Почему не надо злить суккубов

      Непривычно было думать о Йенн как о деве в беде, но Вселенная не прислушивалась к их желаниям. Поэтому Геральту и Лютику пришлось мчаться на другой конец Континента, чтобы спасти чародейку из плена.       Они успели вовремя и нашли женщину живой и здоровой, хотя и серьёзно напуганной. Отбиваясь от троих мечников, Геральт бросил ей через плечо: – Ты в порядке? – Да! - Йенн вырубила бойца, который подкрадывался к Ведьмаку сзади. – Они… ничего тебе не сделали? – Нет, но чем быстрее они сдохнут, тем лучше!       Недавние мучительные испытания ослабили Геральта, и он пропустил несколько серьезных ударов. Когда все противники лежали вокруг них мёртвые, Ведьмак с мрачным удовлетворением окинул их взглядом. А в следующую секунду ноги его подломились, и он опустился на колени. – Геральт! - испуганная Йенн бросилась к нему. – Надо… уходить отсюда… - пробормотал ведьмак.       И правда, дымящиеся развалины и пара десятков трупов — не лучшее место для перевязывания ран. С помощью Лютика и Йенн Геральт поднялся на ноги — и зашипел от боли. Они закинули его руки себе на плечи и вывели его на воздух.       Они сняли две комнаты в трактире. Чародейка усадила ведьмака на кровать, принесла воды и стала расстёгивать рубашку пострадавшего.       Но случилось непредвиденное — Геральт отпрянул, его глаза расширились от страха. – В чем дело? - удивилась Йеннифер. – Просто… не трогай меня, - прошептал ведьмак. – Но нужно перевязать твои раны! – Я… сам… уйди, пожалуйста.       Лютик взял чародейку за локоть и сказал: – Пойдем, расскажу тебе кое-что.       Губы Геральта шевельнулись, он словно хотел что-то сказать, но передумал. Он закрыл глаза и пытался восстановить контроль над дыханием.       Оказавшись вне слышимости ведьмака, бард сказал Йенн: – С ним произошла беда. – Лютик, - Йеннифер серьезно посмотрела на молодого человека, - я знаю только одну «беду», из-за которой мужчина или женщина вздрагивают от прикосновений, боятся снять одежду, в драке неповоротливы, словно хотят умереть. Геральт слишком силен, чтобы обычные пытки могли сломить его, и я думаю, это одна из самых страшных пыток… Лютик, его изнасиловали?       Бард не смог ничего сказать, но по его взгляду Йенн всё поняла. – Кто? - только и спросила она.       Не мог же Лютик ответить: «Я». Поэтому он опять промолчал. – Надеюсь, они были сурово наказаны, - пробормотала чародейка.       «Я-то уж точно, - мрачно подумал бард, - будь проклят тот день, когда я подставился под чары суккуба! Если бы я не изнасиловал Геральта в ту ночь, оборотень в лесу не победил бы его. И я не был бы ранен. И ему не пришлось бы расплачиваться своим телом за лекарства… Это всё моя вина. Моя.» – Раны Геральта нужно перевязать, - наконец сказала Йеннифер, - Лютик, может, твоих прикосновений он не будет бояться? – Нет! - слишком поспешно ответил бард. - Только не я.       Йенн с подозрением посмотрела на него и покачала головой: – Если ты… если ты что-то сделал с ним, то лучше тебе бежать как можно дальше и как можно быстрее. Когда Геральту станет лучше, я узнаю подробности, и тогда тебе несдобровать. – Это было из-за суккуба, - прошептал Лютик, - я не хотел…       Пощечина обожгла его. Впрочем, ничего больше Йенн не сделала. Она вернулась к ведьмаку, и бард услышал её тихий и успокаивающий голос, а потом — слабый, взволнованный голос Геральта. Затем были стоны боли — видимо, чародейка всё-таки приступила к обработке ран. Вздохнув, Лютик пошёл во вторую комнату.       Он лег на кровать и закрыл глаза, но сон не шёл. Он вспомнил бледного окровавленного ведьмака на кровати, с разметавшимися по подушке седыми волосами и затуманенными болью глазами. От этих воспоминаний член Лютика дёрнулся, и сладкие мысли потекли рекой.       