Отряд несносных

      Арсений снова сидел в своем кресле в Выручай-комнате, выслушивая нотации Антона. Он настолько проникся происходящим, что сидел в кресле, как все нормальные люди, а не кверху ногами. К сожалению, никто из друзей (друзей?) эту жертву не оценил. Шастун уже на протяжении долгого времени высказывал ему, как он недоволен его поступком и, хоть Попов и вправду был будто бы сам в себе разочарован из-за произошедшего, все же уже не мог выдерживать такие активные и непрерывающиеся лекции в свой адрес.       - Антошка, дорогой, я все прекрасно понял. Ну прости уж меня, дурака, в сотый раз тебя прошу. Понятия не имею, что на меня нашло, больше такого не повторится, торжественно клянусь, - взмолился слизеринец, нарочито тяжко вздыхая, демонстративно укладывая руку на сердце (если оно где-то все-таки было, в чем многие не были уверены) и фокусируя какой-то потерянный взгляд на своем собеседнике.       Стрелка на больших часах, висевших в комнате, уже давно перескочила за двенадцать часов ночи и, соответственно, ребята были там одни. Не стоит думать, что подобное было нормальным явлением для шайки пацанов, они все же старались придерживаться стандартных школьных правил после лекции Сережи "о вреде анархии", просто случай сейчас был явно выходящий из всех дозволенных рамок. Антон был зол на Арсения. А Арсений.. Арсений тоже был зол на Арсения. Даже его гипертрофированную гордость удалось присмирить, хотя совестью он никогда не славился.       - Ты поступил, как настоящий... дезертир! Я просто не могу понять, почему ты сбежал? Что такого произошло в этот раз, что ты просто взял и бросил нас? - Антон был поражен и даже уязвлен поступком Попова. Дима с Сережей (хотя они тоже разозлились на друга) не так остро отреагировали на произошедшее и никто из парней (включая, как ни странно, самого Антона) никак не мог объяснить такой злости Шастуна. Да никто и не пытался, собственно.       - Да дело даже не в том, что ты нас бросил, ты Маришу оставил умирать, как настоящий придурок! Я, конечно, прощу тебя, но это совершенно ненормальное поведение. Так не делается, Арсений.       Шастун будто бы и не слышал того, что ему говорил Арсений. Двое других друзей не останавливали его (хотя и не говорили с ним за одно большую часть времени). Он даже не замечал, что на протяжении столького прошедшего времени он говорит, по факту, одно и то же. В голове была какая-то кипящая непонятная злость.       Когда ужасная красная пелена сошла с его глаз и он увидел и мучавшегося Арсения, и часы, почти буквально кричащие о том, что давно пора бы быть уже в своих кроватях, он замолчал. Тишина давила на обоих парней, но ни один из них понятия не имел, как именно стоит ее нарушить. Казалось, говорить больше не о чем.       В конце концов Арсений подошел к другу и посмотрел ему в глаза донельзя раскаивающимся взглядом и осторожно (точнее сказать, ювелирно) положил ладони на его напряженные предплечья.       - Прости, - лишь тихо сказал он после очередного долгого молчания. Оба понимали, что сейчас длинные речи с великодушными извинениями совершенно не к месту. Издевательское молчание давило все сильнее, пока Попов не убрал руки. А смутить Арсения удавалось очень редко.       Антон лишь сжал губы в плотную полоску и, схватив свой пустой рюкзак, пошел прочь из комнаты, надеясь, что у Арсения хватит мозгов не догонять его.       И у Арсения хватило.

