Скорбь океана

      Со времён "Выстрела в солнце" окрестности, ставшие основным полем битвы, где нашли свою смерть множество заклинателей и бесчисленные полчища простых солдат, превратились в пустыню. Заполненное тёмной энергией пространство отпугивало случайных прохожих, и люди не осмеливались снова селиться в этой части Цишаня, чтобы не быть растерзанными злобными неупокоенными духами и не умирать во сне, не в силах избавиться от кошмаров. Цзао Ваньцинь смотрел сверху на открывавшийся перед ним вид, и глаза его рассеянно лучились печалью. Сюэ Ян улыбался, предвкушая игру, не такую интересную, какой она могла бы быть, если бы игровая площадка была наполнена в том числе и теми, в ком ещё теплилась жизнь, но всё же обещавшую быть довольно весёлой. Сюань Фэн и Жунгао приземлились первыми, выбрав подходящее место для временного лагеря. Сюэ Ян и Цзао Ваньцинь вскоре последовали их примеру.       Тьма активированной Инь Ху Фу заклубилась вокруг некроманта, захватила, присвоила, наполнила восторгом могущества. Ниточки управления сотнями парабол тонких лучей потянулись к полю боя, отыскивая тех, кто станет послушно следовать командам, давая волю ярости того, кто вдохнёт в них подобие жизни. Из братских могил потянулись костлявые руки, разрывающие прикрывающий их негустой слой земли. Мертвецы восставали, выстраивались в шеренги, готовые делать всё, что им прикажут. Изгибались управляющие нити, трепетали, танцевали неуловимой дрожью, и тёмная энергия бурлила, притягиваемая мощью артефакта, проходила сквозь печать, разветвляясь, рисуя причудливые узоры.       Цзао Ваньцинь внимательно следил за каждым движением тьмы, покорной направлению мысли Сюэ Яна, изучал задумчиво трепетание энергий, как будто делая мысленно какие-то важные заметки, иногда выплетая рисунок, чем-то похожий на управляющие структуры некроманта из светлой энергии собственного ядра.       Сюэ Ян, оживлённый и вдохновлённый обуревающей его силой, начал свою странную игру с самим собой. Он перетасовывал управляющие нити, переплетал их, подцепляя всё новых и новых ведомых, выстраивал сложные схемы взаимодействия между трупами, заставлял их драться друг с другом, один на один и группами, сосредоточенно удерживая контроль над всеми одновременно и над каждым в отдельности, и на лице его, по мере того, как количество марионеток, действующих независимо друг от друга, росло, проступало всё большее напряжение, стекавшее по щекам капельками пота.       Сюань Фэн, добровольно вставший в позицию поддержки с некромантом, осторожно выправлял внутреннюю структуру его энерготока, делая контроль более гибким и удобным и тем самым увеличивая возможности управления. Жунгао сидел чуть поодаль в созерцательной позе. Его присутствие на экспериментальных испытаниях вообще не предполагалось, но он настоял на том, чтобы составить остальным заклинателям компанию, напомнив, что в прошлый раз, когда они отправились в подобное место втроём, ничем хорошим это не закончилось. На лице светловолосого заклинателя не проявлялось никаких признаков заинтересованности происходящим, но и скука тоже не вырисовывалась, он наблюдал за сражением тысячи мертвецов с абсолютно спокойным равнодушием. Иногда Цзао Ваньцинь склонялся к нему, начиная что-то объяснять или будто бы спрашивая совета. Жунгао отвечал ему рассудительно и кратко, явно не разрешая возможных сомнений, но, возможно, приводя к выводам о том, как разрешить их самостоятельно, а может быть, намекая, что не стоит так уж рассчитывать на его поддержку.       В самый разгар игры на огромном поле, не защищённом, вопреки обыкновению, щитами Цзао Ваньциня, появился сторонний наблюдатель. Никто, кроме древнего заклинателя, не ощутил его присутствия. Цзао Ваньцинь не проявил никаких признаков беспокойства, однако, шепнув что-то Жунгао, быстро и уверенно направился куда-то сквозь ряды бросающихся друг на друга ходячих мертвецов, умело лавируя между ними.        - Моё почтение, Чай Хуньлуань, - склонился он с лёгкой полуулыбкой перед стоящим в тени скалы и не отрывающим внимательных чёрных глаз от происходящего мужчиной, окружённым струящимися вокруг него полупрозрачными силуэтами призраков.        - Здравствуй, Цзао Ваньцинь,  - безразлично произнёс неожиданный гость.        - Не ожидал встретить здесь случайного прохожего, - признался древний заклинатель.       Повинуясь воле своего господина, призраки разлетелись, оставляя беседующих наедине друг с другом.        - А я здесь не случайно, - спокойно сообщил Цзао Ваньциню его собеседник. - Я пришёл посмотреть, как играет твой мальчик. Никогда бы не подумал, что ты возьмёшь под своё крыло последователя тёмного пути.        - Правда, здорово у него получается? - спросил древний заклинатель, окидывая взглядом пространство, на котором бесчисленные армии мёртвых схлёстывались в импровизированном сражении.        - Как-то без огонька, - ответил мужчина апатично, и в глазах его на мгновение блеснули искры зелёного пламени.       В атмосфере сражения что-то неуловимо изменилось. Упорядоченные экспериментальные схватки перестали казаться шахматной партией, движения ходячих мертвецов стали точнее, будто в их не до конца истлевшие тела кто-то вдохнул ещё капельку жизни, их взаимные атаки неожиданнее и стремительнее.       Цзао Ваньцинь обеспокоенно потянулся к ауре мальчишки, но не смог пробиться сквозь тёмную энергию, плотными потоками омывающую место схватки. Он перевёл взгляд на стоявшего перед ним заклинателя. Уголки губ Чай Хуньлуаня чуть приподнялись вверх. Цзао Ваньцинь поклонился ему и бросился обратно к своим.       "Передавай привет Сюань Фэну", - послал ему вслед мысленное обращение повелитель призраков.       Тьма начала сопротивляться безо всяких видимых причин. Инь Ху Фу, парящая перед Сюэ Яном, вздрогнула, будто бы сделала глубокий вдох, и тёмная энергия потекла в неё так яростно, словно она внезапно научилась пить её с утроенной силой. Глаза Сюэ Яна загорелись ярче, по-прежнему находящийся с ним в сцепке Сюань Фэн отпрянул на мгновение, как от удара, чтобы затем направить ещё больше сил на поддержание баланса, заставляя силу течь плавным потоком без рывков. Мертвецы, находящиеся под контролем, начали двигаться с ловкостью и скоростью, которую обычные низкоуровневые ходячие трупы по идее не должны быть способны проявлять, управляющие нити утолщились. Сюэ Ян попытался отпустить часть своих подопечных, ощущая, что сосредоточенность, требующаяся, чтобы ими управлять, подходит к границе, за которой его способностей может оказаться недостаточно, но у него не получилось разорвать с ними контакт. Тогда он постарался отдать им команду прекратить драку. Голову некроманта пронзило нестерпимой болью, и мертвецы не послушались приказа. Всё нарастающая сила Инь Ху Фу запульсировала в нём, каждой вспышкой отзываясь болью внутри черепа, как будто там что-то разрывалось. Он заметил, что Сюань Фэн что-то кричит, обращаясь к Жунгао, но не смог разобрать слов. Сцепка между заклинателями разорвалась одновременно с ещё одной вспышкой боли. Откуда-то сверху спланировал Цзао Ваньцинь, приземлившись в нескольких шагах перед группой заклинателей, и начал выплетать какой-то из своих щитов. Инь Ху Фу вырвалась из энергетического потока, которым Сюэ Ян удерживал её. Управляющие нити разом порвались столь болезненно, что некромант рухнул на колени, а толпа ходячих мертвецов, больше не слушавших приказов, двинулась на заклинателей, почуяв живую кровь.       Сжав зубы так, что они заскрипели, Сюэ Ян зачерпнул духовной силы из золотого ядра, давая Цзянцзаю команду подняться в воздух, тяжело встал и попытался вскочить на меч, стараясь удержать чёткость начинавшей подрагивать картинки перед глазами. Его попытка не увенчалась успехом, тело слушалось недостаточно хорошо. Сюэ Ян снова опустился на землю и принялся выравнивать дыхание, глядя, как Жунгао, Сюань Фэн и Цзао Ваньцинь обнажают мечи, пока озлобленные ходячие мертвецы бьются в окружающий их щит.       