Другая сторона

Конечно, Вэй Усяня наказали за драку, но на этот раз попало не только ему, а ещё и Цзинь Цзысюаню. Не Хуайсан слышал, что их обоих заставили стоять на камнях, размышляя об ошибках. Сам он никогда не получал подобного наказания, но прекрасно представлял, как сильно оно может ударить по гордому нраву наследника Цзинь. А Вэй Усянь подобному даже не удивился. Расспросить Цзян Чэна, что же на самом деле произошло между ними, Не Хуайсан не рискнул. Он полагал, что дождётся рассказа от самого Вэй Усяня, но внезапно по Облачным Глубинам прошёл слух, что глава Пристани Лотоса и отец Цзинь Цзысюаня прибыли, чтобы обсудить драку воспитанников. Не Хуайсан встревожился — если бы из-за его проделок в Гусу приехал брат, на нём самом живого места бы не осталось. Ничего хорошего и от этого визита ждать не следовало. И действительно — Цзян Ваньинь, дева Цзян и Вэй Усянь покинули Облачные Глубины и даже попрощаться ни с кем не успели. Разве что с Ванцзи — но Не Хуайсан и в этом не был уверен. Стоило Вэй Усяню исчезнуть, и в Облачных Глубинах стало так же спокойно, как и прежде. Но с другой стороны, Не Хуайсан поймал себя на том, что тоскует по тем дням, когда проделки Усяня постоянно вынуждали замирать от страха, смешанного с удивлением. Впрочем, была и ещё одна неприятность — Ванцзи исчез. Ходили слухи, что он отправился куда-то по делам ордена, и, возможно, так оно и было, но сердце Не Хуайсана имело на этот счёт собственное мнение. Последние несколько дней обучения оказались пресными, как традиционная кухня в Облачных Глубинах, потому вместо возвращения в Цинхэ Не Хуайсан решил отправиться в Таньчжоу — посмотреть на интересные товары, попробовать изысканных блюд, утопить печаль в вине. Но не успел он насладиться суетой и пестротой ярмарки, как услышал знакомый смех. Не Хуайсан с удивлением поднял голову и тут же заметил Вэй Усяня, который, нацепив маску, попытался разыграть… Лань Ванцзи! «Но ведь говорили, что Вэй Усянь отправился в Пристань Лотоса, а Ванцзи уехал по делам клана?» — недоумевал Не Хуайсан. Он схватил маску с ближайшего лотка, подкрался к Вэй Усяню и зарычал ему в спину, чтобы привлечь внимание. Тот сделал вид, что сильно испугался. — Не Хуайсан! Это ты! — улыбаясь, сказал он, стоило только снять маску. — Но ведь ты говорил, что после обучения вернёшься в Цинхэ? — Вэй-сюн, а разве ты не должен был отправиться с главой клана в Пристань Лотоса? — обмахиваясь веером, отозвался Не Хуайсан. — Ах ты, разгульник! — погрозил ему пальцем Усянь, но и Не Хуайсан ответил ему тем же. Лань Ванцзи молча смотрел на них, и его холодный взгляд был похож на грозовое небо ровным счётом за пару мгновений до того, как грянет буря. Не Хуайсан смутился и тут же растерял и весёлость, и любые слова. Вэй Усянь, заметив замешательство, приобнял его за плечи и потащил за собой. Пока они шли сквозь яркие ряды, Не Хуайсан справился со своими чувствами и весёлым тоном продолжил расспрашивать: — Вэй-сюн, как же так вышло, что вы с Лань Ванцзи здесь вместе? Вы же противоположны, будто огонь и вода! — Долго объяснять, — отозвался Вэй Усянь, но на краткий миг его лицо будто помрачнело, точно сквозь маску проступило искреннее беспокойство. Снова Не Хуайсан напомнил себе, что его друг не так прост, как может показаться, когда он смеётся и дурачится. С одной стороны, заполучить расположение такого человека — замечательное достижение, но с другой… Не Хуайсан вовсе не был уверен, что Лань Ванцзи не отметил для себя те же качества, хуже того — не очаровался ими. — А может, господин Лань