ночлег.       – Даоцзан, – позвал он, вернувшись домой спустя весьма долгое время после заката. – В окрестностях опять объявились ходячие мертвецы.       Сяо Синчэнь только что закончил прибираться после ужина, который Сюэ Ян благополучно пропустил.       – Ты не голоден? – спросил он, проворно собираясь уходить. – Я оставил тебе супа.       – Потом съем, – бросил Сюэ Ян. – Сначала разберёмся с этими трупами.       Сяо Синчэнь кивнул и след за Сюэ Яном вышел в ночь.       Одного из торговцев Сюэ Ян таки, не удержавшись, убил, и из него вышел отличный, всамделишный лютый мертвец, удерживать которого от истребления своих всё ещё живых, но славно обработанных трупным ядом товарищей, потребовало некоторых усилий. Им Сяо Синчэнь занялся в первую очередь, даже потратив некоторое время на то, чтобы сладить с ним и упокоить его. Сюэ Ян по-прежнему оставался за его спиной, слушая, как те, кому ещё только предстояло умереть сегодня, поддерживают Сяо Синчэня ободряющими криками. Когда с лютым мертвецом было покончено и заклинатель сделал шаг в направлении отравленных торговцев, Сюэ Ян выступил из тени. Вопли ужаса заставили людей побежать прочь, Шуанхуа со свистом настиг каждого из них, как всегда точно и уверенно. Сюэ Ян улыбнулся, наблюдая, как решительно звучит каждый взмах меча и как отнимаются от страха ноги у парочки поддельных трупов, всё ещё пытающихся убежать. А затем перевёл взгляд на лицо Сяо Синчэня, и его радость свернулась в тугой комок вокруг сердца. Он сам не знал, что пошло не так, и почему эта охота на живых, ставшая одной из последних, не принесла ему удовлетворения, как бывало всякий раз в прошлом. Но вспоминались зачем-то конфеты, заботливо оставленные у его кровати, и эта нелепая благодарная улыбка, и от этих воспоминаний ему больше не было весело.       Когда они привычно сожгли трупы, вернулись домой и очистили одежды от оставленных на них дракой следов, Сюэ Ян принялся за оставленный ему суп.       – Похоже, ты не поужинал в городе, как я надеялся, – сказал Сяо Синчэнь, слушая, как жадно и неаккуратно Сюэ Ян поедает свою давно остывшую порцию.       – Даоцзан, – неразборчиво спросил Сюэ Ян, не прекращая жевать, – а тебе хорошо здесь, с нами? Охотиться на монстров, заботиться о девчонке... Тебе нравится такая жизнь?       Сяо Синчэнь улыбнулся светло и мечтательно, как будто размышляя о том, как далеко его дорога ушла от честолюбивых замыслов о спасении мира.       – Думаю, да, – ответил он наконец. – Думаю, так и должно быть.       Сюэ Ян звонко отставил опустошённую миску, ударив ей об стол.       – Так и должно быть, – повторил он эхом и отправился спать.