Бросив обеспокоенный взгляд на мальчишку и прикоснувшись наконец без помех к его ауре, Цзао Ваньцинь убедился, что тьма, заполнявшая некроманта до краёв, схлынула, как только Инь Ху Фу перестала находиться с ним в связке и вышла из-под контроля. Он выстроил вокруг артефакта щит, выпустивший очищающую вспышку, но поток тёмной энергии, идущий к печати, разорвал его плетение. Ходячие мертвецы начали прорываться сквозь его барьер. Сюань Фэн, улыбнувшись, позвал второй меч. Жунгао наполнил свой клинок духовной силой. Отступив за их спины, Цзао Ваньцинь прикоснулся к струнам Чанъюэ, и её звуки, наполненные светлой энергией, разлетелись над полем. Гуцинь закричал пронзительно, прошедшая по толпе нежити волна духовной энергии заставила первые ряды наступающих рухнуть наземь, увлекая за собой тех, кто следовал за ними. Новый аккорд заставил упасть на колени всех мёртвых, находившихся в зоне воздействия. Наступая на пытавшиеся встать тела своих товарищей, новые и новые ходячие мертвецы неумолимо приближались. Сюань Фэн отвёл руки назад, внимательно приглядываясь к расположению сил противника, а затем резким броском отправил в полёт оба меча, и они в бреющем полёте разрубили на куски добрую часть мёртвого войска.       Сюэ Ян наблюдал, как войско его недавних подопечных редеет на глазах, постепенно вновь обретая способность мыслить связно. Оставив Цзао Ваньциню его музыкальные упражнения, не обращая особого внимания ни на Жунгао, орудовавшего своим тяжёлым мечом, рубя сумевших подобраться слишком близко мертвецов на части, ни на свистящие полёты клинков Сюань Фэна, он осторожно подобрался к излучающей тьму Инь Ху Фу и потянулся к ней, пытаясь восстановить контроль. Он понимал, что прежде, чем артефакт снова окажется в его власти, войску трупов его способность управления тёмной энергией будет совершенно безразлична. Печать пульсировала, вращаясь и напитываясь тьмой, и обжигающе отталкивала, когда он пытался коснуться её. Прикидывая варианты, Сюэ Ян подумал внезапно о недавней попытке Цзао Ваньциня отгородить Инь Ху Фу от текущей в неё тёмной энергии барьером. Вспомнив, чему он успел научиться у древнего заклинателя, Сюэ Ян потянул за ниточки тёмной энергии, упорядочивая её так, как учился выплетать защитный узор из светлой силы. Сеть тёмного барьера росла, и Сюэ Ян с улыбкой смотрел, как по мере её утолщения поток энергии, вливающейся в печать, становится тоньше. Он выплетал свой тёмный щит, создавая преграду тьмы из энергии той же стихии, и задумка работала. Отгороженная барьером Инь Ху Фу слабела, на глазах возвращаясь к привычной сговорчивости, но пока всё ещё не подчинялась.       Трое заклинателей взлетели на мечах, занимая над всё ещё довольно многочисленной толпой ходячих мертвецов положение, из которого радиус распространения духовной силы во всех направлениях был максимальным. Жунгао и Сюань Фэн направили свои духовные силы на увеличение потенциала воздействия Цзао Ваньциня, и его гуцинь зазвучал громче, насыщеннее и глубже, чем прежде. Волна светлой энергии накрыла армию мертвецов, подпитка которых со стороны Инь Ху Фу значительно снизилась благодаря удачному решению Сюэ Яна, и снова представлявшая собой не более, чем низкоуровневые трупы, нежить, дрожа, потеряла искры структур, позволявших им действовать и двигаться. Мертвецы рухнули на землю все разом, как будто кто-то отпустил их управляющие нити, и над полем зазвучала мелодия упокоения, и сияющие печати заклинаний засветились в воздухе, отпуская немёртвых, лишая их памяти и даря им покой.       Когда Сюэ Ян смог наконец дезактивировать печать, ни один из трупов на огромном пространстве больше не шевелился. Повинуясь внезапному порыву, Цзао Ваньцинь, всё ещё поддерживаемый энергией паривших по обе стороны от него заклинателей, выплел из духовных сил узор пламени, охватившего поле, превративший место бойни в новый город, не знавший ночи.       