Настоящая Йоргенсон

      — Ты бы еще за стол к Вождю подсел.       Астра облокотилась на деревянную стену и сложила руки на груди. Теперь, вблизи, она смогла рассмотреть лицо овчара, его угрюмо сдвинутые брови и сжатые челюсти. Понятно… Вот почему темнеющий в сумерках силуэт не высказал привычной радости, когда она спускалась к овчарне со стороны леса. А она, между прочим, пришла раньше обычного, невзирая на затянувшееся наступление темноты летней ночи. Пусть и скрыв свое трепетное предвкушение за нарочитым спокойствием и надменным взглядом.       — Вождь — хороший человек, — буркнул Йон, глядя на нее исподлобья.       Астра сдержала улыбку. Йон, казалось, совершенно не умел злиться: его хмурость была скорее по-детски обидчивой, в ней не было свойственных Астре раздражения или гнева. Она поймала себя на мысли, что эта его черта уже смешила ее, когда она в первый раз его навестила.       — Никто не спорит, — миролюбиво протянула Астра. — Но есть определенные…       — То есть я недостоин сидеть с тобой за одним столом, — голос Йона прозвучал так неожиданно ровно и устало, что Астра растерялась.       — Нет, ты… — она выпрямилась, не зная, как реагировать и, главное, какое объяснение найти. — Я не это имела в виду…       — А он может сидеть с тобой, — Йон вернулся к прежней хмурости. — И твой отец, получается, не имеет ничего против.       — Йон… — ей потребовалось пару секунд, чтобы понять, кто этот «он», и она торопливо заговорила: — Угги — мой друг. С самого детства. Он мне как брат. А папа даже за нормального викинга его не считает, не то чтобы за… — Астра замолчала, услышав себя со стороны. К чему эти оправдания? Она внезапно разозлилась. — Для чего ты меня позвал, Йон? — на ее лице появилась привычная холодная маска. — Высказаться? Мы с тобой обо всем договорились, и ты согласился с моими условиями. Если они тебя больше не устраивают… Куда ты пошел?!       Йон развернулся и зашагал вдоль стены овчарни.       — Пойдем, — буркнул он.       — Я не пойду туда больше! — Астра пришлось сделать пройти следом несколько шагов, чтобы Йон ее услышал. Он остановился и толкнул рукой половину ворот.       — Заходи.       — Нет, — уже спокойнее ответила Астра, остановившись перед входом в овчарню.       Хватит с нее. Она и так добровольно ведется на его просьбы. После нескольких лет наблюдений за переговорами вождей и послов она прекрасно знала, как убеждать и уговаривать, как заинтересовывать и склонять на свою сторону. Но главное, она научилась распознавать эти уловки по отношению к себе. Но что она не понимала, так это почему она каждый раз по собственной воле поддается ему.       Она не собиралась повторять дважды, а Йон молчал, буравя ее взглядом. Он поджал губы, и Астра усмехнулась.       — Давай, скажи, я слушаю.       — Я… — Йон не ожидал, что она увидит его порыв. Он сжал челюсти, но потом, помедлив, все же сказал: — Я не хочу тебе грубить.       Астра вскинула брови, пряча легкое удивление.       — Попробуй, разрешаю, — хмыкнула она. Разум овчара порой не поддавался ее логике.       — Ты можешь… — Йон устало взглянул на нее, — хотя бы раз сделать что-то для меня?       С языка едва не сорвался острый ответ, касающийся вечеров с их немногословным, но весьма тесным общением, но Астра промолчала. Она не знала, что стало причиной — его тон, взгляд или смысл слов. Но она вдруг поняла, что Йон никогда специально не пытался ни в чем ее убедить или уговорить. Он все это время просто искренне делал и говорил все, что думал. В отличие от нее.       Астра отвела глаза и сцепила руки на груди. Она немного помолчала.       — Я не хочу на них смотреть, — наконец тихо призналась она. И после вздрогнула, когда ее осторожно приобняли за плечи и потянули вперед. — Йон… — протестующе выдохнула Астра, с бессилием поддаваясь чему угодно, но только не своему разуму.       