Сбрось с глаз пелену

Прижав покрепче к груди свитки, Лань Сы Чжуй аккуратно возвращал те на свои места на стеллаже, боковым зрением изредка поглядывая на Ханьгуан-цзюня. Прошли всего сутки с того момента, как они вернулись с ночной охоты в Облачные Глубины, приведя с собой молодого господина Мо. И ровно столько же, как зародились первые заинтересованные шепотки. Признаться честно, Лань Юаня тоже занимал вопрос, почему учитель взял с собой молодого господина Мо. Ведь прежде он не замечал за своим названым отцом подобного желания приводить в Облачные Глубины гостей. А уж о том, чтобы кто-то помимо его самого и главы клана заходил в цзинши, даже речи не шло. Но тут внезапно произошло всё и сразу, отчего Сы Чжуй чувствовал лёгкую тревогу. — Как только закончишь со свитками, накрой чехлом инструменты, — Лань Ван Цзи отложил в сторону ножницы, аккуратно закручивая концы новой струны. — Хорошо, — кивнул по привычке Сы Чжуй, запихивая последнюю рукопись между указательными табличками. Ему жутко хотелось задать мучавший его вопрос по поводу молодого господина Мо, но он всё никак не мог решиться. С одной стороны в его желании немного разузнать о дорогом госте Ханьгуан-цзюна не было чего-то постыдного или противоречащего правилам ордена, но с другой стороны, он чувствовал, что своим вопросом влезет во что-то сугубо личное. Разрываемый собственными мыслями, Сы Чжуй испуганно вздрогнул, стоило ему лишь услышать донёсшийся колокольный звон с главной башни. Сигнал оглашал об окончание первой половины дня и оповещал всех о предстоящем обеде. Подгоняемый временем, Сы Чжуй почувствовав, как сердце его боязливо ухнуло. Он снова метнул взгляд на своего наставника и плотно сжал губы, судорожно заставляя самого себя поторопиться с решением. Но от одного лишь вида его приёмного отца в душе его вырастало всё больше густой смуты. Сидя за широким столом, натягивая на ученический гуцинь струны, Лань Ван Цзи выглядел так же, как и в любой другой день: прямая горделивая осанка; умиротворённое выражение лица; движение рук, неспешные и плавные, за ними можно было наблюдать часами, как за карпами в пруду. Но Лань Юаня было не обмануть. За всем этим напускным спокойствием он чётко видел, как радость наполняет учителя изнутри, заставляя давно померкшие глаза немного светиться. И это, к великому стыду Сы Чжуя, его сильно тревожило. В дали вновь раздался звон колокола. И взгляд Сы Чжуя с новой силой заметался из стороны в сторону, придумывая фразу с которой было бы уместнее всего начать разговор на мучавшую его тему. Но как назло, чем меньше времени оставалось до сбора в обеденном зале, тем меньше путных слов в его голове складывались в фразы, что можно было бы произнести в слух, не оскорбив или не обличив в чем-либо достопочтенного Ханьгуан-дзюна. Больно прикусив в досаде губу, Сы Чжуй метнулся взглядом к поднявшемуся из-за стола Ханьгуан-цзюну, и в голове его внезапно возникла слабая мысль. Ему вдруг подумалось: прошли ведь уже сутки, как молодой господин Мо расположился в цзинши, и за это время ничего дурного не произошло. Быть может у того и впрямь нет худых намерений. Эта мысль хоть немного, но успокаивала Сы Чжуя. Но наряду с этим, он так же не мог понять, чем можно было бы объяснить поведение молодого господина Мо, что громко на все обозрение выставлял себя дурачком. Коим, Сы Чжуй был более чем уверен, тот вовсе не являлся. А разве станет не затеявший чего нехорошего человек притворяться сумасшедшим? Или станет? Сы Чжуй в растерянности замер. Мысли опутали его молодую голову, разрывая между желанием задать вопрос и в тоже время не лезть не в своё дело. Но, чем больше он думал, тем сильнее понимал, что дело не совсем не его, ведь Ханьгуан-цзюн не чужой ему человек. Не может быть тот, кто дал свою фамилию и вырастил чужим. Ведь так? Но пока Сы Чжуй разрывался между «спросить» или «нет», Лань Ван Цзи тихо покинул класс музыки, отправившись по своим делам.

~~~~~***~~~~~***~~~~~***~~~~~

Ступая аккуратно, внимательно вслушиваясь в своё окружение, дабы ни на кого не налететь по пути, Лань Чжань направился в сторону кухни. Там, на столе, его уже дожидался поднос с горячей свежеприготовленной едой, что он непременно самолично отнесёт Вэй Ину. То, что тот не явится на обед, Ван Цзи знал точно. Между ними не было какого-либо уговора, да и они вообще не поднимали эту тему, но оба знали, что открыто появляться Вэй Ину вне комнат цзинши лучше пока не стоит. По крайней мере до тех пор, пока Лань Си Чэнь, не огласит официально о его нахождении на территории Облачных Глубин, и не одарит того гостевым жетоном. Погруженный в собственные мысли, свернув за угол, Ван Цзи чуть оступился. Было немного странно и не привычно, но с самого утра, стоило ему выйти из тени, как молочно серый туман перед его глазами больно резало солнечными лучами. Ван Цзи не мог припомнить, чтобы с ним случалось подобное ранее. Он уже давно свыкся с тем, что серебряная дымка везде и всюду сопровождает его. В какой-то мере он даже был ей рад, ведь она так напоминала цвет глаз того, что на целых тринадцать лет ушёл из его жизни. Уняв неприятную резь в глазах, и вернув себе спокойствие, Ван Цзи ступил на порог кухни. Прихватив со стола приготовленный для него поднос и, проверив всё ли на месте, он, не спеша, стараясь не уронить ненароком ничего из ноши, зашагал в сторону цзинши. Грядущий обед представлялся Ван Цзи чем-то весьма приятным и долгожданным. Не омрачало его даже то, что за ним должен было последовать разговор с Вэй Ином о его нахождении в Облачных Глубинах, о его поведении, и возможной легенде, что потребуется предоставить публике. О том, что Старейшина Илин вновь дышит воздухом живых, знали не многие. И все эти люди, за исключением погрязшего в сомнениях главы Юнь Мэн Цзяна, находились именно в Гусу. И то, только потому, что по возвращению из деревни Мо, Ван Цзи, недолго думая, поведал своему брату и дяде. Мысль о том, чтобы скрыть возвращение Вэй Ина от всякой живой души, билась одно время в голове Лань Ван Цзи. Но он слишком хорошо помнил кровавую баню в Безночном Городе, и прекрасно осознавал, что если уж тогда не смог спрятать в одиночку Вэй Ина, то сейчас подавно ему это не под силу. Но, несмотря на то, что решение о нахождении Старейшины Илин в Облачных Глубинах частично уже было принято, и все детали оставались лишь за грядущим разговором Лань Си Чэня с Вэй Ином, Ван