Мы — Нью-Йорк

      Мы шли к машине, и я едва ли не припрыгивала от радостного осознания, что мне не придется снова садиться за руль.       Александр выглядел абсолютно спокойным. Его лицо оставалось ровным, а все движения казались расслабленными и непринужденными. Хотелось верить, что у такого человека всё всегда под контролем, в любой ситуации. Даже за рулем машины-убийцы. Прежде мужчина с улыбкой осмотрел её со всех сторон, не произнеся ни слова. Затем ловким движением закатал рукава свитера, чем вызвал улыбку уже у меня. Я кинула ключи, которые тот легко поймал налету. И если по пути в Плазу я по-настоящему беспокоилась за свою жизнь, то теперь я с удовольствием разместилась на пассажирском сидении, готовая к этой поездке.       Алекс обхватил руль и сделал паузу, пару секунд сосредоточенно глядя перед собой, явно собирая в памяти уроки вождения из прошлого. Мысленно повторив алгоритм действий, он, снова спокойно и уверенно, снял ручник, включил поворотник, выжал сцепление и включил первую передачу. Мы плавно двинулись вперед, и я облегченно выдохнула.       — Отличная машина, — Алекс улыбнулся. — Не худший вариант.       Я покачала головой.       — Правда. Подростком мне пришлось сесть за руль настоящего убийцы, который шумел так, что в ушах закладывало. Однажды я взглянул в окно и увидел, как колесо медленно уходит из-под машины и планирует грандиозный побег, который едва не стоил мне ребер и, возможно, ещё пары костей.       — Ужасно! Это было суровое детство, да?       — Было весело, — спокойно откликнулся Алекс.       — Я училась водить в старшей школе. Мой друг решил выступить волонтером в этом нелегком деле, предложил свою машину с механической коробкой передач. Как же его звали? Томас... Или Тимми... В общем, как ты понимаешь, всё закончилось плохо.       — Настолько трагичный исход?       — Друзьями мы больше не были, это точно. Мы ехали вниз по склону, я разогналась, всё было отлично, я чувствовала себя королевой мира. В какой-то момент мне показалось, что у меня не получается сбросить скорость, машина катилась дальше, и я стала паниковать. А внизу было озеро. Тео — так его звали! —перепугался, как будто это был не пляж, а обрыв. Я остановилась перед самой-самой кромкой воды, но он продолжал истошно кричать «Помогите!» ещё минуту. А я быстро успокоилась и непонимающе смотрела на него, знаешь, с таким видом, типа «Что-то не так? У тебя какие-то проблемы?», хотя ещё несколько секунд назад вопила ещё громче. «Всё же в порядке, видишь? Всё под контролем! Я всегда держу всё под контролем», — максимально убедительно повторяла я, как будто ничего и не было. А потом пришла домой и плакала несколько часов от страха. Никогда не любила драматизировать, но всегда слишком сильно переживала из-за всего. И я говорила, что больше никогда не сяду за руль, потому что вождение — это не мое.       — А потом ты всё равно получила права.       — Да, всего через пару месяцев.       Алекс рассмеялся.       — Мне стало обидно от мысли, что все усилия были напрасны.       — Но друг не поверил тебе?       — Тео не был готов пережить такое снова, и потом избегал меня до конца школы. Поэтому он не знал, что я получила права. А если бы и узнал, то всё равно ничего бы не изменилось. Машина оказалась дороже отношений. Что ж, возможно, на то были причины, я готова его понять. Ладно, хватит историй из моего прошлого.       — Она была вдохновляющей.       — Совсем нет, — я сморщилась.       — Боюсь, что я сел за руль, потому что была необходимость, а не потому, что я действительно этого хотел. Но я рад, что обстоятельства сложились именно так.       Я помолчала, а затем взглянула на Александра.       — И с работой так же, да? Сложились обстоятельства.       — Пожалуй, да. Обстоятельства. Но здесь всё не так удачно, как в случае с вождением. К чему эти разговоры про мою работу? — он вздохнул, на секунду опустил взгляд и задумался о чем-то.       — Что ж, надеюсь, когда-нибудь ты сможешь взять под контроль эти обстоятельства, — я улыбнулась и сделала громче музыку. — Ты знаешь эту песню? Кажется, ей уже миллион лет, но я просто обожаю её! Я стала интенсивно кивать головой в ритм. — Я её слышал когда-то, — мужчина задумчиво свел брови. Я нетерпеливо подняла вверх указательный палец, вслушиваясь в голос солиста группы «Киллеры». «Выбираясь из своей клетки, Чувствую себя нормально, Потому что хочу всё и сразу» Я начала напевать и заметила, как мой водитель улыбается. Почему-то мне стало весело, и как только зазвучал припев, я стала петь эмоциональнее Флауэрса, зажмурившись, размахивая руками и протягивая все ноты настолько, насколько это было возможно.

