Отряд несносных

Наши дни.

      Ребята заинтересованно смотрели на друга, который умудрился вывести их из состояния абсолютного пофигизма в заинтересованное и даже почти встревоженное настроение буквально за несколько секунд (хотя, если быть честным, у него получалось это часто и с завидным мастерством). Команда с неким страхом (и предвкушением очередного приключения) ожидала от Антона объяснений, что произошло и так взбудоражило видавшего виды Гриффиндорца.       - Двигаем! - лишь воодушевленно воскликнул он, вызывая своей излишней драматичностью неодобрительное бормотание друзей.       - Шастун, нас, конечно, очень интригует твоя напускная героичность, но тот факт, что ты пересмотрел маггловских фильмов про супергероев, не означает, что так же сработает и в жизни, - язвительно фыркнул Арсений, скрещивая руки на груди с недовольной миной.       - Я тебе всегда говорил - все эти твои маггловские штучки... - в очередной раз начал ворчать он, но тут же был прерван Антоном, который, кажется, его даже не слышал (и не слушал).       - Нам нужно к озеру. Прямо сейчас! Бежим, быстрее! - воскликнул Антон, на лету хватая сумку-аптечку Димы. Все ребята, прочувствовав серьезность ситуации, тоже схватили вещи первой необходимости (Сережа даже оставил книгу, а Арсений - зеркало). Вскоре Выручай-комната опустела, а парни со всех ног неслись к пресловутому озеру, огибая людные места, чтобы не привлекать лишнего внимания. Это получалось уже как-то само собой - причиной был горький опыт: пару раз они натыкались на преподавателей и их веселые приключения заканчивались, даже не успев начаться.       Вскоре дистанция была преодолена и взгляду компании представился вид двоих учеников Гриффиндора, замерзающих на берегу злополучного озера. Парень держал на руках голову девушки, лежавшей на земле. Дима тут же выхватил аптечку и принялся осматривать девочку, а ее друг (который вызвал Антона по их закрытой системе пейджеров, которую никак бы не додумались прослеживать учителя) подошел к остальным ребятам. Лицо его было ужасно бледным, руки дрожали, а глаза бегали из стороны в сторону. Арсений тут же накинул на него свою теплую куртку и приобнял, за что получил недовольный и неодобрительный взгляд со стороны Шастуна.       - Что? Он же замерз! А я еще теплый после помещения! - тут же начал оправдываться главный Казанова и сердцеед Хогвартса, но его слова, кажется, снова были проигнорированы.       Антон лишь закатил глаза, переключая внимание на своего друга с факультета. Они часто сидели вместе на уроках и оттягивались в гостиной Гриффиндора, куда, конечно же, не было доступа остальным членам его "банды".       - Что произошло? Что с Маришкой? - взволнованно спросил он, нервно скрестив руки на груди, пока Попов взял руки перепуганного насмерть Гриффиндорца в свои и успокаивающе поглаживал тыльные стороны ладоней парня большими пальцами.       - Мы.. мы просто гуляли! Ничего такого не делали, правда! Просто шли вдоль озера, обсуждали предстоящую контрольную по Зельеварению.. как вдруг она просто взяла и упала! Ее глаза блеснули золотым, я клянусь! Это было так странно.. и страшно! - голос его дрожал и дело было не только в холоде. Арсений правда изо всех сил старался унять его дрожь, но не выходило. У Попова самого похолодело внутри от такого заявления.       - Я так волнуюсь за нее.. спасибо, что пришли так быстро! - парень взглянул на ребят и ему стало чуть легче. Тут же к ним подошел Дима, поддерживая ослабшую девушку, что еле-еле держала глаза открытыми, и сосредоточенно поправил очки.       - Она сейчас очень слаба. Я дал ей отвар, но надолго это не поможет. Ее нужно срочно отвести в медпункт и ты, - он кивнул на Сережу. - Ты мне поможешь. Встречаемся через десять минут в общем зале.       