Смерть и Феникс

Протокол допроса Геральта Ривийского мастера-ведьмака рыцаря герба моста 27 сентября 1277 года

Сержант Б. фон Коржик: Насколько мне известно, указом Её Светлости Вам было предписано завершить все свои дела и покинуть границы герцогства в максимально сжатые сроки. Что же Вас задержало в Туссенте, мастер-ведьмак? Г. Ривийский: Профессиональный долг. Сержант Б. фон Коржик: Указ о высылке датирован августом 1275 года. Вы хотите сказать, что за два с лишним года Вы так не исполнили свой профессиональный долг? Г. Ривийский: Было много заказов. Сержант Б. фон Коржик: Допустим. Давайте поговорим о Ваших заказах. Убийство, м… казнь госпожи Орианы де Буа… Г. Ривийский: Я уже объяснялся с людьми Её Светлости по этому поводу. Сержант Б. фон Коржик: Не волнуйтесь, выживший мальчик подтвердил Ваши слова. Порочность намерений усопшей полностью доказана, и Вас никто не осуждает. Нас интересует заказчик. Г. Ривийский: А что с заказчиком не так? Сержант Б. фон Коржик: В прошлый раз Вы заявили, что Вас нанял некий Артуро, смотритель приюта. Верно? Г. Ривийский: Все верно. Сержант Б. фон Коржик: Труп Артуро, вернее то, что не доели чудовища, был найден у корчмы «Куролиск» под мостом вскоре после Ночи Длинных Клыков. Мальчишка опознал его по обрывкам одежды. Кроме того на трупе были бумаги подтверждающие личность смотрителя приюта. К сожалению, из-за бюрократических проволочек мы узнали об этом только недавно. И сопоставили факты. Так объясните, каким образом человек умерший в июле 1275 года, умудрился опубликовать заказ в октябре того же года? Г. Ривийский: Не знаю. Сержант Б. фон Коржик: Это всё что Вы можете сказать? Г. Ривийский: Всё. Я получил заказ, выполнил его, принес доказательство, получил оплату. Сержант Б. фон Коржик: Что попросил заказчик в подтверждение исполнения заказа? Г. Ривийский: Что-нибудь, что Ориана всегда держала при себе. Сержант Б. фон Коржик: Были конкретные пожелания? Г. Ривийский: Он упомянул камень с изображением ладони и медальон с крупным аметистом. Артуро устраивал любой из этих предметов. А если доставлю оба, обещал премию. Сержант Б. фон Коржик: Интересный выбор: ничего не стоящий булыжник и «Сердце Туссента»? Однако, и аппетиты у этого «Артуро»! Но, с другой стороны, медальон на тот момент давно вернулся в сокровищницу Её Светлости. Возможно заказчик знал об этом и ему был нужен именно камень с ладонью? Г. Ривийский: Или человек смекнул, что так можно и доброе дело сделать, и выгоду получить, продав дорогую побрякушку бывшей хозяйки. А про камень он сказал для отвода глаз. Сержант Б. фон Коржик: Допустим. Это все пожелания заказчика? Г. Ривийский: Нет. Артуро просил собрать её кровь. Сержант Б. фон Коржик: Весьма м… нестандартный трофей. Как Вы полагаете, для чего заказчику её кровь? Г. Ривийский: Нестандартный? Да, ничуть! Последние полтора года каждый второй требует собрать кровь чудовища. Что до причин, может ванны принимать, может умащивать идола. У меня нет ни времени, ни желания размышлять над капризами заказчика. Сержант Б. фон Коржик: Кровавые ванны? Разве подобный индивид не попадает в зону Вашего профессионального интереса? Г. Ривийский: С какой это стати? Тут нужен доктор, а не ведьмак. Но если без шуток, возможно у Артуро был на примете алхимик или аптекарь, который интересовался скупкой редких ингредиентов. Сержант Б. фон Коржик: Массовые заказы на кровь, говорите? Аптекарь? Любопытная версия. Проверим. Что же такого особенного было в госпоже де Буа и её крови? Г. Ривийский: Только то, что госпожа Ориана была не чистой бруксой, а вымеском бруксы и Высшего вампира. Сержант Б. фон Коржик: Я-то всегда предполагал, что все кровососущие твари, способные преступно принимать человеческий