«Судьба призывает Посмотреть на мир оптимистично, Ведь я — Мистер Позитив»

      Как выяснилось, Алекс прекрасно знал все слова, потому что последний припев мы вопили вдвоем, мотая головами. А потом оба смеялись. Двое парней в соседней машине уставились на нас, когда мы остановились на светофоре, но какое это имело значение, когда приближался самый эмоциональный момент, требующий максимальной артистической отдачи от двух паясничающих людей в официальных нарядах?       Нам удалось застать мост Куинсборо во красе без единой пробки вплоть до самого сворота на Джексон-авеню. К этому моменту плейлист прошелся по песням Бритни Спирс, Донни Хэтэуэйя, Снуп Дога и, наконец, «Последнего рождества» Тейлор Свифт, звучащего в тот момент, когда Алекс парковал автомобиль на 11-й стрит.       — Итак, значит, у тебя есть друзья в Хантерс-пойнт? — осторожно поинтересовался Александр, протягивая мне ключи. Он внимательно огляделся по сторонам, прежде чем выйти из машины.       — Как оказалось, да, — беззаботно откликнулась я. Почему-то я была убеждена, что репутация этого района слишком преувеличена. Все, кому не лень, рассказывают старые сказки про Хантерс-пойнт на Лонг-Айленде, где повсюду бродит мафия и бандиты. Однако кругом было тихо, ни звуков выстрела, ни криков. На спокойной улице стояли трехэтажные кирпичные дома, в окнах которых не было света. Изредка доносился гул проезжающих машин, где-то в конце стрит, на пересечении с главной дорогой. Ничего криминального и опасного.       Как мы и договорились с Саджидой, я бросила ключи в её почтовый ящик, а затем обернулась к Алексу, который облокотился на крышу цветочного фургончика.       — Жалеешь, что предложил проводить меня? — я хитро улыбнулась. Мужчина уверенно мотнул головой, не раздумывая.       — Напротив. Рад, что не отпустил тебя в это место одну.       Что-то внутри меня трогательно пропело от этих слов, но это никак не проявилось внешне. Я направилась вперед по улице, не прокомментировав ответ.       — Метро в квартале отсюда.       — Как насчет того, чтобы взять такси? — Алекс поднял брови.       — Да брось, всё будет в порядке. Разве ты не хочешь прокатиться в метро? Когда ты был там последний раз?       Блондин нехотя пожал плечами:       — Наверное, не так уж давно. Как думаешь, местные жители оценят наш внешний вид?       Я тронула рукой шлейф, скользящий следом за мной.       — Что ж, пожалуй, для них это будет неплохое зрелище. Тебя беспокоит это место?       — Если есть возможность не рисковать своей жизнью лишний раз, обычно я ей пользуюсь. Знаешь, это не так уж плохо.       Где-то в переулке между домами раздался протяжный вой пса, в ответ на который с другой стороны послышался лай. Я сглотнула и убрала прядь волос за ухо.       Это всё только старые сказки. Старые сказки. Я взглянула на карту на мобильном.       — Судя по всему, мы будем на месте через двадцать минут. Нам придется сойти на Куинсборо Плаза Стейшн, а потом...       Внезапно Алекс взял мою руку, в которой я держала телефон, и быстро опустил вниз, погасив экран. Я вздрогнула, заметив, что нам навстречу двигается темный силуэт. Идея с метро была ужасной, с этим не поспоришь. Я напряглась и непроизвольно сжала руку мужчины. Но тот нисколько не изменил ни скорость, ни траекторию движения. Только его взгляд был сосредоточен на движущемся объекте перед нами. Я приготовилась паниковать, но весь мой страх будто сняло рукой, когда стало ясно, что перед нами пожилая женщина с явно скучающим и сонным видом.       — Осторожней, детишки, — бросила она, не оборачиваясь. Зато обернулась я, судорожно и несколько раз.       — Лучше взять такси, — отрезала я, взглянув на журналиста. Его взгляд из холодно-сосредоточенного в одну секунду стал добродушно-теплым, и он рассмеялся.       — Куда? — почти выплюнул водитель остановившегося желтого такси.       — Манхэттен, — бросил Александр, и тот не стал уточнять, молча направился в сторону моста Куинсборо.       Разместившись на заднем сидении теплого автомобиля, я не могла перестать поглядывать на мужчину рядом с собой.       — Алекс, а... А если бы что-то произошло... — вопрос звучал глупо, совсем не так, как мне этого хотелось, но другие формулировки не приходили в голову, а знать правду всё-таки хотелось.       Журналист перевел спокойный взгляд с дороги на меня, ожидая продолжения.       — Я знаю, это странно. Я имею в виду... Я испугалась. И если бы что-то произошло, наверное, я бы запаниковала и не смогла бы ничего предпринять.       — Но ничего не произошло.       — Нет. Но если бы всё-таки произошло? — я ненавидела себя за то, что продолжаю этот никчемный и нелепый допрос. Голос внутри меня кричал: «Ты звучишь как маленькая истеричная девчонка, зачем-то фантазирующая о том, что могло бы быть!»       — Всё в порядке, — совсем невпопад ответил Александр, но почему-то мне показалось, что эти слова прозвучали уместнее всего, и я успокоилась. — Я знаю, что смог бы разрешить ситуацию, что бы ни произошло.       — Дипломатически? — я весело прищурилась, представив себе такую картину. Дискуссия против пистолета? Сомнительный поединок.       — Не обязательно, — мужчина неоднозначно качнул головой.       — О, верно. Да. Суровое детство, суровая молодость. Да, я помню.       — Было весело, — с улыбкой повторил Алекс.