***

      - Ну что, уважаемые студенты, - раскатилось по Залу нарочито добродушное приветствие профессора Защиты от Темных Искусств. Всех профессоров этой должности за столько лет стало принято побаиваться, но именно этот умудрился выделиться даже среди них. Он преподавал не способы победить какое-то существо, вероятность встретить которое в жизни стремилось к абсолютному нулю, а заклинания, способные поразить нападающего волшебника. Он всегда твердил, что самое опасное темное существо на всей планете - темный волшебник, и его нельзя было обвинить во лжи. Про него ходили разные слухи: одни твердили, что он участвовал в какой-то войне в Африке, другие были уверены, что новоиспеченный профессор защиты - бывший аврор, сдавший свой пост и сменивший имя и внешность после того, как истребил всех Пожирателей Смерти и тех, кто следовал их идеалам. Как и во всех школах, где есть дети младше тринадцати лет, все заходило уж слишком далеко: ходил даже слух, что когда профессору исполнилось одиннадцать и его зачислили в Хогвартс, Распределяющая Шляпа сидела на его голове целый час, а после заявила, что она не может определить факультет ребенку и сама слетела с него, после чего он отправился в странствия, обучаясь магии самостоятельно. Конечно же, никто в это не верил, но сам факт существования такой байки говорил о многом: профессора Защиты правда боялись.        Студенты огромной стаей всего потока шестого курса толпились у дверей Большого зала, в который только что стеклись все до одного (за этим тщательно проследили): сегодня им устроили совместное занятие всего курса! Профессор Фабиан Франк (он предпочитал "профессор Франк" вместо стандартного обращения по имени-отчеству, как остальные учителя), обговорив все с директором школы, назначил (но не стал оглашать) даты общих занятий для каждого курса, в которых ребята смогли бы на практике оценить свои возможности и полученные знания. Так как профессор был на должности лишь первый год (какая неожиданность! Иногда Арсений задумывался о том, как хорошо, что его отец преподает зельеварение и не имеет на должность Франка никаких амбиций), для студентов Хогвартса это было в новинку. Об этом их предупреждали всего за несколько часов до этого события, не оставляя никакой возможности просто сбежать с занятия, сказавшись больным. Ведь если для Гриффиндорцев этот урок был самой приятной из всех новостей за весь этот учебный год, то Когтевранцы обрадовались гораздо меньше. Придумывать стратегии к бою - дело для них не такое уж сложное, но сражаться самим.. Не было даже слов, чтобы описать, как это не нравилось Пуффендуйцам. Слизерин остался при своем мрачном нейтралитете; среди студентов этого факультета было принято негласное решение подождать с выводами хотя бы до первого боя. И - кто бы мог подумать - первый бой лег на плечи именно шестого курса. Среди Слизеринцев привилегированность все же стояла на первом месте при оценке человека, поэтому мнения Попова ждали с особым трепетом. Он был одним из основных (если не самым основным) имеющих политический вес счастливчиков, со слов которых и предстояло принимать решение остальным студентам факультета. Так уж работал Слизерин.       Но среди бушующей толпы Арсения не оказалось. Многие сокурсники искали его глазами, но натыкались лишь на такие же ищущие взгляды. Когда спросили соседей по комнате знаменитого Арсения Попова, те сказали, что тот с утра подорвался раньше всех на завтрак и больше не появлялся даже в гостиной. Они даже боялись себе представить, что такое задумал Попов, что даже не стал позерствовать по этому поводу.       Вообще-то, справедливости ради необходимо было сказать, что не только Слизерин потерял своего негласного лидера и знаменитость. Гриффиндорцы с удивлением обнаружили отсутствие Антона Шастуна, который, казалось, был везде и всегда; Пуффендуйцы взволнованно перешептывались в поисках Димы.. а Когтевранцы просто задумчиво рассматривали нарочито счастливого профессора Защиты, не обращая друг на друга внимания (в защиту Когтевранских шестикурсников необходимо сказать, что это было показателем не разобщенности, а лишь особенно ограненной Когтевранской натуры). Директор, что стоял слева от профессора, тихо прокашлялся, и разговоры тут же стихли.       - Благодарю вас, директор, - ухмыльнулся Фабиан своей самой заискивающей и специально фальшивой ухмылкой из всех. Его тихий голос не был усилен приложенной к горлу палочкой, но каждый слышал его, будто тот вещал из наушников. Некоторые маглорожденные в очередной раз судорожно потрогали свои уши и почти одинаково выругались про себя.       - Надеюсь, наши уважаемые дети наконец на время усмирили свое постоянное желание обсуждать все происходящее вокруг и готовы внимать информации, в которой содержатся данные, от которых напрямую зависит их семестровая оценка. - последние шепотки, еще слышавшиеся во время его речи, тоже стихли. Все пары глаз из всех четырех кучек шестикурсников были направлены исключительно на профессора Защиты, который как на зло тянул с сутью, заставляя Гриффиндор дрожать от нетерпения, а Пуффендуй - от страха.       - Думаю, я не переоценю ваши способности к социализации и памяти, если предположу, что вы уже заметили пропажу некоторых ваших друзей. Думаю, самые внимательные из вас даже поняли, что на каждом факультете не хватает одного студента. Можете не волноваться, я обязательно объясню, в чем дело. И, дорогая Милена, не нужно так вздыхать - вы прекрасно знаете, что не являетесь такой уж исключительной особой, какой хотите себя преподнести, - он даже не взглянул на начавшую показные возмущения Слизеринку, ознаменовывавшие, что выбор "одного студента" сделан неверно. Девушка тут же зарделась, а по всему залу послышались тихие смешки. Профессор будто этого и не заметил.       - Цели этого отстранения четырех шестикурсников я объясню чуть позже, думаю, к концу моего рассказа о предстоящих событиях многим из вас хватит мыслительных способностей понять все самим. Но не волнуйтесь, Гриффиндорцам я доступно объясню все сам, - по Залу снова прокатились смешки, теперь уже чуть громче. Профессор получил гневный взгляд от директора Шеминова и ухмылка его стала шире.       - Конечно, простите, директор. Итак, шестой курс школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, сегодня между вами разразится настоящая война.