облик, — Высшие вампиры. Вы, мастер Геральт, открыли мне глаза! А в чём, позвольте узнать, разница? Г. Ривийский: Она очень несущественна. Небольшие различия в характере питания, интересные лишь специалисту. Поэтому Ваши предположения, сержант, недалеки от истинны. Можете смело называть бруксу Высшим вампиром. Сержант Б. фон Коржик: Благодарю. Все-таки Вы отважный человек. Говорят, один укус и заражение вампиризмом обеспечено. Г. Ривийский: Известное заблуждение. Будь это так, то все население континента сейчас состояло бы сплошь из вампиров. Сержант Б. фон Коржик: Действительно, глупость какая. А где происходили встречи с мнимым Артуро? Г. Ривийский: На заднем дворе приюта в Сан-Себастьян. Сержант Б. фон Коржик: Вы когда-нибудь встречались с новой владелицей Корво Бьянко, госпожой де'Эрбьен? Г. Ривийский: Она тут каким боком? Сержант Б. фон Коржик: Полагаю, это ответ «да»? При каких обстоятельствах произошло знакомство? Г. Ривийский: Когда волею Её Светлости меня выперли из дома, только с тем, что поместится на лошадь, я перебрался в корчму «Куролиск». Спустя какое-то время, от госпожи де'Эрбьен мне передали записку, где спрашивалось, по какому адресу я желаю получить остальные вещи. Сержант Б. фон Коржик: Вы должны быть благодарны Её Светлости. Для Вас всё могло закончиться другим, менее приятным образом. Г. Ривийский: Вы даже представить не можете, как я благодарен… Сержант Б. фон Коржик: Вернемся к госпоже де'Эрбьен. Где, когда и при каких обстоятельствах Вы с ней встречались? Г. Ривийский: В корчме «Куролиск», осенью 1275. Она сопровождала повозку с моим скарбом. Сержант Б. фон Коржик: Осенью? А можете вспомнить точнее, не октябрь ли это был? Тогда еще ранние заморозки случились. Даже снежок выпал… Г. Ривийский: Верно октябрь. Сержант Б. фон Коржик: Позвольте еще догадку, сразу после визита госпожи де'Эрбьен появилось объявление Артуро с заказом на Ориану де Буа? Г. Ривийский: Вы ошиблись, сержант. Объявление Артуро появилось вместе с ней. Детишки сорвали его с доски, сложили бумажного голубя и запустили им в госпожу де'Эрбьен. Сержант Б. фон Коржик: Весьма интересно. Вы сохранили объявление. Г. Ривийский: Зачем? Сдал в ломбард. Эти умельцы смоют чернила и продадут пергамент как новый. Сержант Б. фон Коржик: Жаль, любопытно было бы ознакомиться. О чём Вы разговаривали с госпожой де'Эрбьен? Г. Ривийский: О ведьмачьем ремесле в основном. Её интересовали мои книги и трансмутационные инструменты, которые она привезла. Сержант Б. фон Коржик: А спрашивала госпожа де'Эрбьен о сестре нашей уважаемой герцогини? Её связях? Обстоятельствах гибели? Г. Ривийский: С чего бы? Ведь дворец представил народу свою версию произошедшего. Хотя, про «Бестию» спрашивала. Женщины падки на всю эту вампирскую романтику. Сержант Б. фон Коржик: Не могли бы Вы припомнить, что конкретно интересовало её в «вампирской романтике»? Г. Ривийский: Ну, действительно ли мертв ужасный убийца? Как мне удалось с ним совладать? В безопасности ли Боклер? Не могло ли что-то спасти «Бестию» от смерти? И тому подобное… Сержант Б. фон Коржик: А как, по Вашему мнению, могло ли что-то его спасти? Г. Ривийский: Нет. Он умер. Сержант Б. фон Коржик: Для мертвеца у него очень активная загробная жизнь. Вы знаете, что кто-то похитил голову «Бестии»? Г. Ривийский: Мне как-то недосуг было следить за новостями. Ведь в благодарность за спасение города меня упекли в крепость. Сержант Б. Коржик: Из которой Вы благополучно вышли… Г. Ривийский: Да уж, велика милость нашей герцогини. Сержант Б. фон Коржик: Велика, но не безгранична… Мне уже какое-то время не дает покоя один вопрос. В Ночь Длинных Клыков дворец покинули трое всадников. Вы, покойная Сильвия-Анна, и… Кто был третьим всадником? Не