Он представил, что Геральт наконец-то выздоровел. Ясным утром он вошел к барду в комнату, сел на краешек кровати и начал ласкать сонного Лютика. Сперва прикосновения ведьмака были целомудренными, через одеяло. Затем он осмелел и полностью стянул одеяло с барда, который к этому времени проснулся и лежал с закрытыми глазами, широко улыбаясь. Геральт осторожно снял с Лютика белье и взял его член в рот. Бард чуть не задохнулся от неожиданного удовольствия. Рот ведьмака был жарким, язык потрясающе умелым, и Лютик испугался, что кончит слишком быстро, слишком нестерпимым, слишком пьянящим было удовольствие.       Он сел на кровати, пошире раздвинул ноги, и Геральт сел между ними на колени, продолжая сосать. Лютик схватил ведьмака за волосы, насаживая его на член до конца, по самые гланды, и продолжил жестко трахать его в рот даже тогда, когда на глазах Геральта выступили слёзы.       Лютик шумно кончил в рот возлюбленного. Потом помог ему встать и опуститься на кровать. Они поменялись местами, и теперь бард как мог нежно сосал большой член ведьмака. Старания увенчались успехами, и совсем скоро орган стоял колом. Лютик осторожно и неторопливо опустился на член Геральта, ощутив лишь мимолетный укол боли. Но она прошла очень быстро, и бард стал быстро двигаться, насаживаясь на большое орудие своего любимого ведьмака. Тот лежал с покрасневшим от удовольствия лицом.       …Разгоряченный фантазиями, Лютик обильно кончил. В это время в соседней комнате Йеннифер закончила обрабатывать травмы ведьмака. Геральт то ли заснул, то ли потерял сознание от боли, и усталая чародейка опустилась на кровать рядом с ним. Мужчина застонал и попытался отползти, но Йенн прошептала: – Шшшш, я тебя не трону. Отдыхай.       Йеннифер закрыла глаза. От лежащего рядом с ней мужчины исходило тепло, и чародейка ощутила пульсацию между ног. Она сжала бедра, но возбуждение лишь усилилось, и ничего ей не хотелось сильнее, чем прикоснуться к себе и быстрыми, сильными движениями довести себя до оргазма.       Йенн представила, как Геральт открывает глаза и поворачивается к ней. Вот он осторожно раздвинул ей ноги, его голова скрылась под подолом ее платья. Ведьмак провел языком по её половым губам, и потом проник между ними. Его движения были неторопливы и аккуратны, и он всё чаще касался клитора, уделяя ему все больше внимания. Йеннифер дрожала от удовольствия, из её груди вырывались нескромные стоны. – Хочу ощутить тебя в себе, - умоляюще сказала женщина.       Геральт выглянул из-под её подола и хитро улыбнулся. Он вытащил член, тот был уже в полной готовности. Ведьмак осторожным, мучительно долгим движением вошёл в Йеннифер — и замер, давая ей привыкнуть. Чародейка притянула его к себе и обняла его, обхватила его ногами и взмолилась: – Двигайся!       Ведьмак подчинился, но двигаться начал медленно, неторопливо. Лишь когда женщина изнывала от желания, он ускорился, и Йеннифер чувствовала, что течет, что удовольствие нарастает между её ног, расширяется, охватывает её целиком, и она дышала глубоко и быстро.       Поглощённая фантазиями, чародейка начала удовлетворять себя прямо через одежду. Она кончила со стоном, и ещё несколько минут не могла пошевелиться. Её сердце заходилось в бешеном темпе, голова кружилась. Это было великолепно.       Придя в себя, Лютик и Йеннифер, не сговариваясь, спустились в кабак и взяли себе выпить. Они столкнулись у барной стойки, где бард чуть не вылил на чародейку своё пиво. Ослабевшие после драки и оргазма, они молча сели за один столик. Они потягивали напиток, думая каждый о своем.       И тут они увидели Геральта. Пошатываясь, ведьмак подошёл к ним. – Что ты тут делаешь? - всплеснула руками Йеннифер. - Тебе нужно лежать и отдыхать! – Мне разонравилось одиночество, - глухо сказал ведьмак.       И бард, и чародейка с надеждой устремили свои взгляды на него. Неужели он хочет предложить одному из них… – Может, прогуляемся? - предложил Геральт.       Двое едва сдержали разочарованные вздохи. И услышали полушепот-полувздох ведьмака: «И никакого больше секса».