***

      Зал снова шумел. Война? О чем этот недоделанный Темный Лорд вообще говорит? Профессор Франк, улыбаясь своей идеальной улыбкой на идеальном лице, молча наблюдал за детьми. Он дал время Гриффиндору остыть от предвкушения, Пуффендую успокоить свой страх, а Когтеврану дал шанс подумать самим, что именно всех ожидает. Слизеринцы же заняли угол Зала и что-то обсуждали - нельзя было сказать, относится ли это к словам профессора Защиты. Казалось, что его речь совершенно их не впечатлила - будто бы они боялись проявлять хотя бы какую-то эмоционально окрашенную реакцию на происходящее. Это можно было легко объяснить отсутствием Арсения.       - У нас в распоряжении сколь угодно времени, - снова раздался вкрадчивый голос прямо в ушах шестикурсников.       - Но думаю, что мы не в праве настолько долго отрывать директора Шеминова от его неотложных дел. - ухмыльнулся он снова и оглядел всех студентов. В Зале была восстановлена относительная тишина, но профессор снова будто специально растягивал время.       - Что за война? - послышалось со стороны Гриффиндора и остальные согласно, хоть и тихо, загудели.       - Это прекрасно, Виталий, что вы наконец научились задавать хорошие вопросы, - похвалил Фабиан парня, который непонимающим взглядом уставился теперь прямо на него. Вообще-то, немного жутковато.       - Вам на него ответит, конечно же, господин Сергей Матвиенко, ваш Когтевранский сокурсник. Сергей, прошу вас. Не разочаруйте меня своими выводами.       Сережа неохотно вышел вперед, представая перед взглядами всего курса. У него не было боязни сцены, но, судя по его виду, ему определенно не нравился цирк, устроенный наслаждавшимся процессом преподавателем Защиты. Деваться было некуда - он почти сразу все понял и только утвердился в своей догадке. Только один вариант.       - Профессор Франк считает, что самый лучший способ применить то, что мы изучали на протяжении всего его преподавания - это настоящая битва. С определенной долей вероятности могу предположить, что профессор не терпит дуэлей с их правилами, он хочет, чтобы мы занимались не глупым спортом, а настоящей битвой, чтобы быть в состоянии себя защитить. - парень говорил все это как-то устало и.. обиженно?       - Полагаю, по его задумке будет создано четыре армии на основе наших факультетов на каждый из курсов, как я понимаю, четвертый и старше. Будет проводиться настоящая битва, но вместо Смертельного проклятья, - половина Зала вздрогнула, - будут использованы, например, чары сна или оглушения. Наша цель в поиске правильных стратегий борьбы и использовании всех методов, которые помогли бы на настоящей войне. Но в каждой армии должен быть генерал, - продолжал Сережа, - именно поэтому четыре студента стоят, я подозреваю, за той дверью, - Матвиенко указал на дверь средним пальцем, невзначай повернув его к профессору, чтобы тот внимательно его рассмотрел и на последних словах обида сочилась в его словах особенно ярко. Кажется, профессора это невероятно развеселило.       - Они ждут отмашки профессора, чтобы присоединиться к своим факультетам.       - Блестяще, юный когтевранец, просто блестяще. Я впечатлен, вы попали в точку даже с тем, что первые три курса не будут принимать участие в войнах. Думаю, вы заслужили для своего факультета четырнадцать очков, - искренне улыбался он (если этот человек вообще мог искренне делать хоть что-либо).       - Думаю, Сергей вполне ясно изложил суть моих побуждений и это прекрасно. И он абсолютно прав. Прошу генералов выйти к нам! - он небрежно махнул рукой в сторону указанной Сережей двери и та открылась, явив за собой Антона Шастуна, Арсения Попова, Диму Позова и.. Оксану Фролову. Все были сбиты с толку, постепенно осознавая обиду в голове Сережи и даже разделяя ее. Генералы выстроились в шеренгу. Они были одеты в походные мантии с магией маскировки (не невидимости!). Никаких опознавательных признаков на них не наблюдалось - только лишь серебряный значок с гербом дома Поповых на груди младшего из семейства. Сережа не смотрел на них, хотя все трое на него смотрели пристально. Лишь Оксана лучезарно улыбалась подругам из Когтеврана.       - Попрошу генералов, как их окрестил господин Матвиенко, пройти к своим войскам. Когда те направились к своим факультетам, Франк почти безумно рассмеялся.       - Точно, наш проницательный друг не озвучил самого веселого - за что получил лишь четырнадцать баллов, а не пятнадцать - ваша армия не будет совпадать с вашим факультетом! - радостно сообщил он под шум протестов, заглушивший даже голос директора, что-то строго выговаривающего профессору Защиты, который не переставал во весь голос смеяться.