убийца же. Смысл ему тащиться прочь из города, когда он мог разделаться с княжной на месте. Кто это был? Г. Ривийский: Никто. Случайный попутчик. Тогда все спасались как могли… И я не знаю, кто похитил голову «Бестии». Сержант Б. фон Коржик: Кстати, другие останки «Бестии» тоже пропали. Говорят, их сожгли при расчистке руин. Знаете, что сейчас в Тесхам Мутна? Нет?.. Ткацкая мануфактура. Барашки по склонам бегают, пастушки на свирелях играют, пышнобедрые ткачихи… Г. Ривийский: Пастораль… Господин сержант, меня недееспособные части вампиров обычно не интересуют, однако, при условии хорошей оплаты — я готов заняться поисками. Если герцогство желает заключить контракт… Сержант Б. фон Коржик: Боюсь, мастер ведьмак, герцогство более не желает иметь с Вами дел. Мы уже почти закончили. Вам не показалось, что за вопросами госпожи де'Эрбьен стояли некие скрытые мотивы? Г. Ривийский: Не думаю. Госпожа де'Эрбьен просто славная бабёнка, изнывающая от избытка денег. Все её скрытые мотивы — это скука, любопытство и пристрастие к крепким напиткам, от которых она готова нырнуть в койку даже к ведьмаку. Сержант Б. фон Коржик: Так-так… Любит выпить и неразборчива в связях, говорите… Что ж, благодарю Вас, мастер-ведьмак за беседу… Капрал! Прикажите сопроводить мастера Геральта до Бельхавена. И, пожалуй, наймите телегу под его багаж. Большую телегу… Последний совет от чистого сердца — настоятельно не рекомендую задерживаться в Стоках…

***

Его силы возвращались. С каждым днём Детлаффу становилось всё лучше. Время бодрствования увеличивалось, кошмары почти не преследовали. Странная незнакомка была изобретательна и пугающе осведомлена о физиологии Высших вампиров. Помимо смеси вина и человеческой крови, которые она впрыскивала ему за щеку, женщине где-то удалось раздобыть вампирью кровь. Детлафф чувствовал её кисловато-горький запах, напоминающий запах давленной рябиновой ягоды. Ещё больше его удивило, что незнакомка поступила революционно. Она не стала вливать вампирью кровь ему в рот, как обычно делали Высшие вампиры, как сделал он сам, когда спасал Региса. Она применяла инвазии. Детлафф чувствовал, как ему вскрывали вену, и капля за каплей чужая жизнь втекала в него. Вероятно, причина была в экспериментальном лечении, но восстановление Детлаффа шло поразительно быстро. Скоро он уже смог пошевелить пальцами на руках и ногах. Вампир предвкушал тот момент, когда он вновь обретёт былую мощь. И тогда трепещи Боклер! После насильственного переезда в Корво Бьянко, если это действительно была та самая винодельня, его навещали только Амантина и грубиян Ансель. Когда открывалась дверь до вампира долетали голоса и других людей, но в его укрытии появлялись лишь эти двое. Иногда женщина приходила одна. Она давала ему крови, обтирала влажным полотенцем тело, смеялась, говорила о чём-то своём, назойливо поправляя Детлаффу волосы. А однажды она была странно молчалива, потом вампир услышал тихие всхлипы, которые вскоре переросли в поток неудержимых рыданий. Она плакала долго, и как-то до отчаяния страшно. Но, в конце концов, успокоившись, ушла, оставив Детлаффа в смешанных чувствах. С одной стороны ему было неловко, что он невольно подслушал её, с другой стороны он был в бешенстве, что кто-то посмел её обидеть. А ещё он злился на себя, за то, что рыдания этой человеческой женщины задели его за живое. Посещения Анселя нравились Детлаффу гораздо меньше. Молчаливый громила приходил и заполнял собой всю комнатку, наскоро совершал необходимые манипуляции и убирался восвояси. Хотя иногда, видимо в силу плохого воспитания, он засовывал Детлаффу в зубы дольку чеснока. Как потом Ансель оправдывался перед хозяйкой, оставалось лишь догадываться, но Амантина, которой приходилось