Цзи по прежнему что-то беспокоило. Оставив тревожащие его мысли на потом, Ван Цзи отпер дверь в цзинши и на секунду замер. Ранним утром, когда он покидал постель, Вэй Ин крепко спал на своей половине, разметав волосы по всей подушке. В тот момент, было ли так на самом деле или лишь почудилось, но комната была наполнена мягким жёлтым светом. Сейчас же в ней от былого не осталось и следа. Всё пространство заполнил тёмно-зелёный цвет с редкими белыми всполохами. Сделав шаг внутрь, Ван Цзи прислушался. Несмотря на тишину, царившую в цзинши, Вэй Ин явно был здесь. Он чувствовал его. Прикрыв за собой дверь, Ван Цзи прошёл вглубь комнаты, усаживаясь за низкий столик. Молчание его гостя было слегка тревожным знаком, но он постарался не придавать сейчас тому большого значения. Всё можно было списать на дурной сон или банальную скуку, что ещё по юности заставляла Вэй Ина валяться сонным бревном прямо по середине библиотеки. — Ты снова всё перевернул вверх дном? — оставив поднос с обедом на столе, Ван Цзи принялся расставлять чашки, стараясь в этот раз ничего не опрокинуть. Рядом послышался шорох одежд Вэй Ина, что поудобнее расположился на полу, придвигаясь ближе. — Я не посмел бы, — голос, которым Вэй Ин ответил ему, заставил сердце Ван Цзи болезненно сжаться. Он уже слышал этот тон. Именно им, шестнадцать лет назад, Вэй Ин попросил его не лезть не в своё дело, назвав «посторонним человеком». Совладав с лёгкой дрожью, охватившей его тело, Ван Цзи непоколебимо выложил в центр стола палочки, убирая поднос в сторону. Стараясь не выдать своего волнения, он опустил руки на колени, с силой сжав пальцами ханьфу. За всей своей радостью от возвращения Вэй Ина в мир живых, он совершенно позабыл, что тот свободолюбив как ветер. И что сутки в Облачных Глубинах, без праздного вина и еды, могли заставить его захотеть уйти прочь. — С чего же? — Ван Цзи сглотнул, чуть слышно переводя дыхание. Он насторожился каждой клеткой своего тела, и ждал, что скажет Вэй Ин. Несмотря на то, что его слов о желанной им свободе Ван Цзи страшился больше всего, сердцем он прекрасно понимал, попроси тот его по-настоящему, от всей души, и он его отпустит на все четыре стороны. Шло время, но Вэй Ин не спешил с ответом. Он словно сам ждал чего-то от своего вынужденного стража. И Ван Цзи отчётливо ощущал его пытливый взгляд на своём лице, но, несмотря на собственное беспокойство, прерывать тишину первым не спешил. — Скажи, Лань Чжань, — чуть погодя вновь заговорил Вэй Ин, и голос его уже не звучал так отстранённо, как всего мгновение назад. — Ты слеп по моей вине? Ван Цзи встрепенулся. — С чего ты взял? — Ха, — лёгкий смешок слетел с губ Вэй Ина, но прозвучал он настолько холодно, что Ван Цзи весь подобрался. — Не в правилах воспитанника клана Лань отвечать вопросом на вопрос. Я прав, Лань Чжань? — Вэй Ин замолк, но так и не получив ответа, снова продолжил: — Лань Чжань, так почему же ты не желаешь сказать? Ты хочешь скрыть от меня правду? — К чему тебе это? — Ван Цзи уже был не рад своему положению. Его давешнее хорошее настроение и стывший на столе обед казались ему сейчас чем-то неуместным и даже глупым. А слова Вэй Ина звучали так двояко, что он не знал, как правильнее было бы их понять. И потому, следующие его жест и фраза полностью выбили Ван Цзи из колеи, заставив застыть бесчувственной оглоблей. — Ах, — снова глубоко вздохнув, Вэй Ин зашуршал тканью своих одежд, подсаживаясь ещё ближе. И лишь почувствовав руку на своём предплечье, Ван Цзи понял, насколько именно тот стал близок. — Лань Чжань, — Вэй Ин окинул взглядом скованную напряжением фигуру рядом с собой, больно прикусив изнутри щёку. — Скажи мне, ведь это я виноват, да? — он не знал, для чего именно старается выведать ответ на свой вопрос, ведь при любом раскладе он уже твёрдо решил для себя, что изрыщет весь белый свет, но найдёт способ излечить Лань Чжаня. — Ты не сделал ничего, чем навредил бы мне, — твёрдо отчеканил Ван Цзи. Рука на его предплечье мягко сжала тонкую ткань ханьфу, и тут же отпустила. Фантомное тепло, что едва просочилось через шёлк, мгновенно растаяло. — Ты же не врёшь мне? — в голосе Вэй Ина было столько искренности и волнения, что Ван Цзи растерялся. Он честно не понимал, с чего тот вообще решил завести этот разговор. Ещё вчера он осознал, что смеяться и шутить над его слепотой Вэй Ин не собирается, но тогда что же так не давало тому покоя, снова и снова возвращая к этой теме? Но прежде, чем Ван Цзи успел что-то ответить, Вэй Ин, словно подгоняемый невиданной силой, кинулся в поспешные пояснения: — Лань Чжань, если ты умалчиваешь о чём-то, то знай: до тех пор, пока ты мне не расскажешь, я не пойму, — он хотел было снова коснуться руки Ван Цзи, но вовремя вспомнив, что тот не жалует чужих прикосновений, неловко отдернул кисть. — Если ты думаешь, что я просто не придаю значение важным деталям из своего прошлого и своим молчанием желаешь натолкнуть на мысль, заставить осознать, то спешу тебя уверить, что все твои потуги напрасны, — Вэй Ин перевёл дыхание, продолжая внимательно вглядываться в лицо Ван Цзи. — Я не знаю, было ли тому виною Стигийская тигриная печать или это просто моя дырявая память, но я практически ничего не помню с момента осады горы Луаньцзан. Ван Цзи медленно моргнул, словно это могло помочь лучше понять происходящее, и, чуть нахмурившись, осипшим от волнения голосом переспросил: — Что? — слова Вэй Ина доходили до сознания Ван Цзи с большим трудом. Он слушал, как тот говорит о прошлом, и чувствовал, как каждым своим словом Вэй Ин перечеркивает все старания Лань Ван Цзи открыться тому в своих чувствах. На краткий миг ему даже показалось, что внутри него что-то поднялось и упало. И это «что-то» не было плохим. Оно зародилось зёрнышком надежды, и стоило Ван Цзи лишь осознать это, как всё в комнате снова приобрело жёлтый цвет. Он вспыхнул так неожиданно и резко, что глазам Ван Цзи даже стало немного больно. Но прошло ещё несколько секунд, и тёмная зелень вновь поглотила шафран, оставив лишь светлые пятна, что нет-нет, да вспыхивали перед его взором. — Память, говорю, у меня дырявая, — улыбнулся Вэй Ин, и улыбку эту Ван Цзи почувствовал через голос. Она была столь искренней и доброй, что на душе Лань Чжаня потеплело. — Не беспокойся, — глубоко вздохнув, ощущая, как страхи его медленно отступили в тень, он опустил руку на стол, постучав по тому пальцами. — А