Вся робость и чрезмерное стеснение, что обычно сидели в Диме, медленно отравляя его жизнь, пропали, будто их и не было никогда. На "заданиях" (как их любил называть Антон) он будто становился другим человеком. Если кто-то был в опасности, чье-то здоровье было под угрозой - Позов становился абсолютной противоположностью самого себя. Ему (да и не только ему) ужасно это в себе нравилось.       Сережа же лишь кивнул, вздохнув, и подхватил девушку с другой стороны, позволяя полностью опереться на надежные руки парней и не тратить силы, которых и так еле хватало, чтобы оставаться в сознании. Марк же, взволнованно закусив нижнюю губу, провожал подругу взглядом. Его руки, наконец, перестали дрожать, когда он убедился, что Марина в безопасности и скоро получит полноценную медицинскую помощь. Однако парень прекрасно понимал, что совсем скоро обо всем прознают преподаватели, директор и, конечно же, вся школа. Будут бесконечные допросы, перешептывания. В мире волшебников такое было из ряда вон, потому что всем без исключения была ясна природа ее недуга - воздействие извне.       - Значит, ничего такого? Ты хорошо подумал, приятель? Может, что-то вспомнишь? Что-то странное, связанное с ней. Может быть, есть кто-то, кому она перешла дорогу? Кто-то ей завидовал? - спросил Антон, стараясь игнорировать Попова, который, казалось, скоро уже съест его друга вместо того, чтобы заниматься расследованием, которое уже захватило самого Шастуна.       - Да, вроде бы, нет.. Ничего такого не помню. Маришка, конечно, очень популярная, ты и сам знаешь. Но ничего серьезного! Ее обычно все любят, но она не зазнается, такая милая.. Это так ужасно! - прошептал он. Арсений, который уже сам начал замерзать около воды, от которой ощутимо веяло холодом, аккуратно повел его за плечи в здание, чтобы отогреться. Озадаченный Шастун поспешил за ними.       - Но кто-то ее все-таки проклял, ведь так? Это ведь проклятие, абсолютно точно. - тихим, спокойным голосом сказал Арсений, рассматривая лицо Гриффиндорца.       - Не волнуйся, виновник обязательно будет наказан.       Уже через пять минут измученный своими мыслями и испугом Марк сидел в общем зале в окружении всех четырех друзей. Арсений все так же приобнимал его за плечи, Антон стоял чуть в стороне, а только что вернувшиеся из госпиталя Сережа с Димой заинтересованно рассматривали парня.       - Как она? Что сказали в медицинском крыле?! - взволнованно вопрошал Марк, чуть было не подскочив на месте, однако будучи вовремя удержаным сидящим рядом Поповым. Девчонки-близняшки-третьекурсницы, сидевшие чуть поодаль за тем же столом, томно и разочарованно вздыхали, наблюдая за своим объектом воспевания, что так нежно удерживал и поглаживал плечи какого-то Гриффиндорца.       - Это абсолютно точно проклятье, - негромко и даже немного неловко произнес Дима. Ему было крайне неприятно сообщать об этом такому расстроенному и разбитому бедолаге, что сейчас сокрушался перед ними. Лицо Марка тут же погрустнело и будто вовсе потеряло присущие человеческой коже краски. Уже всем стало понятно, насколько тот любил свою девушку.       - Что ж.. нам остается лишь надеяться, что врачи ей помогут. Обязательно помогут, так ведь? - спросил он и оглядел парней, ища поддержки, и они, конечно же, тут же положительно загудели ему в ответ. Да, в какой-то мере Хогвартс и вправду был опасным местом и немало народу здесь погибло за все годы его существования.. но почему-то все четверо были уверены, что Маришка совершенно точно останется жива и проклятие быстро с нее снимут. Или им просто очень хотелось в это верить.

