Татуировщик

       Тэхен устало прикрыл глаза, лежа на своей постели. В голове его роились мысли, которые касались не только всем произошедшим в последние пару дней, но и одного очень близкого сердцу человека. Конечно, мужчина понимал, что завтра его снова приведут в ту комнату, снова зададут тот же вопрос и снова будут утверждать, что хотят помочь. Снова. Сомнений в том, что ему не поверили, у синеволосого не было: в такое было сложно поверить самому, несмотря на продолжительное нахождение во всей этой заварушке с татуировками. Хотелось только немного отдохнуть, поспать и, пожалуй, он бы не отказался от хорошего ужина. Будто бы почувствовав настроение преступника, в комнату зашел тучный мужчина, с громким хлопком ставя так называемый обед на стол, расположенный в самом углу помещения. Тэхен усмехнулся, ему, наверное, в жизни не приходилось пробовать такой же дряни, какую давали тут — то ли геркулес, то ли рис на воде, и все это смешанное с чем-то отдаленно напоминающее свинину или курицу. По крайней мере, так было на завтраке, а за обедом вставать было слишком долго и энерго-затратно. Он повернул голову и с тоской посмотрел на стоявшую вдалеке тарелку; урчание напомнило о самых обычных человеческих потребностях, но даже ради этого пробовать местные деликатесы не хотелось. Хотелось жареной рыбы и шоколада. Да. Определенно хотелось шоколада. Нужно было придумать способ выйти и направиться в особняк к одному человеку. Только ради ужина. Всего один раз появиться там еще раз. Гулко сглотнув, Тэхен снова прикрыл глаза. Мысли о еде лишь раззадорили и без того не дремлющий аппетит, а живот снова громко заурчал. Немало он думал и о своем соулмейте — высоком и объективно симпатичном мужчине на год старше Тэхена. Одна лишь была проблема — он был преступником, а вот его родственная душа — полицейским, хотя даже это можно было бы использовать в своих целях. Голова дико болела, а мыслей становилось все меньше. Он и не заметил, как стал тихо посапывать на кровати, немного морщась во сне. Это утро выдалось по-настоящему тяжелым для него.        Надзиратель, следивший за синеволосым парнем, был тучным мужчиной, на вид лет тридцати, с волевым подбородком и узкими карими глазами. Сидеть здесь целыми днями и контролировать любой шлаг преступника, откровенно говоря, желания не было, равно как и выбора. Пацан не был буйным, не просил чего-то сверхъестественного, а потому даже не вызывал гнева, разве что где-то на фоне маячило легкое раздражение. Стрелки часов медленно приближались к вечеру, а значит и наступало время нести ужин. Наплевав на то, что он еще не забирал тарелки из-под ужина, надзиратель с громким хлопком вошел в комнату, сразу же находя глазами спящего парня. Прикасаться к преступнику тоже не хотелось, но наорать за нарушение режима стоило. Только рука начала приближаться к плечу синеволосого, как тот мигом распахнул свои большие глаза, рассматривая и моментально узнавая стоящего перед ним человека. — Доброе утро, господин надзиратель. Вы, верно, принесли мне ужин, — немного морщась от легкого головокружения, присущего всем только что проснувшимся. — У меня к вам предложение, господин надзиратель. Проведете меня до одного местечка, а я вам, так уж и быть, подгоню деньжат, — усмехнулся парень. — Вы, мистер Ким, смеете мне предлагать взятку? Я, как никак, все еще полицейский, а следовательно могу и арестовать, — побагровел от злости мужчина, пыхтя во время произнесения речи. В душе его поднимался гнев, а пацана хотелось ударить пару раз для профилактики. Однако тот лишь задрал голову, пока его басистый смех отражался от стен. — А вы хорошо шутите, господин надзиратель. Арестовать вы меня не можете, а моим приговором, впрочем, может быть лишь смертная казнь, так что и мое положение вы усугубить не сможете. А теперь подумайте хорошенько. Выйдем мы с вами за пределы сие места, и что? Я не сбегу, потому что нахожусь под подозрением. А так, скажем, сходим на прогулку. Всем же нужен свежий воздух, верно? Посидите пару часиков в кафе, закажете все, что только вашей полицейской душеньке угодно, а я любезно все это оплачу. Просто сделаете вид, что так и задумывалось. А я просто навещу одного своего знакомого. Смотрите, мало того, что вы бесплатно покушаете вкуснейшей еды, так за это еще и денег получите. Какая же тут взятка, господин надзиратель. Так, маленькая благодарность от преступника, — поистине завораживающим голосом говорил Тэхен, будто бы гипнотизируя стоящего перед ним человека, на лице которого отражалось глубочайшее недоумение. Сумев лишь кивнуть, надзиратель развернулся, выходя из комнаты. Синеволосый лишь усмехнулся. Что-что, а уговаривать людей он умел.        