***

      Арсений был крайне недоволен. Вчера ночью, когда записка от профессора Защиты оповестила его о том, что с утра ровно в девять часов он ожидает его в своем кабинете, он был взволнован и даже немного удивлен - обычно их встречи происходили спонтанно (по крайней мере, для Арсения). Почему вдруг в этот раз все оказалось так официально и точно он не знал, но был только рад субботним утром прискакать к своему любимому профессору.       Однако, когда парень наконец там очутился, вместо Фабиана его ожидал никто иной, как.. Антон Шастун. Парни какое-то время непонимающе пялились друг на друга, совершенно сбитые с толку обнаруженным ими фактом, что встреча с профессором, похоже, намечалась не индивидуальной. В кабинете повисла напряженная тишина, которая случалась между парнями в последнее время все чаще, но Арсений первым прервал ее.       - Что ж, похоже, что профессору нужны мы оба. Как думаешь, это связано с.. недавним происшествием?       Шастун посмотрел на него раздраженным взглядом и скрестил на груди руки.       - Если бы это было так, тебя бы тут не было, - сухо отозвался Антон и Арсений тяжело вздохнул, но не стал ничего говорить.       Попов еще какое-то время посверлил взглядом своего оппонента, который категорически отказывался смотреть на него, а после незаметно закатил глаза и устроился на только что наколдованном им самим зеленом пуфике рядом с профессорской кафедрой, прикрыв глаза. Смотреть на Антона и тем самым лишний раз раздражать его не хотелось.       Чуть позже в кабинет робко постучали. Арсений громко и даже властно объявил: "Войдите", чем заслужил еще один яростный взгляд Шастуна, который решил благополучно проигнорировать. Большая украшенная воронами и синими вставками дверь отворилась и в нее прошмыгнул Дима, оглядываясь по сторонам. Завидев друзей и не увидев профессора, которого боялся даже больше, чем отца Арсения, он облегченно выдохнул и подошел к ним. После очередной короткой дискуссии (нужно признать, она была чуть менее неловкой и натянутой) парни пришли к выводу, что преподаватель собирается либо отчитать их за какую-нибудь провинность, либо поручить их четверке какое-то задание, о котором остальным профессорам, как предположил Арсений, лучше бы не знать. Но зная Франка, все склонялись именно ко второму варианту. Парни настороженно посмотрели на огромные часы над столом профессора и с удивлением отметили, что Сережа опаздывает. А Сережа никогда не опаздывал. Этот факт повысил напряжение среди тройки друзей, но уже через пару минут дверь снова открылась, явив..       - Оксана? - удивленно вскочил с места Шастун, а его друзья, которые знали старосту Когтеврана только в лицо и даже не представляли до этого момента, как ее зовут, удивленно подняли брови. (И если Дима просто поднял обе, то Арсений изящно изогнул лишь одну.)       - Где Сережа? Это он тебя прислал? Он задерживается? - спросил Шастун, на что девушка отреагировала возмущенным видом и заявлением, что Сережа никуда ее не посылал, а пришла она, потому что профессор Франк послал ей ночью послание. Парни напряженно переглянулись.       - А Сережа ваш обожаемый сидит и ест в Зале шарлотку, даже не подозревая, что вы тут, полагаю, - фыркнула девушка, отвернувшись к окну.       - Так и есть, юная Когтевранка, - послышался вкрадчивый голос и все кроме Арсения дружно вздрогнули. Попов же расплылся в улыбке.       - Потому что господин Матвиенко мне сегодня не нужен. По крайней мере, на нашей встрече. Надеюсь, вам хватило ума додуматься, что это приглашение должно было остаться конфиденциальным? - уточнил он чуть строго. Все быстро кивнули. Профессор своей обычной быстрой походкой прошел к своему креслу, по пути потрепав по волосам Арсения, что устроился рядом, а теперь довольно улыбался оказанному вниманию. Шастун фыркнул.       - Слушайте внимательно и не упускайте ни одного моего слова, дети, потому что на вашем месте легко может оказаться кто-то другой.

