Скорбь океана

      Цзао Ваньцинь сидел в зале для медитаций, равнодушно уставившись в пространство. Шо Синь настырно сел напротив, заглядывая в глаза.        - Ты всё ещё здесь? - спросил древний заклинатель ровным бесцветным голосом.        - И всё ещё никуда не собираюсь, - ответил огненный, придвигаясь ближе и почти соприкасаясь с Цзао Ваньцинем рукавами одежд. - Пока ты не очнёшься.       Он положил руки на плечи древнего заклинателя, встряхивая его.        - Как мне привести тебя в чувство? - спросил Шо Синь. - Мне кажется, ты ни разу не улыбнулся с тех пор, как пришёл в себя после ранения во время боя с Хэйчжуном. Шэньсы сказал, что твоё ядро восстанавливается и прогнозы уже безусловно положительные.       Цзао Ваньцинь покачал головой. Ощущение духовной силы было с ним всю его жизнь, и теперь он часто удивлялся в самой обычной, повседневной жизни, как часто использовал её, совершенно не фокусируя на этом внимание. Способность ядра накапливать энергию потихоньку восстанавливалась, но сейчас возможности древнего заклинателя соответствовали уровню начинающего ученика, ещё не сформировавшего ядро.        - Шо Синь, - сказал Цзао Ваньцинь. - Это не имеет значения.       Пальцы на его плечах сжались, вплетая бурлящую, пылающую энергию огненного в его энерготок. Цзао Ваньцинь поёжился, не имея возможности сопротивляться чужому воздействию. Он закрыл глаза и позволил пламени течь по его венам. Повинуясь неожиданно возникшему импульсу, он накрыл пальцы Шо Синя своими, и огонь внутри него запылал ярче, вспыхивая искрами радости. Древний заклинатель заглянул в глаза огненному, в которых плясали озорные отсветы, и сказал:        - Хватит.       Шо Синь разорвал их связь, понимая, что Цзао Ваньцинь в том состоянии, в котором он находился сейчас, может не выдержать долго его воздействия. Духовная сила огненного щетинилась внутри древнего заклинателя, настойчиво заставляла его безразличие дать трещину, впуская толику чужой эмоциональности. Огненный отстранился, заглянул в глаза. Чувствуя, как потеплел взгляд Цзао Ваньциня, он улыбнулся ему и улёгся на пол, устраивая голову на коленях древнего заклинателя, как часто делал в те годы, что они путешествовали вместе. Цзао Ваньцинь зарылся рукой в его волосы, задумчиво поглаживая нежащегося под лаской огненного привычными жестами.        - Шо Синь, - сказал он. - Спасибо.        - За то, что спас? - спросил заклинатель.        - За то, что ненадолго дал возможность чувствовать, - ответил Цзао Ваньцинь.       Дверь зала медитаций открылась. Сюэ Ян вошёл внутрь, встретился взглядом с Цзао Ваньцинем, и тот утонул в его глазах, даже не пытаясь успокоить бешено заколотившееся сердце. Он встал, бросился к мальчишке, не замечая, каким злобным взглядом тот смерил Шо Синя, мягко улыбнувшегося ему в ответ, остановился в полшаге, протянул руку, коснулся его щеки. Пламя всё ещё трепетало в его венах, и мир обрушился на него водоворотом слепящего света, насыщенных красок, оглушающих звуков. Он притянул Сюэ Яна к себе, прижимаясь губами к его губам, вкладывая в этот поцелуй столько боли и столько любви, что мальчишка на мгновение пошатнулся, падая в его объятия, разделяя нахлынувшие эмоции.       Шо Синь с интересом понаблюдал за ними некоторое время, а затем протиснулся к двери и пошёл прочь, оставляя не способных оторваться друг от друга заклинателей наедине.       Сюэ Ян по-детски обрадовался, найдя свою комнату нетронутой. Он привычным жестом бросил Цзянцзай на кровать, поставил Фэньцзэ у изголовья, выудил из-за пазухи коробочку с Инь Ху Фу, любовно положил её на столик возле кровати. Улыбнулся довольно, отметив, что вазочка с конфетами на этом столике наполнена, хотя, когда он уходил, в ней не оставалось сладостей. Сбросил верхние одеяния, оставляя их бесформенной кучей валяться на полу, улёгся на кровать и принялся бросать в стену напротив, хранившую следы его прежних игр, один из своих ножей, возвращая его обратно при помощи духовной силы. Цзао Ваньцинь, не отходивший от него с того момента, как они встретились в зале для медитаций, присел на край кровати, любуюсь отточенными движениями некроманта и его безмятежно-радостной улыбкой.        - Ты пойдёшь со мной за трупом Не Минцзюэ, когда твои духовные силы восстановятся? - спросил Сюэ Ян, следя за траекторией полёта ножа.        - Не отпускать же тебя одного, - улыбнулся древний заклинатель.        - И ты будешь любить Синчэня, когда он нас найдёт после перерождения? - продолжал спрашивать мальчишка.        - Ещё не известно, родится ли он человеком, - усмехнулся Цзао Ваньцинь.        - А если не человеком, не будешь что ли? - капризно спросил некромант.        - Буду, - обречённо вздохнул древний заклинатель. - Если он будет деревом, обещаю его регулярно поливать.        - А ты станешь бессмертным и никогда не умрёшь?        - Наверняка.       Сюэ Ян собирался спросить ещё о чём-то, но Цзао Ваньцинь поймал его руку, прижимая её к кровати, и поцеловал его. Выпустив немного духовной силы, некромант освободился из его хватки, повалил его рядом с собой и навалился сверху с победоносным видом.        - А вообще мне нравится, когда ты такой беззащитный, - сказал он и сам впился в его губы.       Жунгао спросил Сюань Фэна, с которым они бились на тренировочной площадке, улучив мгновение между выпадами:        - Как думаешь, на этот раз его мальчик тут надолго?       Сюань Фэн нанёс несколько ударов, которые были успешно заблокированы, затем ответил, сам принимая тяжёлый клинок Жунгао на свои мечи:        - Они оба думают, что навсегда.       Недалеко от подножия горы, чуть выше барьера, защищавшего территорию древнего заклинателя от чужих глаз, потихоньку выстраивалась, подтягиваясь, молчаливая армия лютых мертвецов.