Настоящая Йоргенсон

      Утренний свет пробрался сквозь веки. Астра зажмурилась, не желая выныривать из приятной дремоты. Непривычное, почти жаркое тепло окутывало со всех сторон. Фрейя! Астра скинула крепкое объятие тепла, перекатилась на живот и, едва не мурлыкая, вытянулась на прохладной стороне кровати. Вот теперь идеально.       Или… нет. Сквозь сонную дрему долетели внешние звуки. Раздражающие громыхания, стук по дереву, зычные выкрики за окном… Тор, кто там такой трудолюбивый? Астра с шумным вздохом уронила руку с края кровати, не глядя пошарила и подцепила с пола скомканную ткань. Рукава ночной рубашки наконец поддались, и красавица, сладко позевывая и потягиваясь на ходу, прошаркала к распахнутому окну девичьей спальни. И тут же в ужасе шарахнулась обратно.       Боги Асгарда!.. Астра выглянула из-за края рамы. На заднем дворе дома Йоргенсенов, обычно тихом в тени деревьев северного леса, царило небывалое оживление. Викинги, которым едва не посчастливилось лицезреть в окне полуодетую главную красавицу Архипелага, с громким деловыми возгласами были заняты стройкой: с наполовину разобранной крыши бани только что с грохотом сбросили очередное бревно. Ожидавшие внизу мужчины подскочили и с подбадривающим выкриком дружно покатили его к остальным старым бревнам. В стороне двое других воинов уже подготавливали спилы на свежих светлых брусьях. Звук вгрызающейся в дерево двуручной пилы на миг прервался сердитыми восклицаниями одного из викингов в адрес своего помощника, и эта брань как нельзя лучше отразила лихорадочные мысли красавицы, наблюдающей за происходящим из верхнего окна.       Что за Хельхейм вокруг творится?!.. Астра повернула голову и, нахмурившись, прислушалась к звукам дома. А это что?.. Стараясь не создавать еще больше шума, она на цыпочках пересекла комнату и выглянула в приоткрытую дверь. Половые доски на первом этаже скрипнули от тяжелой поступи.       Нет, Йоргенсенов так просто не возьмешь.       Плотно затворив за собой дверь, Астра подхватила длинную полу рубашки и начала медленно спускаться по ступеням, прислушиваясь и одновременно скользя рукой по стене вдоль лестницы. Из всего многочисленного арсенала оружия, представленного в доме Йоргенсенов, девичьи пальцы сами собой сомкнулись на резной рукояти излюбленного массивного топора. Тихо сняв оружие со стены, Астра остановилась на последней ступени, взялась за рукоять двумя руками и с глубоким вздохом расправила плечи. Как учили.       Ровно три удара в груди — и Астра, взмахнув топором, с воинственным воплем спрыгнула с лестницы навстречу приблизившимся со спины тяжелым шагам. Звучный треск ломающихся прутьев заглушил громкое испуганно-негодующее восклицание. Воительница резким движением откинула от лица копну черных волос.       — Папуль? — выдохнула Астра и выпрямилась. — Ты что здесь делаешь?       — Живу… милостью Тора, — выдавил Сморкала, глядя на некогда плетеную корзину в руках, разрубленную на две половины ровно между его ладоней.       Астра поспешно отвернулась, чтобы повесить топор на место, и к тому времени, когда Сморкала смог оторвать взгляд от корзины, растерянность на ее лице была спрятана за сердитым выражением серых глаз.       — Ты же вчера ушел на именины дяди Задираки. А вы меньше трёх дней не празднуете, — Астра сложила руки на груди и с претензией посмотрела на отца.       Йоргнесон-старший моргнул несколько раз.       — Да там… В общем, все уже, — неожиданно насупился Сморкала. Он хотел с досадой махнуть рукой, но корзина в его руках начала разваливаться на две половины. Прижав их к себе покрепче, он поспешил к столу. Астра позади него замешкалась, чтобы бросить взгляд в сторону лестницы.       Фрейя, придется решать проблемы по мере их поступления.       — Что значит «все», папуль? — Астра обогнала отца и едва успела схватить разложенные на столе свитки и бумаги.       — Отпраздновали, — буркнул Сморкала, роняя остатки корзины на столешницу.       