***

      Сейчас же на лице юного наследника Древнейшего и Благородного дома Поповых было абсолютно обескураженное и рассерженное выражение. Профессор одарил его лишь коротким взглядом блещущих искрами глаз. Он стоял рядом с "армией" Пуффендуйцев и старался прожечь в Фабиане дырку за его чрезмерную любовь делать все назло людям. Как можно вообще додуматься поставить самого что ни на есть Слизеринистого Слизеринца к этим.. Пуффендуйцам? Ребята сторонились его, впереди стояли самые смелые из них (и три влюбленные в него девочки), но он не обращал на них внимания. Как вообще можно с ними работать?! Даже Димы не будет.. Профессор, казалось, сделал это исключительно из желания насолить всем вокруг. Антон нервно оглядывался на порученных ему Когтевранцев, которые изучающе на него смотрели, Дима неловко болтал со знакомыми Гриффиндорцами (вообще-то, группа, которая теперь находилась под его началом, облепила его и каждый норовил с ним поболтать. Попов почти что слышал мысленный крик ужаса друга. Что ж, хотя бы не ему одному сейчас плохо. (Попов тут же одернул себя за эту мысль).       Когда его взгляд дошел до Слизерина, он обнаружил, что на него смотрит больше половины знакомых глаз и чуть заметно одобрительно кивнул им. Ну, если эта Фролова окажется непутевым полководцем, он может полностью положиться на своих одноклассников. Кажется, он начал понимать задумку профессора и еле сдержал восхищенный вздох. Гениален. Этот человек просто гениален.

***

      Когда шестикурсники потихоньку обнюхали и даже приняли своих генералов (по крайней мере, приняли сам факт, что профессор не собирается ничего менять и результат волнений и протестов будет исключительно отрицательным), директор снова установил тишину. Все взгляды устремились на учителя, который успел наколдовать себе огромный диван (исключительно в целях позерства, Антон был в этом уверен) и удобно на нем устроился, поигрывая палочкой. Мужчина будто бы и не замечал учеников, что теперь уставились на него и лишь когда Арсений недовольно покашлял, медленно поднял на них взгляд.       - Спасибо, господин Попов, что напомнили мне о своем существовании, но вы зря думаете, что забыть о нем вообще возможно, - Попов закатил глаза, но Учитель даже на него не смотрел.       - Полагаю, вы уже представили в голове, что будет происходить в лесу.. Не волнуйтесь, моя милая, не в Запретном лесу, а лишь в разрешенной его части, где вас не будут поджидать кентавры, - он легко подмигнул ахнувшей Пуффендуйке.       - Итак, я даю вам полчаса на то, чтобы ваши генералы представили вам придуманную ими за утро тактику и вы хотя бы близко ее поняли. Ваши генералы проводят вас в ваши штабы и ровно в два часа я жду вас на обговоренном месте, - он кивнул генералам и те медленно кивнули в ответ. После этого профессор дважды хлопнул в ладоши и армии направились к выходу из Зала.

***

      Кабинет Попова был самым большим из всех. У главнокомандующих уже была возможность обустроить свои штабы (профессор даже оказал ребятам в этом свою великодушную помощь), поэтому место, в котором оказались шестнадцатилетние Пуффендуйцы, было точно штабом Арсения. Каменные, неровные, будто бы в пещере, стены были украшены мерцающими зелеными камнями, напоминавшими изумруды, по полу были расставлены зеленые стулья (они явно стояли по какой-то точной схеме, но определить ее никому не удавалось. Однако ощущение идеального порядка создавалось неописуемое), а у стены, стоявшей напротив входа, ровно посередине стоял аккуратный стол генерала. Над столом на стене, как и во всех штабах, возвышался гигантский герб. Он был абсолютно пустым. Арсений объявил своим бойцам, что им предстоит создать герб самим, но пока он не испытал солдат в бою, он не собирается ничего придумывать, а свои идеи им стоит придержать. После краткого экскурса по штабу, Попов рассадил их полукругом и принялся объяснять свой план действий.

***

      Штаб Шастуна был поменьше и атрибутики его факультета было по минимуму (чему обрадовались его подопечные Когтевранцы). Пол кабинета был завален разноцветными пуфиками (Арсений бы назвал это безвкусицей), а пуфик самого Антона отличался лишь тем, что на нем сидел сам Антон. Он не утруждался созданием какой-то уютной обстановки, поэтому их штаб состоял из половины с пуфиками и пустой половины, где, как объяснил Шастун, они будут практиковаться. Две девочки, которых Антон видел раньше лишь мельком, пообещали ему заняться обстановкой, на что тот лишь сконфуженно кивнул. Антон не успел придумать какой-то хитроумной тактики, поэтому быстро объяснил скептически настроенным Когтевранцам, как собирается поделить армию на три части, одна из которых побежит в разведку, а две остальных пойдут по флангам. Безусловно, его солдаты тут же объяснили ему все недостатки его тактики, облепив предложениями. Шастун обреченно вздохнул.

