Отряд несносных

      Антон сидел, безотрывно глядя на преподавателя Истории Магии и удивлялся, как вообще можно воспринимать и даже конспектировать речь этого невероятно скучного и душного призрака. Кажется, до него долетали слухи, что этот старый спекшийся пердун вёл Историю Магии у самого Гарри Поттера, но это нельзя было узнать доподлинно - будучи всего лишь тенью, застрявшей между мирами навсегда, он попросту не запоминал никаких событий, произошедших после его смерти, поэтому на расспросы он отвечал, что он ничего не слышал и его дело - история. Хотя в новой программе и был Гарри Поттер, ознакомиться с его подвигами можно было лишь через учебники от Министерства, где посмертно стоял его памятник. Но на уроках они продолжали изучать никому не интересные бесконечные восстания гоблинов и мятежи кентавров. Курса с третьего Антон был уверен, что наличие этого "преподавателя" в школе является просто насмешкой Шеминова над студентами, которым мало отца Арсения и бесконечной вереницы сменяющих друг друга уже столько лет профессоров Защиты от Тёмных Искусств. Хотя Антону вполне хватало их до пришествия этого Франка. После этого концентрация учителей, которым он желал скорейшего отдыха на пенсии стала какой-то уж слишком высокой. Не таким он представлял свой шестой год. За этими глупыми битвами учителя Защиты (даже его имя вспоминать не хотелось - в последнее время оно вызывало лишь рвотные позывы) он совсем забросил квиддич. Тренировок стало значительно меньше и он даже думал о передаче лавр капитана команды Марку, но все же пока не мог на это решиться. Уже скоро состоится очередной матч - на этот раз со Слизерином - и он уже заранее знал исход игры. Ведь капитан команды Слизерина не имел никакого отношения к командованию армией и у него было гораздо больше шансов привести свою команду к победе. Хотя, учитывая то, какой фурор был произведен войнами курсов, квиддичу уделялось все меньше внимания и, кажется, даже ставки на него перестали принимать. С пришествием очередного профессора жизнь Антона (как и вообще всех в школе) коренным образом изменилась. Он уже не был рад, что оказался в числе избранных шестого курса, потому что сражаться против Оксаны и двух своих друзей, один из которых - Попов, оказалось слишком трудно.       Шастун вздохнул. "Большая сила подразумевает большую ответственность" - вдруг подумал он, но так и не смог вспомнить, где он услышал эту фразу.       Как только Антон проснулся, он (как, собственно, и Сережа, и Арсений) обнаружил под подушкой записку от Димы с просьбой после уроков сразу же явиться в Выручай-комнату, где они все вместе в последнее время бывали все реже. Очевидно, Арсений и Сережа тоже получили их. Он лишь мысленно пожал плечами и поплелся на уроки где, собственно, и находился, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучку и запоминать то, что, как ему сказали, будет на экзамене. Он думал обо всем: о Франке, Арсении, этом загадочном человеке ("которым совершенно точно являлся Франк!"), о селедке под шубой, которую им сегодня должны подать на обед, о том, что там такого узнал Дима..       Гриффиндорец потряс головой, отгоняя миллиард назойливых мыслей, как стаю мух и снова уставился на преподавателя. "Гоблины, восстания. Сосредоточиться."

