твоя невинность

      Кто вообще мог подумать о том, что самый невинный участник в группе будет заниматься чем-то подобным. Минки, не рассчитав силу, хлопает дверью, явно разбудив хёна, впрочем, — не важно. Он забегает в душ, закрывая дверь на щеколду и спиной прислоняясь к холодной поверхности. Минки тяжело дышит и его руки дрожат, будто он увидел нечто страшное (что является, естественно, не так).       Кан всегда ведёт себя как самый невинный ангелочек всея эйтиз, который смущается из-за своих слов или когда корчит милую рожицу. Он будто маленький котёнок, что прячется за чужими спинами и на фоне всех мемберов выглядит, как самый прекрасный малыш. Вот только сейчас Минки не считает, что Кан Ёсан – это тот самый Ёсан, которого все привыкли видеть. В тихом омуте черти водятся, как говорится, — так и в Ёсане множество разгорячённых чертей, которые так возбуждают Минки.       Он понимает, что нужно было сразу же выйти и и совесть теперь мучает его очень сильно, Сону даже кажется, что он никогда в жизни не сможет с этим смириться. Он пытается выровнять дыхание, жар с его тела ещё не спал, и Минки ощущает себя вновь в проклятой комнате хёна. Где он, собственно, ласкает себя эстетичными ладонями и выгинается из-за вибрирующего кольца с резиновым членом в себе.       Минки раскрывает глаза резко, потому что терпеть это снова невозможно. Он хнычет жалобно, потому что член стоит колом, а совесть говорит, что дрочить на своего одногруппника равносильно извращению, которое будет, как болото, втягивать Сона в грязные делишки. Но в голове стоят ёсановские стоны, его всхлипы и еле слишное хлюпанье из-за смазки. Младший бьёт себя ладошкой по лбу, однако это не помогает, поэтому он вздыхает, будто у него больше нет выбора.       Минки приспускает свободные штаны вместе с боксёрами, вытаскивая свой орган наружу. С его губ срывается тихий вздох, когда своими пальцами он проводит по всей длине, растирая выделившуюся смазку по члену. Перед его глазами вновь этот до безумия пошлый хён, его изгибы и дрожащие ноги. У Минки вновь сбивается дыхание, и воздух становится каким-то тяжёлым, обжигает лёгкие и заставляет Сона тихо прохрипеть.       Сон ладонь на своём члене сжимает, проводит вверх-вниз и большим пальцем на головку надавливает, тихо простонав. Перед его глазами вновь всплывает Ёсан, вот только воображение решило поиграть с Минки в злую шутку, — мозг представляет все желания своего хозяина. Ёсан будто сидит на коленях перед Соном и его губы блестят на ненастоящем солнце. Он кончиком языка по головке Минки проводит и целует её, губами спускаясь ниже.       Минки равно дышит, изляваясь в свою руку. Он открывает глаза и головой бьётся о дверь, будто это может чем-то помочь, выкинув из головы всё представление, что он видел.       Он убирает все следы, и спокойно направляется в свою комнату.