выуживать чеснок с помощью пинцета, возмущенно спрашивала у секретаря: «Ансель, ты серьёзно хочешь меня убедить, что это он сам???» Объём крови циркулирующей в организме Детлаффа неуклонно рос, постепенно возрождая дремлющие клетки и восстанавливая подзабытые функции. К досаде вампира вместо желанного возвращения моторики, зрения и видовых способностей, сначала возобновилось производство растительности на лице. Поэтому с недавнего времени у Анселя появилась дополнительная повинность. Беспомощный вампир, даже представить себе боялся, что с ним творил этот изверг. Но судя по булькающим звукам, которые издавала женщина, когда видела результат его трудов, цирюльник из Анселя был весьма посредственный. И вот настал тот день, когда Детлафф смог поднять веки. Правда день ли то был или ночь, вампир не взялся бы утверждать достоверно, потому что в помещении, где он находился, было непроглядно темно. Детлаффа, окрылённого новым достижением, такой поворот не встревожил. Так даже лучше. Он знал, сейчас любой свет, даже свет от тлеющего уголька ослепил бы его. Детлафф терпеливо ждал, с болезненным усилием вращая сухими глазами. Наконец из вселенской черноты его взгляд выхватил светлое пятно. Но обруч, стискивающий его лоб, не давал ему повернуть головы. Вампир старательно скосил глаза. Пятно росло, обретало цвет и детали, превращаясь в скомканное полотенце, лежащее на табурете рядом с медным тазиком. Вслед за этими нехитрыми предметами проступил и весь скудный мир, доступный пленённому вампиру: комнатушка с низеньким потолком, штатив для инвазий с закреплённой ретортой, узкий столик с медицинскими инструментами и парой бутыльков тёмного стекла, заткнутых ватой. От стен, отделанных плоским камнем, тянуло сыростью. Скорее всего, его поместили в погреб, решил Детлафф. Сам он, был накрепко прикован к подобию операционного стола. Вампир усмехнулся, представляя удивлённые лица его похитителей. Нет таких кандалов, нет таких запоров, нет таких дверей, с которыми он не справится! Детлафф попытался обратиться в туман и выскользнуть на волю. Он был уверен, что достаточно окреп. Но ничего не произошло. Детлафф напряг мышцы, стараясь разорвать обручи. И снова неудача. Что-то тут было не так. Он скосил взгляд на металлическую ленту, стянувшую его грудь. Какой странный оттенок… Вампиры обычно не потеют, но Детлаффа прошиб холодный пот. Клетка Хагмара! Мысли его путались. Кто и зачем его лечит? Что они задумали, и как хотят его использовать? Детлафф рвался, шипел, заходясь в бессильной злобе. Со стороны двери, за его головой, послышался шум. Вампир спешно закрыл глаза и затаился. Снова эти двое. Маленькую комнатку залил свет. Женщина обошла ложе Детлаффа и поставила лампу на столик. Вампир слышал, как совсем рядом сердито зашипело масло, плеснув на раскаленный фитиль. Незнакомка аккуратно наполнила кровью реторту. Детлафф почувствовал краткую острую боль — его подключили к устройству для инвазии. — Ансель, подай мне, пожалуйста, полотенце, — попросила Амантина. Голос её звучал устало. Гигант завозился в углу. — Как тебе показалась Жоржетта? — между тем поинтересовалась женщина, подсовывая под руку Детлаффа сложенное полотенце. Табурет натужно заскрипел, а медный тазик, выдворенный ради удобства Анселя на пол, недовольно звякнул. — Вот я тоже думаю, что прежняя сиделка порасторопнее, — поддакнула Амантина. — Жаль, что она не захотела перебираться в Боклер. Хоть Филиппу и лучше, я не люблю, когда он остаётся один. Женщина поправила иглу и повернулась к Анселю. — Занятная эта кровь, — произнесла она задумчиво. — Я взяла её с ледника. Смотри, вот человеческая… Детлафф услышал, как в тазик посыпался толчёный лед. — А вот их. Она даже тёплая. Будто только вскрыли