***

      Утро Арсения проходило гораздо радужнее. Первым уроком у шестикурсников Слизерина было Зельеварение, на котором он открыто расслаблялся на задней парте, ленивыми движениями руки без палочки помешивая содержимое своего котла, которое научился готовить еще летом. Периодически он ловил на себе строгий взгляд сощуренных глаз отца, но понимал, что придраться тому будет не к чему - зелье варилось правильно и даже, может быть, идеально. Однако узнать доподлинно это было нельзя - преподаватель Хогвартса Сергей Попов никогда еще не говорил никому из своих учеников, что содержимое их котла идеально соответствует тому, что необходимо. Максимальной похвалой были пять баллов факультету и легкий кивок. Хотя Арсений даже этой чести никогда не удостаивался (когда он спросил отца, почему тот ни разу не похвалил продукты его работы, тот разразился часовой тирадой о том, что это противоречит справедливому укладу, потому что у Арсения имеется неоспоримая фора. Конечно, он тогда для приличия обиделся, но в глубине души он сразу знал, что от старшего Попова только такого и можно ждать), хотя его оценки все равно были справедливо высокими. К нему даже иногда обращались за помощью и сами сбегали - пусть Арсений и был одарен в Зельеварении, талант в преподавании почему-то передаваться от отца ему никак не желал (собственно, его это не сильно-то волновало).       Он тоже получил записку от Димы и к его собственному удивлению даже на секунду не захотел идти - опять эти порядком поднадоевшие взгляды Антона, книжные выражения Сережи (к Диме у него претензий не было - как оказалось после работы с его одноклассниками, Пуффендуйцы не были так уж плохи. Особенно Дима, которого он даже зауважал в последнее время, хотя всегда относился к нему слегка снисходительно). Однако он тут же себя одернул и даже почувствовал некое подобие укола совести. Зайти все же надо. В его расписании сегодня было на один урок больше, чем у остальных членов квартета, поэтому он увидел прекраснейшую возможность прогулять Историю Магии. Среди его однокурсников не было распространено прогуливание - все готовились к ожидавшему всех в следующем году ТРИТОН, но Попов не был бы Поповым, если бы не позволял себе вольностей. Так что намечался прекраснейший день без самого скучного на свете урока.

***

      Получив свою записку, Сергей удивленно рассматривал ее какое-то время, а после, за завтраком отправился к самому Позову, чтобы уточнить, присылал ли он что-то вообще. Судя по всему, у него появилась какая-то не очень хорошая, но все же полезная реакция на записки. Да и вообще, было бы совершенно оправданно предположить, что это какая-нибудь ловушка от их таинственного оппонента и Сереже было крайне удивительно узнать, что Антон и Арсений даже пальцем не шевельнули, чтобы проверить информацию. Однако Дима его успокоил тем, что это все же был он и сообщил, что у него есть новости насчет игры (он сказал это, незаметно наложив заклинание, чтобы их никто не услышал и не привлекать лишнее внимание заговорщическим шепотом).       По виду Сережи никак нельзя было угадать его реакцию на эти новости (возможно, это было как-то связано с конспирацией), потому что он лишь медленно кивнул, глядя в большое панорамное окно, а после прокомментировал погоду, которую показывал волшебный потолок и удалился к своему столу. Дима проводил его тревожным и каким-то странным нечитаемым взглядом, после чего сглотнул и повернулся к еде, сняв заклинание.

***

      Когда Арсений вспомнил свое расписание целиком, он еле удержался от того, чтобы в голос не застонать - третьим уроком стояла Защита от Темных Искусств, идти на которую очень не хотелось. Он совершенно не представлял, как мужчина отреагирует на его внезапный всплеск и разрыв. Конечно, Франк не настолько глуп, чтобы при всех резко поменять свое отношение к любимчику (то, что Попов был его любимчиком, очевидно было для всех) - это могло вызвать подозрения (да и вызвало бы). Но также Арс прекрасно помнил, что от Фабиана можно было ожидать вообще чего угодно. И чтобы он не повел себя полярно напротив того, что Арсений предположит, Арсений решил не рассматривать и не отвергать ни один вариант, даже то, что преподаватель вдруг обнаружит в себе истинные чувства и прилюдно позовет своего студента замуж. Конечно, никаких чувств (по крайней мере, романтических) с обеих сторон не существовало даже в помине, но повторюсь - от этого человека ждать можно было буквально чего угодно.       В голову незаметной бесшумной змеей заползла едкая мыслишка прогулять и этот предмет тоже, но внутренний герой Арсения (так он в голове визуализировал свою спящую большую часть времени совесть) тут же ее задушил. Если древний призрак никак не заметит пропажи одного ученика, то Франк заметит это в первую же секунду после звонка на урок и даже если парень скажется больным, он ни за что не поверит. Когда он думал об этой ситуации, в голове возникал лишь термин "патовая", потому что приходить очень не хотелось, а не приходить не хотелось еще больше. Он бы подумал про кота Шредингера и суперпозиции, если бы имел хоть какое-то понятие о том, что это вообще такое.       После долгих дебатов между двумя субличностями внутри его головы, одна из которых заявляла, что нужно быть взрослым и ответственным, а не убегать от кучи, которую ты сам наделал вчера вечером, а другая - что нахер всю эту взрослость, лучше его просто избегать и один пропущенный урок только покажет ему, что Арсений не настроен продолжать какое-либо общение далее и после этого, может быть, он сам отстанет.       В результате второй субличности пришлось прожевать, скомкать и засунуть саму себя в положенное для таких идей место и Попов поплелся на урок Защиты, развлекая себя придумыванием наихудшего из возможных вариантов. Он слышал от Сережи когда-то, что пессимизм - одно из основополагающих правил рациональности, хотя люди еще не научились быть пессимистичными настолько, чтобы подготовить себя к любому исходу. И чем больше Арсений придумывал вариантов, тем страшнее ему казалась мысль, что он недостаточно пессимистичен.       Если бы Арсений был привязан к религии, он бы точно перед входом в кабинет как минимум перекрестился.