Фонари в овчарне ярко освещали даже дальнее, последнее стойло, где в прошлый раз царил полумрак. Они почти дошли до него под приветственно-заинтересованные вопли, раздававшиеся из-за заборчиков вдоль прохода, когда Астра остановилась. Ей частично было видно и слышно веселое оживление, царившее среди рассыпанной на полу густой соломы. Астра замотала головой, отвернулась и наткнулась на грудь Йона.       — Нет… — пробормотала она, но Йон настойчиво подвел ее к заборчику и щелкнул замком на калитке.       — Я хотел сказать тебе, что ее не заберут, — он отпустил ее плечи, и Астра, потеряв опору, растерянно подняла голову.       Йон зашел в просторный загон под нестройное трио пронзительного блеяния. Астре сперва показалось, что они ошиблись стойлом — настолько крупные ягнята, толкающиеся возле ног парня, отличались от тех малышей, с которыми она играла пару недель назад. Но пятнистые бочка двоих барашков и ослепительно белая шерстка еще одной овечки, торопливо прихрамывающей вслед за своими резвыми братьями, развеяли сомнения. Астра растерянно шагнула в стойло, смотря на Йона, который, подхватив брыкающегося белого ягненка на руки, усаживался прямо возле огромной кучи соломы у стены.       — Я попросил мать Вождя, Валку, посмотреть ее. Она часто помогает нам с больными животными, — пояснил он. И затем поставил овечку рядом с собой, уделяя внимание ее неровным копытцами. — Теперь у тебя получается ходить. Прихрамываешь немного, но иногда даже бегать получается, — пробормотал он себе под нос.       — Зачем ты это сделал?       Ее голос прозвучал отрывисто и глухо. Горло будто сдавило — небольшими вздохами Астра пыталась убрать это странное, пугающее чувство. Ответив ей долгим, уставшим взглядом, Йон отвел взгляд и в хмуром молчании продолжил гладить овечку.       Астра быстро подошла, опустилась рядом и заглянула ему в лицо. Йон старательно не смотрел на нее, но почувствовав на предплечье девичью ладонь, не удержался. Она изучала его черты, пытаясь найти разгадку, подсказку, или хотя бы что-нибудь, что сумело бы объяснить ее разуму, почему ей не хватает воздуха, почему путаются мысли, почему в голове бьется одно-единственное желание. Но разум захлебнулся, растаяв от жара крепкой руки под ее ладонью, и искать больше не было смысла. Астра подалась вперед и увлекла овчара в поцелуй.       Йон ответил почти мгновенно. Он с облегчением выдохнул ей в губы, обхватил за талию и притянул к себе. Астра сжала ткань рубахи на его груди и уже приготовилась забыться на время, но требовательные вопли и топот копыт возле них не дали этого сделать. Белоснежная овечка уже вовсю карабкалась ей на колени, тогда как двое барашков наперебой тыкались безрогими лбами в молодых викингов.       — Нет, это… — рвано выдохнула Астра. Она отстранилась и посмотрела на ягнят, носики которых восторженно задергались. Овечка наконец залезла ей на колени и уже устраивалась на девичьей юбке, поджимая копытца. Астра запустила пальцы в мягкую, пока еще короткую шерстку и подняла взгляд на Йона. Поняв, что на лице у нее сейчас точно такая же улыбка, Астра рассмеялась.       — Так, а вы, — она подхватила сначала одного, затем другого пятнистого барашка, ставя их перед собой, — идите бегать. Нечего лезть на нас.       Астра по очереди провела кругом рукой по мордочкам — пятнистые ягнята завороженно застыли — и подтолкнула их вперед. Барашки подпрыгнули, как ужаленные, и резво принялись носиться от края до края стойла, изредка бодаясь и наскакивая друг на друга.       — Как ты это сделала? — удивился Йон, но Астра только загадочно улыбнулась. Она стерла озадаченное выражение быстрым поцелуем, и молодой овчар расслабленно заулыбался, любуясь девушкой. Заметив, что она поглаживает овечку, Йон с довольным видом заявил:       — Я хотел подарить ее тебе. Нет, тебе не нужно забирать ее домой, — торопливо добавил он, увидев, как Астра изменилась в лице, — она будет жить здесь. Ты можешь с ней играть, когда захочешь.       