***

      Шастун равномерно вышагивал туда-сюда из угла в угол, в очередной раз измеряя Выручай-комнату шагами (и нервируя тем самым всех остальных присутствующих в ней). Попов, нервно сжав ухоженные губы, пристально следил за ним взглядом.       - Шастун, мать твою, не мельтеши! Сядь ты уже! - в конце концов не выдержал парень, запуская в друга легким заклинанием, даже не задумываясь (ну правда, оно как-то само так получилось), на что тот отшатнулся, упал в кресло, но ничего не сказал. Сейчас было не до мелких стычек - им представилось что-то вправду серьезное.       В комнате царила давящая тишина. Напряжение в помещении, как говорится в избитой фразе, "ножом можно было резать". Парни были напуганы и не понимали, как им поступить. Конечно, скоро об этом узнает весь преподавательский состав (если они, конечно, еще не в курсе) и тогда дело перейдет в надежные руки.. Но парней донимало желание самим разобраться, помочь; в конце концов, просто понять, что происходит (учителя никогда бы не посвятили учеников в подробности, дело все-таки было опасным и "не ваших умов"). Вариант сидеть ровно на заднице объективно не подходил компании, поэтому они обдумывали варианты причин произошедшего. Сережа закопался в стопке книг, которые ему удалось найти в закрытом отделе школьной библиотеки, но не мог найти абсолютно ничего похожего.       - Слушайте, а может, это перуанский перивокль? - вскинул вдруг голову Матвиенко, оглядывая друзей, и наткнулся взглядом на Арсения, что еле сдерживал смех.       - Это ты пердимонокль, Сереж! Это кто вообще такой? - не сдержался Попов, за что снова был награжден крайне неодобрительным взглядом со стороны Шастуна. Временами Арсений просто невероятно бесил. Эти слизеринцы.. такие слизеринцы!       - Не кто, а что, - закатил глаза Сережа, показывая парням разворот книги о ядах в очень странном переплете, кажется, из змеиной кожи, однако чешуи для змеи были слишком большими. На самой же старой пергаментной бумаге был нарисован крохотный скрюченный росточек. Книга сообщала, что один лишь лепесток с цветка этого растеньица может привести к судорогам, обморокам.. и даже к смерти.       - Нет, - вдруг отозвался с подоконника Дима, автоматически выпрямляя спину от устремившихся на него взглядов.       - Он ядовит только лишь когда распускается, первую половину лунного цикла. А сейчас, к сожалению, явно не время, когда распускаются цветочки, - горько пояснил Позов, снова отворачиваясь к окну и всматриваясь в быстро темнеющее за окном небо.       - Да.. так и есть, вижу, - как-то скомкано и почти что сконфуженно согласился Матвиенко, снова зарываясь в стопку старых потертых и потрепанных временем книг. В комнате снова воцарилась тишина, которую не смог терпеть Антон, впиваясь раздраженным взглядом в Арсения, который почему-то особенно бесил его сегодня.       - Попов, мысленный эксперимент! - воскликнул он, обращая на себя внимание слизеринца и вскакивая из кресла, на котором сидел.       - Ты - злоумышленник, который хочет причинить вред прилежной, умной и объективно красивой ученице Гриффиндора. Как бы ты стал это делать? Какими методами бы воздействовал на нее? - сощурился Антон, скрещивая на груди руки, а в его глазах блеснул огонек азарта.       - Почему в твоих мысленных экспериментах всегда я - злоумышленник? - недовольно фыркнул Арсений, лениво оборачиваясь на друга.       - Ну, ты же среди нас.. слизеринец. Давай-давай, думай, не нуди! - закатил глаза Антон, легонько и нетерпеливо шлепая друга по плечу.       - Из твоих уст это звучит как оскорбление, - продолжил занудствовать Арсений, после чего цокнул языком.       - Ладно, ладно.. Ну, наверное, если она очень ответственно подходит к учебе, раз она отличница, постарался бы как-то пойти через это. Подсунул бы какой-нибудь проклятый амулет, убивающий, но перед этим улучшающий память или еще что-то такое.. Мерлин знает, - задумчиво размышлял Попов, вальяжно перевернувшись и закинув ноги на спинку кресла, на котором сидел. - Только вот я даже не знаю таких амулетов, никогда не слышал.       - Интересная теория, - подал голос Дима, оборачиваясь на парней. - Антош, у нее не было в последнее время резких взлетов в учебе или, может быть, в других каких-то сферах жизни? - спросил он, устремляя взгляд на сокурсника жертвы.       - Не знаю даже.. Нет! Стоп! Знаю, - осенило вдруг Антона и он наконец перестал расчленять взглядом Попова, переключаясь на более насущную тему.       - Скоро ведь среди суперумных детей будет проходить что-то вроде олимпиады или конкурса. Сереж, ты помнишь? Ты, наверное, участвуешь, да? - получив от Матвиенко медленный подтверждающий кивок, Шастун продолжил свою вдохновленную речь.       - Может быть, кто-то подложил ей этот.. артефакт и она решила таким образом подстраховаться? Конечно, я бы не сказал, что она настолько повернута на учебе, что готова пойти на такой обман.. Но если бы кому-то из вас подвернулась возможность захватить преимущество в таком крутом соревновании, разве вы отказались бы?       - Я бы отказался. Нужно своими мозгами это делать. Ужасно нечестно, - фыркнул Сережа, захлопывая книгу по ядам, которую до этого времени увлеченно изучал.       - А я бы тоже воспользовался, - откликнулся заинтересовавшийся Арсений. Ему ужасно льстило то, что его идея оказалась рабочей для команды и он весь довольно светился. Как говорится, "слабость гения - нужда в аудитории". Не то, чтобы Арсений был неизвестно каким гением, но в аудитории определенно нуждался острее основной массы учеников и вообще людей.       - Кто бы сомневался, что ты бы это сделал, - в очередной раз закатил глаза Антон, уже давно искренне желавший поставить Попова на место или как-то поддеть его наглую натуру.       - Антон! Может хватит уже его тыркать? - одернул его Сережа, смеряя строгим взглядом раздраженного парня. Тот предпочел сделать вид, что не услышал слов Сергея, но от Арсения все-таки отстал. Хотя, судя по всему, самому Арсу было на его слова капитально начхать.       - Я предлагаю спросить об этом Марину. Но это должен сделать ты сам, Антон, потому что из всех нас ты знаешь ее лучше всех. Только я умоляю тебя, не будь грубым. Прояви к ней заботу, что ли. Сухой допрос вряд ли принесет нужные нам результаты и она лишь закроется от нас. Чтобы она смогла рассказать о такой подлости, если все произошло так, как мы думаем, нужно дать ей понять, что мы на ее стороне, - спокойно рассуждал Матвиенко под размеренный аккомпанемент в виде кивков Димы.       - Ты как всегда чертовски прав, - тихо выдохнул усмиривший свой боевой запал Шастун. Ему всегда трудно давался такой тип допросов - не просто задавать интересующие его вопросы в лоб, а каким-то образом завоевывать доверие, проявлять.. чувства. Но сейчас того явно требовали обстоятельства.. и по иронии судьбы именно от Антона.       - Кто-то из нас может пойти с тобой, если захочешь. Но говорить тебе придется самому, ты это понимаешь?       - Да, да, прекрасно понимаю! - фыркнул Антон, будто бы отмахиваясь от друга, но на самом же деле просто пытаясь скрыть свое волнение перед таким заданием. Он не представлял, что нужно говорить, поэтому надеялся лишь на то, что нужные слова сами польются, когда придется добиваться доверия девушки.       - Я с ним пойду, - Попов медленно встал с кресла, чуть пошатываясь от крови, что наконец отлила от его головы и расходилась по остальным его членам.       - Не смотри на меня так! - воскликнул Арсений, поймав на себе крайне недовольный и даже возмущенный взгляд Шастуна. - Я ужасно обаятельный и мне все доверяют! Выпущу свои флюиды, подержу ее за руку и она как миленькая нам все выдаст. Пойдем!       - Иди ты в жопу со своими флюидами, Попов, - недовольно рыкнул Антон, даже не смотря в его сторону, но прекрасно понимая, что именно он тот человек, который сейчас пригодится при разговоре с Дмитриевой, так что лишь бессильно сжал кулаки, направляясь к выходу из комнаты.       - Поговорим с ней, если она сейчас вообще в состоянии разговаривать, - пробубнил он себе под нос, утаскивая Арсения за собой в сторону медицинского крыла Хогвартса.       Дверь громко хлопнула, оставляя Сережу с Димой один на один.       Дима нервно сглотнул.

