Скорбь океана

      Ай Лухо, пользуясь возможностью заслуженного недельного отпуска, отправилась в своё привычное паломничество, которое совершала каждую весну с тех пор, как вернула свою память. Её правилом было не использовать во время этих путешествий духовную силу без крайней на то необходимости. Сабля покоилась в ножнах за её спиной, но заклинательница не слушала её желаний и не утоляла её жажды, запечатав оружие экранирующим барьером. Она скакала через плоскогорья Цинхэ, удаляясь всё дальше от резиденции приютившего её ордена, туда, где ждали тёплые и тёмные воспоминания.       Долгий период детства и юности Ай Лухо берегла выстроенную её психикой стену, отделяющую её от прошлого, которого она не желала помнить. Когда Цзао Ваньцинь или Жунгао обращались к ней с вопросами о том, не желает ли она пролить свет на историю своего происхождения, чтобы, возможно, встретиться с людьми, с которыми она могла быть связана, если, конечно, они ещё живы, она каждый раз решительно отказывалась, с улыбкой говоря, что у неё уже есть семья и другой ей не нужно.       Лишь уже став взрослой, она решилась наконец разобраться в тайнах своих невольно отринутых воспоминаний.       Первым, что она ощутила, заглянув за завесу, был запах крови. Он бросался в нос, кружил голову, резкий, наполненный солью и металлом. Тёмный уединённый храм купался в волнах крови, текущей отовсюду. В её тёплых волнах липко увязали ноги, её брызги расцвечивали одежды алыми пятнами. Девочке не было страшно. Боли тоже не было. В её сознание вкрадчиво проникало спокойствие отрешённости, взгляда со стороны, будто это не её касались несмываемые капли чужой смерти.       Затем появились улыбки. Потом лица. Но первыми были улыбки, просто улыбки, без лиц. Родные, знакомые, счастливые улыбки любящих родителей. Тёплая ласка матери. Гордая нежность отца. Заботливое умиление бабушки.       Бабушка приходила в храм даже тогда, когда его уже никто не посещал, и приносила цветы и плоды позабытым богам, надеясь снискать их милость. Она стала первой жертвой злых духов, поселившихся в храме. Родители предостерегали девочку от того, чтобы следовать за ними в святилище. "Там слишком много тёмной энергии", - говорили они. "Там может быть опасно".  Девочка пробиралась вслед за ними украдкой, испугавшись оставаться одна в пустом доме и не понимая, как там может быть безопасней, чем рядом с мамой и папой. Что-то незнакомое в её душе проснулось, помогая ей, как она хотела, быть совсем-совсем тихой, абсолютно незаметной. Она спряталась за колонной, пытаясь разглядеть, что скрывается в темноте.       Мама вскрикнула. За криком послышался лязг металла, а потом душераздирающий чужой вопль, визгливый, звериный. У девочки замёрзли руки, как будто их покусал мороз. И всё ещё было слишком темно, чтобы что-то разглядеть.       Мимо девочки пролетело что-то длинное, похожее на змею, а потом мама снова закричала. Когда её крик стих, появился запах крови. Выбравшись из-за колонны, девочка вгляделась в темноту. Возле храмового алтаря сидела чуть подсвеченная голубоватым сиянием тварь и с чавканьем пожирала что-то. Девочка не хотела видеть, что именно. Она снова юркнула за колонну, дрожа.       Родители Ай Лухо были бродячими заклинателями, не обладавшими большой силой. Они не останавливались нигде подолгу, странствуя по свету. Направляясь в заброшенный храм, который чем-то приглянулся матушке, они не ожидали, что, сражаясь со злобными горными духами, привлекут внимание ледяного дракона, дальнего потомка Инлуна. Тварь оказывала горным духам своё покровительство, и потому они смогли призвать её, когда им пришли мстить за то, что они выпили жизнь непримечательной пожилой женщины. Увлечённый неожиданной трапезой, дракон не обратил внимания на малышку, скрытую полем её едва пробудившейся духовной силы. Он исчез столь же быстро, как и появился. Горные духи спокойно заняли облюбованное ими пристанище и вскоре обнаружили ребёнка, жавшегося к колонне. Порадовавшись новому лакомству, они хотели было наброситься на малышку, но оказались отброшены от неё потоком силы, которой даже не почуяли в казавшемся беззащитном создании.       