Red and Black

Блаженная ночь на Альтернии, освещаемой нежными зелёным и розовым лунными сияниями, что причудливо смешивались в единый пастельный цвет, покрывавший бесчисленные населённые пункты, протекала на удивление спокойно и, пожалуй, даже чересчур тихо. Стороннему наблюдателю была неведома причина столь необыкновенно мирного состояния для родной планеты безумно кровожадной расы межгалактических захватчиков, да и им самим наверняка тоже; впрочем, было бы глупо отрицать, что даже самые агрессивные и яростные индивидуумы нуждались в редком, но, тем не менее, полноценном покое. И так уж, видимо, сложились обстоятельства, что эти самые безмятежные дни единовременно пришлись сразу на несколько широких слоёв молодого населения – на счастье не любившей плотные скопления народа Тланты Мезиры, по воле судьбы в настоящий момент прогуливавшейся до ближайшего улья-супермаркета, дабы как следует закупиться яствами перед предстоявшим бессонным утром в компании дражайших для неё троллей, а именно – мейтсприта и мойрала. Пожалуй, оборот назад она и мечтать не смела о том, чтобы устраивать в своём родном улье утренние посиделки в принципе, не заикаясь даже о чём-то более серьёзном навроде фактического наличия взаимных бледного и яркого алых квадрантов, но теперь… Всё было совершенно иначе. Счастливая и беззаботная (если в рамках Альтернии вообще уместно упоминать сие прилагательное) жизнь, к которой бирюзовокровка стремилась на протяжении всего осознанного существования, наконец наступила, отворив свои поистине райские врата для рабочей лошадки в лице юной романтичной мечтательницы – стресс на учёбе и на работе казался смехотворным на фоне поддержки и комфорта, оказываемых любимыми девушками, а время, проводимое с ними, являлось, пожалуй, лучшим из всего, что только доводилось пережить Тланте. Казалось бы, о чём ещё можно было мечтать?... Вот именно – ни о чём. Мезира не мечтала, ибо то ей было ни к чему – в конце концов, её идеальная жизнь уже воплотилась в хоть и короткую, но, тем не менее, полноценную реальность. Или, по крайней мере, несчастная глупышка искренне веровало в это до наступления одной роковой ночи, перевернувшей всё с ног на голову… И разбившей иллюзорный мир, в котором с головой затонула финансистка, на множество острых, словно бритва, осколков. Эффект бабочки – забавное понятие; ровно до тех пор, конечно, пока оно не навернёт метафорическую лодку твоей жизни верх дном одной мощной волной, вызванной мощным завихрением воздушных потоков, предварительно порождённым мимолётным взмахом крошечных крылышек, казалось бы, незначительного летающего насекомого. Именно так – со случайной мелочи всё и началось. Без зазрения совести оставив наедине мейтсприта и мойрала, чудесно ладивших друг с другом вопреки многочисленным стереотипам касательно этих двух тесно связанных и нередко соревнующихся за внимание объекта обожания квадрантов, Тланта доведёнными до автоматизма выверенными движениями собралась в магазин за снэками и питьём. Несколько пустых сумок, комфортная и не сковывающая движения простая повседневная одежда в виде белой футболки, длинной юбки и удобных балеток, и, конечно же, кошелёк с электронными карточками, посредством которых Мезира расплачивалась практически всегда – девушка однозначно была на все сто готова штурмовать громадные залы гигантского маркета… Однако, по прибытию бирюзовокровки на место вдруг выяснилось, что из-за не столь давно прошедшего мимо шторма генераторы здания ушли на ремонт, и, как прямое следствие этого, платёжные терминалы оказались выведены из строя. «Чёрт, вот же незадача,,, И почему тоwько я не догадаwась взять с собой немного наwички?» – расстроенно вздохнув, просчитавшаяся финансистка поторопилась ретироваться домой, где планировала выудить немного банкнот из сейфа и вновь отправиться за покупками; в конце концов, её ожидали не меньше, чем всевозможных вкусностей. Как она думала. На самом деле, оставшиеся наедине у неё в улье тролли, напротив, не рассчитывали на то, что безумно предсказуемая из-за повседневного следования одному и тому же расписанию