***

      Думаю, не стоит говорить, чем была наполнена база Позова и его Гриффиндорцев. Они тут же принялись перешептываться и хихикать, на что Позов старался не реагировать. Профессор четко заявил, что их штабы могут выглядеть абсолютно как угодно, поэтому Дима убеждал себя, что он имеет право заставить комнату цветами и разрисовать ими стены. Он все-таки не просто так генерал целой армии, верно?.. Поэтому он старался больше слушать девочек, ахающих от красоты. Гриффиндорцы такие.. стереотипные. Мальчики устраивали прилюдные представления, показывая, как их тошнит от запаха, хотя Дима подозревал, что дело не в цветах. Однако девочки уже на них поругались за него, так что этот вопрос он решил не выносить на общее обсуждение. Пусть себе думают, что хотят. Он захочет и вообще герб сделает ярко-розовым, вот! (Не сделает, конечно, но он ведь может!). Среди особых активистов (а активистами были почти все поголовно) он выделил пятерых особенно уважаемых и говорящих здравые мысли и назначил их своими капитанами. После этого он поделил между ними всех оставшихся двадцать солдат своего войска и распределил между ними обязанности. (На самом деле, инициативой Димы было лишь выделение еще одной иерархической ступеньки, потому что один бы он не справился. Остальное сделали сами Гриффиндорцы).

***

      Оксана стояла молча посреди кабинета с длинными столами, выставленными буквой "П" и вдоль которых уже расселись ее Слизеринцы. Будучи истинной Когтевранкой, она подумала о подобном развитии событий (однако она предполагала, что их просто всех перемешают между собой, а не свалят ей на голову клубок змей), поэтому опознавательных синих знаков и воронов нигде не наблюдалось. Все это походило на маггловский кабинет для совещаний какой-то компании (возможно, этим она и вдохновлялась. Отец Оксаны был хозяином небольшой корпорации среди магглов, сам будучи волшебником). Слизеринцы смотрели на нее пожирающим взглядом и ничего не говорили. Девушка объявила, что без солдат план создавать не имело смысла, поэтому сейчас она выслушает все предложения и будет их записывать и выставлять за них баллы, на основе чего будет построена иерархия, состоящая из трех приближенных, пяти старших лейтенантов, семи младших лейтенантов и десяти солдат. Слизеринцы переглянулись и одобрительно ухмыльнулись. С таким генералом и Слизеринцами в составе победы их ждут моментальные.

***

      Ровно в два часа дня профессор лежал в гамаке между двумя деревьями запретного леса и улыбался четырем армиям нервно переглядывающихся детей. Конечно, обсуждать все это было весело и интересно, но когда дело дошло до реального сражения.. Генералы смело подошли к профессору, в воздухе перед которым висели четыре листочка. Каждый из них вытащил по одному, таким образом определив для своей армии стартовую точку сражения. Франк уже показал им эти места раньше, поэтому дети лишь кивнули и вернулись к своим. На опушке Леса стояла напряженная тишина. Генералы переглядывались друг с другом: Антон злобно смотрел на Арсения, планируя его полностью сокрушить. Он и сам не очень-то понимал, почему он продолжает злиться на своего друга, когда ему уже несколько раз все объяснили, да и Попов уже столько раз извинился.. но если бы Антон хотя бы когда-нибудь задавал себе вопрос "почему?" это был бы не Антон. Нутро не давало ему покоя, заявляя, что Арсений Злой. Друзья перестали обращать на него внимание, а Арсения, уставшего уже извиняться, начало раздражать поведение Гриффиндорца. Отношения между ними все накалялись и никто не мог с этим ничего сделать.       Пока Антон испепелял взглядом Арсения, Оксана напряженно смотрела на всех своих соперников, Дима примирительно что-то шептал Антону, а Арсений очень странным взглядом изучал профессора Защиты. Тот отвечал ему не менее странным взглядом. Солдаты тихо переговариваясь, показывая рукой в сторону Диминых Гриффиндорцев, на груди у которых у единственных красовались гербы армии: яркие желтые цветы, объятые красно-желтыми языками огня. Остальные армии решили повременить с этим решением и на их маскировочных мантиях пока еще находились гербы их факультетов: такое решение было единогласно принято генералами, когда они наконец встретились на пути к Лесу. Вообще-то, несмотря ни на что, Гриффиндор был доволен своим гербом - они почти единогласно решили, что это будто бы символ объединения их вечно враждующих девочек и мальчиков (такой вот шестой курс набрался. На остальных курсах Гриффиндора подобного не наблюдалось), а также Димы. Арсений ласково улыбнулся Диме, когда впервые увидел герб, но после будто вообще забыл о существовании кого-либо из студентов; он смотрел только на профессора, будто пытаясь понять, что от них сегодня ждут. Арсений не собирался играть честно (точнее, он не собирался нарушать сами правила, но его отец (который безусловно присутствовал на этой битве и находился рядом со своим коллегой) бы разочаровался, если бы тот не придумал, как их обойти) и ему нужно было точно знать, поощряет ли такое Фабиан. Если задуматься, профессор только такое и поощряет, но у него была невероятно раздражающая способность вести себя полярно противоположно тому, чего от него ожидают. (Арсения всегда это раздражало и впечатляло - каждый раз возникало желание эту способность перенять.)       Когда разговоры стихли, профессор Защиты от Темных Искусств медленно и элегантно поднялся со своего насиженного (а точнее, належенного) места, после чего оно тут же растворилось в воздухе, будто мираж. Тот и бровью не повел, когда Арсений фыркнул "позер".       - Это я себя так должен вести, вам-то тут всего один год вести, а мне учиться еще полтора, - подумал он и увидел на губах профессора ухмылку. Черт.       - Прекрасно, - огласил он и несколько человек привычно вздрогнули от его голоса.       - А теперь ваши генералы отведут вас на ваши места. Начинайте по сигналу. И не подводите меня, - он подмигнул, казалось, сразу всем, после чего эффектно взмахнул мантией и исчез. Генералы переглянулись, но не сказали друг другу ни слова. Армии разошлись по своим местам.

