Скорбь океана

      Лань И вошла в жилище Цзао Ваньциня решительной и изящной походкой главы ордена. Осанка её была уверенной и горделивой, и, глядя на неё, Цзао Ваньцинь с трудом находил в этой величественной заклинательнице черты своей маленькой сестрёнки, которую утешал, поддерживая, когда её юное сердце терзалось муками первой любви. Впрочем, сам он тоже был бесконечно далёк от беззаботного юноши, которым когда-то был.        - Сможешь уделить мне время? - быстро перешла Лань И к делу после приветствий, не обращая внимания ни на царившую вокруг обстановку, определённо непривычную для заклинательницы, ни на обрадованный взгляд брата.        - Конечно, - ответил Цзао Ваньцинь, улыбаясь. - Я же простой деревенский заклинатель, а не глава влиятельного ордена.       В тот период своей жизни Цзао Ваньцинь в самом деле думал, что рисовать защитные амулеты, отпугивающие духов, лечить одержимый скот и иногда упокаивать случайно восставшего от слишком большой концентрации скопившейся в душе злобы убитого в пьяной драке крестьянина так и останется пределом возможностей применения его заклинательских умений. Тогда, увлёкшись мирной жизнью и вжившись в образ простого деревенского обитателя, он, пожалуй, сумел достичь, пусть и не слишком надолго, наибольшего смирения и довольства малым. Иногда ему случалось думать, что именно тогда, предаваясь созерцанию и не задумываясь о судьбах мира, он ощутил значительный скачок своих духовных сил впервые с того периода, когда внутри него только-только забилось золотое ядро, увеличивая восприимчивость и способность к магии во много раз.        - Я хотела бы, чтобы ты поделился со мной своими умениями, - продолжила их беседу Лань И. - Я буду приходить увидеться, когда смогу.        - И всегда легко найдёшь меня здесь, - кивнул ей заклинатель.       Они вышли из опрятного деревенского домика и направились в лес. Встречные соседи провожали статную заклинательницу, неожиданно появившуюся в их краях, восторженными взглядами, удивляясь, что к их странноватому соседу, которого им не приходило в голову воспринимать слишком уж всерьёз, заявилась в гости столь знатная дама. Прошло уже десять лет с тех пор, как Цзао Ваньцинь поселился в этой деревушке, покорённый чарами юной Сай Лю, согласившейся стать его женой, но за все эти годы заклинатель так и не стал в поселении по-настоящему своим. Соседи не держали на него зла за то, что он зачастую сторонится общих празднеств и не завязывает дружбы с другими мужчинами деревни, и только девушки, когда-то завидовавшие товарке, отхватившей в мужья настоящего заклинателя, потихоньку переглядывались за её спиной, когда для мужской работы по хозяйству бедняжке приходилось обращаться к братьям и другим родичам, а муж её в это время обучал сынишку странным танцующим прыжкам или пропадал в лесу, собирая травы. Сай Лю никогда не жаловалась и встречала супруга неизменной тихой улыбкой. Время, когда её усталость возьмёт верх, и она выскажет Цзао Ваньциню всё, что не давало ей покоя с тех пор, как схлынула яркая волна их разделённой на двоих страсти, было ещё далеко.       Когда заклинатели в достаточной степени удалились от поселения, чтобы позаниматься магическими практиками без свидетелей, Лань И рассказала брату о том, как много стала значить в её жизни охота на Хэйчжуна. Иногда между их встречами лежали месяцы, иногда годы, но неизменно демон объявлялся снова, и Лань И настигала его, истязая, прогоняя, одерживая победы и терпя поражения.        - Он не оставит от нашего мира камня на камне, если его не остановить, - сетовала она.       Цзао Ваньцинь верил ей. К тому моменту своей жизни он уже неплохо отработал технику создания разнообразных щитов и барьеров и охотно согласился познакомить сестру с теми заклятиями, в которых преуспел, и научить её плетениям, которые изобрёл сам.       Лес озарялся вспышками заклинаний, когда Цзао Ваньцинь, пропуская свою духовную силу через тело и душу Лань И, её руками творил разнообразные стройные барьеры, а она впитывала, запоминала, спрашивала о том, почему нить заклятья идёт в том или ином направлении, повторяла показанное, а затем выстраивала собственные щиты, и Ваньцинь улыбался её успехам, подбадривая её похвалой.       