Просто братья или что-то большее?

      Все четверо друзей, Ларри, Сал, Эш и Тодд, сидели на диване и пили чёрный чай, который гостеприимно заварил Фишер, обсуждая события из их жизней. Шатен сидел на подлокотнике, чуть поодаль от остальных, и больше слушал чужие рассказы, иногда выкрикивая междометия и тихо матерясь, чем сам говоря что-то о себе. Моррисон так же, как и Ларри мало разговаривал, но про отношения с Нилом и учёбу рассказал довольно живо и, если так можно сказать, радостно:       — Нил — мудак, но такой милый! — отвечал рыжик на вопрос подруги о его личной жизни. — Представляете, он узнал о том, что у меня скоро начнётся практика в универе, и попросил своего босса, чтобы я практиковался в их компании.       — Круто-о. — протянула девушка, делая глоток горячего напитка. — Вот бы и мне так, но после расставания с Дереком я никого себе найти не могу.       Такие разговоры не о чём продолжались до тех пор, пока Джонсон не встал с дивана, сообщая всем о том, что им нужно идти.       — Куда? — спросил Салли.       Металлист посмотрел на него, и тут же его лицо приобрело мягко-добрую улыбку.       — Мы пойдём на заброшку, она стоит возле леса, там сегодня красивый закат должен быть. — после небольшой фразы он продолжил: — Может, пойдёшь с нами? Тебе всё равно нужен свежий воздух.       Сал потёр ладошками ноги от нижней части бедра и до коленок. Он хотел побыть с друзьями подольше, особенно с Ларри, но он боялся, что по пути туда или обратно у него заболят ноги, и он не сможет нормально передвигаться. Тем не менее он ответил:       — Да. Я с удовольствием.       — Замечательно! — Эшли тоже поднялась с дивана, поднимая с тумбочки полароид.       Следом за ней поднялся и Тодд с протезником. Патлатый схватил с пола рюкзак, в котором, видимо, находился альбомом и карандаши, а после он посмотрел на брата, слегка приподняв бровь. Салли тут же подскочил и подбежал к металлисту, весело улыбаясь. Конечно, за протезом не было видно его улыбки, но Ларри видел её, точнее — видел по голубым глазам, которые превратились в узенькие полосочки.       Улица дунула лёгким летним ветерком, заставляя голубоволосого поёжиться. Утренняя жара спала, а сейчас за окном царила вечерняя прохлада. Глупо было выходить в одной лишь домашней футболке с домашними мятыми штанами, но заставлять ждать людей, с которыми у Сала были очень хрупкие, пусть и дружеские, отношения, не хотелось.       Джонсон шёл впереди всех, разговаривая с кем-то по телефону. До протезника пару раз долетели отрывки ничего незначащих фраз. Эш и Тодд расспрашивали Салли о учёбе, о его здоровье и, как же без этого, о его отношениях с одноклассниками. На все вопросы парень предпочитал давать нейтральные ответы, но когда рыжеволосый спросил его о экзаменах, решил, что стоит посоветоваться с ними об этом. Как-никак они были старше его на четыре-пять лет и школу закончили давно.       — Уходи после одиннадцатого. — совсем без раздумий ответила девушка.       — Ага. Больше шансов на то, что ты нормальную работу найдёшь. — подхватил её Моррисон. — Да и на первом курсе колледжа тебе будет сложнее освоиться, чем в десятом классе.       — Согласна. Вот мой брат ушёл после девятого, поступил на инженерный, теперь мучается.       После этой фразы Салли даже не слушал друзей, да и смысла в этом не было — они начали разговор о чём-то своём. Фишер кинул мимолётный взгляд на брата и, откровенно говоря, залип на его затылок, закрытый тёмными волосами, блестящими от солнца, которое вот-вот сядет за горизонт. Чёрт, до протезника только сейчас дошло осознание того, что они с Ларри встречаются. По-настоящему встречаются! И это ни какой-то там сон, это — реальность. Уголки губ потянулись вверх, возникло желание взять шатена за руку и прижаться к ним как можно ближе, чтобы между ними не осталось ни одного миллиметра. Но нельзя. Если Эшли и Тодд увидят, а они увидят, то будут задавать лишние вопросы. Да что уж там, они сразу догадаются о их отношениях. Тем более Кэмпбелл знает о чувствах Сала.       Металлист совершенно неожиданно развернулся, смотря прямо в голубую бездну столь родных и уютных глаз.       — Сал, мама хочет поговорить с тобой. — его голос в очередной раз выводит протезника из транса.       Подросток послушно берёт телефон из протянутой ему руки и подносит его к уху. Лиза как обычно спрашивала младшего сына о его самочувствии, поел ли он, сколько поспал, а ответы были такими же однообразными как всегда.