***

      Антон тихонько приоткрыл дверь в палату девушки, боясь разбудить Маришу, если та еще спит. Ну, или боялся потерять последнюю надежду оттянуть этот разговор. Но Дмитриева не спала, а сидела на кровати, грустно глядя в окно, в которое врезались крупные хлопья снега. Она обернулась на шум, сталкиваясь серыми выразительными глазами с неуверенным взглядом одногруппника.       - Антон? Привет. Не ждала, что меня так рано придут навещать, - рассмеялась девушка, но глаза ее были все такими же грустными. Она явно что-то знала о том, что с ней произошло и понимала, зачем к ней явились парни из главного отряда авантюристов школы, о действиях которых было неизвестно разве что слепым и глухим людям. Шастун же насколько мог мягко улыбнулся девушке, усаживаясь на уголок кровати и скашивая вниз взгляд.       - Привет, Марина, - очаровательно улыбнулся Арсений, усаживаясь на корточки недалеко от ее лица с утонченными чертами, которое сейчас, казалось, стало еще более.. острым, наверное.       - Меня зовут Арсений, мы с Антоном очень хотели бы с тобой поговорить, - он сжал ее слабую холодную руку и ей действительно стало легче. Ладонь Попова крепко, но не до боли сжимала девичью ладошку, была теплой и совсем не влажной. Его прикосновения казались такими интимными, хотя она прекрасно понимала, что никакой интимности в них, по факту, нет. Но ей почему-то стало проще начать говорить. Магия какая-то.       - Мариш, ты должна довериться нам. Мы не желаем тебе зла, мы.. на твоей стороне, в общем, - нервно улыбнулся Шастун.       - Но ты должна быть с нами абсолютно честна, ладно? Мы хотим выяснить, что с тобой произошло. Для этого ты должна ответить на несколько вопросов. Повторюсь, будь абсолютно честна, - начало речи, мягко говоря, оставляло желать лучшего, но Антон и вправду старался. Марина же на него внимательно смотрела, понимая, к чему он ведет.. но не имея ни малейшего понятия, как они сумели так быстро догадаться о том, что произошло.       - Хорошо, Антош, - тихо отозвалась она. - Я постараюсь быть честной. Что вы хотите узнать?       - Понимаешь.. мы знаем, что скоро будет проходить конкурс, в котором ты участвуешь, - Антон замялся, не зная, какие подобрать слова, чтобы девушка на него не обиделась.       - Да, так и есть, - заполнила тишину девушка. - Но как это связано с моим недугом? Думаешь, кто-то решил избавиться от конкурента?       - Нет, - заявил он, но тут же снова сконфузился. - Точнее, не совсем так. Я хотел бы узнать, не прибегала ли ты.. к каким-то альтернативным способам победы в этом конкурсе? Скажем, что-то вроде допинга для мозгов.       - Ты думаешь, что я жульничала? - нахмурившись, спросила Марина, а к ее горлу подступил ком. "Они знают. Они все расскажут. Меня опозорят". Шастун тут же начал оправдываться и внушать девушке, что это не так, "но даже если вдруг так, то они ее понимают и абсолютно не осуждают".       - Да, мы так думаем, - вдруг заговорил Арсений, обволакивая девушку приятным баритоном.       - И я чувствую твой пульс, дорогая, - прошептал Попов, на что девушка в страхе выдернула руку и нахмурилась еще сильнее.       - Прекратите! Отстаньте от меня, вы оба! Ничего подобного я не использовала! - Антон подорвался с ее кровати, апелляционно подняв руки и поставив их перед собой в попытке сохранить их общение и не нарываться на еще больший конфликт. Арсений же встал и спокойно, изучающе посмотрел в ее глаза. Этот взгляд, будто гипноз, успокоил Марину.       - Мы никому не расскажем. Сама подумай - нам ведь незачем это делать. Сережа наш и без всяких стимуляторов тебя обскачет, а учителям мы еще ни на кого не доносили. Просто позволь помочь тебе, - говорил он, и его голос, казалось, эхом раздавался по палате, хотя на самом деле никакого эха там быть не могло.       После нескольких минут молчания и выпытывающего взгляда Арсения Марина сдалась, начиная тихо плакать.       - Я не виновата.. Правда, я не хотела так делать! Просто так я ни за что бы не попыталась обмануть всех, честно! Но все так получилось, завертелось.. я не смогла отказаться! Это ужасно важно для меня! - парни лишь понимающе кивнули на её ищущий поддержки взгляд и ей стало легче. Правда легче. Девушка замолчала, чтобы вытереть слезы, что мешали ей говорить и собраться с мыслями.       - Когда мы с Марком гуляли рядом с нашим деревом, я увидела какой-то сундучок. Он отошел, чтобы с кем-то поговорить, но я сразу его заметила. Я сразу поняла, что это! Я читала про это в какой-то книге давным-давно. Это были камни Бобби Фишера! Если дотронуться хотя бы до одного, они дают невероятную целеустремленность, улучшают способности в любой области, с ними можно горы свернуть! Кажется, что твой мозг начинает работать в тысячу раз быстрее! Это просто невероятно! Я сначала хотела отнести их в школу и отдать преподавателям.. Но не смогла. Слишком сильный был соблазн и теперь я поплатилась за свой эгоизм. Я не знала, что у них такая ужасная побочка! - горячие слезы снова потекли из ее глаз и Арсений тут же заключил девушку в крепкие объятия.       - Мне так стыдно.. пожалуйста, не рассказывайте никому об этом, - умоляющим шепотом попросила девушка. Попов же прижал ее к себе сильнее, успокаивающими движениями поглаживая ее по подрагивающей спине.       - Никому не расскажем, успокойся, зайка, - шептал он. Когда девушка окончательно успокоилась, Арсений отстранился. В глазах парней не было осуждения или намерения выдать ее с потрохами, поэтому Марина даже улыбнулась. Улыбка получилась вымученной, но все-таки это была улыбка.       - Все в порядке. Но где эти шарики.. как ты их там назвала? - спросил Антон, который все это время стоял в стороне и в очередной раз удивлялся умению Попова так мастерски понимать людей. Не был бы он еще таким ужасным бабником. И мудаком.       - Камни Бобби Фишера. Они сейчас в моей комнате, под кроватью. У меня есть небольшой тайник в стене, рядом с изголовьем. Там снимается плинтус и туда я спрятала шарики, - вздохнула девушка, стараясь не смотреть на обескураженных парней. Они понимали, что в спальню к девочкам им точно пробраться не удастся, даже под заклятием невидимости - дурацкая лестница, которая не позволяла парням пройти туда.       - Если что, вы можете попросить Кристинку их достать. Она в курсе и про тайник, и про камни, - извиняющимся тоном проговорила Марина. Она повернула голову в сторону, снова смотря куда-то за стекло окна, как вдруг Шастун вскрикнул.       - Мариша! Что.. что это, мать твою, такое?! - воскликнул он, указывая пальцем на ее шею, где проступили вены. Черные вены. Попов вскочил и отшатнулся от девушки и они оба побежали из палаты, крича медсестре. Очень быстро женщина оказалась в палате и строго выгнала из нее парней, что заглядывали к ней через плечо и доканывали вопросами по типу "что с ней?", "все будет хорошо?", "это нормально вообще?!". Дверь с грохотом закрылась перед их носами и парни озадаченно и взволнованно переглянулись.       - В любом случае, мы уже получили нужную информацию. Думаю, если мы пойдем к нашим, чтобы разобраться в том, что произошло - будет лучше, - заявил Арсений и Антон в ответ нехотя кивнул, подавив желание сказать что-то резкое.