снова наказал тебя? Какие правила на этот раз ты нарушил? — продолжал в той же шутливой манере допытываться он. — У нас хорошие отношения, — отрезал Вэй Усянь. Внезапно впереди стихийно образовалась толпа. Наверняка там было что-то крайне интересное, и природное любопытство, которым не были обделены ни Не Хуайсан, ни Вэй Усянь, тут же потянуло их вперёд. Только Лань Ванцзи стоял так же спокойно, как прежде. — Лань Чжань, ты почему не идёшь? — удивился Вэй Усянь. — Толпятся, не пойду, — отозвался Ванцзи, и Не Хуайсан поклялся бы, что эта тень, что на краткий миг проскользнула по прекрасному лицу, была смущением или растерянностью. — Разве толпятся? — посмотрел вперёд Вэй Усянь и схватил Лань Ванцзи за запястье. — Пойдём же, посмотришь! И снова Не Хуайсан не понял, как же так вышло, что Ванцзи нисколько не воспротивился настойчивости Вэй Усяня. Больше того — за досадой, с которой он чуть нахмурил брови, скрывалось что-то, похожее больше на благодарность? Хуайсан едва не ущипнул себя. Он не стал ждать, когда они смогут пробиться вперёд, а просто позвал одного из зевак: — Что там происходит? — Разве не знаете? — нахмурился от осознания собственной значимости тот, складывая руки на груди. — Цветочная дева, что долгое время жила отшельницей, разослала приглашения на поэтическую встречу в изящном доме. Только изящных и талантливых бессмертных она примет у себя в гостях. — Цветочная дева? Я читал в «Душе сезона хризантем», что в Таньчжоу есть удивительный цветник, — повернулся к Вэй Усяню Не Хуайсан. — За ним ухаживает девушка. Если прочесть ей стихи лунной ночью и строки покажутся ей прекрасными, она одарит сезонным цветком, который не завянет три года и будет дарить прекрасный аромат. — Не-сюн, ты потрясающий, — усмехнулся Вэй Усянь, и похвала его звучала так искренне, что Не Хуайсан поспешил спрятать смущение за веером. — Из домашних заданий Лань Цижэня, — продолжал в том же тоне Усянь, — не выучил ни слова, а неподобающие вещи запоминаешь без труда. — А сам-то, Вэй-сюн, — чуть обиделся Не Хуайсан, хотя похвала, какой бы она ни была, продолжала его согревать. И в этот момент с небес посыпались цветочные лепестки. Они падали, кружась будто снег, и от такой красоты у Не Хуайсана перехватило дыхание. Даже Вэй Усянь очарованно запрокинул голову, улыбаясь с нежным удивлением. Не Хуайсан искоса глянул на безмолвствовавшего Лань Ванцзи. Тот созерцал кружение лепестков с той же благопристойностью, с которой следовал правилам Гусу. Однако лицо его словно смягчилось, в нём читались чувства, каких Не Хуайсан никогда прежде не замечал — а ведь он три года подряд с придирчивостью безнадёжно влюблённого изучал эти черты. «Всё же что Усянь сделал с ним? — задумался он, пока лепестки сыпались и сыпались с небес. — Какой ключ он подобрал?» Впору было отчаяться, с другой стороны, отчего-то Не Хуайсана охватила тёплая грусть. Ведь если прежде Лань Ванцзи не мог так чувствовать мир, а теперь обрёл это, разве не должен искренне любящий радоваться за него, а не ревновать, что это случилось из-за кого-то другого?.. — Господин Лань непревзойдённо изящен и талантлив, — вырвалось у Не Хуайсана. — Какой красивый и грациозный. Вэй Усянь, услышав это, тут же посмотрел на Лань Ванцзи, замершего под вихрем лепестков, точно был нарисован искусным художником. — Действительно, — подтвердил Усянь мгновением позже. — Будто вечно в трауре. Не Хуайсан помрачнел и осуждающе посмотрел на него, но Вэй Усянь смотрел на Лань Ванцзи с нежностью, с печалью, истоки которой самому Хуайсану были прекрасно известны.