Из раскрученных плетеных половин на стол вывались помятые свертки — судя по запаху, чего-то съестного, — и Сморкала, не меняя угрюмого вида, принялся изучать содержимое.       — А что там у нас происходит? За домом? — Астра перехватила кипу свитков в руках и кивнула в сторону стены.       — Баню разбирают.       — Баню? — удивилась она. — Зачем? Разве с ней что-то не так?       — Это с Рыбьеногом что-то не так! — рыкнул Сморкала и гулко стукнул по столу донышком чудом не пострадавшего кувшина.       — С дядей Рыбьеногом? — переспросила Астра. Она уже ничего не понимала.       — Нет! С дядей Рыболицым!       Сморкала сердито разорвал один из свертков, и над столом распространился аппетитный запах копченого мяса. Находка мгновенно оказала благотворное влияние на викинга: он с облегчением вдохнул сочный аромат, выбрал мясистую ножку покрупнее и, прихватив кувшин, направился к большому креслу у очага. Астре ничего не оставалось, как последовать за ним.       — Ты же знаешь, день рождения Задираки совпадает с каким-то там Великим днем мытья Торстонов, — протянул Сморкала, когда Астра, всем видом показывая, что ждет поясний, села на скамью рядом с креслом. — Последние несколько лет мы всегда собирались у нас. Потому что у Йоргенсенов самая лучшая баня на всем Олухе, — Сморкала наставительно ткнул в сторону дочери куском яка, и Астра закивала, подгоняя отца. — Но в этом году дядя Рыболицый, — выразительно продолжил он, — надумал пригласить нас с Задиракой к себе. Видите ли, он себе новую баню построил!.. Ты будешь? — спохватился он, кивая на кусок запеченного мяса, от которого едва не откусил в попытке совладать с возмущением.       Астра быстро помотала головой:       — Нет, спасибо, папуль. Так причем тут наша баня?       — При том, что Рыбьенога весь вечер было не заткнуть! — возмутился Сморкала, не заметив, как дочь, глянув на лестницу, нетерпеливо поерзала на скамье. Специально сделав голос тоньше и выше, он передразнивающе запричитал: — «Бревна я укладывал на особый манер, чтобы жар был равномернее и сильнее. А печь я сделал из особого камня, особым способом, который я вычитал в редкой, Тором забытой трухлявой книге. Вот, смотри, Сморкала, какая у меня отличная баня, и какой я заумный зануда», — сорвавшись на рычание на последних словах, Сморкала впился зубами в копченую ножку, оторвал кусок мяса и в мрачной задумчивости принялся усердно его жевать.       Астра положила свитки рядом с собой на скамью и устало вздохнула:       — То, что наша баня сделала по-другому, не значит, что она хуже, папуль.       Сморкала поддерживающе замахал копченой ножкой и, проглотив, с жаром выразил согласие:       — Правильно! Правильно! Я так ему и сказал. «Заткнись, — говорю, — Рыбьеног». А он не понимает. Весь вечер трындел и трындел о своей бане!       — Ты из-за этого пришел так рано? — взгляд Астры зацепился за один из раскрывшихся свитков. Она невольно развернула его и заскользила глазами по строчкам, одновременно продолжая разговор с отцом: — Потому что вы поругались с дядей Рыбьеногом?       На лице жующего Сморкалы появилась довольная ухмылка.       — Нет. Потому что дядя Рыбьеног с его умельцами сегодня перестраивает нам баню. Будет думать в следующий раз, прежде чем строить баню лучше, чем у Йоргенсенов, — пояснил он и с торжествующим видом откупорил кувшин.       — М-м… А тебе не нужно им помогать? — Астра оторвала взгляд от свитка, ухватившись за шанс использовать представившуюся возможность. Сморкала, сделав могучий глоток, в ответ утвердительно качнул головой:       — Так я помогаю. Руковожу процессом.       — Может быть, им что-нибудь нужно? — главное, сохранять невозмутимый, в меру участливый тон. — Принести воды… может быть, перекусить?       Астра похлопала ресницами, когда Сморкала на мгновение перестал жевать. Тор, все-таки радушие было лишним.       — Рыбьеног уже все подготовил, — медленно произнес он, окинув дочь настороженно-удивленным взглядом, и кивнул в сторону стола с остатками разрубленной корзины: — Я забрал, чтобы не отвлекались. Они и так пол-утра какую-то козу у нас во дворе ловили, — добавил он с насмешливым фырканьем.       — Какую козу? — быстро спросила Астра. — Овцу? Овечку?       — Ну да. Да все, поймали уже.       — Где она? Что они с ней сделали?       — К дереву привязали пока, — ответил Сморкала, с легким удивлением глядя на дочь, которая, сама того не заметив, в волнении скомкала в руках пергамент. — Потом отведут…       — Я сама ее отведу! Пусть ее не трогают!       — Хорошо, — пробормотал Сморкала. — Сама… так сама. Это что у тебя? — кивнул он на свиток.       Астра опустила глаза и, только заметив, что натворила, торопливо расправила мятую бумагу.       Боги Асгарда, надо взять себя в руки.       — Списки товаров и провианта для погрузки на корабли, — Астра как можно небрежнее махнула рукой в сторону горы свитков на скамье. — Для Собрания вождей. Отплытие уже скоро.       — Разве не дочка Иккинга должна этим заниматься? — Сморкала нахмурился и вернулся к копченой ножке.       — У Зефы без этого много дел. Мы Советники Вождя, это наша работа, папуль.       Астра опустила глаза на свиток и сделала вид, что озабочена именно количеством ящиков провианта и расчетами дополнительных мест для торговых грузов, а не тем, чем в действительности. Но от того не смогла заметить, как Сморкала, дожевывая кусок мяса, с хмурой озабоченностью ее рассматривает.       Наконец Сморкала, как заботливый отец, придя к каким-то своим, как это обычно бывает, далеким от реальности выводам, отставил кувшин на подлокотник кресла. Помедлив, он запустил руку за пазуху.       — Тут вот… Забыл вчера отдать, — пробормотал он и достал еще один, свернутый в трубочку, перевязанный пергамент.       Астра подняла взгляд, и Сморкала, довольный результатом, улыбнулся: при виде чужеземной, но хорошо знакомой им печати серые глаза его красавицы-дочери, все это время занятые непонятными ему тревогами, вспыхнули почти детским восторгом.       — От мамы? — ахнула Астра. Она поймала брошенный ей отцом свиток и спешно надломила печать. — Ты читал?       — Зачем что-то читать, если кто-нибудь другой может прочитать это за тебя, а потом пересказать, — заворчал Сморкала, поднимаясь с кресла.       Он отошел к столу и зашуршал разбросанными свертками и остатками корзины, давая время не то дочери, не то самому себе. Спустя некоторое время он осторожно выглянул из-за плеча.       Астра больше не улыбалась. Глаза ее скользили по строчкам, аккуратные черные бровки хмурились.       — Мама не придет на мое день рождение. Не сможет, — дочитав, Астра уронила руку с письмом себе на колени. Но сразу сообразив, что тем самым может выдать себя, постаралась придать лицу равнодушное выражение. — Зато она приглашает меня посетить остров Крылатых Дев, — добавила она с точно выверенной ноткой воодушевления.       — Конечно, да, поезжай, — отозвался Сморкала с излишней быстротой. Он отвернулся к столу и с удвоенной силой зашуршал свертками, приговаривая: — Я попрошу… Иккинг выделит корабль… Да нам и спрашивать не надо… Бери, да езжай… Тем более, как раз дашь ответ… что ты решила… Хулиганы или… Девы…       До Астры не сразу дошел смысл тихого бормотания отца. Она изумленно подняла голову от письма, к которому успела вернуться, и посмотрела на поникшие плечи и ссутулившуюся спину. Серые глаза красавицы потеплели от насмешливой ласки.       — Папуль, — протянула она, опустив взгляд обратно к письму, сдерживая улыбку. — По-моему, мой ответ давно очевиден.       Сморкала чем-то громыхнул и засуетился, комкая свертки с удвоенной силой.       — Да, да, конечно. Очевиден, — пробормотал он и ненароком утер глаза. — Я знал. Но я бы принял любой твой ответ. Я ведь совершенно не думаю об этом. Даже не волнуюсь и не думаю… В общем, это только твое решение, — Сморкала обернулся и, чуть не сбив рукой кувшин, как бы непринужденно облокотился на столешницу. — И я приму любое. Особенно то, где ты остаешься на Олухе. Но ты не думай обо мне. Ты же сама решаешь.       Губы красавицы, продолжающей с чинным спокойствием просматривать письмо, дрогнули в улыбке:       — Конечно, папуль.       