***

      Когда Арсений вошел в кабинет, он ничего не заметил. Лишь когда уши привыкли к шуму, созданному рассадкой и перешептываниями его однокурсников, он услышал (да и увидел, собственно, тоже), как профессор Франк что-то активно вещает. Усевшись на одной из задних парт, он наконец смог расслышать, что тот говорил.. и ужаснулся.       "Нет, такого точно не может быть. Это какой-то идиотизм."       Сначала ему показалось, что он просто ослышался, но по взглядам студентов, тут же устремившихся прямо на него было понятно, что никакой ошибки нет - преподаватель вовсю делился рассказами о том, какой Арсений жаркий любовник и как им было вместе весело. Некоторые в открытую смеялись, другие с ужасом и осуждением смотрели то на Арсения, то на человека, неожиданно оказавшегося его кавалером, то друг на друга. Одна девочка вскрикнула и зажала уши рукой, потому что детали, которыми делился Учитель, были явно не для чутких детских ушей.       Арсений безмолвно смотрел на преподавателя, рот его был открыт. Он уже видел, как в этот же вечер отец забирает его из школы и они переезжают куда-то далеко, где не знают о том, что произошло в Хогвартсе.

***

      Попов вздрогнул, встряхнул головой и отогнал от себя эти мысли. Ну этого-то точно не должно произойти! Он же не совсем глупый, ему же самому от этого будет хуже.. С другой стороны, это же Франк, он может легко раздавить в лепешку репутацию Попова и смыться в закат.       Арсений мужественно схватился за дверную ручку и повернул ее, чувствуя себя супергероем.       Как оказалось, пессимизма Попову вполне хватило. Вместо того, чтобы, как представлял себе Попов в самых худших вариантах развития событий, рассказывать всем и каждому детали их совместной половой жизни, преподаватель лишь прошелся по нему внимательным и цепким взглядом, после чего ухмыльнулся и начал вести урок. Как будто ничего не произошло. Арсений поймал себя на глупейшей мысли, что он даже разочарован таким хорошим развитием событий.       Урок прошел вполне нормально, даже количество внимания, которое обычно уделялось Арсению от преподавателя (обычно в виде тонких шуточек про его рисовку перед всеми, хотя, как каждый раз после подобного думал Арсений, "кто бы говорил") не стало меньше ни на йоту. Никаких признаков изменения отношений. Попов еще не решил, как он к этому относится, но пока он был этим доволен. Подготовку к будущему и пессимистичный настрой никто не отменял - вдруг этот непредсказуемый идиот еще что-то выкинет. Арсения передернуло от этой мысли и он тут же метнул взгляд на преподавателя, испугавшись назвать его идиотом даже в мыслях. Тот, кажется, ничего не заметил, хотя кто его знает..       Когда прозвенел очередной звонок, возвещающий, что урок окончен, профессор Франк остановил движение мела, который как раз каллиграфическим почерком дочертил на доске домашнее задание и в очередной раз внимательно оглядел класс, задержав взгляд на Арсении ровно настолько, чтобы тот понял, что профессору все равно и никаких действий он предпринимать не собирается, хотя и жалеет, что их связь оборвалась так некрасиво. Эти слова сами появились в голове Попова и он фыркнул (очень расслабленно фыркнул). После недолгого молчания Франк попрощался со студентами и как всегда эффектно исчез. Арсений позволил своему мозгу расслабиться и перестать работать в супер-пессимистичном режиме. Теперь день официально был занесен в реестр Очень Хороших Дней.