сейчас, тебе лучше поесть, — Ван Цзи запустил левую руку за ворот, вытягивая за завязки маленький мешочек. Краем уха он услышал, как его гость, пусть и нехотя, но всё же завозившись отодвинулся на своё место. — Опять всё пресное, — посетовал недовольный яствами Вэй Ин, усаживаясь поудобнее за край стола. В его движениях, словах и ауре Ван Цзи больше не ощущал того напряжения и подозрительности, что висели в воздухе буквально пару минут назад. И это несказанно его радовало. Подхватив палочками маринованные овощи, Вэй Ин отправил те в рот, пробегаясь глазами по чашам. Несмотря на то, что среди блюд не было мяса, а за специями нужно было спускаться с гор в ближайший посёлок, он собирался съесть всё, что ему предлагал Ван Цзи. Вопреки услышанным словам, что вины Вэй Ина в слепоте второго молодого господина Лань – нет, он всё равно чувствовал себя подавленным. Потянувшись было за новой порцией овощей, Вэй Ин в замешательстве замер, с удивлением взирая на Лань Чжаня. — Возьми, — на стол рядом с локтём Вэй Ина опустилась ладонь Ван Цзи, из-под которой показался маленький мешочек для специй. — Лань Чжань! — удивлённо ахнул Вэй Ин, чувствуя как разом поднялось его настроение. — Это то, что я думаю? — Мгм, — кивнул тот, продолжая, молча взирать в никуда. Его спокойное умиротворенное лицо по-прежнему казалось лишённым всяких чувств. Но в этой холодной маске безразличия Вэй Ину словно бы показалась ясная искра то ли смущения, то ли неловкости. — Ох! Неужели ты спускался за ними в Цайи?! — получив новый кивок, Вэй Ин залился весёлым смехом. — А я всё гадал, куда же запропастился, достопочтенный Ханьгуан-цзюнь, оставив на целый день своего гостя в одиночестве. — Не болтай, — попытался урезонить Ван Цзи развеселившегося Вэй Ина. — Еда остынет, — по-прежнему оставаясь сидеть в смиренной позе, он не без удовольствия заметил краем уха, как довольно промычал в ответ Вэй Ин, явно обильно посыпая свою порцию еды перцем. — Вкуснотища! — послышался хруст, и полочки несколько раз ударили о край чашки. — Лань Чжань, хочешь, я и тебе приправ добавлю в пищу? Ван Цзи в ответ лишь покачал головой. От осознания того, что сейчас здесь рядом с ним Вэй Ин, ему было одновременно и горестно и радостно. Хоть Ван Цзи и не видел, но прекрасно понимал, что человек сидящий по правую руку от него не был тем Вэй У Сянем, что погиб тринадцать лет назад. То было тело другого человека. Возможно, если судить по голосу, даже ещё не совсем мужчины, а юноши. Но, несмотря на всё это, его слова и смех – были теми же, что остались в памяти Ван Цзи с времён предшествующих аннигиляции солнца. Должно быть, они были частью души, что так безответно и безнадёжно полюбил Ван Цзи. — А ты почему не ешь? — голос Вэй Ина вывел его из задумчивости. Ван Цзи прислушался к своим ощущениям: есть не хотелось. Но ведомые правилами пальцы рук непроизвольно потянулись к палочкам, намереваясь приступить к обеду. — Брат хочет встретиться с тобой сегодня, — в желании оттянуть для себя время приёма пищи, вымолвил Ван Цзи. — Ммм, — понимающе промычал Вэй Ин, с хрустом прожевывая явно обильно удобренные перцем овощи. — Я буду рад с ним встретиться, — запустив палочки в пиалу с рисом, он пристально посмотрел на Ван Цзи. — Лань Си Чэнь ведь знает, кто я? — недавний подслушанный разговор маленьким звучным молоточком бился в голове Вэй Ина. Он не хотел рассказывать Лань Чжаню о том, что ненароком смог подслушать, но и молчать в дальнейшем о своих намерениях тоже не собирался. — Мгм, — кивнул Ван Цзи, всё ещё не решаясь приступить к обеду. Он настолько привык к тому, что во время еды в трапезной царит тишина, что болтовня Вэй Ина немного сбивала его с толку. С одной стороны он не был против лишенных порой какого-либо смысла фраз, что вылетали изо рта его гостя. Но в то же время, ему думалось, что приступи он к обеду, то по инерции снова уйдёт в свои мысли и пропустит что-то важное. Ведь он не мог наблюдать, как раньше, за Вэй Ином, а значит требуется внимательнее обычного слушать. Внезапно оживший желудок неприятно засосал под ложечкой, и Ван Цзи с тихим вздохом приступил было к трапезе, но стоило ему протянуть руку за чашкой, как глаза резанул резкий поток света. — Ммм, — Ван Цзи чуть дёрнулся, и непроизвольно отвернул голову в сторону, словно пытаясь спрятать глаза от яркого солнца. Тёмно-зелёный туман, окутывающий его, внезапно сменился бирюзовым, а затем синим, заставив Ван Цзи нахмуриться от наполнившей голову боли. — Лань Чжань? — голос Вэй Ина обеспокоенно позвал его. — Всё хорошо? — Мгм, — совладав с собой, кивнул Ван Цзи. Снова вернув своё внимание к трапезе, он перехватил поудобнее палочки, приступая к еде. За долгие годы в тумане, где не видно ни фигур, ни силуэтов подобного рода разноцветные всполохи, что внезапно начали появляться, озадачили Ван Цзи. На краткий миг его даже посетила мысль, а не возвращается ли к нему зрение. Но, несмотря на появившиеся в его сознании краски, он по-прежнему оставался слеп. И даже внезапно возникшее желание увидеть нового Вэй Ина, будь даже тот уже не так хорош собой, как прежде, не позволяло узреть даже очертания столь дорого сердцу человека. Вэй Ин отправил в рот очередную порцию овощей, продолжая внимательно следить за Лань Чжанем. Что-то в поведении второго нефрита его настораживало. Лань Ван Цзи, как и в любое другое время, выглядел собранно, и от него веяло всё тем же непоколебимым благородством и сдержанностью. Но секундные всполохи в его лице, что больше походили на признаки проявления резкой боли, настораживали Вэй Ина. И хотя он заметил подобное лишь дважды, но даже этого ему хватило, чтобы понять, что с Лань Чжанем что-то не так. Покончив с обедом, они единогласно решили, что откладывать более разговор с Лань Си Чэнем нет смысла. Потому, передав со слугами пустые плошки на кухню, Вэй Ин и Ван Цзи неспешным шагом отправились в личные покои главы клана Лань. Тот в свою очередь, словно ожидая из прихода, с радостью принял гостей в свою обитель. Как и ожидалось, разговор прошёл в спокойной обстановке. Лань Си Чэнь слушал рассказ Вэй Ина внимательно, лишь изредка кивая каким-то своим сугубо личным мыслям, и бросая взгляд на хранившего всё это время молчание брата. — И чем вы намерены теперь заняться? — поинтересовался по окончанию их разговора Лань Си Чэнь, мягко смотря Вэй Ину прямо в глаза. От столь пристального, несмотря на картинное добродушие