Я помогу тебе

      После двух дней непрерывного дождя наконец-то вышло солнце, и на улице стало как никогда хорошо. Лето подходило к концу, жара начала спадать и настало время долгих прогулок. Рэйчел никогда не видела, чтобы в её родном городе было так многолюдно. За все те годы, которые она здесь не жила, город изменился в лучшую сторону. Появились новые парки, построили новые дома и торговые центры, а также проложили дороги. Если раньше районы казались совершенно неухоженными, то сейчас на каждом шагу появились аллеи с деревьями, трава была подстрижена и появились новые детские площадки.       Рэйчел наблюдала за гуляющими людьми, которые наслаждались солнечным днём. Счастливые родители шли вдоль улиц с маленькими детьми, толкая перед собой коляску. Небольшая компания развалилась прямо на лужайке, устроив себе пикник. Подростки бегали между деревьев, играя в салки, а старушки, желающие просто подышать воздухом, сидели на скамейке. Находясь на заднем сиденье такси, девушка поражалась тому, как всё изменилось за эти годы. В прошлые разы, когда она приезжала к матери, она как будто не замечала всего этого. Для неё этот город был наполнен печалью и серыми красками, но сегодня он будто был совершенно иным.       Они проезжали районы, которые были столь знакомы Рэйчел ещё с детства. Мимо промелькнуло небольшое кафе, где Рэйчел вместе с Дженни любили посидеть после школы. Там они заказывали по чашке чая и две булочки с карамелью, и эта была их традиция, которую они никогда не нарушали. Это кафе было всё ещё открыто, и на мгновение Рэйчел почувствовала острое желание сходить туда и посидеть за тем столом, за которым они обычно сидели.       — Направо, мисс? — прозвучал голос мужчины за рулём.       — Да, направо и прямо, до самого тупика.       Рэйчел посмотрела вперёд и увидела, как они сворачивают на улицу, где был их дом. Все соседские дома выглядели, как раньше, и, казалось, они нисколько не изменились за это время. Лишь один дом, где жил их сосед Боб, стал из блекло-серого ярко-жёлтым, что несколько удивило Рэйчел, но она вспомнила слова матери о новой жене Боба. Видимо, она решила кое-что изменить, чтобы её новому мужу ничего не напоминало о его бывшей жене и её старомодных вкусах.       Подъезжая к дому, Рэйчел заметила свою маму, которая возилась на клумбах перед домом. Ещё издалека девушка заметила ярко-зелёную футболку и красную косынку, которая была повязана на голову. Алана МакКейси выглядела так, будто и не ожидала сегодня гостей, хотя была извещена о скором прибытии дочери. В её руках, облачённых в перчатки, находилась садовая лопатка, и женщина увлечённо копалась в земле. Хоть клумба и так находилась в идеальном состоянии, Алане, видимо, казалось, что её стоит усовершенствовать до приезда дочери.       Алана вытерла выступивший пот со лба и подняла взгляд на машину, которая остановилась у дома. Брови сначала нахмурились, и женщина с интересом взглянула на такси, раздумывая, кто это подъехал, пока не увидела выходящую из машины Рэйчел. Женщина тут же расплылась в улыбке и поспешила к дочери, намереваясь стиснуть её в объятиях. По дороге она успела стянуть перчатки, испачканные в грязи, а маленькая лопатка была брошена на газон.       — Рэйчел! — воскликнула мама.       Улыбка расплылась на лице девушки, и она обняла мать, когда та раскинула руки в стороны и налетела на Рэйчел. Эти объятия были столь крепкими, что Рэйчел подивилась тому, откуда у её матери столько сил. Она не ожидала, что по ней так сильно могли скучать, и что её появление в этом месте принесёт столько положительных эмоций. Алана прижималась к дочери так сильно, будто не видела её около года, и смогла отпустить её лишь тогда, когда таксист опустил стекло и откашлялся, намекая, что пора с ним расплатиться.       — Почему ты не сказала мне, что приедешь сегодня? — удивлённо задала вопрос Алана.       — Я тебе ведь вчера звонила и предупредила, что приеду днём.       — Да, но я подумала, что ты опять кормишь меня надеждами, и что ты не приедешь.       Рэйчел хмыкнула и повернулась к открытому окну, чтобы дать шофёру купюру. Тот забрал деньги и собирался отдать девушке сдачу, когда та покачала головой и отвернулась обратно к матери. Машина завелась и двинулась с места, а Рэйчел неуверенно подняла голову вверх, осматривая их старый дом. Она была рада видеть маму, но её настроение несколько испортилось, когда она заметила на рядом стоящем дереве их старые качели, за которые они с Дженни постоянно дрались в детстве.       — Я так рада, что ты всё же приехала, — не переставала говорить Алана, осматривая дочь. — Господи, ты совсем исхудала. Пойдём в дом, я накормлю тебя.       — Мам, перестань, — проговорила Рэйчел, закатив глаза. — И вовсе я не худая. Тебе просто кажется.       — Разве? — с сомнением спросила она. — В прошлые разы ты выглядела толще. Может быть, ты влюбилась? У тебя появился молодой человек?       Перед глазами предстал образ Дерека с его чарующей улыбкой, и румянец появился на щеках, но, благо, мать не увидела его, так как отвернулась и направилась в дом. Рэйчел не понимала, почему вспомнила его именно в этот момент. Между ними ничего не было, и они общались, как обычные соседи. Дерек на протяжении двух дней помогал ей с ремонтом. Он собственноручно оторвал старые обои, подготовил стены и наклеил новые обои, а Рэйчел лишь помогала ему приносить рулоны.       