артерию. Вчера, я случайно пролила пару капель в светильник… Из угла недоверчиво кашлянули. — Ну хорошо, не случайно, — быстро согласилась женщина. — Так вот, капли расползались, казалось, ещё немного и настанет им конец, но потом они собирались вновь. И что? Масло выгорело, а кровь осталась! Привлекательные свойства, согласись. Любопытно, какой эффект будет если делать её инвазии человеку? Ансель протестующее замычал, в этих нечленораздельных звуках был неподдельный ужас. Детлафф был с ним полностью согласен. Если эта сумасшедшая решится провести на себе подобный эксперимент, то он вероятнее всего закончится для неё мучительной смертью. А ведь Детлафф собирался убить её лично. — Не волнуйся, Ансель, это просто мысли вслух. Женщина опустила прохладную ладонь на лоб Детлаффа. — О, на сей раз даже брови на месте? — насмешливо сказала она. — Твоя рука не соскользнула? Нет? Хотя, согласись, фасон у бородки аляповатый… Что это? «Летучий ковирец» или «Шкипер с Фарер»? Ансель самодовольно хмыкнул. Детлаффу не доводилось слышать, из уст секретаря ни единого слова. Но непостижимым образом эти двое общались. — Ах… «Утро трубадура»! Как это я не догадалась… Очень даже не плохо, — одобрила Амантина, но тут же ехидно добавила: — Когда я тебя уволю, маэстро Людовик примет тебя в своём салоне с распростёртыми объятьями. Она прощупала пульс на руке Детлаффа, однако не удовлетворившись этим, прислонила ухо к груди вампира. Её распущенные волосы упали ему на лицо. У вампира нещадно зачесался нос. Чем она умащивает косы? Вот он эпицентр зла! Ядовитый источник! Концентрированная, приторная зериканская корица проникала в его ноздри и плотницким буравчиком ввинчивалась в мозг. — Очень хорошо. Я слышу все три сердца, — деловито сообщила Амантина, не отрываясь от груди Детлаффа. — Одно немного отстаёт, но думаю это вопрос ближайших недель. Детлафф удивился, минуту назад все сердца бились ровно. Едва уловимо он выдохнул, чтобы освободиться от назойливой пряди. Амантина повернулась и уставилась в лицо вампира. Он прямо чувствовал её сверлящий, испытующий взгляд. Детлаффу захотелось зарычать и впиться женщине в шею. — Ансель, — произнесла Амантина ровным голосом, — у меня заканчивается вампирья кровь. Найди для ведьмака ещё несколько контрактов. Секретарь угукнул. — Да, принеси лезвие, помазок и мыльную воду. Мягко захлопнулась дверь, на секунду, впустив шум голосов, звуки и запахи скотного двора, терпкий аромат вина в дубовых бочонках. — Просыпайся скорее, спящая красавица, — прошептала Амантина. Взяв лампу, она направилась к выходу. Детлафф открыл глаза. Ансель ушёл, женщина была одна. Нужно немедленно действовать. — Подойди ко мне, — произнёс он едва слышно. Голос его был слаб и напоминал звук рвущейся бумаги. Он знал, что клетка Хагмара блокирует способности к трансформации, но гипноз вполне мог сработать. Она подошла. Ослеплённый Детлафф не увидел ничего кроме, нависшего над ним, расплывчатого бурого пятна на жёлто-оранжевом фоне, на котором вспыхивали болезненные для глаз проблески. Он потерпит. Главное заставить её открыть замки. — Освободи меня, — приказал Детлафф. Яркий круг с бурым пятном в центре отступил и начал уменьшаться в диаметре. Женщина уходила. — Освободи меня! — отчаянно простонал он. Неужели гипноз не работает? Незнакомка, скрылась в той части комнатушки, где он не мог её видеть. — Господин, — услышал Детлафф голос женщины, — не могли бы Вы перестать меня гипнотизировать? Насколько мне известно, для успешного гипноза нужен визуальный контакт. Поэтому ключ от механизма лежит в недоступном для Вашего взгляда месте. — Подойди ко мне, — прошипел вампир сквозь зубы. Детлаффа душил гнев. Снова его провели! — Хорошо, — неожиданно согласилась