и вежливость, взгляда Вэй У Сянь невольно заёрзал на месте. Поджав губы и бросив взгляд на Лань Чжаня, он призадумался. Стоило ли говорить о своих намерениях сейчас в присутствии обоих нефритов или лучше было оговорить подобное лишь с главой клана. С одной стороны его решение, во что бы то ни стало вернуть зрение Лань Чжаню, касалось лишь его самого. С другой стороны без помощи Лань Си Чэня, его связей и доступа к лекарской библиотеке, Вэй Ину было не обойтись, а значит и он должен быть в курсе этой затеи. Но прежде, чем Вэй Ин пришёл к какому-то либо решению, раздался громкий стук в дверь, и в комнату, под тяжестью собственного тела, ввалился юный адепт. Все резко поднялись со своих мест, направляя взоры на нарушителя спокойствия. Юноша, казалось, едва мог стоять на ногах. Белоснежные одеяния на нём пропитала чёрная грязь, а сам он, подгоняемый тяжелым дыханием, едва мог выговорить и слова. — Что произошло? — Лань Си Чэнь, в два шага преодолев расстояние между ними, схватил юношу за плечи, ставя того на трясущиеся то ли от страха, то ли от напряжения ноги. — Там! — с трудом проталкивая слова через горло, воскликнул обескровленными губами юноша. — Там! — он слабо махнул в сторону и, сглотнув встрявший в горле ком, выдавил из себя: — Чуаран-Конси, — стоило этим словам сорваться с бледных губ адепта, как Лань Си Чэнь весь подобрался. Лицо его вмиг стало серьёзным, а на смену добродушной ауре, что всего секунду назад окутывала главу клана, пришла иная, полная решимости и стремления к действию. — Ступай к храму и оповести старейшин, — отдав адепту приказ, он резко выпустил того из рук, заспешив прочь из покоев. Лань Чжань с Вэй Ином последовали за ним. — Что это? — ловко перепрыгивая через несколько ступенек за раз, поинтересовался Вэй у Сянь. Волнение в купе с интересом разожгли в нём желание действовать, и он с трудом удерживал себя от того, чтобы не сорваться на бег. Хотя, возможно, знай он куда именно им требовалось сейчас, и что их там ожидает, он бы непременно рванул вперед всех. Но ни Ван Цзи, ни Си Чэнь не спешили отвечать ему. Ловко маневрируя между деревьев на тропе, они стремительно мчались вглубь леса, полностью проигнорировав его вопрос. Успокоив себя тем, что нефриты просто не хотят впопыхах понапрасну тратить силы на объяснения, Вэй Ин уже было смирился, что ответ он так скоро не получит, но тут с башни послышался звук колокола, призывающий всех собраться возле храма, и он снова принялся сыпать вопросами: — Куда мы идём? — он в два широких шага нагнал нефритов клана Лань, держать между ними. — И вообще, откуда вы знаете, куда именно нам нужно? — Вэй Ин крутил головой из стороны в сторону, посматривая то на Ван Цзи, то на Лань Си Чэня. Но никто из них отвечать на его вопросы по прежнему не спешил. Покинув главную тропу, они резко свернули в сторону. Вэй Ин незамедлительно последовал за ними. Лес в этой стороне как будто был гуще и темнее. Несмотря на ясное небо и солнце, парящее высоко над горизонтом, здесь, казалось, царила ночь. От земли тянуло холодом, а воздух был свежее и прохладнее, чем тот, что окутывал личные покои главы клана Лань. — Молодой господин Вэй, вы видимо не в курсе, — внезапно заговорил Лань Си Чэнь. Несмотря на то, что они чуть ли не бежали, голос его оставался всё таким же ровным. — Чуаран-Конси это название тумана. Он чрезвычайно ядовит. — Ядовит? — переспросил Вэй Ин хмурясь. Он поднял в защитном жесте руку, стараясь защитить от веток лицо, и снова посмотрел на Ван Цзи, желая узнать, всё ли с ним в порядке. Но тот, несмотря на то, что двигался с той же быстротой, что и его спутники, неудобства не испытывал. Вэй Ину даже показалось, что эта дорога была Ван Цзи знакома так же хорошо, как и комнаты собственного цзинши. — Это что-то на подобии трупного яда? — Вэй Ин громко цыкнул, когда увернувшись от одной ветки не заметил вторую, и та прошлась по его щеке, расцарапывая кожу. — Почти что, — подал голос Ван Цзи. Теперь он ступал аккуратнее и держался ближе в Вэй Ину. — Разница в том, что яд сам по себе не убивает человека. Это делает за него отравленный разум. — Интересно. Но как подобное могло появиться на территории Гусу? — не унимался съедаемый вопросами Вэй Ин. Он краем уха уловил чей-то стон и чуть замедлился, пропуская вперёд Лань Си Чэня. Но стоило им преодолеть очередную стену зарослей, как его взору предстала страшная картина. В невесомой дымке, что с лёгкостью можно было спутать с пылью поднятой лошадиными копытами на дороге, стояли замершие в оцепенении юные адепты клана Лань. Одежды их были выпачканы в чём-то тёмном. Из ушей и рта сочилась кровь. — Что за…? — Вэй Ин резко остановился. Дальше, не зная причины тумана, идти было опасно. Приглядевшись, он заметил, что дымка имела границы, будто была привязана к чему-то. Вэй Ин постарался выцепить глазами что именно могло послужить её появлению, но прежде чем, он смог заметить ещё что-то необычное, мимо пронёсся Ван Цзи, и сердце его испуганно ухнуло. — Стой! — недолго думая, видя что ещё всего шаг и Лань Чжань окунётся с головой в едва различимый туман, Вэй Ин схватил того поперек туловища, резко оттолкнувшись от земли, сбил с ног. — Вэй Ин? — Лань Чжань! Ты меня поражаешь! — громко заговорил Вэй Ин, пробегаясь глазами по растерянному лицу Ван Цзи. — Разве можно бросаться сломя голову вперёд не видя ни зги? — он постарался вложить в голос побольше упрёка, но даже сам ощущал, что беспокойства на пару с облегчением в нём было куда больше. Проследив границы тумана, что они чудом умудрились не нарушить, он ловко вскочил на ноги, помогая подняться Ван Цзи. — Вы в порядке? — в туже секунду подоспел к ним Лань Си Чэнь. Он уже успел обойти часть тумана по кругу, и, видимо, принял для себя кое-какие решения по этому поводу. — Да, — кивнул Ван Цзи, расправляя на себе полы одежды. Он уже мысленно отругал себя за то, что на краткий миг потерял концентрацию. В ту секунду, что он преодолел густые заросли, ему нужно было остановиться, и вновь сориентироваться в пространстве. Но стремление нагнать Вэй Ина на пару с новой яркой вспышкой света перед глазами, не позволили этого сделать. И вот, на собственный страх и стыд, он чуть было не угадил в ловушку и, что ещё хуже, не утащил за собой в нёё и самого Вэй Ина. — Господин Вэй? — обратился было ко второму участнику падения Лань Си Чэнь, но тот не удостоил главу ответным взором, продолжая