Будь нежнее, Кацуки.

— Эй! — Урарака отпрыгивает и спустя пару секунд откашливается от пыли, сняв с головы шлем, — ты опять забрал моего робота, Бакуго-кун, это нечестно! Согласиться тренироваться вместе с Кацуки было её большой ошибкой. Блондин был гораздо проворнее и не давал девушке и шага ступить, обязательно собьет с ног, а потом ещё и издеваться будет. Очако больше всего ненавидела эту черту в нём. Что за глупый и упертый парень. А, нет. Баран! Точно! — А какого хера ты стоишь и хлопаешь щеками, идиотка?! — Бакуго стремительно проносится возле неё, по пути сбивая ещё пару роботов, считая про себя заработанные очки, — хочешь победить — не стой столбом. А то снесу и не пожалею даже! — Это было очень грубо, — девушка следила за плавными, но тяжелыми движениями парня, не двигаясь с места, — ты никогда не изменишься! Таким и останешься. Грубым и упертым! — Че-е-е, — он приземлился прямо напротив неё и выпрямился, возвышаясь, — хочешь потягаться со мной? — Нет, потому что ты уже проиграл, — самодовольно улыбаясь, ответила девушка, — вот поставлю тебе два и скажу всем девочкам, что ты, — она ткнула пальцем в грудь юноши, — грубиян, неумеющий общаться с девочками… А ещё ты… Её затыкают поцелуем. Грубым, властным и влажным, на который она от испуга сначала отвечает, а потом, осознав, что сейчас происходит, с трудом отстраняется и слабо бьёт Бакуго в плечо. — Ты чего?! — она надула губы и отошла, — ты опять все сделал через одно место! — Пф, ты мне ответила или мне почудилось? — блондин приблизился, — я показал тебе нежность, че не так? — Это не нежность… — Очако запнулась и отошла ещё дальше, — это скорее…страсть! Да, именно она! Нежность и страсть — это два разных понятия! — Ой, правда что ли, — Кацуки усмехается и поднимает маску вверх, убирая челку, — а в чем разница то? Урарака резко дергает его воротник на себя и, аккуратно приподнявшись, касается губами лба парня и, задержавшись несколько секунд, отпускает. — Нежность, — шепчет она. Тут девушка тянет руки к шее юноши и наклоняет к себе, сначала обнимая, а потом целует в скулу, затем в щеку, подбираясь к губам. Оставив после себя несколько мокрых дорожек, шатенка впечатывается губами к губам Кацуки, быстро врываясь в чужой рот, перехватывая инициативу. Руки Бакуго меж тем зря времени не теряют, оглаживая бедра и ягодицы девушки, щипая и сминая их. Он позволяет ей манипулировать собой, потому что она может это делать. Единственная, кто может это делать. Урарака не побоялась бросить ему вызов, так почему бы не утереть ей нос? Очако меж тем не отступает, зарывая руки в вихры чужих волос. Терпит приятное покалывание в груди и нахлынувшее возбуждение. Страсть. А все ли она делает правильно? Она очнулась, когда рука блондина нагло сжала одну из грудей, и отпрянула, чуть заметно щурясь. — Страсть, — наконец говорит она и выдыхает. — Давай ещё раз, круглолицая, я не ощутил разницы, — Кацуки, оскалившись, облизнулся. — Пошёл ты, — громко отчеканила девушка и, ринувшись с места, побежала в сторону лагеря. — Я тебя точно придушу когда-нибудь, засранка! — Догони сначала! — звонко смеясь, кричит девушка и продолжает бежать, перескакивая через обломки роботов. Внутри все горит, и это было так приятно. Очако чувствовала, что взлетает от этого переполняющего грудь чувства. Хотелось кричать, прыгать и снова кричать. Вести себя как идиотка, чтобы Бакуго точно её придушил. Или скорее… Придушил в объятьях. Да. Она была даже рада, что умрет таким способом. Это все было так прекрасно!