Лань И приходила ещё не раз, когда ей удавалось выкроить минутку в своём плотном расписании, но в деревне больше не появлялась. Они договорились об условных сигналах, и белохвостая сойка приносила в своём крике звучание верхних струн гуциня, когда приходило время отправиться на место встречи. Цзао Ваньцинь не спрашивал о делах клана, не интересовался новостями заклинательского мира, предпочитал не говорить о своих деревенских заботах, он показывал Лань И, как создавать щиты, и с невероятным удовольствием выстраивал их столь точно и стройно, как только был способен. Наставляя сестру, он учился и сам, стараясь усовершенствовать практику, с которой планировал работать в следующий раз. Два года их встреч были мирными и счастливыми, и, возвращаясь вдохновлённый и полный обновлённым течением духовных сил, Цзао Ваньцинь играл с сыном, как будто снова испытывал надежду стать ему настоящим другом и мудрым наставником.       Сын Цзао Ваньциня и Сай Лю, которую все называли тем же именем, под каким её с детства звали в деревушке, не унаследовал от отца ни капли заклинательских способностей и к тому же гораздо охотнее проводил время с внушающими ему доверие братьями матери, чем с собственным отцом. По мере того, как Цзао Линбин подрастал, Цзао Ваньцинь всё лучше понимал, что ему сложно находить общие темы для разговора или подходящие ситуации для общения с сыном. Он научил мальчика читать и писать, рассказал и показал, как сражаться, чтобы выходить победителем в стычках с разными противниками, но ни книги, ни драки не увлекали мальчика так, как охота или рыбалка с одним из дядюшек. Зато его лицо лучилось радостной улыбкой, делавшей его похожей на мать, когда ему удавалось принести добычу после похода на реку или починить что-то в доме. Цзао Ваньцинь воспринимал их с Линбином различия без особенных сожалений, понимая, что их дороги разойдутся однажды так далеко, что сын забудет его, и не печалясь об этом сверх меры.       В один из холодных зимних дней сойка прилетела, когда закат уже догорал на горизонте.        - Я больше не приду учиться, - сказала Лань И.        - Смог ли я дать тебе то, чего ты искала, когда пришла ко мне? - спросил Цзао Ваньцинь.       Лань И поклонилась.        - Я благодарю тебя за твои знания и твоё терпение к нерадивой ученице.       Цзао Ваньцинь улыбнулся, а затем привлёк сестру к себе, обнимая её, как когда-то в детстве. Повинуясь импульсу, Лань И прижалась щекой к его плечу, как делала тогда.        - Ты знаешь, где найти меня, - проговорила она, и в голосе её прозвучали нотки нежности.        - Я приготовил тебе подарок, - сказал ей Цзао Ваньцинь.       Он достал из рукава ниточку браслета с нанизанными на неё камнями, излучающими тёплое голубоватое сияние. Лань И внимательно рассмотрела артефакт, и глаза её наполнились теплом. Нить украшения и каждый камешек были пропитаны магией, которая раскрывалась в щит тонкого плетения, вступая в контакт с золотым ядром заклинательницы, повинуясь её воле. Она надела браслет, пряча его под широким вышитым рукавом.        - Какой он тёплый, - сказала она, прислушиваясь к тому, как её окутывает магия, пропитанная заботой и любовью её старшего брата.        - Пусть он помогает тебе в твоей охоте, - ласково сказал Цзао Ваньцинь, осторожно касаясь пальцами щеки Лань И.       Прошло немало лет прежде, чем они встретились снова, но, когда это случилось, в глазах их, устремлённых друг на друга, по-прежнему теплилась взаимная привязанность и нежность.               