с тревогой смотреть на Ван Цзи. Его собственная щека чуть кровоточила от пореза веткой, а рукава испачкались в земле, но Вэй Ин будто и не замечал всего этого. Его серые глаза бегали по фигуре Лань Чжаня сверху вниз, словно желая узреть уже в сотый раз, что с тем всё в порядке. — Господин Вэй? — вновь позвал того Лань Си Чэнь, и Вэй Ин, поняв, что глава всё ещё ожидает от него ответа, кивнул. С трудом оторвав от нарочито спокойного лица Ван Цзи взгляд, он посмотрел на первого нефрита. — В полном, — одарив того широкой улыбкой, он вновь обернулся лицом к застывшим в тумане адептам. — Как их оттуда вытащить? — Я постараюсь воспользоваться мелодией, что позволяет контролировать разум, — Лань Си Чэнь посмотрел на брата. — А после потребуется создать барьер, чтобы ни одна живая душа, не попала в поле действия Чуаран-Конси. — Контроль разума? — встрепенулся Вэй Ин. Он снова посмотрел на главу клана Лань и хитро улыбнулся. — Неужели среди тайн, оберегаемых в Облачных Глубинах, есть и такие, что граничат с техниками тёмного пути? — Вы будете сильно удивлены, господин Вэй, но не только флаги привлекающие нечисть остались после вас, как наследие в мире заклинателей, — с этими словами Лань Си Чэнь поднёс к губам сяо, и мелодия, что полилась из флейты, в тот же миг заставила оцепеневших адептов медленно двинуться за пределы тумана. Но стоило ноге последнего юноши ступить за пределы границ серой дымки, как звонкую мелодию сяо сменило глубокое звучание струн гуциня Ван Цзи. Вэй Ин наблюдал за работой двух нефритов с присущим ему вниманием и интересом. Каждый двигался с такой выверенной точностью и уверенностью, что волей неволей мысли о том, что молва среди народа о безупречности двух нефритов клана Лань шла неспроста. Здесь действительно было от чего оттолкнуться. Подождав когда Лань Си Чэнь отведёт адептов на безопасное расстояние, а Ван Цзи выставит вокруг тумана барьер, Вэй Ин принялся медленно исследовать окружающую местность. — Всё очень плохо, — донёсся до него напряжённый голос Лань Си Чэня. Наклонившись к уложенным на землю адептам, он прощупывал пульс то у одного, то у другого. — Что такое? — бросив попытки разглядеть нечто в тёмных глубинах тумана, Вэй Ин в пару шагов очутился рядом с нефритами, присаживаясь на корточки подле одного их юношей. — Они не приходят в себя и их пульс очень странный, — не выпуская руки адепта, проговорил Си Чэнь. Вэй Ин повторил его движение, и тоже нахмурился. Венка под его пальцем то билась испуганным зайцем, то обрывалась, словно принадлежала мертвецу, хранящему вечное молчание. — Согласен, — чуть погодя поднялся на ноги Вэй Ин. — А как они вообще оказались здесь? — Это место является тенью отчуждения, — отчеканил ровным тоном Ван Цзи. — Здесь нарушившие правила адепты отбывают наказания. — Библиотека уже для этого не годится? — прыснул Вэй Ин. Он внезапно вспомнил, как сам отбывал когда-то там наказания. Сейчас те времена уже не казались столь плохими. Скорее наоборот, в ту пору ему было очень весело, и даже компания Ван Цзи, что подходил к своим обязанностям надсмотрщика со всей присущей ему исполнительностью и строгостью, была весьма ему приятна. — Проступок проступку рознь, — тем же тоном ответил Ван Цзи. Он вновь нахмурился, и едва заметно тряхнул головой, отчего Вэй Ину снова показалось, что его мучает боль. — Нужно срочно отнести их в лазарет, — поднявшись вслед за остальными на ноги, отчеканил Лань Си Чэнь. — Ван Цзи, будь добр, пришли сюда адептов, чтобы те помогли перенести раненых. — Мгм, — кивнув согласно брату, он тут же, круто развернувшись на пятках, зашагал прочь. — А вы, молодой господин Вэй, — Лань Си Чэнь бросил быстрый взгляд в ту сторону, где скрылся из виду Ван Цзи, и чуть тише продолжил, — вы хотели мне что-то сказать. Ранее. До того как всё это произошло. — Я не думаю, что сейчас хорошее время для этого разговора, — захотел было отмахнуться Вэй Ин, но был резко перебит. — А я считаю, что сейчас самый подходящий момент. Вэй Ин с интересом поднял на Лань Си Чэня взгляд. Сейчас перед ним стоял не глава клана Лань, и даже не лицо ответственное на заклинателей ордена Гусу Лань. Нет. Сейчас перед ним был никто иной, как старший брат Ван Цзи, что не без строгости смотрел на того, кого всего несколько часов назад Ци Жень обвинил в слепоте своего родного племянника. Вэй Ин вновь почувствовал в груди опустошающее чувство вины. Немного погодя, прикинув про себя, стоит ли возвращаться к тому разговору, он слабо улыбнулся. — Я хотел спросить Вас, — заговорил было Вэй Ин, но остановился и чуть подумав, продолжил: — То есть узнать у Вас о том, как Лань Чжань потерял зрение, — решаясь принять правду такой, какая она есть на самом деле, он глубоко вздохнул и выпалил: — Скажите, в этом есть моя вина? — Я совру, если скажу, что нет, — честно ответил Лань Си Чэнь. — Но прежде, чем вы повесите на себя ярлык за это, хочу поспешить вас остановиться. Это не ваших рук дело. — То есть? А чьих же? — Вэй Ин потряс головой, хмурясь. — Я не понимаю. Вы говорите, что это моя вина, но не моих рук дело. — Видите ли, молодой господин Вэй. Причина слепоты моего брата это безоговорочно вы. Но послушайте вот что: Ван Цзи потерял способность видеть лишь спустя три года с вашей смерти, — Лань Си Чэнь опустил взгляд вниз, словно вспомнив тот самый горький миг, когда узнал, что его брат больше не способен видеть. — Поэтому говорить, что это творение ваших рук я не могу, — он покачал головой. — Но как такое возможно? — Вэй Ин решительно не мог понять произошедшего. — Это какой-то недуг, последствия которого проявляются столь поздно? Или что? — Горько осознавать, но познание людей о собственном теле намного скуднее, чем об окружающем нас мире, — Лань Си Чэнь медленно поднял взгляд на Вэй Ина, и губ его коснулась слабая горькая улыбка. — Ван Цзи сам не захотел видеть. По крайней мере, так говорят лекари. — Разве такое возможно? — А вы подумайте, — Си Чэнь продолжал открыто глядеть Вэй Ину прямо в лицо. — Мы может при помощи медитации заставлять наши тела не чувствовать боль, голод и холод. Откуда нам знать, на что мы способны ещё. — Вы правы, — чуть погодя согласился Вэй Ин, и старое чувство бессилия вновь всколыхнулось в его памяти. Ему, как никому другому, было ясно, на что ради самых ярых и сильных желаний способно сознание и тело человека. — Сейчас я понимаю, о чем вы, — вновь вспоминая момент лишения