***

      Когда Арсений вальяжной и будто бы вальсирующей походкой вошел в Комнату, он увидел спины взволнованных друзей, сгорбившихся над небольшим круглым столом. Он обозначил свое присутствие легким покашливанием и нахмурился, когда никто не обратил на это никакого внимания.       Это было странно. Попов подошел к друзьям ближе и обнаружил.. всего лишь листок, который находился в их распоряжении уже, кажется, приблизительно вечность. Хотя нет - на нем тем же самым почерком самопишущего пера, но уже с другой стороны значилась уже совсем другая надпись.       - О, Арсений, ты здесь, - на выдохе произнес Дима и Арсений уже собирался закатить глаза на лекцию Матвиенко о том, как плохо прогуливать уроки.. но ее, к его огромному удивлению, не последовало. Сережа вообще на него не смотрел.       - Я обнаружил это, когда подробнее рассматривал нашу бумажку. Похоже, отправитель послания знаком с миром магглов.. а еще он очень силен. Я проявил эту запись, когда ее подогрел. Она сделана лимонным соком! А никакие проявляющие заклинания, даже аврорские, на нее не подействовали! - испуганно выпалил Позов и зачем-то бросил быстрый взгляд на Сережу.       - Значит, это совершенно точно кто-то опасный.. и немного приебнутый на своих играх, раз так заморочился, чтобы мы проявили именно эти лимонные "чернила", - констатировал Антон, который вдоволь налюбовался на надпись и упал в кресло. Никто не стал с ним спорить.       Арсений выглядел ошарашенным. Казалось, совершенно не этого он ждал, когда прочитал отправленную Димой ночью записку. По всей видимости, он думал, что тот собирается показать им какую-то ерунду и ему придется делать вид, что ему интересны все эти Димины цветы, однако его ждало совершенно другое.       Антон как-то очень странно на него посмотрел, но его взгляд остался, к счастью, незамеченным. В его глазах светилось что-то очень похожее на.. подозрение? Он и сам не знал, честно говоря, что он чувствует и думает по отношению к Арсению, особенно после того дня, когда тот бессовестным образом и совершенно без напряжения раздавил его армию в первые минуты битвы. Сережа бы сказал, что это глупость, профессор Франк - что Антон получил свой урок и теперь он будет внимательнее.. но сам Антон никак не мог этого забыть, хотя ни с кем не обсуждал это. Лишь бросал разные взгляды, которые почти никто не замечал, будучи увлеченными другими делами.       - Мы туда пойдем? - спросил какой-то посеревший Арсений, на лице которого явно читался страх (который он, к слову, мог неотличимо подделать, как и все остальные эмоции; так что никто не мог точно знать, истинно ли то, что выражает его смазливое личико).       - Ну конечно пойдем. Или у тебя другие предложения? - нарочито спокойно отозвался Антон. У него скрывать эмоции получалось всегда гораздо хуже, чем у маэстро Попова, поэтому сквозь напускное спокойствие тонкой струйкой сочилось едкое раздражение.       - Подожди-подожди, дай-ка я сам угадаю. Пойдем к твоему отцу и отправим его вместо нас? Или сразу отправимся прямиком к Министру Магии, чтобы он сюда прислал отряд лучших авроров, м?       - Перестань передергивать, Антон, - одернул его Сережа, на что тот непроизвольно хихикнул, а "господин Попов" закатил глаза. Обстановка хотя бы значительно разрядилась, что не могло не радовать.       - Я уже смирился с тем, что вы не позволите мне действовать благоразумно, так что нет, - негромко (даже немного каким-то скорбным голосом) и даже без скрытой агрессии сообщил Попов, а Шастун наконец отвел от него свой выпытывающий взгляд.       - Я просто подумал, может быть, нам как-то подготовиться? Это же очевидная ловушка, надо как-то продумать наши действия.       - Конечно, ловушка, - одобрительно кивнул Сережа.       - Но мне непонятно одно - эта ловушка должна действовать вообще, грубо говоря, вечно - откуда нашему инкогнито знать, когда мы разгадаем эту загадку? Не может же он вечно ждать там, пока мы соизволим прийти, - задумчиво продолжил он.       - Может быть, это какое-то устройство? Может быть, даже маггловское. Он уже ясно дал понять, что он искусно владеет средствами и волшебного, и неволшебного миров. Может.. бомба? - голос Димы становился все тише и к концу речи его было практически не слышно.       - Нет-нет, это не то, - тут же замотал головой Антон и все удивленно обернулись на него. Пока парни склонились над листком, он сидел в мягком кресле, закинув голову назад. Вообще-то, от него и не ожидали участия в дискуссии, и когда он его все же проявил - были в крайней степени ошарашены.       - Что ты имеешь в виду? - озадаченно спросил Попов, и на лице Шастуна возникло почти самодовольное выражение от проявленной интеллектуальности (очевидно, ему хотелось растянуть этот редко случающийся момент, однако опомнился и вспомнил, что тянуть время сейчас - не очень хороший вариант).       - Ну это было бы странно, я думаю - прилагать такие усилия, чтобы с нами "поиграть", а потом выводить нас из игры, даже не позволив сделать первый ход? Как-то это глупо, не находите? - парни переглянулись. Не то, чтобы они ждали от Шастуна очередной Гриффиндорской глупости, однако все же их очень удивило своей справедливостью его умозаключение.       - Ты прав, - после недолгой паузы протянул Сережа.       - По крайней мере, это вполне вероятно, скажем так. Но что в таком случае там ждет нас? Как мы уже поняли, сам он точно там не будет нас ждать, но что тогда?       - Да какая вообще разница? - фыркнул Антон.       - Самое главное, что мы там не умрем, - Шастун поймал взгляд Сережи и закатил глаза. - Ладно, мы там, вероятно, не умрем. Это же круто! Что бы там нас не ждало, сейчас мы все равно не догадаемся и не сможем подготовиться ко всему. Мы - четыре почти совершеннолетних мага, прекрасно владеющих боевой магией. Неужели этого мало? Ну что мы сейчас вообще можем сделать? - взгляды парней со слегка раздраженных сменились на задумчивые и Шастун почувствовал, как выигрывает этот спор и даже вскочил на ноги для пущей убедительности.       - И не нужно тыкать мне тем, что я просто Гриффиндорец. Да, может быть, я - не Гарри Поттер, а Арсений - совсем уж не Драко Малфой, но я уверен, что мы сможем с этим разобраться. Мы и так потеряли много времени, - друзья молчали и Антон поджал губы.       Тишина затянулась.       - В любом случае, если не пойдете вы - я пойду один.       Этот аргумент положительно отразился на Диме и Сереже и те, переглянувшись, вздохнули, признавая победу Шастуна. Арсений же молча на всех поглядывал и по его лицу ну никак нельзя было понять, что он собирается сказать в следующую секунду. Однако все понимали, что от его решения уже ничего не зависит, поэтому Антон позволил себе расслабиться.       - Ладно. Идем.