женщина, — чтобы продемонстрировать мои добрые намерения, я сделаю так, как Вы просите. Но, прежде чем Вы что-то предпримете, заверяю Вас, гипноз бесполезен. Она снова встала у его изголовья. Детлафф щурясь от яркого света, разглядывал свою похитительницу. Его глаза немного привыкли, поэтому бурое пятно обрело черты незнакомого женского лица с острым носом и россыпью плебейских веснушек. — Зови на помощь! — приказал Детлафф. — Не… — только и успела сказать незнакомка. Прямые, как стрела, брови женщины удивлённо поползли вверх, маленький рот дрогнул и болезненно изогнулся будто ей вздумалось сопротивляться. Детлафф усилил нажим, его воля, не смотря ни на что, должна быть сильнее. Глубоко вдохнув, женщина довольно громко крикнула: — Помогите! Затем она вопросительно взглянула на замершего в ожидании Детлаффа. Карие глаза незнакомки, в которых плясал отражённый от лампы огонёк, смотрели на вампира насмешливо и нагло. Детлафф оскалился. В ответ женщина самодовольно улыбнулась и от того стала похожа на сытую лисицу. — Господин ван дер Эретайн, это помещение зву… — начала было она. — Ещё зови! — прошипел Детлафф. Её должны услышать. — Помоги! — вскрикнула незнакомка. — Те! Это! Поме! Ще! Ние! Спасите! Аа! Зву! На помощь к женщине никто не спешил, а у Детлаффа начало закладывать уши от воплей. — Перестань орать! — резко оборвал её Детлафф. Женщина прочистила горло и сдержанно рассмеялась. — Это помещение звукоизолировано, — сообщила она. — Что? — не понял Детлафф. — Оно спроектировано таким образом, что никто снаружи не услышит ни звука из этой комнаты, — пояснила женщина и посерьёзнев добавила: — Я понимаю, что обстоятельства нашего знакомства не способствуют взаимному доверию. Меня зовут Амантина де'Эрбьен и Вы у меня… в гостях… — В гостях? — хрипло переспросил он, с неприязнью уставившись в её лицо. Женщина промолчала. Она нервно поправила спутанные волосы. Между пушистых каштановых завитков заискрились звенящей радугой крупные драгоценные камни. Госпожа де'Эрбьен проследила взгляд вампира и гордо вскинув острый подбородок сказала: — Поверьте, господин ван дер Эретайн, у меня нет намерения причинить Вам зло… — Выпусти меня немедленно!!! — взревел Детлафф, от злости срываясь в подсвистывающий фальцет. — Я разорву тебя на куски, разряженная кукла! — Не нужно так волноваться! — женщина испуганно отпрянула. Детлафф выругался, и снова попытался освободиться. — Это бесполезно. Ваши оковы сделаны на основе клетки из Тесхам Мутна, — осторожно подсказала Амантина, лишая его последней надежды на ошибку. Как же он ненавидел её сейчас. — Усни! — просипел Детлафф. Женщина рухнула на пол. Во время падения она выронила из рук лампу. Горящее масло брызнуло Детлаффу на распоротый саван, заливая пламенем грудь и живот вампира. Огонь не мог повредить ему, ткани бы немедленно восстановились, однако, гореть было дико больно. — Проснись!!! — взвыл Детлафф, паникуя. Незнакомка, падая, оказалась вне поля зрения вампира, а потому могла не ответить на его призыв. Но госпожа де'Эрбьен живо вскочила на ноги и забила огонь полотенцем. — Может быть, хватит? — раздраженно спросила она из темноты. — Я прикажу Вам задушить себя, если Вы меня не отпустите, — мстительно пообещал Детлафф. — Это вряд ли. Вы меня не видите, — парировала женщина. Пришел черед Детлаффа смеяться. Выдавив из себя кряхтящий смех, он с удовольствием произнес: — Это Вы меня не видите. — Черт бы побрал всё вампирье племя с их вампирьими способностями, — тихо выругалась женщина. — В таком случае, господин ван дер Эретайн, мне придется поступить с Вами как с надоедливой канарейкой. Она вытянула руку, нащупала лицо Детлаффа и накрыла его полотенцем. Со стороны двери раздалось вопросительное мычание.