Скорбь океана

      Утро прокрадывалось в окно тусклым светом дождливого дня. Воздух пах сыростью дерева, размоченного его каплями. Когда за окном шумел дождь, очень не хотелось вылезать из постели, пропитанной сонным теплом, и было так хорошо в ней оставаться, понимая, что точно не придётся мокнуть и мёрзнуть под ливнем, пытаясь найти хотя бы временное пристанище. За время, что Сюэ Ян провёл в похоронном доме, он начал воспринимать его как убежище, как место, из которого никто не имеет права его прогнать, и это ощущение было на удивление приятным. Потянувшись и убедившись, что тело хочет двигаться, он выбрался-таки из кровати, убеждая себя, что делает это исключительно, чтобы проверить, что такое ароматное варится в очаге, готовясь стать его завтраком. Сяо Синчэнь умел из самого простого и банального кушанья сделать что-то особенное, и Сюэ Яну всё время хотелось спросить его, в самом деле ли на горах бессмертных учат кулинарному искусству или это достижение числится в списке личных талантов бродячего заклинателя, но он молчал, остерегаясь даже чересчур расхваливать кушанья. Перемешавшиеся ароматы корицы и гвоздики, витавшие в воздухе, пряно щекотали нос, смешиваясь с лёгким призвуком сладости, от которого у Сюэ Яна потекли слюнки. Засунув в рот найденную возле кровати конфету, Сюэ Ян накинул одежды и вышел из своей комнаты. Сяо Синчэнь улыбнулся ему, желая доброго утра, и Сюэ Ян ответил на его улыбку со всей искренностью, успокоенный тем, что слепой заклинатель не увидит её, и одновременно сожалевший об этом. Когда миски с рисовой кашей с кусочками запечённых яблок уже дымились на столе, ещё активнее источая пробуждающий аппетит запах, из гроба сонно выбралась А-Цин, спросонья потирая глаза, и тут же уселась за стол.       – Опять этот мерзкий дождь, – скорчила она недовольную мордочку, не оборачиваясь к окну и глядя белыми глазами прямо перед собой.       – Растениям на огороде он пойдёт на пользу, – мягко сказал Сяо Синчэнь.       – Но я-то не растение! – прокомментировала девчонка.       – И пользы от тебя тоже меньше, – вставил Сюэ Ян.       – Кто бы говорил! – возмутилась А-Цин, проворно запихивая в рот кашу.       Дождь припустил с новой силой, и несколько капель прорвались в недостаточно плотно закрытую дверь, вбрасывая в комнату запах неожиданной свежести. Сюэ Ян подумал о том, что так и не занялся починкой этой двери, которую недавно в очередной раз сшиб с петель, угрожающе гоняясь за слепышкой, потерявшей всякую осмотрительность в неудачно выплюнутом с её острого языка замечании, а сегодня снова не выйдет, потому что дерево слишком разбухло от сырости. Закончив с трапезой, он подошёл к двери и притворил её поплотнее, не впуская настойчивый дождь. Когда он хотел вернуться за стол, где Сяо Синчэнь разливал по чашам горячий чай, пахнущий домашним теплом, сквозь пелену танцующих струй послышался неуютный стук. Сюэ Ян приоткрыл дверь, в щель разглядывая незваного гостя. На пороге стоял один из окрестных жителей, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу в ожидании, пока его впустят. Сюэ Ян нехотя открыл дверь, давая посетителю войти.       – Уважаемые заклинатели, – начал тот с порога, не забыв отвесить низкий поклон всем присутствующим. – Я пришёл к вам с нашей бедой. Надеюсь, вы поможете.       Сяо Синчэнь участливо расспросил крестьянина, что случилось, интересуясь даже малозначительными, на первый взгляд, подробностями. Позавчера, в такой же пасмурный день, пропитанный запахом дождя, из небольшого поселения неподалёку от города И ушли все дети. Большинство из них покинули деревеньку, когда никто не видел, но некоторые не смогли улучить момент, чтобы остаться без присмотра, однако всё равно скрылись в лесу, проявляя удивительную для своего возраста прыть и не реагируя на окрики, ругань и мольбы родителей. Все жители поселения отправились искать сбежавших малышей, но, сколько они ни обшаривали лес, их поиски не увенчались успехом. Тогда-то они и решили, что неожиданная беда – происки нечистой силы, и отправили гонца к заклинателям, жившим поблизости и никогда не отказывавшим в помощи, когда к ним обращались. Сяо Синчэня интересовало всё, что мог рассказать ему крестьянин, не без труда формулирующий свои мысли и явно не отличавшийся наблюдательностью: возраст детей, время, когда была обнаружена пропажа, выражения их лиц, когда их видели в последний раз. Сюэ Ян слушал, как бродячий заклинатель расспрашивает гостя, не забыв предложить тому выпить с ними чашку чая, и удивлялся. Ему в голову никогда не пришло бы задать столько вопросов, хотя он неплохо умел разыскивать тех, кто спрятался.       – И что, ты понял, что там произошло? – спросил некромант, когда они направились расспрашивать семьи пропавших детей прямо под дождь, меся мокрую глину дороги, мягко источавшую запах свежей влажной земли.       – Пока сложно сказать, – признался Сяо Синчэнь, – думаю, либо это проделки оборотней, либо происки пожирателей, отчего-то лишившихся укрытия. Эти потомки таотё умеют заражать своей жадностью неокрепшие умы, и им проще всего воздействовать на детей или людей, легко покоряющихся страстям.       На лице Сяо Синчэня читалось живое волнение. Если дети попали в лапы пожирателей, их уже не спасти. И ему в самом деле было до этого дело, и это беспокоило его настолько, что он не замечал настойчивых прикосновений дождя.       – Спасибо, что пошёл со мной, – продолжил заклинатель. – Мне очень пригодятся твои глаза.       Сюэ Ян со злобой подумал о том, что эта надобность была бы меньше, не разбрасывайся он своими собственными в безрассудной жертвенности.       Сельские жители встречали заклинателей благожелательно, несмотря на то, что женщины, чьи дети пропали, выглядели очень расстроенными. В крохотном домике, наполненном запахами кухни и тесноты, Сяо Синчэнь расспрашивал крестьянку:       – Вы замечали изменения в поведении дочери в последние дни перед тем, как она исчезла?       – Она часто уходила играть с другими детишками, – рассказывала женщина, чьи глаза покраснели от слёз. – Так было всегда.       – Постарайтесь вспомнить, – мягко настаивал заклинатель. – Может быть, она была более задумчивой, чем обычно, или более молчаливой?       Женщина всхлипнула, поспешно вытерла лицо, потом произнесла неуверенно:       – Да, наверное, так и есть.       Сяо Синчэнь поблагодарил её и направился к следующей семье, которой задавал те же вопросы. Сюэ Ян держался с ним рядом, вдыхая аромат трав, исходящий от его промокшей под дождём одежды, и, чтобы не слишком мучиться от скуки, изучал уставшие лица людей, прикидывая, как их черты искажались бы, если, например, воткнуть нож им в живот. Мысли эти отражались на его лице умиротворённой улыбкой, и молодые крестьянские девушки охотно украдкой улыбались ему в ответ, но он предпочитал не замечать их симпатий.       – Он всё в лес смотрел, – рассказывала поселянка о своём сыне. – Раньше смеялся весело, бежал навстречу, когда я с работы в поле возвращалась, а как дожди начались, прихожу, значит, в дом, а он у окна сидит и только смотрит, серьёзный такой. Насмотреться не может. А когда звала его, вернуться просила, только быстрее побежал.       Сяо Синчэнь слушал внимательно, настороженно, слегка склонив голову, и внутреннее пространство бедного, но очень чистого домика пахло печалью с призвуком дождя.       Когда заклинатели наконец направились в лес, дождь перестал.       – Я думаю, это лиса, – сказал Сяо Синчэнь. – Непросто будет её найти, они очень хорошо умеют прятаться. Пожиратели точно не стали бы околдовывать и манить. Судя по тому, что рассказали крестьяне, детям подарили мечты, а не заразили их жадностью.       Лес был свежим и ярким, умытым дождём, благоухающим довольством и осыпавшейся с венчиков цветов чащи пыльцой. Сюэ Ян разглядывал тропинку и траву, усыпанную множеством размытых следов, оставленных теми, кто искал пропавших детей, и думал, что, даже будь он отличным следопытом, в этой путанице уже ни за что не получилось бы разобраться.       – Зачем лисе эти дети? – спросил он. – Что она с ними делать собирается?       – Если лиса-оборотень станет питаться духовной силой невинных, её энергия вырастет гораздо быстрее, и она сможет постичь суть вещей, вырастить множество хвостов и стать бессмертной, – ответил Сяо Синчэнь.       – То есть, чтобы съесть, – подытожил Сюэ Ян.       