Пока обращались в пепел уничтоженные ходячие мертвецы, он обратил движение духовной силы к скале, где встретил Чай Хуньлуаня. Разумеется, бессмертного уже не было там, где они попрощались.        - Недаром я говорил, что надо пойти с вами, а то что-нибудь опять учудите, - довольно констатировал Жунгао, когда все четверо сидели в трапезной, распивая сосуд цветочного вина.       Сюэ Ян любовно поглаживал лежащие у него в ладони разъединённые половинки Инь Ху Фу, которую он уже не преминул активировать снова, пока они добирались домой, чтобы убедиться, что печать по-прежнему подчиняется ему. Цзао Ваньцинь бросал на него неодобрительные взгляды, ловя исходящие от артефакта струйки тёмной энергии. Он по-прежнему не любил, когда по дому гуляли её потоки.        - Не понимаю только, зачем было сжигать тела, - немного обиженно произнёс Сюэ Ян. - Столько солдатиков для игры пропало.       Цзао Ваньцинь вздохнул. Сразу же после возвращения домой он настоял, чтобы Сюэ Ян позволил целителю осмотреть себя, хотя мальчишка уверял, что с ним давно всё в порядке. Он долго обсуждал с владеющим лечебной магией заклинателем особенности состояния некроманта, прежде чем поверил, что тот не получил никаких серьёзных повреждений. Его совсем не радовала перспектива повторения подобного приключения.        - А по-моему, красивый был погребальный костёр, - сказал Сюань Фэн.        - Это уж точно, - усмехнулся Жунгао.        - Сюань Фэн, - спросил Цзао Ваньцинь, - ты тоже не представляешь, что произошло?       Заклинатель посерьезнел:        - Нет. Но, учитывая присутствие Чай Хуньлуаня, возможно, мы этого никогда не сможем представить.       В то время, когда Цзао Ваньцинь путешествовал за краем мира, Сюань Фэн не оставлял своей жадной страсти к обучению и постижению разных сторон заклинательского мастерства. Именно после возвращения из долгого путешествия древний заклинатель узнал, что его ученик научился в том числе и разговаривать с тьмой. Они никогда не говорили о том, как он получил эти запретные знания, но Цзао Ваньцинь подозревал, что Чай Хуньлуань, повелитель призраков, один из бессмертных заклинателей, обитающих на заповедной горе, скрытой от мира, должен был приложить к этому руку.        - Кто это вообще такой? - поинтересовался Сюэ Ян, делая глоток из своей чаши с вином.        - Ходят слухи, что на одной из заповедных гор, - начал Сюань Фэн таким тоном, будто приступил к изложению легенды, - живёт заклинатель, который достиг бессмертия, следуя по тёмному пути. Говорят, что сила его так велика, что, если он захочет, духи со всех краёв слетятся помогать ему. Рассказывают, что не найдётся мертвеца, который останется лежать в своей могиле, если он позовёт его на помощь, где бы он ни был.        - И что, это этот ваш Чай Хуньлуань? - потрясённо спросил Сюэ Ян, перед которым внезапно открывались очень манящие перспективы.        - А никто не знает, - ответил Жунгао.        - Как это? - опешил Сюэ Ян.       Цзао Ваньцинь объяснил:        - Далеко не все заклинатели, ушедшие от мира, открывают особенности своей специализации и тем более, практики, позволившие им достигнуть бессмертия, даже тем, кто, подобно им, занимается самосовершенствованием в уединении или даже уже достиг бессмертия. Каждый вправе говорить о том, чем хочет поделиться, и оставить при себе то, о чём рассказывать не желает. Повелитель призраков - один из самых загадочных и скрытных бессмертных.        - Познакомишь меня с ним? - нахально спросил Сюэ Ян.       Цзао Ваньцинь задумчиво коснулся губами своей чаши и сделал глоток вина, посмотрев при этом на Сюэ Яна так, словно тот попросил у него к ужину жареных младенцев.        - Он уже обратил на тебя внимание, - ответил он. - Если заинтересуется, он сам тебя найдёт.       Сюэ Ян улыбнулся почти удовлетворённо.        - Хочу я этого или нет, - тихо добавил древний заклинатель.