Меч и сабля встретились с резким скрежещущим звуком, рассыпая искры. Узкие коридоры подземелья Нечистой Крепости не позволяли как следует развернуться, но акустика в этих подвалах была просто отличная. Ай Лухо, нёсшая свой дозор на одном из самых скучных охранных постов, немедленно бросилась на помощь адепту, охранявшему южный коридор. Она подоспела как раз вовремя, чтобы отбросить потоком духовной силы нож, летящий в отвлечённого сражением солдата. Обезвредив троих нападавших в стремительном танце с клинком, она попросила заклинателя, занимавшего в ордене более низкое положение, чем она, доложить обстановку. Как оказалось, троица появилась из глубины южного туннеля, рассчитывая, вероятно, обезвредить его быстро и тихо, но солдат был начеку и успел среагировать, вовлекая вторженцев в драку. Ай Лухо стёрла кровь с сабли и склонилась над потерявшими сознание нападавшими, чтобы попробовать разобраться, кто они такие. На отвороте рукава одного из них она обнаружила нашивку, демонстрирующую его принадлежность к гильдии Тяо Жэнь. Едва начав размышлять о том, что собирались украсть в резиденции великого ордена эти хитрые воры, она услышала, как стоявший за её спиной адепт с тихим стоном осел на землю. Она встрепенулась, вставая в боевую стойку и соединяясь с яростью сабли. В глубине коридора, уходящего вдаль, ощущалось чьё-то присутствие, но у неё никак не получалось оценить силу противника и составить хоть какую-то картину того, какой бой её ждёт. Тёмный силуэт медленно приближался, и заклинательница воспользовалась несколькими остававшимися у неё мгновениями, чтобы достать горсть заполненных амулетов и выплести незатейливый защитный барьер. Когда она уже отчётливо слышала шаги, тихим эхом отражавшиеся от стен туннеля, её затопило ощущение силы, исходящей от противника, и она пошатнулась от её напора. Щит рассыпался вдребезги от одного прикосновения ауры приближающегося заклинателя, и неумолимая сеть заклятия оплела нос и рот заклинательницы, мешая дышать. Когда мир уже почти померк перед её глазами, она наконец смогла разглядеть того, кто пришёл вслед за потерпевшими неудачу ворами, и во взгляде её мелькнула тень узнавания.        - Зачем ты притащил мне его? - недовольно спросил Цзао Ваньцинь, устремив взгляд на связанного человека у его ног.       Шо Синь пожал плечами.        - Слышал, ты интересовался тем, чтобы с ним поболтать.       Шуй Хэпин промычал что-то и замотал головой, всем своим видом показывая, что он будет только рад, если его избавят от затыкавшего ему рот кляпа.        - Шо Синь, верни его на место, пожалуйста. И, будь добр, сделай это чисто, - в голосе Цзао Ваньциня зазвенели нотки металла.       Огненный заклинатель ухмыльнулся в ответ.        - И даже не спросишь его ни о чём?        - Не имею ни желания, ни необходимости.       Древний заклинатель склонился к лежащему на земле юноше, коснулся его виска, заставив того невнятно застонать в приступе боли, проник в его сознание, считал всю интересующую его информацию, а затем, болезненно вычищая касания своей магии, заставил Шуй Хэпина забыть всё, о чём ему пришлось думать, когда они находились в контакте, забыть саму их встречу. Последним штрихом он погрузил юношу в глубокий сон без сновидений.        - Чисто, - повторил Цзао Ваньцинь, взглядом без тени улыбки и мягкости указывая Шо Синю на мирно спящего пленника.       Улыбка Шо Синя стала блеклой, как отражение в мутной воде. С помощью духовной силы он рывком поднял неподвижное тело, бросил на Цзао Ваньциня взгляд из-под бровей и пошёл прочь, увлекая свой неудавшийся сюрприз за собой.       Ай Лухо пришла в себя в своей комнате. Коснулась рукояти сабли, стоящей у кровати, убеждаясь, что оружие под рукой, решительно села на постели. Голова гудела, будто она день напролёт кутила с солдатами, распивая крепкие вина. Вспоминать, что произошло, оказалось сложно, но, когда она наконец смогла прорваться сквозь туман тяжёлого неестественного сна, глаза её расширились. Вскочив с постели, она немедленно бросилась на поиски адепта, который охранял южный коридор. Найти его не составило труда. Он спокойно болтал с другими членами своего отряда, обсуждая какие-то подробности недавней ночной охоты. Добившись возможности остаться с ним наедине, Ай Лухо расспросила его о недавнем дозоре, но младший заклинатель с лёгкой ноткой удивления сообщил ей, что его вахта прошла столь же скучно, как и всегда, и в подземельях не было обнаружено ничего подозрительного. Все последующие осторожные расспросы с целью выяснить, не пропало ли что из Нечистой Крепости, тоже не дали никаких результатов. Ай Лухо так и не удалось узнать, зачем Шо Синь приходил в резиденцию её ордена.