***

      Оказалось, даже будучи шестой год студентом Хогвартса, очень сложно блуждать по его коридорам. После третьего поворота все вдруг стало таким одинаковым, что парням казалось, что они просто ходят по кругу. Пару раз они и правда возвращались к кабинету Заклинаний, но терпение и труд, к счастью, все удачно перетерли и они оказались в каком-то тупичке после долгого коридора, в котором было столько пыли и паутины, будто здесь не было никого со времен Создателей. Однако они-то точно знали, что тут явно кто-то был.       - И что? - первым подал голос Арсений. Палочка у него была наготове и он смотрел, казалось, сразу во все стороны, готовясь напасть (или в крайнем случае ретироваться).       - Мы вообще туда, куда нужно пришли? Или замок опять нас.. обманул?       - Это точно здесь, я знаю, - завороженно произнес Антон, убирая пыль и ища среди нее признаки следующих подсказок. Сережа в это время занимался проявлением всех возможных и невозможных ловушек, в чем, к общему облегчению, совершенно не преуспел.       Однако это не помогло в поисках того, за чем их вообще сюда привели.       - Может быть, мы слишком поздно? А шанс поиграть дали уже другой компании? - нарочито заскучавшим голосом протянул Арсений, надеясь задеть Антона за живое (конкретно сейчас "живым" была неутолимая жажда приключений), однако тот то ли не услышал его, то ли лишь сделал вид, что не услышал. В любом случае, поиски продолжались.