Когда Жунгао убивал духов, они не успели позвать на помощь. А может быть, их покровитель был слишком далеко, чтобы откликнуться на зов, отправившись по своим делам в далёкие и неведомые места.        - Ты отправишься искать ледяного дракона? - серьёзно спросил Цзао Ваньцинь, когда Лухо рассказала ему свою историю.        - Нет, - ответила заклинательница. - Если я встречу и узнаю его, я не знаю, как поступлю, но специально искать не стану. На нём есть кровь моих родных, но нет вины за их смерть.       Цзао Ваньцинь кивнул с пониманием, признавая, как и Лухо, право твари на то, чтобы защищать своих.       Прибыв на место, Ай Лухо обошла злополучный храм стороной. Она не хотела будить в себе ярость мести или воскрешать воспоминания о боли. Её ждали другие воспоминания. Деревья рощи, где она играла с бабушкой, которой никак не удавалось догнать шуструю малышку. Покосившийся домик, где семья заклинателей когда-то нашла приют. Озеро, в котором рыбачил отец, добывая свежую рыбу для вкусно приготовленного впоследствии ужина. Ай Лухо подожгла палочку благовоний и опустилась на колени, склоняясь в земном поклоне перед потерянными родными, рассказывая им о том, что произошло в её жизни за прошедший год и испрашивая их благословения. Молодое деревце, посаженное ей в неухоженном дворе, приветливо качало листьями, овеваемое дымком со сладковатым ароматом.               Цзао Ваньцинь и Сюэ Ян пробирались через запутанный лабиринт, в котором, впрочем, древний заклинатель, похоже, совершенно не терял чувства направления, уже битый час. Наполненный духовной силой фонарик мягко сиял, освещая путь. В этом свечении артефакта, парящего за спинами заклинателей, стены и пол коридоров казались какими-то потусторонними.        - Мы что, идём через чёрный ход? - спросил Сюэ Ян. - Я, конечно, не сильно понимаю все эти повороты, но заметил, кстати, что мы всё время идём только вниз. Как-то не очень похоже на залезание на гору.        - Зато похоже на спуск под неё, - ответил Цзао Ваньцинь. - Чего ворчишь, сам говорил, что хочешь познакомиться.        - Может, я бы передумал, если б ты заранее предупредил, что нам предстоит пару вечностей шариться по каким-то катакомбам, - продолжил Сюэ Ян таким же недовольным тоном.       Цзао Ваньцинь остановился и посмотрел на него.        - Передумал бы? - переспросил он.       Некромант фыркнул.        - Неа.       Древний заклинатель невозмутимо двинулся дальше. Когда коридоры наконец расступились, выпуская их в обширный зал, весьма вероятно, расположенный глубоко под землёй, Цзао Ваньцинь погасил фонарик и направил лёгкий поток духовной силы на находящийся на одной из стен рисунок из запутанных линий. Узор слабо засветился, принимая энергию, и в стене зала открылась небольшая дверь. Заклинатели прошли в очередной длинный каменный коридор, который, между тем, заметно отличался от тех, по которым они брели прежде. Вокруг висели факелы, стены и своды были ровными, отдающими прикосновениями тщательной обработки, но главное, в этой части помещений появилось ощущение обитаемости, некоторого человеческого присутствия. Человек, одетый в неброскую одежду с находящимся на виду символом Тяо Жэнь, кривым кинжалом в обвитом змеиными изгибами круге, скользнул мимо них, опустив глаза и даже не поприветствовав посетителей поклоном. Сюэ Ян хмыкнул, провожая его взглядом.        - Не трогай никого, - предупредил Цзао Ваньцинь.  - Это очень невежливо.       Некромант пожал плечами, всем своим видом показывая, что у него и в мыслях не было запустить нож в спину прошедшего мимо человека. В коридорах и у дверей комнат, которые всё чаще встречались на их пути, не было стражников, но кое-где Сюэ Ян замечал едва пульсирующие духовной силой барьеры.        - Эта картинка, что у них на одеждах, на активированном тобой кружке в прихожей была очень похожая, - сказал Сюэ Ян. - Мы что, в логове какого-то тайного ордена?        - Угу, - кивнул Цзао Ваньцинь. - Но я уверен, что ты не запомнил дорогу и потому вряд ли кому-то что-то расскажешь.       Сюэ Ян недовольно скривился, потому что дорогу действительно совершенно не запомнил. Да и как бы он мог, учитывая, что они использовали амулет перемещения, который привёл их прямо в эти дурацкие катакомбы?       Заклинатели свернули в боковое ответвление коридора, а затем Цзао Ваньцинь снял барьер, закрывающий ничем не примечательную дверь. Шо Синь, лежавший у камина, обернулся и смерил вошедших внимательным взглядом.        - Мастер Цзао, - сказал он насмешливо. - Чем обязан?       Сюэ Ян, уловив снисхождение в голосе огненного, оскалился. Шо Синь улыбнулся ему совершенно обезоруживающей улыбкой.        - Я тут шпиона нашёл, которого ты ко мне притащил на встречу бессмертных, - рассказал Цзао Ваньцинь.       Шо Синь рассмеялся сухо и остро, откинув голову. Его волосы рассыпались по циновке, несколько прядей скользнули прямо в огонь, но не вспыхивали.        - Долго же ты его искал, - ответил он, когда нотки его веселья затихли.       Цзао Ваньцинь уселся напротив и уставился в огонь. Сюэ Ян остался настороженно стоять за его спиной.        - Ты что, работаешь на Не Хуайсана? - спросил Цзао Ваньцинь.        - Я ни на кого не работаю. Даже временно. В отличие от тебя, - улыбнулся Шо Синь провоцирующе-задиристой улыбкой.       Сюэ Ян не видел, как стальные нити заблестели во взгляде Цзао Ваньциня, но заметил, как поспешно улыбка сползла с лица огненного, тая, будто её никогда не было, и его щёки, вопреки близости пламени, покрыла едва заметная бледность.        - Это тот мальчик, которого ты лечил? - спросил Шо Синь.       Цзао Ваньцинь кивнул и представил друг другу своего спутника и старого знакомого. Сюэ Ян чуть заметно склонил голову, встречаясь наглым взглядом с бездонными глазами огненного заклинателя.        - Мне нравится, - сказал Шо Синь, поднимая брови. - Понимаю, почему ты его выбрал.       Затем он обратился к Сюэ Яну:        - Выпьем как-нибудь чаю?       С руки Шо Синя соскользнул язычок пламени, бросившись к некроманту и опалив его кожу горячим касанием. Сюэ Ян почувствовал, как пламя легко вплетается в его энерготок, и поёжился.        - Что это за хрень? - спросил он, и рука его потянулась к ножу.        - Пропуск, - пожал плечами Шо Синь, и нож, которого не успел коснуться Сюэ Ян, повинуясь течению духовной силы огненного, вылетел у некроманта из рукава, чтобы немедленно оказаться в руке всё так же непринуждённо валявшегося на циновке заклинателя.       Рассмотрев остро отточенное лезвие и удобную рукоять, Шо Синь бросил оружие, возвращая его владельцу, вынудив того поймать кинжал на излёте, чтобы тот не угодил ему в лицо. Рассмотрев мгновенно возникший перед Сюэ Яном энергетический барьер Цзао Ваньциня, огненный заклинатель усмехнулся. Затем он поднялся на ноги лёгкими движениями, похожими на перетекание пламени.        - Думаю, мне стоит проявить гостеприимство, - произнёс Шо Синь. - Почему бы нам с новым знакомым не сыграть партию в тоуху?       Заклинатели прошли в небольшой зал, стены которого изобиловали надёжно защищёнными барьерами стойками с разного рода метательным оружием. Подав знак одному из беззвучно возникших поблизости адептов Тяо Жэнь, Шо Синь подошёл к полке, придирчиво осмотрел её, провёл пальцами по линиям барьера и выбрал несколько стрел из разных колчанов, разложенных на полке. Сюэ Ян восторженно рассматривал коллекцию метательных дротиков, расположенных на стойке напротив. Проследив за направлением его взгляда, Шо Синь со вздохом вернул стрелы на место.        - Похоже, я сделал неправильный выбор, - развёл он руками, обращаясь к Цзао Ваньциню.        - Сюэ Ян не владеет искусством обращения со стрелами в должной степени, - подтвердил древний заклинатель.        - Думаю, это нам не помешает, - ответил Шо Синь с улыбкой. - Поможешь?       Он подошёл к громоздкой колонне, поддерживающей своды, осмотрел её, затем начертил несколько символов, которые тут же запылали от прикосновения его духовной силы. Цзао Ваньцинь осмотрел рисунок, кивнул и набросил защитную сеть на камень. Когда Сюэ Ян смог оторваться от ножей, причудливые клинки которых заставляли его глаза гореть не хуже огненных надписей, он подошёл к заклинателям.        - Бросаем без использования духовной силы, - объяснил Шо Синь правила. - Моя - левая половина поля, твоя - правая. Проигравший раунд пьёт чашу вина.       Он указал на поднос с сосудами, уже расположившийся на столике стараниями незаметных помощников.        - Если я выиграю, я могу забрать один из тех ножей? - поинтересовался Сюэ Ян.        - Смотря какой будет твоя ответная ставка, - рассмеялся Шо Синь.       Цзао Ваньцинь смерил огненного прямым и холодным взглядом.        - Ладно, - мгновенно сдался тот. - Если победишь, бери, какой хочешь.       Сюэ Ян улыбнулся довольно и предвкушающе.       Ножи летели в цель один за другим, сопровождаемые едва слышным ритмом, рассекая сердцевину каждого пылающего символа, заставляя тот погаснуть. За первый раунд ни один из противников не сделал ни одного промаха, и сосуды с вином остались непочатыми. Шо Синь удивлённо взглянул на Цзао Ваньциня, с комфортом рассевшегося на деревянном стуле с высокой спинкой и с любопытством наблюдавшего за игрой. Второй раунд заставил соперников увеличить концентрацию: мишени были расположены менее удобно, и пространство в центре изображённых фигур было меньше. Рукояти и баланс метательных кинжалов отличались, поэтому, прежде чем делать бросок, нужно было подстроиться под то оружие, которое должно было полететь в цель. Некоторые позволяли потокам воздуха подхватить их в полёте и заставить планировать, другие зависели целиком от изначальной силы и направления броска. Прикасаясь к каждому из новых метательных орудий, Сюэ Ян прислушивался к нему, делал несколько предварительных замахов, чтобы почувствовать, как клинок, с которым они встретились, будет двигаться к цели.       Цзао Ваньцинь достал Чанъюэ и легко касался струн в такт отбиваемому слугой в углу комнаты ритму. Шо Синь посмотрел на него недоверчиво, а затем сделал бросок. Отразив плещущееся пламя, остро заточенный нож точно вошёл в центр мишени. Сюэ Ян последовал его примеру. Его кинжал краем лезвия чуть задел огненный контур, но всё же воткнулся в центр, и пламя вокруг погасло. Шо Синь склонил голову и улыбнулся. Следующие броски обоих игроков оказались безупречно точными. В третьем раунде траектория полёта оружия снова усложнилась. Сюэ Ян бросил поочерёдно четыре ножа, собранный, как натянутая струна, и ни разу не промахнулся. Шо Синь посмотрел на усеянную воткнутыми в неё лезвиями колонну, досадливо оглянулся на так и не распитое вино, после чего взял по паре ножей в каждую руку и, тщательно прицелившись, запустил их все одновременно. В звуках струн гуциня послышался перезвон металла. Три кинжала вошли в мишени, четвёртый последовал их примеру, поддержанный едва заметным прикосновением пламенной духовной силы, которого Сюэ Ян даже не заметил, в момент, когда он отклонился от курса. Перезвон струн оборвался.        - Ты выиграл, - бросил Шо Синь, наливая себе вина и залпом осушая чашу.       Цзао Ваньцинь удовлетворённо посмотрел на непонимающего Сюэ Яна и жестом пригласил его выбрать себе трофей.       На прощание огненный заклинатель подмигнул Сюэ Яну.        - Если захочешь навестить меня, твой мастер расскажет, где меня найти.       Пробираться через катакомбы на обратном пути не пришлось - Цзао Ваньцинь активировал телепортационный амулет как только они вышли из зала, в который попали, выбравшись из лабиринта. Сюэ Ян не определился, как ему относиться к скользкому и бесцеремонному огненному заклинателю, но был доволен новой игрушкой, которую уносил из резиденции Тяо Жэнь.