***

      На утро Минки даже не хочет смотреть в сторону старшего, хотя его глаза будто отдельная часть тела и они решают сами, что им делать, а что нет. Он видит взволнованный взгляд хёна, который зажался в углу и смотрит на всех с какой-то опаской, словно кто-то собирается его обидеть. И Сону становится его жаль.       Он вновь ругает себя за то, что полез во всё это и его совесть кричит ему пойти и все рассказать Ёсану, но Минки всё ещё сидит на своём месте и попивает кофе, который заботливо заварил всем Сонхва. Минки чувствует вину и он опускает свой взгляд в чашку, раздумывая о том, что ему срочно нужно с кем-то поговорить, но раскрывать тайну Ёсана он не собирается.       Потому что Ёсан не выдержит, если от него отвернутся. Он же такой маленький и хрупкий котёнок, которого хочется обнять и никуда не выпускать из своих рук. Его хочется укутать в одеялко и накормить печеньками, наблюдать за тем, как Кану комфортно рядом с ним. Но Сон понимает сам, что они даже не общаются, чтобы рядом с друг другом им было хорошо. Они лишь перекидываются словами и никогда такого не было, чтобы они вместе решили посмотреть какой-то фильм, чтобы они обнимались долго и чтобы у них были какие-то общие шутки, — всё это есть у Минки, но только с Юнхо. Сон не знает Ёсана, и ему даже начинает казаться, что хён одинок среди них, потому что Уён успел променять его на Сана. А Ёсан этого всего не заслуживает.       Минки даже не замечает, как всё это время он смотрел на Ёсана и как их взгляды постоянно пересекались. Кан испуган и он прячет свои лапки в больших рукавах серой толстовки. Старший отворачивается от него в другую сторону, но Сону ничего не мешает сверлить взглядом его спину. Он смотрит на его шею и тут же краснеет, когда снова вспоминает вчерашний вечер и своё дурное воображение.       На тренировке Кан не может сосредоточиться, а Минки не спускает с него взгляда, также сбиваясь. Старший всё списывает на головную боль и Хонджун отправляет его обратно в общежитие, а у Минки в голове снова мысль: он и правда примет таблетку или же снова будет удовлетворять себя? Сон усмехается, представляя, как Кан будет сжимать своё одеяло и стонать в голос, совсем не контролируя свои стоны, — всё равно никого не будет.       Минки уходит пораньше, чем положено, и когда он подходит к двери, он не слышит никаких стонов и всхлипов. Возможно, Ёсан всё-таки правда уснул и ничем подобным не занимался.       — Ёсан-хён, как ты.., — Минки снова застывает в дверях, замечая сидящего Кана на кровати с тем же резиновым членом в руках. — Ох, прости, я не хотел тебя отвлекать. — Почему-то на его лице появляется улыбка и он хочет уйти, но Ёсан резко его зовёт.       Минки поворачивается и вскидывает бровь, замечая покрасневшие щёчки старшего и влажные от слёз глаза. Ёсан прячет игрушку под подушкой, которая лежит у него на коленях и просит сесть рядом.       Младший плотно закрывает дверь и садится рядом с указанным местом.       — Это ты вчера...? — Ёсан смотрит на свои руки, сжимая край своей толстовки.       — Да, — тихо отвечает Сон. — Хён, это твоё дело и можешь не волноваться, я никому не расскажу. — Минки берёт ладонь старшего в свою, поглаживая большим пальцем нежную кожу. Руки хёна холодные и их хочется согреть в своих горячих, переплести их пальцы и не отпускать. Но Минки всё также нежно проводит пальцем по коже.       — И ты не чувствуешь отвращения ко мне...? — Ёсан голову ниже опускает, будто боится услышать плохой ответ.       — Нет, хён, что ты, это всего лишь обычное увлечение и тебя можно понять. — Сон видит на губах старшего лёгкую улыбку и он неосознанно тянется к лицу хёна, убирая чёлку. — Никто от тебя не отвернётся.       — Спасибо... — тихо шепчет Кан, а Минки притягивает его к себе, заключая в объятия и запуская руку в волосы старшего.       Минки бы точно соврал, если бы сказал, что ему не нравится вдыхать запах хёна. От него веет чем-то сладким, Минки останавливается на каких-нибудь розовых зефирках, — они пахнут точно так же. Сон чувствует, как старший расслабляется в его руках, продолжает пальцами перебирать мягкие волосы.       Но Ёсану немного страшно, и он вообще не думал, что в объятиях Минки ему будет настолько хорошо. Он пальчиками сжимает футболку на спине младшего, утыкаясь носом в его грудь и слушая мирное сердцебиение. И этот бархатный бас Минки вызывает у Ёсана ряд мурашек по спине.       — Хён, я могу посмотреть на..? — Ёсан отстраняется и смотрит в глаза младшего, замечая в них блеск заинтересованности.       — Д-да, конечно... — У Кана щёчки пунцовыми становятся, когда он протягивает младшему игрушку и губу нижнюю кусает, наблюдая за тем, как длинные пальцы Минки проходятся по длине резинового члена.       Он выглядит совсем как настоящий, — первое, что приходит в голову Сона. Он усмехается своим мыслям, подмечая, что член довольно-таки большой для такого маленького Ёсана, но опять же, в тихом омуте. И Минки уверен, что у хёна есть ещё запас нескольких игрушек, которыми он развлекается, когда остаётся один со своими мыслями и свободной комнатой.       Ёсан нервничает, сжимает свою толстовку и губы кусает до крови, дёргаясь, когда тот же прекрасный голос младшего раздаётся в тишине.       — И это больно? — спрашивает Сон, заглядывая в глаза напротив.       — Совсем нет, — Ёсан отвечает практически сразу. — Хочешь попробовать? — Минки вопросительно бровь поднимает, а Ёсан только сейчас понимает, что только что ляпнул. Он ладошкой по лбу себя ударяет, вновь губу кусает и колени к себе прижимает. — Прости.       — Нет, то есть, я... Хотел бы просто посмотреть. — Минки кивает в знак того, что он правильно высказал свою мысль. У Ёсана щёки пуще прежнего горят.       — Сейчас?       — Если ты не против, х-хён... — Ёсан отрицательно головой качает, а Минки шумно сглатывает. Он отдаёт игрушку в руки хозяина и наблюдает за Ёсаном, который неуверенно тянется к прикроватной тумбочке, несколько мучительных секунд ища тюбик с лубрикантом.       Минки садится поудобнее, подбородком опираясь на своё колено, а Ёсан мнется под пристальным взглядом, но всё же неуверенно стягивает с себя штаны вместе с бельём.       Старший волнуется, его руки дрожат, когда он выдавливает смазку на ладонь, — и даже забывает разогреть между пальцами. Он выдыхает шумно, когда вставляет в себя сразу два пальца и по его коже проносятся стадо мурашек.       — Сними толстовку, хён, — Минки немного раздражается, потому что из-за неё ничего не видно и эта бесполезная вещь скрывает возбуждённый орган старшего.       Кан стягивает с себя толстовку, бросая её в ту же кучу одежды на полу. Минки подвигается ближе и толкает старшего в плечо, заставляя лечь на спину и свести колени, потому что стеснение берёт вверх.       — Я могу сделать это за тебя? — спрашивает Минки, но уже растирает смазку на своих пальцах. Ёсан кивает, и Сон раздвигает колени старшего. — Скажешь, если я сделаю что-то не так, ладно?       Кан снова кивает и ребро ладони кусает, когда чувствует чужие пальцы в себе. А пальцы Минки куда длиннее, мягкие стеночки плотно обхватывают их, заставляя Ёсана вновь тихо вздохнуть и нетерпеливо насадиться глубже. Из груди вырывается стон, и Ёсан выгинается в спине, закрывая своё покрасневшее лицо ладонями.       — Разв-веди и-их, — тихо говорит Кан и Минки слушается. Он разводит пальца на манер ножниц, вытягивая из старшего вздохи и тихие стоны. — Я м-могу ещё т-третий...       Чёртов третий палец. Он надавливает на чувствительный комочек нервов, заставляя Ёсана задрожать и протяжно застонать. Минки останавливается, взволновано смотря на старшего.       — Всё в порядке, — Кан еле находит силы в себе, чтобы сказать эти слова. Он снова выгибается и чувствует на своём животе чужую руку, которая плавно поглаживает его, превращая соски Кана в бусинки. Ногтями Минки проводит по рёбрам, а Ёсан сжимает одеяло, вскидывая голову и раскрывая губы в сладком стоне.       Ёсан содрогается, пачкая свой живот и вскрикивая, когда Сон сильнее надавливает на заветный комочек. Пальцы тут же исчезают, а Ёсан блаженно закрывает глаза, чувствуя волну удовольствия и даже не замечая того, как младший влажной салфеткой заботливо вытирает семя с живота старшего. Он собирает вещи Кана и кладёт на кровать.       — Тебе стоит побыстрее привести себя в порядок, ребята вот-вот должны вернуться. — Минки наблюдает у выхода из комнаты, как Кан садится и надевает толстовку. — Ты был прекрасен, хён.       Ёсан краснеет и отворачивается, а Минки, улыбаясь, уходит встречать шумных одногруппников.