своего тела золотого ядра, Вэй Ин чуть нахмурился. — Даже сильнее, чем хотелось бы. Но неужели не было рядом с ним человека, что мог бы отвлечь от мыслей, что привели Лань Чжаня к подобным желаниям? — Если вы намекаете на меня, то я был бессилен, — заметив на себе пристальный взгляд, на выдохе пояснил Лань Си Чэнь. — И даже, несмотря на то, что с ним был этот мальчик, что стал Ван Цзи всё равно, что родным сыном, он не хотел больше видеть мира, в котором позволил вам погибнуть, — глубоко вздохнув, он на миг отвёл взгляд в сторону, словно собираясь с мыслями. Но не прошло и пары секунд, как тут же снова посмотрел Вэй Ину прямо в лицо, четко проговорив, словно бросая вызов: — Мой брат скорбел по вам, виня себя в вашей смерти. — Но он не был виноват, — не веря своим ушам пробормотал Вэй Ин. — Я сам загнал себя в ловушку. Сам позволил убить себя. Сам заставил всех отвернуться от себя… — А он считал, — не позволил тому договорить Си Чэнь, — что, как и все остальные, бросил вас. — Но это не так! — воскликнул Вэй Ин, всплеснув руками. — Ни я, ни тем более Лань Чжань, уже ничего не могли поделать в тот момент. И… погодите, — он вскинул руки перед собой, снова прокручивая в голове услышанное. Слова Лань Си Чэня доходили до его сознания словно блеклые отрывки фраз. — О каком мальчике вы говорите? — Вэй Ин подобрался всем телом, вперившись в главу клана пристальным взглядом. — Неужели о… — мысль, что внезапно вспыхнула в его голове, просто не могла быть правдой. — О юном отпрыске клана Вэнь, — кивнул его догадкам Лань Си Чэнь. — Вы должно быть шутите? — отшатнулся Вэй Ин. В его голове словно взорвалась сигнальная шашка. Она разлетелась оглушительным шумом и, пусть на мгновение, но всё же, заставила похолодеть от страха. — Этого не может быть, — Вэй Ин в растерянности забегал глазами по земле, а в голове всё ярче и ярче билась счастливая новость, что маленький А-Юань жив. — Вы ведь не лжете мне? — он вскинул голову на Лань Си Чэня, но прежде, чем тот успел ответить, Вэй Ин уже знал: слова сказанные им не были ложью. — Вам ведь известно, что лгать нам запрещено, — уже видя по лицу молодого господина Вэя, что доказательств в правдивость его слов о том, что маленький мальчик, с которым тот так любил пестоваться в прошлой жизни, не требуется, он всё равно произнёс это вслух. — Вэнь Юань вырос прекрасным юношей. — Я могу его увидеть? — Вэй Ин почувствовал, как всё его тело потрясывает от волнения. И словно в насмешку за его спиной раздался топот приближающихся шагов, и уже в следующий миг из зарослей вывалилось с десяток запыхавшихся адептов. Лань Си Чэнь мягко улыбнулся. — Его новое имя? — поняв намёка главы клана, Вэй Ин забегал взглядом с одного юноши на другого, пытаясь узнать уже позабывшиеся ему черты маленького пятилетнего мальчика. — Скажите мне его имя! — Лань Сы Чжуй, — позвал одного из адептов Лань Си Чэнь, и Вэй Ин резко развернулся в сторону куда смотрел глава клана. К ним на всех порах спешил юноша. Взволнованный, чуть раскрасневшийся от бега, он едва ли походил на того круглолицего ребёнка, что с упоением мог часами играть с флейтой Вэй Ина, растянувшись на его коленях. Этот высокий сероглазый юноша с приятной мягкой улыбкой уже ни раз, и ни два попадался ему на глаза, поражая своим воспитанием, выдержкой и умениями. — Цзэ У Цзюнь, — поклонившись главе, Лань Сы Чжуй вновь выпрямился и тут же отвесил новый поклон Вэй Ину. — Господин Мо, — опешивший до селе Вэй Ин, лишь рассеяно кивнул в ответ, продолжая во все глаза таращиться на юношу, словно на призрака. — Лань Сы Чжуй, — улыбнулся тому Си Чэнь, — требуется отнести пострадавших в лазарет. Передай лекарю, что они стали жертвами Чуаран-Конси. Причины, появления которой, нам пока не известны. — Будет исполнено, — снова отвесив поклон, Сы Чжуй поспешил к столпившимся чуть позади адептам, передавая распоряжение. — Господин Вэй? — Лань Си Чэнь подождал, пока юные заклинатели не отойдут на достаточное расстояние. — Я понимаю ваше смятение сейчас, но хочу вернуться к нашему предыдущему разговору и попросить вас вот о чём: пожалуйста, не заставляйте меня пожалеть о моём решении позволить вам остаться, — после короткой паузы, он добавил, — вы ведь хотите остаться? — Да, — всё ещё не отрывая взгляда от Лань Юань, пробормотал Вэй Ин. Он по-прежнему глазам своим не верил. Мальчишка, как и все остальные из клана Вэнь, уже были погребены в его душе под толстым слоем земли. И новость, что пускай всего один, но выжил, будоражили сознание Вэй Ина покрепче самого захватывающего сражения. Там, на горе Луаньцзань, все оставшиеся в живых члены клана Вэнь стали его семьёй. Но Вэй Ин покривил бы душей, скажи, что не было среди них трёх особенно близких ему людей тогда. И А-Юань был как раз таки одним из них. Наблюдая за реакцией Вэй Ина, Лань Си Чэнь крепко сжал в кулаки пальцы рук. Ему не впервой приходилось поворачивать события так, чтобы одна из сторон этого куба, более выгодная, была видна лишь ему. Но он впервые делал это не ради клана, или на благо ордена, а ради одного лишь брата. А вернее ради его счастья и спокойствия. Ведь не уловить различий, что проявились в Ван Цзи с прибытием в Гусу молодого господина Вэя, пускай даже в другом обличии, не смогли даже юные адепты. Лань Чжань словно вновь обрёл цель жить. Будто проснулся ото сна, и задышал полной грудью. И Си Чэнь теперь был намерен сделать всё, чтобы причина столь разительных в брате изменений не смогла больше покинуть надолго их орден. Пусть даже поводом будет старая привязанность Вэй Ина к маленькому мальчику. Не важно. Лань Си Чэнь был готов воспользоваться любым предлогом. Проследив за тем, чтобы все пострадавшие адепты были госпитализированы, и, дождавшись возвращения Лань Чжаня, они обошли по периметру окруженный барьером туман, ища вокруг хоть что-то, что могло объяснить его появление. — А откуда вообще берётся эта Чуаран-Конси? — поддев носком сапога очередную корягу, Вэй Ин откинул её в сторону. Никаких следов тёмной энергии, впрочем, как и иной нечисти, в округе не наблюдалось. — После уничтожения Стигийской тигриной печати начали появляться звери заражённые темной энергией, — принялся пояснять Лань Си Чэнь, пока Вэй Ин с Ван Цзи неспешно брели чуть впереди, стараясь приметить хоть какую-то улику. — Сами по себе он не были опасны, но их туши после смерти начинали быстро гнить, и вскоре возле каждого такого