Пока не решив, как отнестись к такому подарку, Астра вежливо повела головой.       — Спасибо, Йон, — натянуто улыбнулась она.       — И я решил назвать ее в честь тебя.       Стена хваленого самообладания Астры пошатнулась.       — Ты… решил назвать овцу моим именем? — что-то в тоне красавицы насторожило Йона, но он все же открыл рот для честного ответа. Астра попробовала дать второй шанс. — Ты решил назвать хромую овцу моим именем?       — Тебе… не нравится? — осторожно предположил Йон. Астра великодушно предоставила возможность угадать ответ по ее лицу. Плечи Йона поникли. — Надо придумать другое имя, да?       — Можешь оставить это, но целоваться теперь тоже будешь с ней.       Йон с грустью вздохнул и посмотрел на задремавшего на девичьих коленях белого ягненка.       — Ну хорошо… Астра… — медленно проговорил он, задумавшись. — Это же название цветка, да? Цветочек, — просиял Йон и ласково потрепал овечку по ушам.        — Тор… — Астра прикрыла глаза, мысленно попросив у Громовержца сил и терпения. — Нет, Йон. Астра означает «звезда»*. Прекрасная и сияющая, — она подняла плечико и обворожительно улыбнулась, показывая, что более подходящего варианта для ее имени быть не могло.       — Звездочка, — пробормотал Йон, пробуя новый вариант. Подумав, он с серьезным видом помотал головой. — Нет. Цветочек мне нравится больше. Звезда — она где-то там, высоко. Холодная. Ее не достать и не коснуться. А цветочек — здесь, рядом, — Йон, вновь засияв, покосился на нее. — Красивый и пахнет вкусно, — протянул он. Астра, пряча усмешку, фыркнула, по достоинству оценив искусный комплимент. — Давай назовем ее Цветочек?       — Как скажешь.       — А ты тогда можешь придумать имена этим двоим, — Йон махнул рукой на скачущих по загону пятнистых барашков. Астра не стала долго рассуждать.       — Гром и Молот! В честь Великого Тора!       — Кхм… хорошо, — отозвался Йон, слегка растерявшись от такого воинственного воодушевления. — Значит, Гром, Молот, и Цветочек. Надо будет порадовать Облачко — сказать, что мы выбрали имена, — тут же улыбнулся он. — А тебе кто дал такое имя? Отец? — вдруг спросил Йон.       Рука Астра на мгновение замерла на овечьей шерстке.       — Наверное, они с мамой, — с ледяным спокойствием ответила она.       Йон все-таки заметил. Он немного помолчал, но затем, откинувшись спиной на большую кучу сена, с нарочитой беззаботностью заговорил:       — А я свою маму даже не помню. Она тоже умерла — я тогда маленький совсем был…       — Моя мама не умерла! — Йон замолк от ее резкого, раздраженного тона. — Она жива и здорова.       — Извини, — пробормотал Йон. — Обычно ты только с отцом в Большом зале, я и подумал… — он попытался заглянуть в ее лицо, которое было скрыто от него густой волной темных волос.       — Моя мама больше не живет на Новом Олухе, — выдержано отмерила Астра. — Она не из Хулиганов. Сейчас она живет в своем родном племени.       — А что твой отец?..       — Не надо задавать дурацких вопросов, Йон, — ответила Астра резче, чем нужно. — Так бывает. Люди не обязаны любить друг друга вечно. Она уехала, когда я была уже взрослой.       От изменившегося взгляда Йона ее раздражение только усилилось. Зачем она вообще ему это рассказывает?       — И не надо так смотреть на меня!       — Я… А откуда твоя мама родом? Ты с ней видишься?.. — заметив выражение ее лица, Йона спохватился и замотал головой. — Извини, извини, не надо. Не отвечай.       Сделав вид, что ему совершенно неинтересно, Йон принялся очищать ее юбку от сухих травинок. Астра какое-то время наблюдала за его руками. Раздражение в груди утихало.       — Конечно, я с ней вижусь, — услышав ее ровный голос, Йон поднял голову. — Мы с отцом — одни или в свите Вождя — ездим в дипломатические поездки и бываем на разных островах.       Йон молчаливо переварил информацию, кивнул и вернулся к прежнему занятию, явно старательно удерживая себя от дальнейших расспросов. Губы Астры дрогнули. Она понаблюдала за сосредоточенным овчаром, и ее разум, как обычно, сдался.       — Ты слышал когда-нибудь, — медленно проговорила Астра, — о Крылатых Девах?       — Ну-у… — Йон задумчиво почесал затылок. — Ты о той легенде, что когда-то был остров, где жили одни воительницы? Они были прекрасны, как сама Фрейя. У них на спине росли широкие крылья, и они могли летать прямо над облаками, — Йон развел руки в стороны, вызвав у Астры улыбку. Она опустила взгляд, продолжив перебирать короткую белую шерстку.       — О чем ещё говорится в той легенде?       — М-м, — Йон неожиданно замялся. — Если какой-нибудь викинг попадет к ним на остров, то как бы ему, м-м, — на скулах парня появились красноватые пятна, — сперва не было хорошо, в конце концов Крылатые Девы его съедят. Да, а еще, — вспомнил он, — если Крылатую Деву разозлить, то у нее на лице появится уродливый клюв, которым она заклюет тебя до смерти.       — Какая чушь!       От громкого девичьего возгласа белоснежная овечка испуганно подскочила и кувыркнулась в солому.       — Почему чушь? Такая легенда, — сказал Йон, глядя на Астру, которая, поджав губы, помогала овечке подняться на ноги. — Тебе по-другому рассказывали?       — Никакой клюв у них не вырастает, — процедила она.       — Не знаю, я верю, — пожал плечами Йон.       — И мужчин они не едят! Во всяком случае, давно уже, — негромко пробормотала Астра.       Не расслышав последнего комментария, Йон посмотрел на нее со снисходительной улыбкой.       — Так говоришь, как будто знаешь наверняка.       Улыбочка стала последней каплей. Астра вскочила на ноги. Йон с изумлением поднял глаза на возвысившую над ним красавицу.       — Конечно, знаю! — воскликнула Астра, гордо вскинув подбородок. — Потому что я сама — Крылатая Дева!       Йон выпучил глаза. Он открыл рот, но замер с застрявшими в горле словами. Нераспознаваемый ураган эмоций вихрем пронесся в его взгляде.       В тишине овчарни какое-то время раздавались только звуки фырканья из соседних загонов и редкое, пронзительное блеяние.       — Как видишь, клюв у меня не вырос, — Астра в раздражении скрестила руки на груди. — Хотя разозлил ты меня знатно.       Не получив ответа, она окатила овчара ледяным взглядом. Не помогло. Йон по-прежнему пребывал в глубоком шоке, и Астра всерьез забеспокоилась, дышит ли он.       Поняв, что немного перестаралась, она вздохнула и опустилась обратно в солому напротив Йона. Он наконец закрыл рот и сглотнул, когда она участливо похлопала его по колену.       — Моя мама из Крылатых Дев, — пояснила Астра. — Когда-то она оставила свое племя и вышла замуж за моего отца. Крылатые Девы существуют, Йон, это не легенда. О них и раньше мало кто знал, а сейчас они полностью отрезали себя от Архипелага, от всего мира. По пальцам пересчитать викингов, которые знают путь на их родной остров.       Выражение обреченности постепенно сходило с лица молодого овчара.       — У тебя… нет крыльев, — выдавил он, не то успокаивая, не то уговаривая себя.       — Фрейя, — Астра постаралась не закатить глаза. — Разумеется, у меня их нет. Крылья Крылатых Дев — это детеныши драконов вида Шипорезов.       Йон медленно закивал.       — Отец тоже верит в драконов, — пробормотал он.       — Конечно, верит! Потому что они существуют. Потому что когда-то он видел их! Драконы существовали раньше и существуют сейчас. Просто живут скрытно от людей.       