***

      - Кто такой этот Бобби Фиршер?! - громогласно спрашивает Антон, залетая в комнату-Выручай-ку.       - Фишер? - переспросили в один голос Сережа и Дима, побледнев. - Нет.. Мерлинова борода, как это вообще произошло?!       - Похоже, мы с тобой одни непросвещенные, - закатил глаза Арсений, снова усаживаясь в свое любимое кресло. Вообще-то, это кресло кроме него никто и не занимал: на нем была вышита эмблема Слизерина. - Давайте, гении, рассказывайте, что это за Бобби Фишер такой.       - Это был гениальный человек, - начал Дима, тяжело вздыхая. - Он был невозможно работоспособным алхимиком. Еще с юности он всех удивлял своими способностями. Когда он стал взрослым, загорелся идеей создать.. некий артефакт, с помощью которого он мог бы давать другим волшебникам почувствовать то, что он чувствовал всегда. Он правда преследовал добрые цели, это было делом всей его жизни. Но в процессе работы над ним Бобби скончался и эти камни пропитались энергией его смерти. Его нашли нескоро, так что камни он держал в руке еще долго, прежде чем их изъяли. Тогда еще никто не знал о том, что у них могут быть какие-то плохие последствия. В ходе испытаний после фееричного успеха и взлета разнообразных способностей подопытные заболевали и..       - Их вены становились черными. - тихо перебил его Антон, слушавший друга, приоткрыв рот.       - Да. А после они умирали от удушья, - горько закончил Сергей, потому что Дима сказать этого не смог. В комнате снова возникло отвратительное молчание, напоминающее крик. И вам повезло, если вы никогда не слышали такого молчания.       - Черт.. ребят, это уже совершенно не круто, - Арсений поднялся с насиженного кресла.       - Куда это ты собрался? - спросил его Антон, в очередной раз впиваясь в него взглядом.       - Ты и сам прекрасно понимаешь, куда я иду. Мы не можем разбираться с этим сами. Нужно доложить директору Шеминову.       - Арс, ты вообще о чем?! Мы только что поклялись Марише, что никто об этом не узнает.       - Да я плевать хотел, она в опасности! Она ведь погибнуть может из-за своего стыда и гордости!       - Для этого мы и есть. Мы сами ей поможем, как и всегда, Арсений! - воскликнул Антон.       - Хорошо. Раз вы такие уверенные в себе - ветер в жопу, флаг в кулак. Я умываю руки. Мне совершенно не хочется, чтобы на мне была ответственность за смерть человека! - закричал Арс, выходя из себя. Венка на его виске угрожающе вздулась.       - Ну и пиздуй! - горько выплюнул Шастун, на что Попов, пафосно взмахнув начищенной мантией, выбежал из комнатки, не слушая попытки двух других друзей его вернуть.       - Без него справимся, - холодно отрезал Антон, останавливая Диму.