Сеул по вечерам можно было бы назвать красивым, если бы не снующие туда-сюда люди, вечно куда-то спешащие. Улицы сияли различными огнями, ослепляя прохожих. Реклама, реклама, реклама — это все, что видел Тэхен, оглядываясь по сторонам. Здесь очередная модель, по виду близкая к анорексии, с улыбкой стоит с новеньким дорогущим телефоном, призывая к его покупке. Там, например, мастер спорта, если синеволосому не изменяла память, в очередной раз уверял всех, что добился таких мышц только благодаря волшебным протеиновым батончиком, с куда менее волшебной ценой. Мир захватывался красивыми людьми, раз за разом возвращающимися к таким, как сам Тэхен. Та модель приходила к нему четыре раза для того, чтобы, собственно говоря, стать тем, кем является сейчас. Имя продюсера, имя режиссера, имя главы компании и, в конце концов, имя ее мужа. Тэхен усмехнулся, рассматривая абсолютно чистое тело спортсмена. Он помнит, как своими руками набивал на этих мышцах имя одной миллионерши, которая, по дурости своей, запала на поджарое тело. И как он только убедил ее в своих чувствах? Постепенно баннеров становилось все меньше и меньше, гул машин стихал, а преступник и надзиратель уже шагали по самому элитному району Кореи. Тучный мужчина с восторгом в глазах осматривал дорогие дома и машины, представляя, сколько все это богатство стоило. На улице становилось все холоднее, солнце почти полностью скрылось за горизонтом, когда они подошли к небольшому, но уютному ресторанчику. Надзиратель мог лишь мечтать о возможности выпить кофе в таком месте, однако сегодня у него была возможность набить свой желудок до отвала; глаза его загорелись чистым восторгом, а губы против воли растянулись в улыбку. Этот поход он запомнит надолго.        Оставив мужчину, Тэхен направился вниз по улице, приближаясь к одному из самых ненавистных ему домов во всем Сеуле, если не во всем мире. В голове парня проносились воспоминания, причиняя почти ощутимую боль. Пару лет назад он сбежал отсюда, оставив лишь корявую записку, вроде объясняющую его поведение. Пару лет назад он жил в роскоши и ни в чем себе не отказывал. Пару лет назад он впервые использовал свою силу для спасения собственной шкуры. Пару лет назад. Прошло всего около семисот пятидесяти дней. И вот он снова стоит здесь, надеющийся на то, что его банально впустят. Снова вводит знакомый и так и не поменявшийся за это время набор цифр. Три. Один. Один. Два. Пару лет назад он думал, что это мило и романтично. Сейчас он уверен, что это жутко и пугающе. Когда-то он дружил с этим человеком, доверял ему свои тайны и секреты, был уверен, что такая дружба просуществует несколько десятков лет, а может и до конца жизни. Это было пару лет назад. Прошло семьсот пятьдесят дней и еще четыре минуты. Дверь с тихим скрипом отворилась, впуская непрошенного гостя внутрь. Это был лишь вход на пункт досмотра, где стояли два незнакомых Тэхену мужчины — один был среднего роста молодой человек с темным ежиком волос, а второй, видимо, постарше, имел длинные русые волосы, собранные в небольшой пучок на затылке. Они с неким презрением окинули взглядом одежду парня, которая, если синеволосому не изменяла память, сейчас действительно стоила меньше, чем их сшитая на заказ форма. Сейчас у него будет возможность переодеться. Сейчас он снова окунется в роскошь. Сейчас. — Вы к кому? — раздался голос старшего. Тэ лишь поморщился от грубого тона, в конце концов в этом доме он когда-то был далеко не самым последним человеком. Это было пару лет назад. Так давно, на самом деле. Да и что он тут вообще забыл? Его, наверное, уже и не ждут. Он ясно дал понять, что хозяину поместья стоит начать новую жизнь и забыть обо всем. Сейчас он