***

      Дима находился на небольшом пригорке, который вытянул на жеребьевке, окруженный сферой из защитных заклинаний, созданных им самим и еще двумя солдатами из группы, которая осталась для защиты генерала. Остальные трое стояли с палочками наготове. Все группы уже разошлись вместе со своими капитанами: первой отправилась группа разведки на метлах, доложившая ситуацию. Дима и его капитан Трайбер, оставшийся на своеобразной базе, решили напасть сначала на Антона, тактика которого состояла, похоже в банальном нападении напролом. Планировалось сначала обстрелять их с метел, обескуражить этим (кажется, кроме них метлы никто использовать не догадался), а потом напасть двумя группами с флангов. Позов кивнул составленному плану и приказал (вообще-то, попросил) своим метлам отправиться к армии Гриффиндорских Когтевранцев для обстрела с воздуха. Две группы последовали за ними чуть погодя. Одна группа особо сильных бойцов была отправлена в тыл Оксаны, а сам Дима остался ждать. Как сказал профессор Франк, армии засчитывался проигрыш, если потерян генерал и как минимум половина остальных солдат, поэтому Позова было решено держать в безопасности. С замиранием сердца он дожидался возвращения метел, чтобы хотя бы понять, как у них идут дела. Рядом с ним было целых пятеро солдат, поэтому волноваться смысла не было.. но он чувствовал, что что-то определенно пойдет не так. Приходилось успокаиваться тем, что это не настоящая война и их всего лишь отправят поспать.       Но из его глубоких размышлений его вдруг вывел крики и радость его охраны. "Летят!" - кричали пять человек вокруг него и он уставился в небо, протерев очки. И в правду летят!.. Метлы направлялись к ним, всадники радостно размахивали руками.. что-то не так. Гриффиндорцы нахмурились, пытаясь понять, кто на них летит, но слишком поздно они опознали в них Пуффендуйцев Арсения.       По территории битвы разнесся удар гонга.       - АРМИЯ ДМИТРИЯ ПОЗОВА ПОВЕРЖЕНА, - раздался громоподобный голос, заставивший оставшихся Гриффиндорцев сложить палочки и раздосадованно удалиться с поля, а остальных воспрять духом. Сергей Попов с довольным видом ухмыльнулся. Битва продолжалась.