Сяо Синчэнь кивнул:       – Можно и так сказать. Но главное, что, в отличие от пожирателей, она не станет забирать всю их энергию сразу, она будет заботиться о них и пить их силу постепенно, и у нас есть время отыскать её и спасти их.       – А где они обычно прячутся?       – В норах, это же лисы.       – В лисью нору не засунешь восемь человеческих детей, – пожал плечами Сюэ Ян.       – Думаю, у неё была возможность подготовиться как следует. Но мы непременно найдём её, нужно только быть внимательными.       Они обшаривали один участок леса за другим, ничего не пропуская. Сяо Синчэнь развешивал на деревьях амулеты и распускал по пространству сети, исследующие течение энергий в поисках живых душ, прислушивался к ним, отыскивая среди множества лесных зверей и птиц проблески разума, которым должны были обладать и лиса, и люди, Сюэ Ян осматривал выбранный участок в поисках всего необычного, нарушающего мирную картину жизни природы. Когда день стал клониться к вечеру, снова начал моросить дождь. Ночь поисков, с перерывом на краткий сон в удачно обнаруженном относительно сухом укрытии под ветвями елей, пропахшем хвоей, также не дала результатов. Едва забрезжило утро, заклинатели продолжили искать.       Они нашли её после нескольких часов блужданий, там, где раскинувшиеся в тени деревьев папоротники, напоенные влагой зарядивших дождей, источали особенно густой пряный аромат. Сюэ Ян хотел броситься в заросли, но Сяо Синчэнь жестом остановил его.       – Я пойду говорить с ней, – тихо сказал он, едва шевеля губами. – А ты осмотрись. Она совершенно точно одна, поищи следы детей, пока она будет занята мной и не сможет их спрятать.       Сюэ Ян скривился, но вслух согласился со светлым заклинателем, заставляя свой голос звучать достаточно приветливо и благожелательно, чтобы он не выдавал его эмоций, нашёптывающих ему, что встречаться один на один с хитрым изворотливым оборотнем – не самое безопасное занятие для слепого. Когда Сяо Синчэнь скрылся за деревьями, он принялся, как ему и был велено, осматривать ничем не примечательные кусты, мирно стоящие вокруг. На одном из них обнаружился крошечный клочок рыжеватой лисьей шерсти. Спешила домой, наверное. Раздвинув ветки, некромант неожиданно наткнулся на едва вырисовывающуюся тропку примятой травы. Проследовав по ней на несколько десятков шагов, он различил цепочку следов, оставленных человеческими ступнями весьма небольшого размера. Приглядевшись ещё внимательнее, он обнаружил крошечный мешочек, оброненный чуть справа от тропки, не заметный на первый взгляд под сомкнувшимися над ним травяными стеблями. Осторожно приоткрыв мешочек, Сюэ Ян почувствовал резкий запах неизвестного ему снадобья, исходящий от флакончика, находившегося внутри. Он задержал дыхание и поспешно затянул завязки, на случай, если действие вещества, находящегося во флаконе, окажется опасным. Пройдя ещё немного по едва заметной тропке, он потерял её среди травы и вернулся обратно, туда, где они с Сяо Синчэнем расстались. Заклинатель в белых одеждах вскоре вновь появился перед ним. От него не исходило запаха крови или убийства, не пахло даже битвой, а значит, по какой-то причине он до сих пор не покончил с лисой.       – Что, сбежала? – спросил Сюэ Ян ворчливо.       – Нет, – покачал головой Сяо Синчэнь. – Я поговорил с ней, но она не забирала тех детей, что мы ищем.       – Или запудрила тебе мозги, убеждая, что это была не она.       – Я не вижу причин ей не верить, – ответил заклинатель. – Она напугана, недавно ей определённо пришлось убегать от кого-то в спешке, и слишком слаба для лисы, только что испившей невинной души. Она совсем недавно пробудилась и больше похожа на зверя, чем на разумную тварь.       – Тогда, может быть, вот это подскажет тебе, куда нам двигать дальше, – сказал Сюэ Ян, протягивая ему найденный мешочек, и поведал о том, что ему удалось обнаружить.       Осторожно прислушавшись к запаху снадобья, Сяо Синчэнь застыл на мгновение, вспоминая, а затем едва слышно вскрикнул, как будто придя к какому-то очень важному выводу.       – Я ошибся в большей степени, чем предполагал, – проговорил он потрясённо. – Этих детей похитили не твари.