Тланта успеет вернуться намного быстрее, чем обычно бывало ранее… Ведь и Эспело, и Виррдо были прекрасно осведомлены о том, с какой скрупулёзностью бирюзовокровка обхаживала стеллажи с продуктами. Мезира по натуре своей никогда не была шумной девушкой, и из-за своей привычки постоянно быть тише воды и ниже травы она, вернувшись в улей, не стала намеренно оповещать о своём прибытии гостей, или же хлопать входной дверью нарочито громко, как то обычно бывает во второсортных ситкомах. Столь же тихо, практически не издавая лишних шумов, финансистка хотела пробраться до сейфа и вновь отправиться в магазин, по большей части для того, чтобы ни Цианея, ни Шуннья не обратили внимание на совершенно не свойственную ей непредусмотрительность; однако, чем ближе Тланта подступала к гостиной, тем чётче и громче она начинала различать крайне похабные и совершенно неподобающие дружескому времяпрепровождению звуки. «О-они что, смотрят,,, П-порнографию?,,, Н-но зачем?» – стремясь поскорее найти ответ на риторический вопрос, буквально врезавшийся в её начинавший подозревать неладное мозг, хозяйка улья, притаившись ещё пуще, на цыпочках подкралась к едва приоткрытой двери в зал и через тонюсенькую щёлку увидела то, чего не должна была видеть ни при каких обстоятельствах… Измену, что подобно раскалённой игле единовременно вонзилась в оба широко раскрытых глаза поражённой до глубины души бирюзовокровки. Полностью обнажённые пепельнокожие красавицы, как моментально выяснилось, и являлись источником извращённого шума, зацепившего чуткий слух офисной работницы. В шоке застыв напротив злосчастной дверной щели, Мезира стала невольной пленницей одновременно и ужасного, и завораживающего зрелища: Эспело, властно восседавшая на мерно постанывавшей под ней Виррдо, энергично двигала своими безумно сочными ягодицами то вверх, то вниз, хлюпая липкими выделениями цвета вишни, что стекали по её крепким бёдрам аккурат на обитый кожей диван. Со стороны могло показаться, что Наследница всея Альтернии лишь использовала свою партнёршу в качестве живой имитации щупальца, однако, если не обделить осмотром и Шуннью, то станет предельно ясно, что и последняя получала просто неимоверное удовольствие от любовного действа – её едва округлые щёчки горели тёмно-красным, почти что черешневым цветом, а хрупкие, тоненькие ручки бесстыдно ублажали экзотические отростки на щупальце морской обитательницы. – Ра°бо°та°й。。。Усерднее。。。 Рыбо°нька° мо°я! – . х0р0ш0… нужн0 ск0рее заканчивать… Лана ск0р0 вернётся… – Ничего°` хуф-ф。。。У на°с ещё есть。。。 Время。 Тланта не желала верить собственным органам чувств; ни зрению, ни слуху. Она не желала верить в то, что вся её «счастливая» жизнь до этого момента была лишь глупой шуткой, незатейливым поводом для любовных встреч лицемерных троллей у ничего не подозревающей дурочки за спиной. «Неужеwи это всё,,, По-настоящему?,,,» «М-может, мне это снится?,,,» «Пожаwуйста, Гогподи, пусть это всё будет не взаправду,,,» «Почему,,,» «ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ОТКWИКАЕШЬСЯ НА МОИ МОWИТВЫ, ГОЖЕ?!» «ЧЕМ, ЧЕМ, ЧЕМ, ЧЕМ, ЧЕМ, ЧЕМ Я ЭТО ЗАСWУЖИWА?!,,,» «Мейтсприт,,, Мойраw,,, Н-неужеwи вы,,,» Секунды тянулись в бесконечность, липкая испарина выступала на искажённом животным ужасом лице подвергнутой двойному предательству бирюзовокровки, а её разум всё глубже и глубже погружался в омут отчаяния. А где отчаяние – там и безумие. Постепенно мысли Тланты начинали приобретать всё более и более ярко выраженные агрессивные черты, аккурат параллельно тому, как её глаза наливались цветом переспелой цедры апельсина. Не проходит и минуты, как от прежней трясущейся в страхе и раненной в самое сердце Мезиры не остаётся и следа – ей на смену приходит та часть её личности, что доселе ещё ни разу не выбиралась наружу… ♫ Ooh, look what you made me do ♫ Действуя исключительно по велению слепящей ярости, Тланта схватила первый попавшийся на полке справа от себя карандаш и с широкой ноги вломилась в гостиную, тем самым мгновенно переключив внимание застигнутых врасплох изменщиц на себя; но было слишком