Другая сторона

Церемония небесных фонариков была важной частью обучения в Гусу и всегда очаровывала Не Хуайсана красотой и возвышенностью. К тому же он мог не отказывать себе и расписать белую рисовую бумагу — а он так любил это! Брат не одобрял подобных занятий, так что в Облачных Глубинах всякий раз можно было почувствовать наслаждение каждым движением кисти. Но в этот раз мысли Не Хуайсана с самого начала оказались омрачены простой случайностью: каждый год он старался сесть рядом с Ванцзи, чтобы украдкой наблюдать, как тот сгибает прутья и создаёт из тончайшей рисовой бумаги белоснежный фонарь идеальной формы, величественный, почти совершенный. Лань Ванцзи всегда делал это один, и смотреть на него было частью ритуала, который Не Хуайсан придумал для себя во время обучения. Однако сегодня Вэй Усянь, ни о чём не заботясь, сел рядом с Ванцзи, презрев желание второго Нефрита оставаться в одиночестве, и — Не Хуайсан слышал своими ушами— предложил даже запустить один фонарик вместе! О подобной дерзости Не Хуайсан не мог даже мечтать. Отправлять вместе свои мечты — это словно душу на двоих разделить, просто так этого не предлагают! Вэй Усянь ничуть не смутился из-за отказа и тут же показал свой рисунок Лань Ванцзи. Не Хуайсану не было видно, что же там такое, и он чуть сдвинулся, чтобы рассмотреть хоть что-то, как вдруг Усянь отпрыгнул в сторону, и от его движения легкая рисовая бумага поднялась — прекрасный фонарик, над которым столько трудился Не Хуайсан, тут же запылал. — Вэй-сюн! — воскликнул Не Хуайсан обиженно. — Мой фонарик! Так трудно было его сделать, а ты так запросто сжёг его! Вэй Усянь нехотя повернулся к нему. — Не-сюн, я всё возмещу, — отозвался он, но по его недовольному лицу было видно, что сейчас его занимает что-то другое. Кто-то другой. Лань Ванцзи, действительно схвативший Бичэнь, безмолвно наблюдал за ними. — Это бумага из храма Чэюнь нашего Цинхэ. Она тонка, словно крыло цикады, гладкая, будто нефрит, стоит тысячи кусочков золота! — Не Хуайсан не знал, от чего было больнее: то ли потому, что он так старательно выводил иероглифы на своём фонаре и труды пропали впустую, то ли оттого, что Ванцзи молчал, не желая вмешиваться, то ли из-за того, что Вэй Усянь так легко оказался там, где сам Не Хуайсан только мечтал оказаться! — Это не то, что можно так просто возместить, Вэй-сюн! Но Вэй Усянь уже смотрел в сторону, будто бы забыв о погибшем фонарике. Обида стала ещё глубже. Внезапно Лань Ванцзи опустился к земле и быстрым движением протянул Не Хуайсану собственный фонарик. Девственно белый, тот был олицетворением чистоты помыслов и высоких желаний. Поблагодарить за неожиданный дар Хуайсан не успел, Ванцзи уже снова повернулся к Вэй Усяню. — Давай запустим вместе, — услышал Не Хуайсан. Улыбка Вэй Усяня засияла ярче тысячи солнц. С одной стороны, Не Хуайсан был счастлив получить из рук любимого и недоступного второго Нефрита фонарь, который поднимет к небу его сокровенные мысли и желания, с другой стороны, он гораздо больше хотел бы оказаться тем, кому Ванцзи предложил бы запустить фонарь вдвоём. «Что же Усянь нарисовал там, что Лань Ванцзи сначала отказался, а потом — внезапно — согласился?» — задумался Хуайсан. Когда фонарики поднялись в небо, Не Хуайсан сплёл пальцы и прошептал: — Хочу успешно окончить учёбу и не приезжать в следующем году в Облачные Глубины. Простое желание на самом деле скрывало тоску и болезненные мысли. Довольно с него было терзаний. Яснее ясного, что Ванцзи останется для него недостигаемым, зачем же мучить себя ещё раз?.. Однако не смотреть в сторону Усяня и Ванцзи Не Хуайсан не мог. Когда Вэй Усянь на миг закрыл глаза, отдавая свою мечту ветру и облакам — губы его шевелились, но Не Хуайсан не смог прочесть слова — Лань Ванцзи прислушался и… Не Хуайсан мог бы поклясться, что прежде не видел подобного выражения на его лице. Что это было за чувство? Собственное сердце неприятно заныло, но Не Хуайсан отогнал непрошенные мысли. Гадать сейчас, отчего Лань Ванцзи так расположен к Вэй Усяню, который причинил столько разрушений и нанёс немало обид всем окружающим, хотелось меньше всего. *** И всё же церемония небесных фонариков нравилась Не Хуайсану, он почти забыл о неприятностях, что доставил ему Вэй Усянь. Белые фонари вознеслись в небеса, отдавая им желания адептов, обучающихся в Гусу, Хуайсан проводил их печальным взглядом. Казалось бы, что ещё в этот вечер могло пойти не так? Однако вскоре к ним выбежала встревоженная Мяньмянь. — Вэй Усянь подрался с Цзинь Цзысюанем! — кричала она. — Дева Цзян, беда! Не Хуайсан вздрогнул — оказывается, пока он созерцал улетавшие фонарики, неугомонный Вэй Усянь успел сбежать и даже с кем-то подраться? Вопреки всем правилам Гусу Лань! Вопреки тому, что мог остаться рядом с Лань Ванцзи! Он бросил быстрый взгляд на второго Нефрита — тот снова закаменел лицом и быстрым шагом направился туда, откуда только что прибежала Мяньмянь. Оставалось только поспешить следом, чтобы хоть немного разобраться в произошедшем. Оказалось, Вэй Усянь защищал честь шицзе, и в этом Не Хуайсан готов был его поддержать, но как же больно было видеть, что Лань Ванцзи кинулся к нему сквозь толпу, чтобы урезонить и прекратить конфликт! «Я придумываю, — сказал себе Не Хуайсан. — Придумываю. Лань Ванцзи всё тот же, всё так же холоден ко всем». С другой стороны, отрицать очевидное уже совсем не получалось. Не Хуайсан со вздохом побрёл прочь. Третье обучение в Облачных Глубинах действительно оказалось совсем не таким, каким он его представлял! Каждый день теперь буквально разрывал ему сердце.