***

      - Да нет тут ничего! Нас обманули, или мы просто потерялись, - простонал Попов после получаса безуспешных поисков. Его палочка все еще смотрела в сторону начала коридора, на случай, если там вдруг кто-то появится. Но никто и не собирался появляться.       - Я иду домой. Если вы не забыли, у нас еще.. уроки, - в последний момент он удержал на кончике языка слово "армии", которое стало негласным табу среди квартета, пока рядом находился Сережа. Да и вообще, они не сильно-то горели желанием обсуждать то, что было на поле боя, сооруженном самым непредсказуемым и удивительным преподавателем, наверное, за всю историю существования Хогвартса.       - Нет! Тут точно что-то есть! - почти маниакальным шепотом проговорил Шастун и Попов, крепко сжав губы, позволил Гриффиндорцу восполнить свои природные потребности еще немного.       - Антон, похоже, что тут и вправ.. - начал Дима, но на него грубо шикнули и он лишь вздохнул. Даже Сережа прекратил поиски и встал к Арсению, скрестив руки. Шастун один стучал палочкой по кирпичам, шептал то ли заклинания, то ли какие-то ругательства. Он напоминал песика, потерявшего любимую игрушку и теперь всеми силами пытавшегося ее найти.       - Почему вы ничего не делаете?! - возмутился он, обернувшись вдруг на застывших у стены друзей.       - Нужно проверить каждый сантиметр..       - Антон, - лишь мягко, но все же строго произнес Матвиенко, чем еще сильнее распалил Гриффиндорца.       - Вы ничего не понимаете! Верьте мне! - вдруг на его лице отразилось озарение, которым он без промедлений со всеми поделился.       - А что, если тут тоже применены маггловские технологии? Прямо как на том послании? Я не хочу опять застревать на этой загадке так надолго!       Эта мысль слегка воодушевила Диму и они с Антоном принялись рассуждать, что это может быть. Антон приводил в пример фильмы, Дима - книги, а Арсений с Сережей отмалчивались в стороне. И если со стороны Арсения это молчание означало его презрение к магглам, то у Сережи это была банальная усталость. Судя по всему, он тратил много сил на подготовку к урокам и экзаменам, что сильно отражалось на нем. Он ходил все время нагруженный (еще больше обычного) и какой-то.. уставший. Чем это выражалось внешне, сказать было трудно, но тем, кто хорошо его знал, это было просто очевидно.       Когда Антон с Димой перешли на обсуждение фильмов, которые совершенно не имели отношения к тому, что им предстояло найти, неожиданно вмешался Сергей.       - Лазеры?.. - неуверенно предположил он и Антон с Димой переглянулись.       - Лазеры! - в один голос ответили они и принялись создавать какой-то дым.       - Лазеры? - удивленно спросил Арсений, понимая, что никто сейчас не будет ему этого рассказывать. Однако долго страдать от неведения ему не пришлось - сквозь созданный парнями дым стало видно зеленый лазерный луч, указывающий четко на один из кирпичей. Дым тут же убрали, а спустя пару минут оказавшийся фальшивым кирпич был успешно вытащен из стены.       Попов расширенными глазами смотрел на изъятый из стены кирпич, в котором было подобие дверцы, которую никто не спешил открывать, потому что Матвиенко изучал его на наличие черной магии, которую так и не обнаружил.       - Мы не можем тут его открыть! А если кто-то придет? - сурово одернул Шастуна, собравшегося вскрывать бутафорский кирпич, Дима. Тот закатил глаза, но все же двинулся к выходу, пряча предмет в свой расширенный магией мешочек.