***

      Парни ложились спать с тяжелыми сердцами этим вечером. Каждый из них ворочался от неудобства (физического, но в большей степени морального) в кровати. Они не представляли, что делать дальше. Мальчики понимали, что для спасения Дмитриевой им нужно действительно рассказать все в деканате.. но они просто не могли себе позволить подвести новообретенную подругу.       Антон не мог уснуть этой ночью. После бесплодных попыток он, укутавшись в плед, вышел в общую гостиную, встречаясь взглядом с Кристиной. Та лишь улыбнулась уголками губ, завидев однокурсника. Она сидела на диванчике напротив камина и завороженно следила за язычками пламени, что он изрыгал. Шастун молча сел рядом, укрывая плечи девушки теплым пледом. Она положила голову ему на плечо, вводя Антона в некий ступор, с которым он быстро справился.       - Волнуешься за нее, да? - тихо спросил парень, получая в ответ легкий кивок.       - Я тоже за нее волнуюсь, - вздохнул он, поправляя плед.       - Знаешь, а ты ведь можешь ей помочь, - издалека (как ему казалось) начал Антон. Девушка чуть отстранилась, изумленно глядя на Шастуна.       - Я? Каким вообще образом? - тонким голосом удивленно спросила она.       - Маришка сказала, что в ее тайничке под кроватью, в стене есть сундучок.. - начал он, но его прервал тихий ах со стороны девушки.       - Пожалуйста, только не говори, что это из-за них, - умоляюще прошептала она, глядя на Антона огромными карими глазами и вцепляясь ставшей холодной и влажной ладонью в его предплечье. Антон непонимающе молчал. Девушка опустила взгляд и быстро сходила в их комнату, держа в руках ту самую шкатулку. На ней были вырезаны невероятной красоты замысловатые узоры и выглядела она действительно впечатляюще и даже завораживающе. Кристина сидела с подозрительно виноватым лицом и не смотрела на Антона.       Шастун немного покрутил в руках вещицу и перевел взгляд на лучшую подругу Маришки.       - Что не так? - спросил он, внимательно всматриваясь в ее лицо.       - Ну.. Марина не знает, но мне пришлось позаимствовать один из шариков.. - тихо проговорила она, скашивая глаза вниз.       - Что?! Боже, да что же это.. неси его сюда скорее! - возмущенным шепотом воскликнул Антон, но девушка лишь сильнее засмущалась. - Ну что?       - Этот камень.. я взяла его не для себя, - тихо сказала она и вздохнула.       Шастун сжал губы в узкую полоску, глядя на Гринчук.       - И для кого же ты его взяла? - стараясь сдерживать раздражение, спросил Шастун.       - У моего парня.. он сейчас на соревнованиях по квиддичу в другом городе.. - прошептала она. - Нужно его как-то предупредить! Этот ужас ведь произойдет и с ним тоже, Антон! Помоги! - взмолилась девушка и Шастун молча ушел в свою комнату, оставив отчаявшуюся девушку одну.       Кристина тихо плакала, когда вновь услышала шаги позади и обернулась.       - Антоша! Ты.. одет? - удивленно спросила она, глядя на него и вытирая слезы.       - Угу, - пасмурно ответил он. - Как называется город и адрес отеля, где он остановился. Быстро, - сурово приказал Антон, но у Крис это не вызвало агрессии. Она все прекрасно понимала и была ужасно благодарна Антону. Девушка быстро начеркала нужное аккуратным почерком и отдала парню, на что тот кивнул.       - Отдашь это моим парням, - в ответ он тоже протянул ей какую-то сложенную записку.       - Только не Арсению, понятно? - он дождался ее кивка и, наложив на себя заклятие невидимости, убежал в ночь.

***

      Субботним морозным утром Дима уже сидел в комнате их сбора и ждал парней, чтобы поделиться информацией, которую только что вычитал в книге. Он был ужасно доволен собой, крутя в руках заветный ларчик, который Антон каким-то образом умудрился за ночь достать и доставить в Выручай-комнату. Вскоре внутрь наконец вошел недовольный заспанный Сережа.       - Ты чего такой счастливый с утра-то пораньше? - пробубнил он, усаживаясь за стол, где все еще лежали книги, которые он натаскал с библиотеки.       - Я нашел способ, как их уничтожить! - радостно заявил Дима, горделиво вздымая грудь и протягивая сундучок Матвиенко. Тот тут же проснулся от полудремного состояния и удивленно посмотрел на Позова.       - Вау.. это действительно хорошие новости. А у меня вот они не такие позитивные, - вздохнул он, ставя вещицу на стол. - Марина впала в кому. Она почти не дышит. Нужно торопиться. Где Шастун?!       - Я понятия не имею, честно говоря, - неловко и непонимающе протянул он, пораженный сообщением Сергея.       - Обычно самый первый приходит, а сейчас им даже не пахнет.. оставил здесь камни и куда-то пропал.. Нам нужно торопиться! Думаю, Шаст простит нам то, что мы без него начали. Это ради Марины, - Сережа положительно кивнул, соглашаясь и уточнил, каким именно образом они собираются сейчас уничтожить злополучную ерундовину.       - Нужно сжечь ее на синем огне и сказать вот это вот заклинание, - сказал Дима, протягивая Сереже открытую на нужном развороте книгу авторства самого Бобби Фишера. Матвиенко внимательно читал заклинание про себя и брови его вздымались.       - Ого.. оно сложное. Но я постараюсь. Ты пока устрой огонь, а я изучу его подробнее, - лаконично сказал он и принялся ходить по комнате, изучая заклятье.       Дима около двадцати минут возился с созданием нужного огня (оказалось, сделать его было чуть сложнее, чем было описано в книжке), но со своим заданием все же удачно справился. К этому времени к нему как раз подошел Сережа.       - Готов?       - Готов.