Вежливый отрывистый стук у входной двери избавил Сморкалу от ответа. Астра привстала со скамьи, но он, сделав дочери властный знак, сам направился к двери. Стоило ему пройти мимо, как Астра отложила письмо и, бросив взгляд на лестницу, вернулась к судорожно-тревожному раздумью.       — Здравствуйте, дядя Сморкала, — донесся до нее юношеский голос. — Папа спрашивает, нет ли у вас случайно еще одной…       Астра вскинула голову. Вот оно! Этот знакомый, спокойный голос не раз возвращал ей душевное равновесие. И кто, если не его хозяин, сумеет помочь ей сейчас.       Астра вскочила со скамьи и почти бегом бросилась к дверному проему.       — Угги!..       Худой светловолосый парень, оглушенный восторженным девичьим воплем, покачнулся под напором главной красавицы Архипелага. Обхватив шею друга руками и спрятав их лица в густой копне своих волос, Астра быстро прошептала ему в ухо: «…миленький, только ты сможешь мне помочь!», и тут же отстранилась, с очаровательной улыбкой глядя уже на двух ошарашенных викингов.       — Привет, — промурлыкала она.       Застывший, как и Угги, Сморкала, предыдущие слова дочери услышать не мог, поэтому справился с потрясением первым. И то, по всей видимости, решив убедить себя, что вся произошедшая сцена ему просто привиделась.       — Что там… отцу твоему… надо? — обратился он к Угу, вспомнив все слова.       — П-пилу. Пилу, — забормотал Уг, с таким же трудом переводя взгляд с Астры на Сморкалу. — Нет ли у вас пилы. Какой-нибудь.       — Гляну… сейчас, — не сразу ответил он.       Едва Сморкала скрылся в глубине дома, напоследок все же окинув подозрительным взглядом оглушенно-растерянного парня и улыбающуюся, как дурочку, дочь, улыбка с лица последний мгновенно пропала. Астра притянула Угги за рубаху и с угрозой зашипела ему в лицо:       — Иди за папой в кладовую и задержи его там. Как можно дольше, понял?       — Что?.. — совсем растерялся он.       — Гвозди, молотки, придумай что-нибудь, Уг, давай!       Астра с силой пихнула друга в сторону кладовой, а сама, подхватив подол длинной рубахи, ланью взлетела по лестнице на второй этаж.       Забежав в свою спальню, Астра запрыгнула на кровать.       — Просыпайся! — она вцепилась в крепкое плечо и что есть силы потрясла. — Просыпайся! Вставай немедленн… ах!       Сильные руки сгребли ее охапку и прижали спиной к широкой груди. Нос молодого овчара с довольным сопением зарылся в густые волосы красавицы.       — Давай еще немного полежим… — пробормотал он сонно, не обращая внимания на пыхтение девушки, пытающейся выбраться из кольца крепких рук.       — Нет, Йон! Не полежим! — зашипела Астра. Не сумев освободиться, она вывернула ладонь и посильнее ущипнула его за руку.       — Ау!       Йон с громким обиженным восклицаем разжал хватку, и Астра, подскочив, крутанулась к нему и зажала рот ладонью.       — Тихо! — шикнула она. — Папа дома.       Сонливость Йона как ветром сдуло. В распахнутых глазах пронеслись все безрадостные мысли относительно его прошлого, настоящего и будущего, и когда Астра убедилась, что бурно выражать эти мысли через рот он не будет, она убрала ладонь и соскочила с кровати.       — Ты же говорила… — все же забормотал Йон, глядя, как она лихорадочно бегает по комнате и собирает разбросанную по полу одежду.       Его взгляд невольно метнулся к окну в поисках спасения. Заметив это, Астра только сердито взмахнула рукой:       — Там полный двор викингов перекладывает нам баню! Боги, даже не спрашивай! — пригрозила она, подхватывая с пола мужскую рубаху.       Йон с обреченным вздохом опустил голову и взлохматил волосы.       — Хорошо, — пробормотал он. — Я же все равно должен… собирался… Значит, сейчас, — он встал с кровати и с мужественной решимостью кивнул.       Астра перестала носиться по комнате и уставилась на молодого овчара. В последнее время ее слишком часто посещали противоречивые желания. И вот опять она не знала, чего ей хочется больше: поцеловать Йона или хорошенько ему треснуть.       