Скорбь океана

      Заклинатели устремились через лес так быстро, как это было возможно, и Сюэ Ян вскоре потерял представление о том, по каким признакам ориентируется его спутник, выбирая направления, но Сяо Синчэнь действовал очень уверенно, поэтому некромант совсем не удивился, когда лес, поднимавшийся вверх по пологому склону горы, расступился перед ними, выпуская их на освещённую солнцем поляну, посреди которой горел, прожорливо обгладывая некрупные поленья и наполняя воздух едким дымом, ритуальный костёр, источающий странный аромат. Потерянные дети сидели неподалёку небольшой группой, и глаза их были пустыми. Вокруг костра замерли коленопреклонённые мужчины и женщины в странных одеяниях. Сюэ Ян набрал в грудь воздуха, чтобы о чём-то спросить, но Сяо Синчэнь быстро приложил палец к губам, призывая к молчанию, а затем абсолютно бесшумно скользнул к группе детей. Он извлёк из рукава какую-то бутылочку и по очереди поднёс её к носу каждого из одурманенных малышей. Их лица на глазах приобрели осознанное выражение, но одна из младших девочек, заметив, что находится посреди леса в совершенно незнакомом ей месте, явно собралась заплакать, поэтому Сюэ Ян мигом зажал ей рот рукой, не позволяя издать ни звука. Ощутив её настроение, Сяо Синчэнь направил на малышку духовную силу, охватывая её и других ребят успокаивающим заклинанием. Это было его ошибкой.       Склонившиеся у костра жрецы почувствовали движение духовной силы и мгновенно встрепенулись, устремив беспощадные взгляды на непрошеных гостей. Сюэ Ян, сидевший на корточках возле девочки, резко поднялся на ноги и улыбнулся им ослепительной улыбкой.       – Уходите, – хрипло сказал он Сяо Синчэню.       – Но... – растерянно ответил тот, не забывая, впрочем, о том, чтобы закрутить лёгкое защитное заклинание вокруг малышни.       – Поторопись, – нетерпеливо продолжил Сюэ Ян, – они не станут вечно стоять и пялиться на нас, а дети сами не найдут дорогу домой.       Сяо Синчэнь кивнул и начал что-то быстро говорить окружившим его детям, испуганно глядящим на заклинателя в чёрных одеждах, в руке которого из ниоткуда возник обоюдоострый клинок. Сюэ Ян не слышал его, в его груди поднималась тёмная ярость, и на этот раз он вовсе не собирался приглушать её голос.       Первая жертва, захлебнувшись в крови, упала на траву прежде, чем силуэты детей и сопровождавшего их заклинателя скрылись за деревьями.       – Я помогу вам принести жертвы, – крикнул Сюэ Ян бросившимся к нему жрецам.       Он убивал быстро, не играя с добычей, и в груди поднималось почти забытое ощущение кружащего голову удовольствия от запаха страха и смерти, и глаза его горели мрачным огнём, когда тела падали в костёр и их охватывало пламя. Цзянцзай благодарно ликовал, наслаждаясь подаренной ему возможностью напиться человеческой крови.       Всё закончилось достаточно скоро, чтобы у некроманта хватило времени вычистить у полноводного после недавних дождей ручья свои одежды и догнать беглецов как раз вовремя, чтобы застать трогательное воссоединение детишек с их семьями. Наблюдая, как старшая из спасённых девочек со слезами обнимает родителей, он подумал, что этой крестьянской малышке столько лет, сколько было А-Цин, когда он впервые встретил её. И что его никто не стал бы обнимать с такой восторженной нежностью.       Когда заклинатели вернулись домой, приняв многочисленные поклоны и благодарности от семей и оставив на прощание несколько оберегающих амулетов, они застали слепую девочку хлопочущей по хозяйству. Комната пахла недавно заваренным чаем. Когда А-Цин заметила Сяо Синчэня, лицо её осветилось радостью. Сюэ Ян фыркнул и направился в свою комнату, сменить мокрую одежду. Когда он вернулся, что-то неуловимо изменилось. На столе стоял котелок хого, и жаровня уже дышала пламенеющими углями, вынутыми из печи.       – Присоединяйся к нам, друг мой, – позвал Сяо Синчэнь.       И вчерашний дождь, острые запахи леса, благодарные, искажённые уродливой радостью лица поселенцев, наслаждение пролитой кровью и прикосновение к смерти, – всё подёрнулось дымкой, отступая на задний план. Сюэ Ян подошёл к столу, уселся, коснулся губами обжигающе горячей чашки, помешал ещё не успевший закипеть бульон в котелке и улыбнулся тепло и довольно, как научился улыбаться совсем недавно, примерно тогда, когда впервые уловил это странное, незнакомое ощущение, что у него появился дом.       