поздно. Секунда, две, едва доходит до третьей – Цианея лишь успевает раскрыть рот в безуспешной попытке оправдаться, как её в одночасье затыкает с силой загнанный в щитовидный хрящ карандаш, переломившийся пополам прямо в чужой глотке. Вязкая венозная кровь мигом начала сочиться из ранения, параллельно тому, как Эспело начала задыхаться, но то была лишь прелюдия – не медля и не давая шанса подлой твари опомниться, Мезира до крови впивается в обнажённые плечи ныне бывшего мойрала и с небывалой силой опрокидывает её на пол, а затем прыгает обеими ногами в прочных балетках прямо на лицо Цианеи. После первого контакта хрупкого лица Наследницы и значительно утяжелённых рывком да силой притяжения ног бирюзовокровки, слышится характерный треск костей; вероятно, первые глубокие трещины пришлись на переносицу и верхнюю челюсть, но не едва ли обезумевшая ревнивица планировала на этом останавливаться. Заскакав на чужом лице словно на батуте в развлекательном парке, Тланта через несколько прыжков размозжила некогда прекрасную физиономию фуксиекровки до неузнаваемости – теперь она являла из себя сочащуюся кашицу из выбитых зубов, вязкой крови, осколков костей, порванной кожи, отбитого мяса и расплющенных глаз, но и это не удовлетворило мстительную праведницу в должной степени. Финансистка продолжала скакать до тех пор, пока черепная коробка Эспело окончательно не сдалась и банально не раскрошилась под натиском нападавшей, выпуская наружу приправленное вишнёвой кровью серое вещество. Вдох, выдох, вдох, выдох. Умерщвление экс-Наследницы заняло у Мезиры по времени навскидку с минуты две, в течение которых нагая и до чёртиков напуганная Шуннья лишь дрожа наблюдала за тем, как её настоящий мейтсприт погибал от ног фальшивого; и едва ли она могла хоть что-то с этим сделать, благо страх перед обезумевшей Тлантой надёжно приковал её к дивану. Но, конечно же, как только бирюзовокровка перевела дух, она переключилась и на бургунди. Не найдя ничего подходящего под рукой, мстительница, внезапно, прильнула к заметно сжавшемуся, но всё ещё находившемуся вне влагалища щупальцу бывшей возлюбленной, и, целиком заглотив его, принялась ошалело лизать его, как будто пытаясь как можно скорее привести его в эрегированное состояние. И как только бордовый отросток оказался в своей пиковой форме, Мезира резко напрягла мышцы челюсти и безжалостно откусила его практически у самого основания – Виррдо испытала настолько критическую и невыносимую боль, что она моментально потеряла сознание из-за последовавшего болевого шока. Впрочем, Тланте было плевать, ибо останавливаться она не собиралась несмотря ни на что. Сплюнув подрагивавшее из-за остаточных спазмов щупло на пол рядом с хладным трупом морской обитательницы, убийца громко расхохоталась и принялась гневно душить объект своих алых чувств – прилагаемая сила была столь велика и неконтролируема, что тоненькая шейка Шунньи попросту переломилась в процессе, подарив той безболезненную и неосознанную смерть… ♫ Look what you just made me do ♫ Трудно сказать, сколько часов прошло прежде, чем слепая ярость наконец отпустила затуманенное произошедшим сознание Тланты; достоверно известно было лишь то, что пришла в себя она уже аккурат на крыше своего улья. Начинало светать – солнечные блики тут же принялись обжигать нежную кожу Мезиры, оставляя на той следы из сморщенных, дымящихся корост. Ей было чертовски больно, но лишь благодаря этой самой боли бирюзовокровка могла оставаться в сознании несмотря на содеянное ранее. Не проронив ни слова, горько ревущая несчастная девушка со стыдом и чувством глубокого раскаяния встречала последний рассвет в своей жалкой, мусорной жизни – это было её искуплением за свершённые прегрешения. В конечном итоге потеряв сознание от боли прямо как её ныне мёртвый объект алых притязаний, Тланта попросту свалилась с крыши и налетела прямиком на забор, исполненный в виде рядов острых металлических шипов. Пробитая грудная клетка, пронзённое сердце, глотка и череп – вполне себе самодостаточный немой реквием для той, кто явно не заслужила гогослужения по умершей.