Астра почти судорожно замотала головой, одновременно отвечая и отбрасывая оба варианта:       — Нет, не сейчас, — выдавила она.       — Почему? — спросил Йон, чуть нахмурившись. — Астра, ты же сама хотела…       — Нет! То есть не сейчас, — исправилась она, когда от ее первого категоричного ответа викинг стал еще хмурнее. — Йон, я же говорила, папу надо… немного подготовить… Тор, как ты себе это представляешь? — она резко перешла от уговоров к раздражению, потому что вряд ли Уг обеспечит им время еще и на душевные беседы. — Выйдешь утром из моей спальни и скажешь: «Здравствуйте, господин Йоргенсон, я жених вашей дочери»? — Астра издала нервный смешок. — Ты видел, сколько у нас внизу оружия? Ты даже договорить эту фразу не успеешь! Великие Боги… Что? — рыкнула она, увидев, как лицо парня совершенно не в тон ее словам расплывается в глуповатой улыбке.       — Я твой жених, — просиял Йон.       Астра с чувством метнула в него охапку одежды.       — Ради Тора, надень уже штаны!..       Некоторое драгоценное время спустя красавица уже тащила молодого викинга за собой вниз по лестнице. На последних ступенях она остановилась прислушаться. В задней части дома раздавались голоса: один — довольно раздраженный, другой — вежливый и торопливый. Астра мысленно расцеловала Уга. Оставалось дойти пару шагов до входной двери.       Пока она выглядывала из-за лестницы, Йон, приободренный тем, что остался в живых, нашел время поулыбаться. Он приобнял Астру за талию.       — Ты самая прекрасная девушка в мире, — прошептал он, наклонившись к ее уху.       — Заткнись, — грозно прошипела Астра, чувствуя, как теплеют щеки.       Она подпихнула Йона к двери и наряду с этим с ужасом услышала, что голоса в глубине дома становятся громче. Времени думать, что кто-нибудь может увидеть овчара у крыльца, не было. Все равно у них полон двор каких-то викингов.       Астра распахнула входную дверь и вытолкнула довольного как никогда овчара за порог. Позади уже явственно слышались шаги. Йон, сияя, очарованно смотрел только на нее:       — Я тебя любл…       Астра с грохотом захлопнула дверь.       — Кто там еще? — раздался раздраженный голос Сморкалы.       Астра крутанулась на пятках и наткнулась на лицо Уга, нагруженного донельзя деревянными ящиками и инструментами. Еле держа в руках ношу, Угги смотрел на нее так, словно видел ее впервые в жизни. Астра с очаровательной улыбкой подмигнула другу.       — Показалось, — сказала она, дернув плечиком, когда из-за спины парня вышел хмурый Сморкала.       Волна веселья, до этого охватившая Йона, добралась и до нее. Астра закусила щеку, глядя на Уга, которому, судя по его глубоко потрясенному виду, явно «не показалось». Он продолжал смотреть на сдерживающую смех подругу, пытаясь уложить увиденное в голове.       Игнорировать подобные долгие взгляды и полуулыбки между молодыми людьми Сморкала уже не мог. Мрачно взглянув на дочь и на уже порядком взбесившего его молодого Ингермана, Сморкала решительно оборвал переглядки крепким подзатыльником в адрес последнего.       — Ай! — Угги втянул голову, так как руки у него были заняты ящиками с инструментами.       — Папа!       — Астра! — рыкнул Сморкала тем сердитыми тоном, от которого ей наоборот обычно хотелось улыбаться. Не сдержав смешка, она залетела на пару ступеней лестницы вверх. — Долго еще перед чужими людьми в исподнем скакать будешь? — пригрозил он.       — Папуль, это же Угги, — пропела Астра, свешиваясь через перила.       Строго зыркнув на дочь, отчего та, хихикнув в несвойственной ей манере, скрылась наверху лестницы, Сморкала без церемоний вытолкал парня за порог.       — Спасибо… Извините, дядя Сморкала… — выдавил Угги, но викинг захлопнул дверь перед носом парня так же, как минутой ранее это сделала его дочь.       Повернувшись от двери, Сморкала с угрюмым видом поправил едва не слетевший с головы шлем и вздохнул.       — Знаю я вас, молодежь, — проворчал он себе под нос и, бросив хмурый озабоченный взгляд на лестницу, направился к столу за новой порцией копченого яка.