Нельзя было передать насколько девушка была благодарна ему за помощь. На протяжении этих дней она чувствовала, как они стали сближаться с Дереком, но, казалось, между ними всё также была пропасть. Когда он сказал, что необходимо время, чтобы обои высохли от клея, Рэйчел приняла решение незамедлительно отправиться к матери. Отпуск подходил к концу, и в скором времени у неё не будет ни время, ни сил на что-либо.       — Нет, никого нет, — буркнула Рэйчел, последовав за матерью.       Она приехала налегке, лишь с единственной сумкой через плечо, куда положила самое необходимое. Рэйчел не собиралась оставаться у матери надолго, планируя отправиться обратно домой к вечеру. Она хотела провести этот день с ней, узнать об её здоровье и делах, и со спокойной душой уехать готовиться к работе. Настали выходные, и, по идее, некуда было спешить, но Рэйчел не хотела оставаться в этом месте надолго.       — Разве у тебя не болела спина? — спросила девушка.       — Спина? — непонимающе переспросила Алана, а затем вытянула губы в трубочку. — А, да, спина. Она прошла.       — Может, тебе не надо так много возиться в саду?       — Нет, ты что, — удивлённо ахнула мать. — Это же единственная радость в моей жизни. И спина у меня не от этого болела.       — А от чего?       — Я переносила коробки в гараже.       Их гараж был захламлён сколько Рэйчел себя помнила. Их мать была той ещё барахольщицей, и она хранила даже каждую поломанную детскую игрушку. Рэйчел помнила, что, когда ушёл из их семьи отец, то мать собрала все его вещи в коробки и отнесла в гараж. Там они пролежали больше пятнадцати лет, и никто к ним ни разу не притронулся. Дженни однажды хотела избавиться от всех этих ненужных коробок, но, когда она занялась этим, то столкнулась с матерью, которой эта идея совсем не понравилась.       Непонятно, чего она ждала и зачем хранила ненужные вещи, ведь отец не собирался к ним возвращаться. Рэйчел мало что знала о нём, так как была обижена на его поступок, но однажды слышала от матери, что тот обзавёлся новой семьёй и у него в скором времени родился сын. За все эти года Рэйчел ни разу не видела его, да и отец не искал встречи со своими дочерями. Однажды он был приглашён на день рождение девочек, но, как и следовало ожидать, он не приехал, и даже не отправил открытку с поздравлением. Этот случай заставил поставить окончательную точку на этом человеке, вычеркнув его из их жизни.       Тот факт, что спустя столько лет Алана наконец-то занялась этими коробками, несколько удивил Рэйчел и одновременно с этим обрадовал. Она с неким уважением посмотрела на свою мать, которая открыла входную дверь и пропустила дочь в дом. Вдвоём они направились на кухню, где Алана помыла свои испачканные руки.       — Те старые коробки с вещами отца?       — Да, именно они.       — Ты наконец-то решила избавиться от них?       — Я подумала, что нечего больше хранить его вещи. Они только место занимают, — несколько обиженно произнесла мать, закатывая рукава.       Её лицо исказилось в недовольной гримасе, будто упоминание о бывшем муже всё ещё причиняло ей боль. Рэйчел не могла понять почему её мать всё ещё цеплялась за этого человека, ведь он предал её и оставил одну с двумя детьми. Она должна была ненавидеть его всем сердцем, но, скорее всего, это было совсем не так.       — Ты всё это время ждала, что он вернётся? — тихо спросила Рэйчел.       — Что за глупости, — резко ответила она, выключая воду и вытирая руки полотенцем. — Конечно, глупо ожидать, что он когда-либо вернётся.       Но её глаза говорили в этот момент совершенно о другом. Рэйчел будто впервые увидела всю боль, которую испытывала её мать от неудачного брака. Она и предположить не могла, что она всё это время испытывала надежду и ждала, что её муж одумается, уйдёт от новой семьи и вернётся к ним. Ведь они даже не общались все эти годы.       — Он ведь не появлялся с того дня, как ушёл? Верно?       Алана замерла на месте, так и застыв с полотенцем в руках. Её вид выражал всю степень виновности, которую она испытывала, когда повернулась и взглянула на Рэйчел. В зелёных глазах промелькнуло сожаление, и Рэйчел поняла всё без слов. Проклятие сорвалось с её губ, и она опустилась на стул, который так кстати стоял неподалёку.       — Мама? — осипшим голосом произнесла девушка.       — Прости, дорогая, — виновато ответила Алана. — Я не говорила вам этого, но я пару раз виделась с вашим отцом.       — Пару раз?       — Если говорить точнее, то около пяти, — выдохнула женщина, откладывая полотенце.       — Зачем? — непонимающе спросила Рэйчел. — Зачем вы встречались? Почему он тогда не присутствовал в нашей с Дженни жизни? Мы его не видели с того самого дня, когда он собрал свои жалкие пожитки и уехал от нас!       Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Рэйчел чувствовала, как злость поднимается внутри неё, а воздух пропадает из лёгких. Пальцы непроизвольно сжали в тиски край стола, и Рэйчел услышала, как ногти прошлись по дереву, издавая не самый приятный звук. Она ждала ответов, в то время как её мать продолжала молча стоять, смотря теперь куда угодно, но только не на неё. Чтобы устоять на месте, Алана прислонилась к раковине, найдя в ней некую опору.       — Это же были не просто встречи? — выдавила из себя Рэйчел.       — Рэйчел… — прошептала Алана, прикрывая глаза. — Даже после развода нас тянуло друг к другу. Тебе этого не понять.       — Хорошо, но раз тянуло, то почему вы снова не сошлись?       — Потому что эти встречи начали происходить после того, как он снова женился.       Поражённый выдох сорвался с уст, и Рэйчел прикрыла ладонью рот. Она смотрела на то, как её мать прячет свои глаза, стыдясь взглянуть на свою дочь. Полученная информация не укладывалась в голове. Рэйчел помнила, что у отца появился сын, и мысль о том, что он изменял новой жене и встречался с матерью, только делала этого человека ещё более ужасным в её глазах.       — Ты была его любовницей? — прошипела Рэйчел.       — Не постоянной, — уклончиво ответила Алана. — Раз в пару лет он звонил мне и договаривался о встрече. Всё всегда начиналось с обычных разговоров, и я не замечала, как это перетекало в нечто большее.       — Разговоры? — переспросила девушка. — Он хоть о нас с Дженни спрашивал? Он интересовался своими дочерями?       По крепко сжатым губам Рэйчел поняла, что он был совершенно равнодушен к ним, и ни разу за всё это время даже не поинтересовался ими. Матери не стоило даже говорить об этом, так как по её выражению лица Рэйчел всё поняла. Она в очередной раз удивлённо вздохнула, а затем без сил откинулась на деревянную спинку стула. Полученная информация не укладывалась в голове, и ей срочно требовался свежий воздух.       — Дженни знала о вас?       — Нет. Никто не знал.       — И вы до сих пор… встречаетесь? — выдавила из себя Рэйчел.       — С последней встречи прошло уже шесть лет. Думаю, что он больше не хочет со мной видеться, — обиженно произнесла Алана, взглянув в окно. — Возможно, он нашёл себе кого-то моложе и лучше.       — Не понимаю, — проговорила Рэйчел, покачав головой. — Зачем ему вообще было жениться? Разве он не любил ту женщину? Почему он начал тогда ей изменять?       — Это их природа, Рэйчел. Все мужчины рано или поздно начинают изменять.       Рэйчел покачала головой, убеждённая в том, что на свете ещё есть нормальные и верные мужчины. Да, их отец был изменщиком, и продолжал им быть. Стив, её бывший, тоже ей изменял, но Рэйчел хотела надеяться на то, что так было не со всеми женщинами. Ей хотелось верить в настоящую любовь, где есть только два любящих сердца.       — Ты теперь меня ненавидишь? — спросила Алана, с виной взглянув на свою дочь.       — Нет, — ответила девушка, покачав головой. — Но мне надо всё обдумать. Ты скрывала от меня это на протяжении многих лет.       — Рэйчел…       — Я пойду прогуляюсь, — прервала её Рэйчел, поднимаясь на ноги. — Подышу воздухом.       Алана поджала губы, смотря на то, как её дочь разворачивается и покидает дом. Она только приехала, и вместо того, чтобы провести вместе время, они вновь расходятся по разным углам. Эта новость была слишком шокирующей для Рэйчел, поэтому ей нужно было время, чтобы всё это принять. Она не могла до конца понять свою мать, ведь в ней до сих пор находилась обида на отца.       Рэйчел не видела куда идёт. Ноги несли её по улицам города, и она просто шла вперёд, раздумывая над случившимся. Она представляла себя на месте своей матери, и всё равно не могла понять её поступков. Рэйчел не могла бы простить человека и быть его любовницей, зная, что он бросил их с детьми в трудную минуту. Она думала о том, что после такого предательства вся любовь пропадает к человеку, но, судя по матери, это было далеко не так.       Продолжала ли она любить его так же сильно, как и до этого? Какого ей было жить дальше, зная, что он предпочёл ей другую женщину, с которой создал новую семью? Жить в одном городе, иногда пересекаться на улицах или в магазинах, и вечно ждать его звонка? Что она ощущала, когда он находил время для встречи с ней? И почему Рэйчел никогда не замечала всего этого?       Всё это время Рэйчел будто не замечала ничего, что происходило в её жизни. Она не видела истязания матери, так же, как не видела и чувства Дженни. Возможно, это был её способ отгородиться от всего мира и быть зацикленной лишь на самой себе? Была ли она эгоисткой всё это время? Рэйчел следовало засесть и разобраться в своём прошлом, проанализировать свою прожитую жизнь и найти ещё те вещи, которые она совершенно не замечала ранее.       Её мысли всё ещё были заняты родителями, когда она добралась до того самого кафе, в котором проводила время с Дженни. Она заметила это только тогда, когда очутилась на противоположной улице, а её взгляд зацепился за цветную большую вывеску. Не раздумывая, она перешла дорогу и открыла дверь, и колокольчик оповестил персонал о новом посетителе. Темнокожий мужчина за прилавком лишь на мгновение поднял голову, чтобы взглянуть на неё, прежде чем вернуться к своей работе.       Это место пережило ремонт, но в основном всё было точно таким же. Мягкие двухместные диванчики были теперь не чёрного цвета, а красного, но столы остались всё те же. Прилавок нисколько не изменился, и, взглянув на витрину с выпечкой, Рэйчел отметила, что её любимые булочки это заведение по-прежнему продавало. Хоть и настали выходные, но в помещении было достаточно мало народу. Видимо, все решили прогуляться на свежем воздухе в этот солнечный день, а не сидеть в душном помещении.       