***

      Спустя минут пять компания дошла до какого-то заброшенного здания. Голубоволосый особо не разбирался в этом, но по плакатам с продуктами на окнах и ярко-красной таблички «Супермаркет» сразу стало понятно, что это заброшенный двух этажный магазин.       — Ого! — всё, что смог выдавить Сал из себя.       — Нравится? — Ларри положил руку на плечи брата. — Я нашёл это место, когда рисовал на опушке.       Солнце всё ещё светило довольно ярко, поэтому можно было хорошенько рассмотреть тёмно-синие здание. Но Фишера это особо не волновало. Он поплёлся за остальными, которые уже успели преодолеть расстояние от дороги до двери магазина. На краске на стенах и двери только начали появляться царапинки, означающие, что краска вот-вот начнёт отпадать. Значит, магазин стал заброшенным не так давно. Вчетвером они зашли в холод здания. Из-за того, что стены были сделаны из бетона, а людей или каких-либо обогревателей здесь не было, в помещении было ну очень холодно. К счастью, в том месте, где раньше стояли полки с продуктами никто оставаться не собирался. Все направились к лестнице, которая, по-видимому, вела на второй этаж, а после и на крышу.       Сногсшибательный вид открывался с крыши. Не верилось, что сейчас они стоят на относительно небольшой высоте. Патлатый достал альбом с обычным простым карандашом, а после швырнул рюкзак куда-то в другой конец крыши. Сам он уселся на самый край, свесив ноги. Эш последовала его примеру и, взяв в руки полароид, уселась рядом с другом. Рыжик не долго посмотрел на верхушки деревьев, выглядывающих за детской площадкой, и тоже сел, только чуть поодаль от друзей. А Сал… Что Сал? Он также остался стоять и смотреть на уже заваливающиеся за горизонт солнце.       Сколько прошло времени было непонятно. Понятно было одно — Салли снова отключился от реальности, ушёл в свои мысли. Из своих фантазий он вышел только тогда, когда услышал звон стекла.       — Будем! — хором крикнули подростки и сделали по глотку неизвестного, но, наверное, алкогольного содержимого.       Светило успело наполовину уйти в лесную гущу, от чего естественно солнечного света стало не хватать для рисования и фотографии, видимо поэтому Ларри с Эш сейчас отдыхали. Голубоволосый повертел головой из стороны в сторону и заметил, что крыша здания разделена на две части покрашенной в серый цвет стеной. И, решив, что здесь ему делать нечего, отправился за стену. Там он мог посидеть, расслабиться и хорошенько обдумать всё, что происходило с ним за эти три дня. Никто его ухода не заметил, а, может, заметил, просто не стал показывать вида.       Фишер скинул ноги с крыши, болтая ими. На красных кроссовках были развязанные шнурки, которые качались вверх-вниз. Парень опустил взгляд вниз, а когда поднял глаза, понял, что солнце уже давно село, и ему было очень холодно. Всё тело было покрыто мурашками. Но тут в его затылок врезался резкий, терпкий запах сигарет. Протезник повернул голову с надеждой на то, что это не Ларри.       Ларри.       Чёртов Ларри стоял за его спиной и курил, нахально улыбаясь.       — Ты заснул что ли?       — Нет. Просто…       — Ой, мне твои тупые отговорки не нужны. Какого хрена ты сидишь в одной футболке. Я не хочу, чтобы ты простудился. Да, думаю, ты сам не хочешь. — тёплая рука легла на талию, Сала будто током прошибло. — Блять, да ты весь ледяной.       Шатен скинул на землю выкуренную сигарету и стянул с себя чёрную кофту с аббревиатурой «MSI»*. В следующее мгновение он натянул эту кофту на младшего брата. Салли долго смотрел на него ничего непонимающим взглядом, но не дождавшись ответа на немой вопрос «А как же ты?», лёг на колени Джонсона.       — Я люблю тебя, придурошный Ларри.       

* MSI — аббревиатура названия альтернативной рок-группы Mindless Self Indulgence, образовавшейся в 1997 году в Америке.