***

      Арсений даже не знал, как изложить парням свое желание, потому что Антон моментально бы его заавадакедаврил, но он был просто уверен, что нельзя просто брать и открывать его, даже после проверок Сережи. Не то, чтобы он не доверял опыту Матвиенко, просто опыт взрослых людей все же был больше (к тому же, он все еще не терял желания насовсем избавиться от найденного предмета и сбросить с себя груз ответственности, если кто-то вдруг опять пострадает).       В конце концов, он решил просто.. оставить все как есть. Да, кому-то может показаться, что долгом Арсения было надоумить ослепленных желанием разгадать все тайны на свете друзей, но сам Арсений всегда говорил, что он ничего никому не должен.       Поэтому прямо перед тем, как они дошли до Комнаты, у Попова появилось настолько неотложное дело, что сделать его нужно было позарез прямо сейчас, иначе случится что-то очень ужасное; и он, конечно же, ужасно расстроен, что пропустит разоблачение таинственного артефакта.       Если бы Антон не был так увлечен и захвачен приключением, он бы точно перекусил Попову сонную артерию; но из-за присутствия оного он ограничился лишь раздраженным кивком и обещанием самому себе убить его лично на ближайшей битве, чего бы ему это не стоило. Конечно, его Когтевранцы не очень бы оценили желание убийства Попова всеми доступными методами, но сама мысль об этом уже грела и позволила отвлечься.

***

      Арсений не пошел к себе. Он не представлял, куда идет, честно говоря. Ноги сами вели его куда-то, а вкупе с вечно двигающимися лестницами его ждал вполне реальный шанс заблудиться на веки вечные. Однако к своему огромному удивлению (и, честно говоря, разочарованию), подлые ноги привели его к кабинету, мимо которого он зарекся даже просто проходить. Он почему-то не сомневался, что его хозяин уже почувствовал его присутствие и гаденько улыбался, представляя, как мнется у него под дверью один студент. От этих мыслей тот самый студент сжал кулачки и зубы. По какой-то очень странной причине он даже не мог себя заставить просто пройти мимо и больше сюда не возвращаться никогда, кроме самих уроков Защиты. Его внутри сжигала потребность поговорить, все обсудить и понять, наконец, что вообще теперь между ними происходит. С другой стороны, его вполне устраивал вечный бег маленького мальчика от злого дяденьки, который одобрил бы его отец и Антон.       Наверное, именно эта мысль заставила его постучать.       - Войдите, господин Попов, - послышалось обыкновенно приторно из-за двери и господин Попов испытал непреодолимое желание сбежать как можно дальше от злого дяди. Арсений все же вошел.

***

      - Значит, вы решили, что меня заденет ваш неожиданный поступок? - почти без усмешки спросил Фабиан, отпивая какой-то напиток из алюминиевой банки.       - Честно говоря, вам удалось меня удивить, отдаю вам должное. Мне очень понравилась история, которую вы сочинили, однако переусложнять все мелкие детали не всегда полезно, мой юный друг, даже почти никогда не полезно. Я бы посоветовал вам впредь делать более обоснованные предсказания.       - Другими словами, это было просто вино? - сглотнув огромный комок в горле, спросил Попов.       - Прекрасная перефразировка, бьющая в самую суть, - улыбнулся профессор Франк и снова отпил (а Арсению вдруг очень сильно захотелось выбить из его рук эту банку, разорвать его слишком идеальную одежду, причем, совершенно без какого-либо сексуального подтекста; и расцарапать его грудь).       - Я чувствую вашу злость, - снисходительно улыбнулся Франк.       - Ваша сила велика. Я бы мог помочь вам в том, чтобы ее обуздать, как вы на это смотрите?       - Свысока, - огрызнулся Попов, вызвав у преподавателя приступ смеха, который каким-то образом тоже казался позерским.

***

      Когда дверца все же была вскрыта, за ней обнаружился странного вида камень с какими-то странными рунами и еще одна записка.

какие вы долгие. это раздражает. а меня лучше не раздражать.

следующая подсказка: дневник.

надеюсь, в этот раз вы будете соображать быстрее.