Уже не в первый раз они проводили время вот так, втроём, час за часом помешивая и пробуя аппетитное варево в котелке, беседуя, отвечая на вопросы А-Цин, рассказывая каждый свои истории, подкладывая в томящийся на жаровне суп те или иные ингредиенты так, чтобы каждый вносил свою лепту в приготовление блюда. Девчонка жаждала знать подробности их затянувшегося приключения, делилась своим возмущением и эмоциями о том, как она не находила себе места, раздумывая, куда же они запропали, и её болтовня раздражала Сюэ Яна куда меньше, чем он это показывал, отвечая привычно язвительным тоном на её колкие реплики. В комнате было тепло, как бывает тепло только там, где собираются те, кто дорог друг другу.       – Значит, эти жрецы собирались убить детей? – спрашивала слепышка поражённо и заинтересованно.       – Принести в жертву, чтобы снискать благословение своих богов, – пояснял Сяо Синчэнь, нарезая сладкий перец на аккуратные мелкие кусочки, истекавшие соком, и потихоньку добавляя их в котелок.       – Надеюсь, они пропадут пропадом вместе со своими богами, и эти боги не найдут себе новых поклонников! – комментировала она, помешивая суп так решительно, что несколько капель с шипением выплеснулись на стол, смешивая запах терпкого бульона с овощной кислинкой с ароматом подмокшего дерева.       Сяо Синчэнь улыбнулся её праведному гневу и осторожно вытер возникшее на столе пятно.       – Как ты понял вообще, что это какие-то там жрецы? – спросил Сюэ Ян, до сих пор пребывавший в недоумении, как флакончик подсказал заклинателю, что нужно спешить и куда направляться.       – Однажды мне уже случалось столкнуться с их культом, – поведал бродячий заклинатель, и в голосе его проскользнули ноты печали. – И тогда я не успел помешать жрецам прежде, чем была принесена первая жертва. Может быть, именно из-за этого я так хорошо запомнил запах дурмана, который они используют.       Сюэ Ян потянулся к корзинке со снедью, стоящей неподалёку, выудил из неё горсть грибов, подаренных благодарными селянами, и взялся их чистить.       – Одурманенные запахом, жертвы не сопротивляются и плохо понимают, что с ними происходит, – продолжил Сяо Синчэнь. – Вероятно, кто-то из культа подкарауливал их, когда они играли на опушке, и сочетал небольшие дозы этого средства с магическим воздействием, чтобы создать впечатление, что тут замешаны лисы-оборотни.       – Ну а лису эту тоже они обидели? Ты сказал, её гнал кто-то? – поинтересовался Сюэ Ян, заканчивая чистить грибы и быстрыми точными движениями ножа шинкуя их на тонкие ломтики, пахнущие вечерним лесом.       – Скорее всего, они. Им было на руку, что в этой чаще в самом деле поселилась лиса, и в их интересах было, чтобы она была достаточно ослаблена, чтобы не суметь дать отпор заклинателям, если жители деревни найдут таких, которые возьмутся им помочь.       Сюэ Ян бросил грибы в котелок и ухмыльнулся. Конечно, невезучим поклонникам кровавого божества и в голову не могло прийти, что деревенским станет помогать такой талантливый монах, как его даоцзан, они ожидали максимум недотёпу их уровня или ученический молодняк из какого-нибудь мелкого ордена.       – А чего мы неслись через лес, как ошпаренные? – спросил некромант.       – Их ритуал принесения жертвы связан с положением солнца. До тех пор, пока оно не окажется в зените, они возносят молитвы и воскуривают благовония в кострах, и у нас оставалось не так много времени до полудня, – ответил Сяо Синчэнь.       А-Цин, мявшая в пальцах стебельки душистого фенхеля, выращенного на их собственном огороде, взволнованно спросила:       – Ты же прогнал их далеко-далеко, даоцзан? Они больше не придут воровать детей?       Сяо Синчэнь замялся, и его длинные тонкие пальцы так сильно сжали ложку для помешивания, что побелели.       – Если ты боишься, что они украдут тебя, то ты им даром не сдалась, слишком здоровенная и слишком грязно ругаешься, чтобы сойти за невинную жертву, – ехидно сообщил Сюэ Ян.       – Да вовсе я не за себя боюсь, я же не ты, чтобы только о своей шкуре печься! – сказала девочка, яростно забрасывая зелень в котелок.       Сяо Синчэнь поднялся и пошёл к печке, чтобы заправить жаровню новыми углями.       – Думаю, они больше никому не причинят вреда, – мягко сказал он, прерывая перепалку.       – Эти – точно, – пробурчал Сюэ Ян, снимая пробу с получавшегося варева.       Суп был очень горячим и получался бодряще острым. Сяо Синчэнь и А-Цин последовали его примеру и тоже попробовали блюдо. Девчонка поморщилась, а потом расплылась в улыбке.       – Это здорово, что у вас всё получилось и вы получили в награду всякие вкусности, – сказала она, наливая несколько ложек ароматного пряного супа в свою миску.       Когда угли постепенно начали остывать, за окном давно царила непроглядная ночь. Котелок уже был наполовину пуст. Сытая и довольная А-Цин завернулась в одеяло в своём гробу, готовясь ко сну. Сяо Синчэнь потушил жаровню и заботливо накрыл котелок с их будущим завтраком. Оставив его заниматься хозяйством, Сюэ Ян вышел во двор. Ночное небо было ясным впервые за много дней, и, подняв голову, некромант потерялся взглядом среди мерцающих созвездий, усеявших тёмную гладь. Свежесть прохлады летней ночи касалась его лица и шеи, контрастируя с теплом комнаты, и её прикосновения щекотали мурашками, проникая под одежды. Сюэ Ян дёрнулся, когда неслышно приблизившийся Сяо Синчэнь тронул его за плечо.       – Когда же ты перестанешь вздрагивать, когда я прикасаюсь к тебе, – со вздохом произнёс Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян ощутил, что звуки этого голоса больше не заставляют застарелую ненависть шевелиться в его груди.       Он оторвал взгляд от звёзд, переводя его на стоящего рядом заклинателя, и слегка пошатнулся, восстанавливая равновесие после долгого падения в небо. Сяо Синчэнь взял его за плечи, и Сюэ Ян не дал себе привычно отпрянуть и посмотрел прямо в лицо слепого заклинателя.       – Наверное, когда ты перестанешь тихонько подкрадываться ко мне со спины, как тигр на охоте, – ответил некромант.       Сяо Синчэнь засмеялся переливчато, как могли бы звенеть эти далёкие звёзды.       – Даоцзан, – спросил Сюэ Ян. – Как ты всё-таки нашёл сегодня этих жалких заклинателей? По запаху что ли?       – Отчасти, – ответил Сяо Синчэнь сквозь смех. – Но это только тогда, когда уже почувствовал их костёр с благовониями. Сначала всё-таки следуя течению энергий. Мешочек, который ты отыскал, содержал следы их приманивающей магии.       Сюэ Ян нахмурился. Он-то никаких заклятий на этой вещице не заметил.       – Друг мой, - снова привлёк его внимание Сяо Синчэнь. – Я думаю, между нами остался ещё один не разрешённый вопрос, касающийся сегодняшнего происшествия.       – Я тоже думаю, что нам нужно было взять с этих крестьян побольше продуктов, раз уж денег у них, судя по всему, не водится, – начал Сюэ Ян, но даоцзан, вопреки обыкновению, даже не улыбнулся.       – Я чувствовал, как ты забирал их жизни, – сказал Сяо Синчэнь, и краска отлила от лица Сюэ Яна. – И слышал, как стремительно жадно твой меч пронзил первого жреца.       Сюэ Ян отступил на шаг, чувствуя, как очарование тёплого вечера разбивается на осколки и что-то тёмное, дремлющее в глубине его души, просыпается и поднимает голову. Он смотрел на чуть подрагивающие губы Сяо Синчэня, на его белеющее в темноте горло, и пальцы потихоньку скользили к ножу, спрятанному в рукаве.       Над тёмным силуэтом похоронного дома упала звезда и зазвенела словами:       – Я не осуждаю тебя, хотя и не одобряю твоих методов.       Рука Сюэ Яна безвольно повисла, так и не добравшись до ножа. Сяо Синчэнь приблизился на шаг и взял его за руки, слегка сжав пальцами локти некроманта.       – Не имеет значения, кем ты был раньше, – продолжил он, – и что за боль в прошлом научила тебя убивать людей. Я очень рад, что сегодня ты был со мной рядом, потому что без тебя я не смог бы спасти жизни тех детей.       Незнакомое чувство тонкими струнами прошло, казалось, через каждый нерв, бросая в жар. Пальцы Сюэ Яна сжали руки Сяо Синчэня слишком сильно, но некромант этого не заметил, а бродячий заклинатель не шелохнулся.       – Я очень хотел бы, чтобы сомнения и недоверие не омрачали нашу дружбу, поэтому должен был сказать тебе об этом. Я не собираюсь отворачиваться от тебя, что бы ни произошло.       – Даже если я не сдержусь и отшлёпаю А-Цин? - спросил Сюэ Ян, легко улыбаясь и дыша в такт с летней ночью, ещё сохраняющей призвуки сырости после долгих дождей.       – Очень может быть, что иногда она заслуживает, чтобы её отшлёпали, – с хитрой улыбкой произнёс Сяо Синчэнь.       Когда они возвращались в дом, и тихий смех даоцзана отвечал на нелепые предположения Сюэ Яна о том, что тот заговорит по-другому, если он выполет все пряные травы вместо сорняков или целую неделю будет пропускать свою очередь в походах на рынок и уборке дома, тёмный заклинатель почувствовал, что впервые за столь долгое время, что ему даже не вспомнить, когда оно начало свой отсчёт, ощущает себя совершенно безмятежно счастливым.