Астра увидела, что Йон хоть и начал дышать и разговаривать, он еще не до конца пришел в себя. Погладив его ладонь, она начала объяснять:        — Моя мама и ее племя воспитывают детенышей драконов. Много лет назад все драконы улетели в тайное убежище, но Крылатые Девы не оставили дело, которое поручила им богиня Фрейя. Детенышам вида Шипорезов очень сложно расти в естественной среде. Поэтому Крылатые Девы до сих пор тайно заботятся о новорожденных драконах, пока они не научатся летать и не смогут постоять за себя. Каждая Дева обладает даром устанавливать связь с маленькими детенышами…       — Это поэтому… — подал голос Йон. — Поэтому ягнята так лезут к тебе? И слушаются?       Астра улыбнулась и пожала плечами.       — Возможно. Но, — продолжила она, вздохнув, — с каждым годом все меньше самок Шипорезов приносят свое потомство на их остров.       — Почему? — нахмурился Йон.       — Точно не известно. Может быть, этот вид исчезает. Или Шипорезы постепенно приучаются заботиться о потомстве без помощи Крылатых Дев. Наверное, в ближайшие годы даже с их острова драконы улетят навсегда.       Йон помолчал, осмысливая.       — Это все правда? — он по-детски свел брови, точно приготовившись обидеться, когда Астра выкрикнет «шутка!».       — Йон, зачем мне это выдумывать? — усмехнулась она. — Я рассказала тебе все, что… — Астра замолкла, пораженная осознанием. — Боги, я рассказала тебе все, — повторила она. О чем она думала? Быстро решив позже разобраться со своим отказавшим не в лучший момент разумом, Астра добавила: — Ты понимаешь, что это тайна, Йон? О том, что Крылатые Девы до сих пор существуют, и что на их острове бывают драконы, знает только Вождь и некоторые члены Совета, в том числе мой отец. И все. Никто из моих друзей не знает об этом. Даже Зефа, а она преемница Вождя.       Неуверенно кивнув, Йон уставился на нее отсутствующим взглядом.       Нет, все-таки она перестаралась. Такое даже после поцелуев не забудется.       — Ты сказала, — Йону наконец удалось собрать мысли в кучу, — что ты — Крылатая Дева. Получается… ты тоже когда-нибудь уедешь?       Астра не знала, что стало для нее большей неожиданностью: вопрос или несчастное, потерянное выражение лица овчара.       — Я… не совсем Крылатая Дева, — уклончиво ответила она. — У меня есть выбор. Я родилась и выросла здесь, на Новом Олухе, и мой папа родом племени Хулиганов. В первую луну осени мне исполнится двадцать один год, и к тому времени я должна буду окончательно решить, какому племени посвятить свою жизнь.       Йон опять отрешенно кивнул.       — Я бы не хотел, чтобы ты уезжала. Навсегда, — зачем-то шепотом добавил он. Астра с усилием скрыла вызванную признанием улыбку и кивнула ему в той же манере.       — Я это учту.       Она в возмущении охнула, когда Йон вдруг сгреб ее в охапку и начал судорожно зацеловывать губы, щеки, глаза, волосы. Она уперлась ему руками грудь в попытке оттолкнуть, но, уворачиваясь от россыпи щекочущих поцелуев на шее, начала смеяться. Астра с трудом поймала ладонями лицо парня и, напустив строгость, поймала в плен серых глаз.       — Боги, Йон, — улыбка выдавала ее с головой. — Я уже несколько лет езжу с отцом по делам нашего племени и практически вхожу в Совет вместе с преемницей Вождя. Я давно знаю, какое решение приму.       Йону понадобилось немного времени, чтобы понять смысл. От того, как тоскливый взгляд в мгновение сменился радостным сиянием, Астра рассмеялась. Она вырвалась из крепких объятий и толкнула его спиной к возвышающей за ними горе соломы. Йон изумленно замер, когда она, подобравшись ближе, села рядом с ним и совершенно нехарактерным для нее жестом устроила голову у него на груди, обнимая. Астра не могла видеть его лица, но со странным весельем догадывалась, в каком, возможно, еще более сильном шоке сейчас прибывает Йон. Через некоторое время, то ли в страхе спугнуть, то ли в неверии своего счастья, на ее плечо, осторожно обнимая, опустилась большая ладонь.       