***

      Арсений был чрезвычайно доволен собой. Как оказалось, его солдаты очень быстро учились и схватывали все на лету, что не могло не радовать. ("Может быть, эти Пуффендуйчики не так уж плохи".) Первая часть его плана была безупречно приведена в действие: дождаться, пока первые метлы пролетят с разведкой и только после этого лететь самим. Конечно, это стратегия на один раз, но он просто не мог удержаться от такого Слизеринского хода. Он решил, что на этот раз они будут дожидаться, пока армии друг друга истреплют, а потом вступить в бой самим. Так что он сидел и обсуждал что-то со своими солдатами, пока его воздушные войска дождались, когда метлы Димы подрасстреляют Антона, а потом, когда те полетели обратно к Позову, ничего не стоило их разделать по пути. Ну а кончить оставшихся Гриффиндурней на базе, уверенных, что к ним летит их же авиация, было еще проще. Попов был полностью уверен в своей тактике и даже слушать не хотел предложения солдат, которые их даже объяснить нормально не могли. Он все и так уже придумал!       Их база находилась на небольшой опушке на самом краю разрешенного кусочка Леса, так что они могли совершенно спокойно повернуться спиной к одной из сторон и ждать, когда на них нападут. Когда его верные метлы вернулись, потеряв всего одного человека, Попов чуть ли не засветился весь от счастья и гордости. Они уже почти победили. Да и кто его обойдет? Шастун? Эта дура-Когтевранка? Арсений ухмыльнулся.

***

      Антон, наверное, впервые в жизни готов был искренне сказать спасибо профессору Защиты за то, что ему попались именно Когтевранцы. План прикинуться дурачками из-за предводителя-Гриффиндорца (Антон почти не обиделся на это, когда солдаты назвали это профессиональным дефектом его факультета) сработал почти отлично - они не рассчитывали наличие метел. Что же, они это учтут и его ребята обязательно это как-нибудь используют.. К хорошему быстро привыкаешь. Но в остальном все прошло прекрасно - когда появились солдаты с двух сторон Леса, студенты тут же совершили построение, огражденное щитами, с Антоном в самом сердце. Щиты защищали их от заклятий врагов, но в тоже время позволяли тем, кто стоял за ними, стрелять в соперников. Все они сделали так быстро и отлажено, что Гриффиндорцы даже не успели опомниться (вместо раздумий над планом они практиковались в этом построении). Его армия была спасена, пусть с воздуха и успели застрелить человек десять. С этим можно работать.       Построение снова было разрушено и бойцы зашагали вперед, надеясь еще раз отбиться таким образом. Они даже не знали, куда шли.

***

      Солдаты Арсения все более нервно высматривали среди деревьев силуэты врагов, но никого не было видно. "Где же эта Фролова.." - напряженно задумался Арсений. Его метлы не заметили никаких сражений. Шастун куда-то шагал совершенно без защиты всей своей армией, от которой осталось немногим больше половины, а Оксаны вообще не было видно. На всей территории они заметили лишь распевающих какие-то кричалки Когтевранцев. Попов младший занервничал. Попов старший сжал кулаки в напряжении.       Очнулся Арсений уже после боя.

***

      - КАК мы вообще могли проиграть?! - взревел он, поднимаясь с холодной земли.       Ответ, как и все гениальное, был незаконно прост. Попов еще долго порицал себя, что ему даже в голову не пришло такое очевидное решение.

***

      Было не очень просто навести заклинание Разнаваждения на всю армию, когда в твоем распоряжении только два способных на это человека и еще двадцать три Слизеринца. Но они справились, пока мальчишки друг друга крушили.       Бесшумно подобраться к Арсению, упивающемуся своим быстрым успехом и невербально произнесенными Сомниумами было гораздо проще.       - АРМИЯ АРСЕНИЯ ПОПОВА ПОВЕРЖЕНА, - послышался чуть насмешливый голос, от которого в одной части леса воспряли двадцать пять Слизеринцев и одна Оксана, а в другой - четырнадцать Когтевранцев. Антон был недоволен. Нет, конечно, это было хорошей новостью, но его лишили сладкой возможности усыпить Попова самому. Однако подскочившие настроения его солдат передались и ему. Мы можем победить.

***

      Слизеринцам Оксаны даже в голову не могло прийти, что их встретит такая мощная оборона.       Когтевранцы не ожидали, что могут так метко стрелять по невидимым целям (впрочем, как они очень быстро догадались, дело было в количестве испущенных заклинаний). Собранность и внимательность творит чудеса - самый первый луч Сомниума был успешно замечен.       Оксана не подозревала, что подходить так близко к врагам, чтобы самолично застрелить их генерала - так опасно.       Антон никогда и подумать не мог, что его сгубит его Гриффиндорская натура лезть в пекло.       Ни один шестикурсник не мог себе представить, что проиграют все армии сразу.

***

      Профессор Зельеварения школы Чародейства и Волшебства Хогвартс был обескуражен и возмущен.       Профессор Защиты от Темных Искусств школы Чародейства и Волшебства Хогвартс сиял от радости, будучи единственным свидетелем произошедшего, которого все абсолютно устроило. Дети получили свой урок.