приполз сюда, как подбитая собачонка, в надежде на то, что его банально впустят. И вот он стоит на этом дурацком пропускном пункте в довольно позднее время. — Я к господину Ши, — окинув мужчину презрительным взглядом, при этом от волнения закусив губу. Он не ждал, что его пропустят, наверное, стоило по собственной воле развернуться и уйти, пока его просто не вышвырнули отсюда. Вспомнив все, что он только знал, Тэхен вновь заговорил. — У Вас же тут есть туалет, по-моему, мне что-то попало в глаз, — мужчины в недоумении посмотрели на синеволосого, но в уборную пустили. Оттуда никак нельзя было попасть во двор, так что и опасности особой этот человек для них не представлял. Преступник же стоял в туалете, пытаясь снять довольно дорогие линзы, которые пришлось здесь же и выкинуть. Сейчас на него из зеркала смотрел красивый сероглазый парень. Сейчас его шансы на попадание в поместье возросли в несколько раз. — Извините, но Вам назначено у господина? — снова задал вопрос старший охранник, стоило лишь синеволосому вернуться. Тэхен лишь отрицательно покачал головой. — Тогда мы не можем Вас пропустить, извините. — Не пропускаете меня, так позовите его. Мне нужно кое-что ему сказать, — поправив волосы, начал ставить свои условия Тэхен. Он понимал, что сейчас Ши должен быть на работе, значит, что его скорее всего попросят подождать здесь. Либо выгонят сразу же. Если расписание хозяина дома не изменилось, то с минуты на минуту он должен будет проходить здесь. Часы неприятно тикали, раздражая чуткий слух парня. Охрана лишь еще раз окинула его взглядом и пригласили на диванчик, расположенный непосредственно перед самым входом во двор. Пару лет назад здесь было куда менее уютно. Пару лет назад. Прошло не более пяти минут, как дверь на входе в пункт снова отворилась, впуская неприятный прохладный воздух с улицы. Вошел красивый молодой человек на пару лет старше Тэхена, с темными аккуратно уложенными волосами, прямым носом, тонкими губами и поджарым телом. Синеволосый окинул взглядом мужчину, похоже, даже не заметившего его, и усмехнулся. Он совсем не изменился — все также хмурит брови, все также совсем не улыбается работникам, все также носит серебряную серьгу в правом ухе. — И тебе привет, Сохён, — проговорил Тэхен, привлекая внимание Ши. Сначала в молодом человека поднялся праведный гнев, направленный на преступника, но стоило только глазам увидеть такие знакомые черты лица, ушам услышать такой знакомый бархатный голос, а носу вновь ощутить настолько знакомый запах, как вся злость испарилась. Он сам не помнит, как сорвался с места, не помнит, как оказался у самого диванчика, но помнит, как упал на колени, обнимая чужие ноги и судорожно прижимаясь щекой к бедру сидящего. Тэхен усмехнулся, растрепав чужие волосы. Его, определенно, были рады видеть. — Я так скучал, Сохён. А ты? А ты скучал? — Я так… Так… Господи, я безумно сильно скучал, Тэ, — куда-то в коленку прошептал мужчина, при этом целуя ее. Преступник лишь поморщился от прикосновения, но ничего не сказал. — Почему ты сидишь здесь, любимый? Почему не зашел внутрь, где намного теплее? — обеспокоенно затараторил Ши, на секунду отрываясь от ног парня, но после снова прижимаясь к ним. — Ты поменял охрану, я не смог войти. Да и вообще, я думал, что ты меня не ждал, или я ошибаюсь и ты был бы готов принять меня с распростертыми объятьями? — Всегда, любимый. Я всегда готов принять тебя в своем доме. Но ты прав, ведь буквально час назад я тебя так люто ненавидел. Прости, слышишь? Прости, — сказал Сохён, еще теснее прижимаясь к ногам парня. Тэхен лишь мило улыбнулся, вставая. — Я хотел бы переодеться, ты же не против проехаться со мной на моей любимой машинке до ближайшего бутика? — приподнял бровь Тэхен, оборачиваясь. Мужчина же лишь быстро скинул мешавший портфель, схватил кошелек с деньгами и с горящими от любви глазами понесся за удаляющимся парнем. Охранники лишь ошарашенно глядели им вслед, ведь на протяжении двух лет работы ни разу не видели такого подобострастного хозяина, похожего на радостного щеночка, которому кинули кусок свежего мяса. А где-то на лопатке Ши Сохёна аккуратными красными буквами было вытатуировано имя преступника. Ким Тэхен