Их с Дженни любимый столик был свободен, и Рэйчел приняла решение купить чашку кофе с булочкой и присесть на то место. У кассы не было никакой очереди, но Рэйчел всё равно пришлось ждать, пока мужчина закончит протирать все кружки и примет её заказ. Он не особо спешил, но и девушке некуда было торопиться. Она рассматривала витрину с булочками и пирожными, а когда получила свой заказ, отправилась с чашкой и тарелкой за дальний столик.       Аромат кофе приятно щекотал нос, и Рэйчел вздохнула его поглубже, чувствуя, как несколько улучшается настроение благодаря ему. Напиток был достаточно горячим, поэтому девушка решила подождать пока он остынет и заняться поеданием булочки. Её мысли вновь вернулись к отцу, и она будто пропала из этого мира. Рэйчел ничего не замечала, и, когда прозвенел колокольчик, оповещая о новом посетителе, она даже не подняла голову.       — Рэйчел, — прозвучал знакомый голос, выдёргивая её из размышлений.       Отложив булочку обратно на тарелку, Рэйчел подняла взгляд на человека, который остановился у её столика. Им оказался темноволосый мужчина, чьи волосы слегка кучерявились и превращались в кольца у висков. Узкие очки явно принадлежали одному из известных брендов, делая вид этого человека более стильным. На лице имелась небольшая щетина, придавая брутальность, а карие глаза смотрели на девушку с невероятной теплотой. Рэйчел несколько раз моргнула, не в состоянии вспомнить этого человека, ведь раз тот знал её имя, то они были знакомы.       — Не узнаёшь? — с улыбкой спросил мужчина.       — М, — промычала Рэйчел, всматриваясь в лицо.       — Это же я, — проговорил он, раскинув руки. — Ролан.       Рэйчел распахнула глаза и осмотрела мужчину с ног до головы, не веря в то, что перед ней стоял тот самый Ролан, о котором ещё недавно рассказывала мама. Она всегда считала его несколько не в себе, ведь он верил во вселенские заговоры, слежку секретной службы и тому прочее. Он настороженно относился ко всем людям, а у себя на компьютере всегда заклеивал камеру бумажным скотчем. С этим парнем Рэйчел просидела в школе за одной партой два года, и, когда она выпускалась из школы, он был тем самым из немногих, кому она нравилась.       Но, в отличие от того Ролана, которого она знала, этот мужчина был красив. Ничего не осталось от того щуплого бесформенного мальчика, который был слишком неуверенный в себе. Его внешность с годами кардинально изменилась, и прежними остались лишь его карие глаза. Даже зубы стали на несколько тонов светлее и ровнее, а былых брекетов больше не наблюдалось.       — Ролан, — удивлённо проговорила девушка. — Ты так изменился.       — Да, прошло столько лет, — произнёс он, присаживаясь за стол. — Это так удивительно видеть тебя здесь. Мы не виделись со школы! Только подумать, лишь на прошлой неделе я спрашивал о тебе у твоей мамы, а сегодня встретил тебя в этом кафе. Разве это не судьба?       — Похоже на то, — неуверенно улыбнулась Рэйчел.       — Расскажи о себе, — воодушевлённо проговорил он. — Как жизнь? Как работа? Я слышал, что ты выучилась на психолога.       — Да, было дело, — усмехнулась девушка. — Работаю по специальности.       — И как оно? Не надоели эти психи?       — Нет, что ты, — ответила она, изменившись в лице. — Они совсем не психи. Тем более сейчас я работаю в школе, общаюсь с детьми.       — Ну, дети это уже получше, — проговорил он, закивав головой. — Подожди минуту! Я принесу себе кофе, и мы посидим вдвоём, поговорим о жизни.       Прежде чем Рэйчел успела что-либо ответить, Ролан вскочил на ноги и поспешил к прилавку. Заказывая кофе, он несколько раз обернулся и улыбнулся Рэйчел, от чего девушке стало немного не по себе. Она отвернулась к окну, смотря на проезжающие мимо машины и велосипедистов, которые совершенно не обращали внимание на правила дорожного движения. Рэйчел была свидетелем, как велосипедист проехал на красный свет, молниеносно вернувшись на тротуар, где шла влюблённая парочка. Он чуть не столкнулся с ними, успев в последний момент вывернуть руль, избежав тем самым столкновение.       — А вот и я, — произнёс Ролан, садясь за стол. — Я помню ещё со школы, что ты любишь пирожные, поэтому взял тебе два.       Он пододвинул к ней тарелку, на которой было два шоколадных пирожных, и от этого Рэйчел немного растаяла. Она с благодарностью улыбнулась ему и приняла подношение, подумав о том, как в неё столько влезет. Но, несмотря на то, что она не так сильно была голодна, ей было приятно, что Ролан решил угостить и сделать ей приятно. Невидимый плюсик полетел в его личную копилку.       — Спасибо, — поблагодарила Рэйчел. — Так что насчёт тебя? Я даже не знаю, на кого ты поступал учиться.       — Я стал врачом, — с улыбкой ответил мужчина. — После окончания университета я вернулся сюда и устроился в нашу больницу.       — Почему вернулся? Этот город слишком мал, и едва ли здесь имеются хорошие зарплаты для врачей.       — Меня сюда тянет, — признался мужчина. — Мне тут хорошо. Тем более здесь моя семья.       — Мама говорила, что ты не обзавёлся семьёй.       — Я имел в виду моих родственников, родителей и сестёр, — с лёгкой улыбкой ответил Ролан, поднося чашку с кофе ко рту. — Твоя мама рассказывала обо мне?       — Упоминала как-то раз, — уклончиво ответила Рэйчел.       