Мой персональный Ад

      В голове пусто. Жестко и холодно… Перестаньте кричать, раздражает. Все болит, тело тяжелое. Кто ты? Почему ты так смотришь на меня? Не нужно так плакать… Моя милая сестра.

Одним днем ранее…

      Я сдался. В итоге мы живем в одной комнате. И все бы ничего, если бы она не упрямилась и ложилась в свою кровать, а не пробиралась в мою по ночам, когда я уже не могу ее спихнуть! И тем не менее, несмотря на мое возмущение, мне осталось только смириться с тем, что личное пространство теперь мне только снится.       Прошло совсем немого времени и моя комната теперь слабо напоминала именно мою прежнюю. Сейчас она вся целиком и полностью пропахла женским шампунем и… цветами? Не уверен. Мысли в голове не давали мне покоя ровно так же, как и это беспокойное существо. Сначала я переживал, что она слишком тихая и была подавлена. Практически не реагировала на меня, порой, вела себя как тень. О, как же я заблуждался! Этот вихрь энергии сметал все на своем пути! Я чувствую себя дряхлым столетним стариком, когда мы играем в догонялки. Но, меня это даже радует, в конце концов я действительно старше ее и моя обязанность вести себя соответствующе! По крайней мере я всегда так думал до тех моментов, пока она не звала меня с собой играть. Но время было отведено нам не только для игр.       Каждый раз, когда я был вынужден сидеть за учебниками, мое милое чудовище пыталось всячески доставать и отвлекать меня, после чего получала нагоняй и сидела в углу с плюшевым зайцем и видом побитой собаки. Ну как тут остаться равнодушным?! — Кажется, ты привык идти у нее на поводу, — хихикнул отец, заходя в библиотеку и наблюдая, как Аста сидит у меня на коленях, пока я читаю, пусть уже и не понимая, что именно. — А сам то не лучше меня! — нашелся я даже не раздумывая над ответом. — Мы ее вдребезги разбалуем… — буркнул я, понимая, что держу книгу задом наперед. Вот Дьявол! — Мать ее накажет и без нашего вмешательства. Так что в том, чтобы иногда радовать ребенка, нет ничего плохого, — отец улыбнулся и покинул нас.       В чем-то он был действительно прав. Кардея все никак не смирится с тем, что в доме появилась еще одна женщина, пусть и еще маленькая. Ситуацию усугубляло то, что этот ребенок напоминал ей об ошибках, совершенных в молодости, и наша задача с отцом заключалась в том, чтобы не дать ей срывать зло на Асте. Я и не думал, что провалюсь в этой миссии настолько быстро…       В целом утро и день проходили спокойно, даже чересчур спокойно, учитывая обстоятельства. Это настораживало: вязкое чувство беспокойства никак не хотело покидать меня. Стоило услышать малейший шорох в комнате или шум за окном, как мои и без того оголенные нервы расшатывались еще больше. Казалось бы, что могло случиться… Из моих раздумий меня вывел крик матери, доносящийся с первого этажа. Недолго думая я спустился вниз и увидел следующее: моя мать в полном бешенстве кричала на Астарту, которая, словно битое стекло, сидела перед ней на холодной плитке рядом с разбитой вазой. «Неужели она ее ударила?» — билось у меня в голове, отдавая в беспокойном сердце. Но когда девочку подняла прислуга, я успокоился, увидев, что она в порядке. Уже позже пришёл отец и, как всегда, увел ее в свой кабинет; я же забрал сестру к нам в комнату. — С тобой все хорошо? — поинтересовался я, когда усадил ее на кровать, осматривая руки и колени, — Нигде не болит? — Нет, все хорошо, — получил я незамедлительный ответ. Однако переживать меньше я не стал. Оно и понятно, это было только начало проблем. А что будет, когда она вырастет? — Это ведь не ты разбила вазу? — как можно серьёзнее я спросил девочку и напоролся на колкий взгляд кровавых глаз. — А какая разница? Мне все равно никто не поверит, — процедила она сквозь ком, подступающий к горлу. — Я тебе поверю, — не смог я сдержать лёгкой улыбки, и вся моя серьёзность в миг улетучилась, — я же обещал верить тебе и оберегать. — С последним у тебя явные проблемы, — уже веселее добавил этот колкий ребенок. — Сделаю вид, будто бы не слышал! — растрепав ее волосы во все стороны рассмеялся я.       Немного позже, когда мы привели себя в порядок, наступила пора ужина. Пожалуй, последнее время данное «мероприятие» давалось нам с большим трудом. Атмосфера была угнетающая и, если бы тишиной можно было убивать, все мы давно были бы мертвы. Больше всего напрягало, как мама постукивала ножом по тарелке, разрезая стейк с кровью, ух, жуткое зрелище. Отец упорно делал вид, будто так и должно быть, в то время как Аста предпочитала не есть в нашем присутствии вовсе. Глядя на нее, мой аппетит пропадает тоже. — Ешь, — раздаётся раздраженный голос матери в такт очередному разрезу стейка. — Не хочу, — едва слышно произнесла сестра и опустила глаза куда-то в пол. — Я тоже не голоден! — как можно спешнее ответил я, чтобы не дать очередной повод к скандалу, который сейчас был совсем не нужен. — Идите наверх, — наконец подал голос отец.       Ура, зелёный свет! Мы на низком старте! Уже встали из-за стола и проходили мимо напряжённых родителей и… О нет! Она уронила матери на платье бокал вина, стоявший на столе с краю!       Следующие несколько минут я пребывал в абсолютном ужасе, наблюдая, как наша мать сидит молча, то зеленея, то багровея и бледнея от от злости. Отец в свою очередь подавился смешком и даже позволил себе сказать, что это пятно ей к лицу. Ох, лучше бы он этого не делал… — Ах ты! — захлебываясь гневом взревела взбешенная женщина, — Да как ты посмела, маленькая мерзавка!       Я на всех парах начал объяснять, что это случайность, заплетаясь в собственных словах, однако это было совершенно бесполезно. В следующую секунду мама схватила бутылку вина со стола и занесла ее над своей головой. Отец подорвался как ужаленный со своего места, гневно крича на нее, что она выжила из ума, и тем не менее этого было не достаточно, чтобы остановить ее. Она успокоилась только тогда, когда достигла своей цели. Своими потемневшими от злости глазами она смотрела на то, как по плитке растекалось красное вино в вперемешку с красными каплями крови, однако не той, что она ожидала.