Ш-ш-ш..

      - Почему не сработало?! - удивленно вопрошал Дима, глядя на то, насколько сундучку плевать на потуги парней его сжечь. Матвиенко уже в третий раз прочитал заклинание, но шкатулка упорно не горела, чем выводила ребят из себя.       - Я не понимаю.. может, это нерабочий способ? - спросил Сережа, который уже язык сломал об эту скороговорку на латыни.       - Все правильно, это работа самого Фишера! Он-то лучше всех знал, как уничтожить его творение, он жизнь всю этому посвятил! Может, ты что-то напортачил с заклинанием? - спросил Дима и тут же об этом пожалел.       - Ничего я не напортачил! Ты что, мне не доверяешь?!       - Нет-нет! - закричал Позов, махая перед собой руками. - Извини. Просто.. я не понимаю, что мы делаем не так. В книге написано.. написано, что чтобы это сработало, камни должны быть все..       - Антон!       - Антон!

***

      Парочка выбежала из дверей комнаты и ринулась в сторону гостиной Гриффиндора в поисках потерянного друга. Картина, за которой находился вход в место обитания Гриффиндорцев, пояснила парням, что никакого Антона она сегодня не видела и ясно дала понять, что парням тут не рады, на что те лишь отмахнулись, усаживаясь на ступеньки рядом с картиной.       - Дима? Сережа? Вы друзья Антона, верно? - вдруг позвал их тонкий голосок низкой девушки с их потока, одетой в форму Гриффиндора. Ее темные длинные волосы красиво вились, но под большими карими глазами были темные круги.       - Да, - удивленно отозвались они в один голос, переводя взгляд на источник звука.       - Здорово, - выдохнула она, отдавая им записку и стремительно убегая в сторону больничного крыла.

Парни.

Кристина отдала один из этих ублюдских камней своему мужику в какие-то ебеня. Я предполагаю, что без него у нас не выйдет привести все в норму, так что я улетел за ним. Шкатулку оставил вам, разбирайтесь пока, что с ней делать. Ждите.

Антон.

      Парни без разговоров переглянулись и отправились в комнату ждать друга. Они молчали всю дорогу и в Выручай-ке тоже не проронили ни слова. Они не знали, что говорить. С одной стороны было хорошо, что Антон уже с ночи вылетел за последним шариком, а с другой - сейчас в больничном крыле умирала Марина. А Арсений не соизволил даже прийти поздороваться с ними. Гнусно. Грустно. Но оставалось лишь ждать.

***

      - Как ты думаешь, она еще..? - Дима не смог закончить предложение, но знал, что Матвиенко отлично его понял.       - Я хочу быть в этом уверенным. Где этот придурок ушастый шляется?! - нервы сдавали. Хотелось кричать на Кристину, что так поступила с Мариной (даже если это было не специально, и сейчас она страдала больше всех), на Маришу, что вообще решила использовать эти сраные камни, на Антона, что так долго добирался обратно в Хогвартс.       - Ушастый придурок уже здесь! - послышалось из дверей. Шастун подлетел к парням так молниеносно и внезапно, что чуть не потушил огонь, который все это время поддерживал Дима. Парни радостно смотрели, как он в перчатках нес последний синий камешек и бросал его в огонь.

Яркая синяя вспышка. Все кончено.

***

      Ребята встретили Арсения у палаты Марины, которая моментально пошла на поправку. Черные выступающие вены исчезли с ее тела и вся она выглядела гораздо здоровее, обнимая лучшую подругу. Обе были в слезах и не замечали стоявших у входа парней. Но мальчикам это было и не нужно.       - Я рад, что вы не отступились, - тихо сказал Попов, не произнося вслух извинений за свое дезертирство.       - Ничего, со всеми бывает, - заверил его Сережа и похлопал его по плечу. Сейчас было не до ссор. Все казалось сейчас ужасно мелким, когда они смотрели на девушку, жизнь которой спасли.