На его лице расплылась довольная улыбка, и он попытался скрыть её за чашкой, но это не так хорошо удавалось. На несколько секунд между ними повисло молчание, пока каждый пил кофе, и чтобы не начинать разговор первой, Рэйчел закинула в рот остатки своей булки. Пока она была занята, Ролан осматривал её, оценивая, насколько она изменилась со школы.       — А у тебя есть семья?       — Нет, — быстро ответила Рэйчел, потянувшись к пирожным.       — Отношения?       — Тоже нет.       — Удивительно, — выдохнул он.       — Почему?       — Потому что ты такая красивая; странно, что у тебя никого нет, — признался Ролан, ничего не утаивая.       — У меня перерыв, — застенчиво ответила Рэйчел, не поднимая на него взгляд. — Последние отношения были полным провалом, поэтому я пока наслаждаюсь одиночеством.       — И тебе не скучно одной? Ведь приятней, когда кто-то есть рядом.       — Пока мне нормально, — ответила она.       Она пока не встретила того мужчину, с кем, как думала, была бы счастлива. Да, её внимание привлекал новый сосед, но он был столь скрытным, что Рэйчел казалось, что он специально утаивает о себе всю правду. Хоть они в последнее время и пересекались довольно часто, но она по-прежнему практически ничего о нём не знала. Этот мужчина постоянно занимал все её мысли, и даже сейчас, сидя с Роланом, она снова вспомнила о нём.       — Ты надолго здесь? — вернул мужской голос Рэйчел в реальность.       — Думала вечером уехать. Я приехала на один день.       — Ты серьёзно? — удивился Ролан, подавшись вперёд. — Так быстро? Нет, останься ещё на пару дней. Я хотел пригласить тебя на набережную.       — Меня? — удивилась Рэйчел.       — Да, — уверенно ответил он и кивнул. — Ты, наверное, там ещё не была, но за лето там всё изменилось. Проложили новые дорожки, поставили перила и скамейки. Там действительно красиво, и я бы хотел, чтобы ты увидела это.       — Я подумаю.       Ролан воодушевлённо взглянул на неё и растянул губы в улыбке, и Рэйчел улыбнулась ему в ответ. Она помнила, что Ролан пытался ухаживать за ней в школе, но она не предполагала, что спустя столько лет он всё ещё не потеряет к ней интерес. Рэйчел не собиралась оставаться у матери на ночь, желая вернуться домой, поэтому свиданию, о котором мечтал Ролан, не суждено было свершиться. Тем более она не думала, что это было хорошей идеей. Она не искала новых отношений, и хоть Ролан изменился внешне и стал гораздо симпатичней, Рэйчел думала о том, что им не по пути.       Во-первых, он работал в этом городе и специально вернулся после учёбы из-за своей семьи. Рэйчел не собиралась снова переезжать в родной город, а отношения на расстоянии всегда заканчиваются крахом. Даже пытаться что-то начинать выглядело глупо, и Рэйчел не собиралась тратить время и вселять мужчине ложную надежду. Во-вторых, как бы она не хотела, перед глазами каждый раз всплывал образ соседа.       — Ты так говоришь, будто уже сейчас готова мне отказать, — слегка расстроенно проговорил мужчина.       — Понимаешь…       — Нет, не говори ничего, — прервал он её. — Давай ты подумаешь до вечера. Может быть, ты передумаешь и решишь остаться, а на следующее утро мы встретимся и просто прогуляемся. Это ни к чему не обязывает. Просто старые приятели, хорошо?       — Ладно, — сдалась Рэйчел.       — Отлично. Оставь мне тогда свой номер телефона, я вечером напишу тебе, чтобы знать, что ты решила.       Ролан вытащил из кармана брюк новенький телефон и посмотрел на девушку поверх очков. Рэйчел ничего не оставалось, как продиктовать ему свой номер, и когда заветные цифры были записаны, и контакт был сохранён, Ролан счастливо улыбнулся, спрятал телефон обратно и допил свой кофе. Он был так рад этому номеру, что Рэйчел сомневалось в правдивости его слов о «старых приятелях». Невооружённым взглядом было видно, что мужчина всё же надеялся на нечто большее, чем быть просто другом или старым знакомым.       Но стоило Ролану спрятать телефон, как тот начал подавать сигналы. Громкая мелодия разнеслась по всему пустому кафе, и мужчине ничего не оставалось как поднять трубку. Его лицо помрачнело, когда он взглянул на экран, и в миг стал слишком серьёзным, утеряв былое веселье.       — Слушаю, — ответил он, поправив очки. — У меня сегодня выходной, вы не можете справиться без меня?       Рэйчел потянулась за пирожным и откусила кусочек, запив ещё тёплым кофе. Она наблюдала за Роланом, который полностью погрузился в разговор. Рэйчел не понимала никаких терминов, который начал использовать в своей речи мужчина, но догадалась, что ему позвонили по работе. Ещё через несколько секунд стало понятно, что его вызывают в больницу и уверяют, что без него не справятся; стало ясно, что на этом их встреча подходит к концу.       — Хорошо, через пятнадцать минут буду, — недовольно ответил мужчина.       Устало вздохнув, он потёр пальцами переносицу и спрятал телефон в карман. Рэйчел ободряюще улыбнулась ему, когда он поднял на неё свой взгляд. Было видно, что он был опечален тем фактом, что их разговор оказался столь коротким. Он хотел посидеть и пообщаться с Рэйчел, но всё оказалось совершенно наоборот. Ролан был врачом, поэтому, когда кому-то нужна была помощь, он всегда должен был спешить в больницу и помогать людям.       — Мне надо на работу, — виновато произнёс мужчина.       — Я так и поняла, — добродушно ответила Рэйчел. — Пообщаемся тогда как-то в другой раз. Всё же интересно узнать, как ты жил все это время, и что произошло с нашими одноклассниками.       — Да, рассказать есть что, — с усмешкой ответил он и поднялся на ноги. — Я напишу тебе вечером. Рад был встретить тебя, Рэйчел. Надеюсь, увижу тебя и завтра.       — Я тоже была рада встрече.       Она помахала рукой, когда Ролан обернулся на прощание у двери. Он улыбнулся напоследок и вышел из кафе, поспешив к парковке. Это было удивительно, что в одно и то же время они оказались в одном месте. Возможно, это была судьба, и им предназначено было встретиться именно сейчас. Кофе уже было допит, пирожные съедены, и сидеть дальше в кафе не было смысла. Рэйчел немного остыла после утренней новости, но возвращаться домой к матери ещё не хотела.       Не зная, куда отправиться, она вышла из кафе и пошла вперёд. Она осматривала город, проходила мимо небольших магазинчиков и в конечном итоге дошла до школы, в которой раньше училась. Школа выглядела пустой, так как всё ещё были летние каникулы, но на стадионе кто-то играл в футбол. Недолго думая, Рэйчел пошла на стадион и забралась на трибуну, как на той самой фотографии с Дженни, которую она нашла несколько дней назад.       Рэйчел не думала, что настанет когда-то тот момент, когда она будет вот так снова сидеть здесь и скучать по школьным временам. Она не любила учиться в школе, ненавидела контрольные и все эти занятия с нудными учителями, но ей действительно не хватало этого времени. Скорее всего это было из-за того, что ей не хватало Дженни, которая была с ней. Она скучала по сестре.       Молодые парни, играющие в футбол, радостно закричали и стали хлопать друг друга по плечу, тем самым заставив Рэйчел поднять голову и приглядеться к ним. Все игроки были хороши собой, и на краткий миг Рэйчел зацепилась взглядом за одного парня, которого на радостях ударили в плечо. Откинув кучерявые светлые волосы со лба, он улыбнулся своему другу и ударил того в ответ. Этот парень выглядел знакомым, но он был достаточно молод, чтобы Рэйчел знала его.       Всю оставшуюся игру девушка следила за ним, пытаясь понять, что её привлекло в нём. Он точно был старшеклассником, а значит, когда Рэйчел уехала из города, он был ещё совсем ребёнком. В голове всплывали все образы знакомых, и тогда, когда парень убрал свои волосы в низких хвост, Рэйчел осенило. Она удивлённо охнула и подалась вперёд, наконец-то поняв, кого этот парень ей напоминает.       В старшей школе Дженни влюбилась в одного парня из футбольной команды, который был старше их на год. Именно из-за него Дженни и просила Рэйчел пойти с ней в черлидерши, надеясь, что этот парень обратит на неё внимание. Даже когда Рэйчел перестала посещать тренировки и в итоге покинула команду, Дженни всё равно там оставалась, не прощаясь с надеждой быть вместе с её кумиром. Оглядываясь назад, Рэйчел вспоминала, как её сестра бегала за тем парнем.       В конечном итоге они начали близко общаться, но Рэйчел не помнила, чтобы у них что-то было. Она знала лишь то, что он нашёл себе девушку и стал с ней встречаться, а Дженни, узнав это, просто отпустила его, и её любовь моментально прошла. И этот парень, который сейчас играл на поле, видимо, был его родственником или даже младшим братом.       — Полюбила ли Дженни потом ещё кого-то?       Рэйчел не знала ответа на этот вопрос. Так как они стали меньше общаться с сестрой, то она и не знала, что у той происходит в жизни. Она лишь знала, что Дженни часто веселилась, проводила свободное время в больших компаниях и что у неё были частые влюблённости. За всё это время она ни разу не говорила о том, что по-настоящему влюбилась или съехалась жить с парнем. Или же у неё был возлюбленный?       — Неужели я ничего не знаю о своей сестре? — выдохнула Рэйчел, задавая вопрос в пустоту.       Казалось, она действительно не знала, чем жила её родная сестра. Она пропустила это время, и теперь ей хотелось знать всё о Дженни. С этими мыслями Рэйчел встала с трибуны и поспешила домой, намереваясь задать несколько вопросов матери. Время за просмотром игры прошло совершенно незаметно, и солнце уже близилось к горизонту, а значит, что не пройдёт и часа, как всё вокруг стемнеет. Этот день прошёл слишком быстро, и Рэйчел его провела без матери, что было совершенно не то, чего она ожидала.       Вернувшись домой, Рэйчел застала мать на кухне за готовкой ужина. За то время, что её не было, Алана успела переодеться, помыться и привести себя в порядок. Она что-то тихо напевала, топчась на месте, пока помешивала макароны в кастрюле. Когда на кухню вошла Рэйчел, Алана сразу её заметила и посмотрела через плечо, продолжая возиться за плитой.       — Дорогая, ужин будет подан через пять минут.       — Мам, — отозвалась Рэйчел, совершенно не заинтересовавшись едой. — Как жила Дженни после того, как я уехала?       Алана вздрогнула и изменилась в лице. Вода вовсю кипела в кастрюле, намереваясь вылиться за края, и Алане пришлось уменьшить огонь. Затем она отложила ложку в сторону и полностью повернулась к дочери, положив руки на столешницу. Её губы сошлись в тонкую линию, и Рэйчел поняла, что затронула не самую приятную тему.       — Почему ты спрашиваешь?       — Я поняла, что практически ничего не знаю о своей сестре. После того как я уехала, что-то изменилось.       — Ты ничего не знаешь, потому что ты нам совершенно не звонила, — произнесла женщина с каменным лицом. — Ты была занята работой и учёбой.       — Это вполне нормально, — ответила Рэйчел, сложив руки на груди. — Это взрослая жизнь. Я вам звонила тогда, когда была на это возможность. Насколько я знаю, Дженни тоже работала и училась, и у неё не было свободного времени.       Между ними повисла тишина. По тому, как мать отвела в сторону взгляд, Рэйчел поняла, что что-то здесь было не так. По спине пробежали мурашки, и Рэйчел сделала шаг вперёд, приближаясь к матери, которая обхватила себя руками. Прощальные лучи солнца промелькнули в окне и скрылись за домами, и в комнате резко стало темнеть. На их лицах промелькнули тени, и чтобы иметь возможность видеть выражения лица матери, Рэйчел подошла к стене и включила свет.       — На самом деле, всё не совсем так, — выдавила Алана, опустив взгляд. — Дженни действительно поступила в университет и устроилась на работу, но дело в другом. Она проработала лишь месяц, а затем её уволили.       — За что?       — Она часто опаздывала и не справлялась с поставленными задачами, — уклончиво ответила мать, отвернувшись обратно к кастрюле. — Она несколько изменилась после того, как ты уехала. Понимаешь, ты всегда была якорем, который останавливал Дженни и возвращал на место. После твоего отъезда, рядом больше не было того, кто бы её отдёргивал и говорил, когда ей следует остановиться. Дженни стала слишком разгульной и неуравновешенной, поэтому ей сложно было устроиться на новую работу. Ей это совершенно не было интересно.       — А университет? Насколько я помню, она продлевала учебный год несколько раз. Ты говорила, что она его закончила.       — Ты не думаешь, что если бы она закончила, то мы бы позвали тебя на выпускной?       — Значит…       — Её отчислили на втором курсе, — призналась Алана. — Она действительно брала академический отпуск на первом курсе, но, когда вернулась, не смогла долго проучиться. Дженни не хотела говорить тебе об этом, поэтому, когда пришло время, мы просто сказали тебе, что она окончила университет.       Рэйчел удивлённо вздохнула и опустила руки. Алана выключила газ и сняла с плиты кастрюлю, чтобы вылить воду. Рэйчел молча смотрела за действиями матери, наблюдая за тем, как та продолжает готовить ужин, даже не удосуживаясь обернуться к дочери и посмотреть ей в глаза. Их молчание затягивалось, и когда мать уже стала разогревать соус на сковородке, Рэйчел не выдержала и спросила:       — Зачем мне врать?       — Дженни было стыдно, — просто ответила Алана, продолжая заниматься ужином. — Когда её отчислили, она совсем поникла. Ей было стыдно перед тобой, ведь, в отличие от неё, ты поступила в университет получше и прекрасно там училась. Ты была хорошей девочкой, которая чётко шла к своей цели. У тебя были высокие оценки, стипендия и хорошая работа. А у неё? У неё ничего этого не было. Она ничего не смогла добиться.       — Но… этот так на неё не похоже, — прошептала Рэйчел. — Дженни была умной, я была уверена, что у неё всё хорошо с учёбой.       — Возможно, она бы и окончила университет, если бы действительно уделяла время учёбе, но это было далеко не так.       — О чём ты?       — Как я говорила, у неё больше не было якоря в виде тебя, которая бы говорила, когда стоит остановиться в нужный момент. Дженни стала слишком много времени уделять развлечениям. Она гуляла до поздней ночи, общалась с друзьями, ходила на вечеринки и тому подобное. Как ты понимаешь, она прожигала свою жизнь.       — Она что-то употребляла? — выдавила из себя Рэйчел.       Алана оставила сковородку в покое и обернулась обратно к дочери, впервые взглянув ей в глаза. На загорелом лице как никогда теперь были видны морщинки, которые Рэйчел не заметила по приезду. Её мать была уже немолода, и, если Дженни действительно вела разгульную жизнь в последнее время, Рэйчел представляла, сколько нервов было потрачено. Она задержала дыхание, боясь услышать ответ матери, ведь это бы всё поменяло.       — Да, — ответила хриплым голосом Алана. — Сначала это был алкоголь. Потом, я так полагаю, была трава и лёгкие наркотики.       Рэйчел выдохнула так резко, будто её ударили в живот. Она опустилась на стул и прикрыла рот рукой, во все глаза смотря на свою мать. У неё и в голове не укладывалось, что Дженни могла ступить на этот путь. Её сестра, которая никогда бы так не поступила. Это было просто немыслимо, и самое ужасное было то, что от неё всё это время скрывали.       — Как такое возможно?!       — Мне жаль, — выдохнула Алана. — Дженни скрывала это, а я не могла достучаться до неё. Она уверяла меня, что мне это только кажется, но я же не слепая. Я догадывалась обо всём. Спустя время, я виню себя за то, что оказалась плохой матерью. Я не должна была допустить всего этого. Думаю, это и стало виной того, что у неё появился рак.       — Рак может появиться и у здорового человека, — выдавила из себя Рэйчел.       — Я понимаю, дорогая, — прошептала Алана дрогнувшим голосом. — Просто…       Её плечи поникли, и она отодвинула стул, рухнув на него без сил. Трясущиеся руки потянулись к лицу и закрыли глаза, которые наполнились слезами. Рэйчел будто контуженая сидела на месте, не в силах подняться и успокоить свою мать. Она смотрела, как Алана справляется со своим горем сама, и от этого появился ком в горле. Рэйчел хотела уже найти в себе силы и заговорить с матерью, когда та резко утёрла слёзы и взяла себя в руки.       — Теперь ты знаешь всю правду.       — Этого бы не произошло, если бы я не уехала, — прошептала Рэйчел, чувствуя поднимающийся холод по телу.       — Не говори так, — оборвала её мать. — В этом нет твоей вины. У вас разные жизни, и каждый должен был отвечать за свои поступки. Вы обе выбрали свой путь, и Дженни просто пошла не той дорогой. Какой бы она ни стала, она всё равно будет в наших сердцах, и ты должна её помнить всё тем же светлым человеком, каким она была.       Утерев нос, Алана поднялась на ноги и вернулась к плите, чтобы разложить ужин на тарелки. Рэйчел очнулась будто ото сна, когда перед ней поставили тарелку. От соуса исходил приятный аромат, но желудок скручивался так, будто собирался вывернуть всё наружу. Как бы Рэйчел ни хотела есть, она просто не могла заставить себя что-то взять в рот. Ком по-прежнему стоял у неё в горле.       — Я, наверное, пропущу ужин, — тихо призналась Рэйчел, поднимаясь на ноги. — Уже довольно поздно, поэтому я думаю остаться у тебя на ночь. Мне нужно всё переосмыслить. Ты не против?       — Конечно, оставайся, — проговорила мать, не поднимая на неё взгляда. — Я не трогала ваши комнаты, там всё осталось прежним.       — Я уеду завтра утром. Спокойной ночи.       Не замечая того, как она шатается, Рэйчел поспешила на второй этаж, где были их спальни. В маленьком коридоре находились только три двери, и её старая комната располагалась за самой дальней из дверей. Стараясь не глядеть на первую дверь, Рэйчел прошла мимо закрытой комнаты, которая принадлежала Дженни. Она хотела заглянуть внутрь, но теперь думала, что просто не выдержит всего этого. Для одного дня было слишком много информации, и она боялась, что это было не всё, что ей требовалось знать.       Дёрнув за ручку, дверь поддалась и открылась, и Рэйчел очутилась в своей старой комнате, в которой действительно было всё так, как в тот день, когда она съехала отсюда. Её кровать была заправлена и покрыта покрывалом, старый стол с синим стулом по-прежнему стояли в углу у широкого окна. Даже картины и плакаты до сих пор висели на стене, а на полу лежал огромный белый плюшевый медведь.       Не в силах больше стоять на ногах, Рэйчел опустилась на кровать и откинулась назад, раскинув руки в стороны. Её взгляд упёрся в потолок, усыпанный маленькими звёздами, которые она наклеила самостоятельно ещё в средней школе. На тот момент ей казалось это классным, просыпаться и засыпать, смотря на эти звёзды, и она знала, что в комнате у Дженни они так же есть на потолке. У них часто было что-то одно на двоих, и если что-то появлялось у одной, то вторая так же требовала это себе. В детстве они были невыносимы, пытаясь копировать друг друга, но с возрастом они стали меняться и находить себя.       Понимая, что всё это произошло из-за неё, Рэйчел отвернулась от звёзд и повернулась на бок. От такого положения телефон неприятно упирался в ногу, и Рэйчел достала его. С минуты она смотрела на дисплей, гипнотизируя время, а затем ощутила острое желание кому-то выговориться. У неё был единственный человек, который готов был её выслушать, поэтому она нашла его номер и начала набирать сообщение.       «Мне кажется, что это именно я убила Дженни. Я просто отвратительна.»       Отправив сообщение Спасителю, Рэйчел откинула телефон в сторону и закрыла глаза. Она хотела плакать, но слёзы будто высохли. Она чувствовала себя виноватой перед Дженни, ведь, если бы она не уехала и осталась с ней, всего этого бы не произошло. Она совершенно не думала, что чувствует её сестра, когда она бросала их с матерью и уезжала в новую жизнь, желая изменить всё.       Рэйчел готова была и дальше копаться в себе и угнетать, если бы телефон не завибрировал, оповещая о входящем сообщении. Разомкнув глаза, она посмотрела на экран и резко вскочила с кровати, заметив всего лишь два слова. Её сердце пропустило удар, а затем рухнуло куда-то вниз. Не понимая, действительно ли эти слова были написаны, она снова прочла сообщение.       «Выгляни в окно.»       Сердце ускорилось и забилось так быстро и сильно, что, казалось, оно выскочит из груди. Вскочив с кровати, она побежала к окну, не веря в то, что Спаситель мог такое написать. Неужели он знал, где она находится? Неужели он приехал к ней? Множество вопросов пролетали у неё в голове, и она с предвкушением подбежала к окну, раздвинув резким движением шторы в разные стороны.       Её взгляд зацепился за машину, стоящую перед домом в темноте. Рядом с машиной стоял человек, но его было сложно разглядеть в темноте. Рэйчел испустила удивлённый вздох и положила руку на сердце, пытаясь разглядеть человека перед домом. Она напряглась и придвинулась к окну вплотную, смотря на то, как человек сделал шаг вперёд, выходя на свет от фонаря. Её улыбка померкла, когда она разглядела Ролана, который поднял руку и помахал ей, подзывая и прося, чтобы она открыла окно и выглянула наружу.       Опустив взгляд на телефон, Рэйчел ещё раз взглянула на полученное сообщение, и только сейчас заметила, что оно было не от Спасителя, а от неизвестного номера. Глупо было надеяться, что Спаситель действительно мог приехать к ней, но, видимо, эта надежда находилась где-то глубоко в ней. Разочарование наполнило её, и она не смогла скрыть этого, когда открыла окно и крикнула Ролану, который с улыбкой смотрел на неё.       — Я сейчас выйду, подожди минуту.