умершего животного образовывался туман, попав в который человек проваливается в беспамятство. И если его во время не вывести оттуда он либо умирает от голода и жажды, либо убивает сам себя. — Лишь люди подвержены действию этого яда? — Вэй Ин обернулся на Лань Си Чэня. — Нет, — покачал тот в ответ головой. — Увы, но нет. Даже животные, вдохнувшие миазмы, замирают, как вкопанные, и спустя время гибнут. — Значит дело не в разуме, — принялся рассуждать Вэй Ин. — Интересно, — скрестив руки на груди и, чуть постукивая указательным пальцем по подбородку, он остановился напротив барьера, в задумчивости пробегаясь по тому взглядом. — Выходит, что уничтожив печать, и рассеяв тёмную энергию, я вновь стал причиной чужих смертей? — с его губ слетел невесёлый смешок. — В тот момент вы не могли этого знать, — покачал головой Лань Си Чэнь. Его взгляд упал на чуть примятые листья одного из горных растений. — Разумеется, — пробормотал Вэй Ин, вновь возвращая своему голосу былую живость. — То есть выходит заражённое животное приползло в Облачные глубины, да тут и сдохло? — Оно не могло просто так попасть сюда, — заговорил, молчавший до сего момента Ван Цзи. — Из-за барьера? — догадался Вэй Ин. — Мгм, — кивнул Ван Цзи. — Тогда тушку намеренно приволокли? — он остановился и обернулся на Лань Си Чэня, что по неясным причинам отстал от них на пару шагов. — Вы что-то нашли? — заметив прикованный к земле заинтересованный взгляд главы ордена, Вэй Ин поспешил вернуться. — Не смею утверждать, но… — Си Чэнь приклонил колено и, сорвав с земли пару растений, принялся те пристально разглядывать. — Очень похоже на снадобье от ожогов, — Вэй Ин протянул ему руку, и он аккуратно опустил в нее один из листков. — Никогда прежде не сталкивался с этим, — покрутив перед взором растение, Вэй Ин посмотрел на Ван Цзи. — Оно белое и пахнет, — он принюхался, — рыба? — Вэй Ин снова поднёс к носу растение, вымазанное в мази и нахмурился. — Однозначно пахнет рыбой. Лань Чжань, ты знаешь что это? — Наш рецепт, — словно поражённый собственной догадкой, Ван Цзи медленно опустил руки вдоль тела. — В смысле? — Вэй Ин в конец запутался. Он посмотрел сперва на Лань Чжаня, что чуть хмурился и чаще обычного моргал, словно в глаза его попала пыль, затем на напряженное лицо Лань Си Чэня. — Погодите, погодите! — замахал руками Вэй Ин, возвращая к себе внимание нефритов. — Я правильно понял, что это мазь от ожогов, и она является наследием лекарей Гусу. — Верно, — кивнул Ван Цзи. — После аннигиляции солнца она была усовершенствована так, что от обычного ожога огнём после её нанесения не оставалось ни следа. — Ты так уверено об этом говоришь, словно знаешь на своём опыте, — рассмеялся было Вэй Ин, но тут же замолк. — Лань Чжань, тот пожар по время нападения Вэнь, ты ведь всё время оставался в библиотеке, так? — Мгм, — кивнул тот нехотя. — В тот день её сожгли, — мрачно продолжил Вэй Ин. — И тогда же тебе сломали ногу? — Мгм, — снова спустя пару секунд согласно кивнул Ван Цзи. Лань Си Чэнь с осторожностью перевел взгляд с напряженного брата на недобро прищурившегося Вэй Ина. Затронутый ими разговор явно был не по вкусу обоим. И если одного снедало яростное чувство злобы. То второй явно ощущал неуместную ни тогда, ни сейчас слабость. Взгляд Лань Си Чэня остановился на лице брата. Ван Цзи, чувствовавший на себе пристальный взгляд Вэй Ина, явно испытывал чувство досады. На памяти Си Чэня тот никогда не любил особого внимания к себе в моменты собственной слабости. Даже будь то детские неудачи в упражнениях или ранения, полученные в бою, Ван Цзи не любил, чтобы кто-то утешал его или, что куда хуже, жалел. А вот Вэй Ин… Лань Си Чэнь перевёл взгляд на молодого господина, и покрепче сжал в руках сорванные растения. Вэй Ина сейчас, казалось, разрывает на части тысячи порывов. Он таким взором смотрел на Ван Цзи, что Си Чэню невольно стало стыдно за свои давешние мысли о том, что тот при любом удобном случае покинет Гусу, оставив Ван Цзи одного. Этот серый, горящий решимостью и праведным огнём, взгляд, поразил Лань Си Чэня своей искренностью. — Значит, мазь от ожогов, — совладав с собой и, громко и глубоко вздохнув, Вэй Ин принялся расхаживать из сторону в сторону, рассуждая: — Выходит некто притащил в Гусу тушку зараженного животного, и бросил в месте, где по недавнему обычаю провинившиеся адепты ордена принимают наказания. — Всё верно, — утвердительно кивнул Си Чэнь. — И этот некто явно недавно получил весьма серьёзный ожог, лечение которого требует частого нанесения лекарства и смены повязок, — Вэй Ин хмыкнул и, почесав кончив носа, пробормотал, — но я не понимаю, почему именно сюда. — Возможно, — вновь заговорил Ван Цзи, по-прежнему чуть хмурясь. Глаза его покраснели, но этого так никто и не заметил, — нам станут понятнее мотивы преступника, если мы узнаем, что за зверь лежит в пределах круга. — Лань Чжань, ты, конечно, прав, но как нам это сделать? — Вэй Ин посмотрел сперва на Лань Си Чэня, затем на Ван Цзи и поинтересовался, — а есть ли вообще способ, как развеять туман? — Сжечь труп. — Но тогда мы не сможем рассмотреть тушку бедолаги, что источает столь неприятные миазмы, — скривился Вэй Ин, скептично посматривая то на одного нефрита то на другого. — Ещё варианты есть? Все затихли. Разумеется, была ещё возможность зайти внутрь барьера, и с риском для собственной жизни узнать, что за нечисть стала причиной отравления юных адептов, но каждый их них знал, что не позволит другому этого сделать. И словно прочтя мысли братьев Лань, Вэй Ин вздёрнув брови громко заявил: — Самопожертвование – не вариант! Я думаю, каждый со мной согласится, что соваться внутрь, с риском быть отравленным – неразумно. — Тогда что ты предлагаешь? — Ван Цзи чуть опустил голову, стараясь отклониться от ядовито-синего цвета, что то и дело больно резал ему по глазам. Он поворачивался то в право, то влево, но всполохи синего на перевес с фиолетовым снова и снова просачивались сквозь его веки, отдаваясь головной болью. — Ммм, — задумался Вэй Ин. Он прикусил губу, обдумывая правильно ли будет озвучивать свой вариант решения проблемы, или стоит поискать иной выход. Но сколько бы Вэй Ин не думал, всё, что приходило на ум было так или иначе связано с полным тотальным уничтожением тушки бедного зверя. А его чутье подсказывало, что этого допускать никак нельзя. — У вас есть идея, молодой господин Вэй? — вежливо поинтересовался