О чем там она собиралась подумать?..       Поздний вечер и близкое тепло вскоре разморили Астру. Борясь со сном, она наблюдала за притихшими ягнятами, которые дружной кучкой зарылись в солому в дальнем углу загона. Йон тоже молчал, видимо продолжая придерживаться тактики «не спугнуть». Астра не стала ему сообщать, что на этот вечер — но, разумеется, только на этот — все размышления были беззаботно отменены.       — Астра? — тихо спросил Йон, когда она зашевелилась, устраиваясь поудобнее.       — М-м?       — Я тут думаю… Если на острове не живут мужчины, Крылатые Девы не выходят замуж… То как на острове появляются новые Девы? В смысле, дети?       Боясь разбудить ягнят, Астра неимоверным усилием ограничилась сдавленным смехом. Когда плечи перестали дрожать, она шумно выдохнула, но головы не подняла.       — Йон… Ты как маленький, — с улыбкой шепнула она.       Чувствуя под щекой исходящей от рубахи жар, она с весельем слушала раздававшееся над ней не то обиженное, не то смущенное сопение. Астра подавила новую волну смеха.       — А если в племени рождается мальчик?       — У настоящей Крылатой Девы может родиться только девочка. Фрейя об этом позаботилась.       Астра почувствовала, как Йон вдруг напрягся. Он быстро сел и отстранил ее, схватив ее плечи, — иначе бы она просто упала. Обомлев от такой реакции, Астра уставилась на Йона, но он, даже не взглянув, повернул голову в сторону калитки.       — Прячься! — шепнул он.       — Что?..       Йон толкнул ее к стене за кучу соломы и, схватив огромный ворох сухой травы, бухнул его ей на голову. Астра с приглушенным оханьем утонула в удушливо-колючей темноте. Но ее возмущение быстро погасло, едва она услышала шаги на деревянном настиле в центральном проходе овчарни и мужской незнакомый голос.       — Йон? Что ты тут?.. — звуки приблизились. — Ты все с этими ягнятами… — прозвучал голос с усталой, утвердительной интонацией, и Астра наконец вспомнила его обладателя.       — Пап, не начинай, — глухо пробормотал Йон. — Я сказал, что не отдам их.       — Тор с этими барашками, — в легком раздражении отозвался старший Ойвинд. — Но овечка на племя не пойдет, и ты это знаешь!       — Я не отдам, — голос Йона как никогда был полон детского упрямства. — И никто из ребят не отдаст, я их попросил.       — Сынок… — мягкий тон прозвучал неуловимо знакомо. Спустя фразу Астра поняла — она знала его из голоса Йона. — Ты уже не мальчик, чтобы из-за каждого барашка… Нет, дети и те понимают, что невозможно оставить всех! Мы разводим овец, чтобы у племени была шерсть, было мясо!       — Этих я не отдам, — голос Йона не дрогнул даже после сердитого возгласа отца.       Повисла тишина. Астра услышала шумный вздох смирения.       — Могучий Молот Тора… Что я скажу Вождю, когда он спросит у меня, зачем мы держим непригодных животных?       — Когда спросит, я отвечу.       — Ответит он Вождю… — беззлобно проворчал старый овчар. — Не забудь погасить тут все.       Когда шаги на деревянном настиле стихли, над головой Астры зашуршала солома.       — Сейчас, я помогу, — Йон потянул ее за руки.       Поднявшись, Астра медленно себя оглядела. Судя по всему, вторая половина соломенной кучи торчала у нее из волос. Йон засуетился вокруг, безуспешно пытаясь очистить ее одежду и порываясь достать из темных спутанных прядей сухие травинки.       — Прости, прости, извини меня, — зачастил он. — Но по-другому тебя было не спрятать. Я честно не знал, что отец пойдет сегодня обходить овчарни…       — Йон…       — Я сейчас вытащу все, ты только не расстраивайся. Я…       — Йон, заткнись.       Молодой овчар запнулся на полуслове и замер, потерявшись в сером омуте некогда ледяного взгляда. Уголки губ Астры дрогнули.       — Заткнись и поцелуй меня.