В настоящее время

      Голова трещит, в ушах непонятный звон. Каждый звук раздражает не хуже скрипа гвоздя по стеклу. Маленькие холодные ручки придерживают мою голову. Вкупе с отцовскими криками, оправданиями матери и бегом прислуги я слышу короткие всхлипы. Холодные капли падают мне прямо на лицо. Она в порядке… это все, о чем я мог думать, прежде чем закрыть глаза.       Я потерял счет времени и никак не мог понять, где я нахожусь и который час. Что-то приятно холодило мою кожу, тело казалось невесомым. Сфокусировав взгляд, я мельком окинул помещение и понял, что нахожусь в своей комнате на своей кровати. Полумрак был приятен. Я попробовал пошевелиться, но сильно пожалел об этом: движение отдалось резкой болью в голове. Я почувствовал знакомые маленькие ручки, сжимающие мою ладонь. — Как ты? Сильно болит? — я перевел взгляд на родное лицо. Не нужно было дополнительного света, чтобы понять, что эти прекрасные глаза поливали слезы не один час. Ее голос дрожали и хрипел, но то была приятная хрипотца. Она переживала за меня. — Все растения в доме полила? — как можно беззаботнее постарался пошутить я, но получил лишь очередные всхлипы, плавно переходящие в новый плач. — Дурак! Я думала, ты умер! — заливаясь горькими слезами, крепче сжимая мою руку сказала сестра. — И это все, что ты можешь сказать?!       Соображать было туго, двигаться не хотелось вовсе. Я жестом пригласил Асту прилечь рядом с собой. Этому ребёнку дважды повторять не нужно было. Она легла рядом, положив свою ручку на меня, будто приобняв. — Прости меня… я не хотела… — все так же всхлипывая. Мне не за что было прощать ее. — Как хорошо, что с тобой все в порядке, — сказал я тихо, поглаживая ее мягкие волосы, пока она не заснула на моем плече.       Позже и я провалился в глубокий сон.