Лань Си Чэнь. Его собственный ум уже ничего подсказать не мог. Дождаться проливного дождя в июле, что возможно снизил бы взвесь в воздухе и позволил изучить труп, когда по календарю стояла засуха – было всё равно, что позволить тушке разложиться самостоятельно. И ни тот, ни другой вариант хорошим решением проблемы не являлся. — Я подумал, — Вэй Ин кинул опасливый взгляд сперва на Ван Цзи, затем на Си Чэня, — раз этот туман вредит лишь живым созданиям, то возможно стоит воспользоваться чем-то не живым? — Вэй Ин? — голос Ван Цзи прозвучал предостерегающе и немного сердито, на что Вэй У Сянь поспешил пояснить: — Я не собираюсь использовать тёмную энергию. Не подумай Лань Чжань. — Тогда что? — Ван Цзи по-прежнему мучила тупая боль в висках, но он продолжал упрямо прислушиваться к словам Вэй Ина, выуживая любую фразу, что могла привести того к изгнанию. — Я бы мог, — Вэй Ин неуверенно улыбнулся, — призвать Вэнь Нина. — Нет, — тут же отчеканил Ван Цзи, и лицо его показалось Вэй Ину в этот момент куда строже и суровее, чем во всякий другой раз, когда тот был чем-либо недоволен. — Почему? — удивился в свою очередь Лань Си Чэнь. Он уставился на брата внимательным взглядом. — По твоим собственным словам призрачный генерал сохранил рассудок, и верен молодому господину Вэю, как и прежде. — Ему нечего делать на территории Гусу, — Ван Цзи крепко сжал руку в кулаке, чувствуя, как начинает раскалываться голова. Он постарался незаметно отойти от края барьера, из центра которого бил яркий свет. — Тогда остаётся лишь уничтожить труп животного, — развёл руками в заключении Вэй Ин. Он поймал задумчивый взгляд Лань Си Чэня, и уже был практически уверен, что тот готов переубедить брата изменить своё решение. — Я боюсь, что таким образом мы не только лишимся возможности выяснить, чьих это рук дело, но и затрудним лекарям работу, — подытожил глава клана. — Ван Цзи, мне думается идея молодого господина Вэя самая предпочтительная на данный момент. В конце концов, адепты не пришли в себя, покинув Чауран-Конси, а значит, нам потребуется для создания противоядия труп бедного животного. Ты согласен со мной? — Да, — чуть погодя, ответил Ван Цзи. Не в силах больше терпеть боль, что по нарастающей сдавливала его голову, он прошёл в другой конец чащи, потирая кончиками холодных пальцев виски. — Лань Чжань? — настороженно позвал того Вэй Ин. От его взора не ускользнуло болезненное выражение лица Ван Цзи. В купе со всеми странностям, что тот замечал за ним, Вэй Ин с тревогой поинтересовался: — С тобой всё в порядке? — Да, — сухо ответил тот, и спустя секундную паузу добавил: — Просто слишком яркое солнце. Глазам больно. Вэй Ин и Лань Си Чэнь обменялись многозначительными взглядами. Во власть едва ли вступил час петуха. Время не позднее, но в столь глубокой чаще, под кронами высоких многовековых деревьев, ярких тёплых солнечных лучей нельзя было узреть даже в полдень, что уж говорить о второй половине дня. — Лань Чжань? — снова позвал того Вэй Ин, но был остановлен первым нефритом, что лишь покачал головой, безмолвно прося пока не трогать его брата. — Требуется ночь для призыва Вэнь Нина? — вежливо поинтересовался Лань Си Чэнь. — Нет, — Вэй Ин по-прежнему сверлил фигуру Лань Чжаня взглядом. Вчера вечером, он не заметил в нём ничего, что могло бы намекнуть на какой-либо недуг. Сердце Ван Цзи билось сильно и ровно. Всё его тело было крепким и здоровым. Но сейчас, тот словно боролся с тяжёлой болезнью. Лицо его побледнело, руки то и дело то сжимались, то разжимались, будто тот терпел сильную боль. — Жетон, что я вам дал в комнате, ведь с вами? — снова обратился к нему Лань Си Чэнь, и Вэй Ин в ответ лишь кивнул. — Тогда, будьте так добры, приведите, сюда Призрачного Генерала. — Хорошо, — рассеяно пробормотав, Вэй Ин с трудом оторвал взгляд от Ван Цзи, и быстрым шагом заспешил к главным воротам. Сердце его тревожно билось всю дорогу. Вэй Ин сам не понимал почему, но ему просто жизненно необходимо было вернуться, как можно скорее. Вынимая из-за пояса самодельную флейту, ту самую, звучание которой коробило даже его самого, Вэй Ин лишь надеялся на то, что в тот миг, когда приказал Вэнь Нину уйти и спрятаться, тот не послушался его и всё равно отправился следом. Ведь будь тот близко, будь совсем неподалёку, он явится мгновенно. — Давай, не подведи, — пробормотал Вэй Ин, поднося к губам флейту. И стоило лишь части мелодии развеяться по ветру, как Вэнь Нин тяжелой поступью опустился перед ним, не верящим взглядом смотря в лицо своему хозяину. Не желая тратить время на объяснения, Вэй Ин потянул того следом за собой. — Возрадуйся, Вэнь Нин! — весело пропел он, проталкивая того во входные ворота. — Для тебя есть очень важная работа! — Работа, молодой господин? — повинуясь любой выходке юноши, переспросил Вэнь Нин, не без интереса рассматривая местность. Здесь ему побывать раньше не удосужилось, но он ни раз, и ни два слышал рассказы господина Вэя на горе Луаньцзань о том, как тот, нарушая правила ордена Гусу Лань, охотился здесь в годы своей юности. — Работа, — рьяно кивнул тому Вэй Ин, вспоминая возле какого именно дерева ему следует свернуть налево. — Но разве мне можно находиться здесь, молодой господин? — продолжал тревожиться Вэнь Нин. Собственная жизнь давно покинула его тело, но теперь ему было боязно за судьбу своего давешнего спасителя. Ведь боги, хорошими помыслами или плохими, но позволили тому прожить вторую жизнь. И Вэнь Нину совершенно не хотелось, чтобы по его вине, тот вновь её лишился. — Можно, — решительно кивнул Вэй Ин. — Сам глава клана Лань дал на то разрешение. Так что не бойся ни за себя, ни за меня, — он кинул на Вэнь Нина строгий взгляд. — Хорошо? — Хорошо, — покорно кивнул тот в ответ, и молча продолжил следовать за Вэй У Сянем. Они обошли небольшой пруд, возле скалы, за которым как раз располагалось место отчуждения. И когда Вэй Ин уже хотел было громогласно попросить Лань Чжаня снять барьер, как слова его, так и не сорвавшиеся с губ, застряли глубоко в горле. — Простите, молодой господин Вэй, — извиняющееся улыбнулся Лань Си Чэнь. Он стоял подле брата, держа того за плечо. А во второй руке его алел, некогда белый платок. — Но, боюсь Ван Цзи, не сможет сейчас сыграть на гуцине, — он с болью посмотрел на лицо брата, и Вэй Ин с ужасом проследил за его взглядом. По белоснежным щекам Лань Чжаня из глаз его текла густо-красная кровь.