Другая сторона

Одержимые тянули руки к ним и рычали в бессильной злобе. — И как мы пройдём мимо них, Лань Чжань? — Вэй Усянь, нахмурившись, спрятал меч. — Напролом, — ответил тот, и сердце Не Хуайсана дрогнуло. Он в ужасе уставился на Ванцзи. — Эй, погодите! — дав волю собственному страху, Не Хуайсан уже не мог замолчать: — Вэй сюн, Лань-сюн! Это слишком рискованно, может, есть и другие способы? Мы ведь запросто можем умереть, а я так не хочу смерти! — лицо Лань Ванцзи оставалось бесстрастным, так что Не Хуайсан схватил Вэй Усяня за руку, посчитав, что он более сострадателен. — Я не хочу умирать! — повторил он в безумной надежде, — я… И тут же понял, что больше не может сказать ни слова. Никогда прежде Не Хуайсан не испытывал на себе действие заклинания закрытого рта и даже иногда по-глупому завидовал Вэй Усяню, будто бы такое внимание от Ванцзи говорило о чём-то большем, чем простое нежелание слушать чужие голоса, но теперь он был вовсе не рад такому опыту. — Когда мы двинемся, Не-сюн, не отступай от меня ни на шаг, понятно? — Вэй Усянь посмотрел на него, но на самом деле мысли его были где-то далеко. Не Хуайсан подумал, что живёт последнюю ночь. С одной стороны, это противоречило всем его планам, с другой, возможно, погибнуть рядом с возлюбленным — лучший вариант, который когда-либо у него будет. По крайней мере, это не оказаться разорванным собственной Ци! Впрочем, на счастье Не Хуайсана, издалека в храм долетел тонкий звук флейты. Играющий, может быть, был не самым умелым музыкантом, но его способностей оказалось достаточно, чтобы все одержимые тоже прислушались и медленно двинулись прочь. Удивлённый, Не Хуайсан во все глаза наблюдал за тем, как только что казавшееся невыполнимым действо превращается в возможное. Однако ночь была полна сюрпризов, и стоило ему успокоиться насчёт будущего, как сзади грянул страшный голос, отразившийся эхом от каменных стен: — Стоять! Не Хуайсан втянул голову в плечи и нерешительно обернулся. — По… почему она вернулась? — вырвалось у него. Он даже не сразу понял, что опять может говорить — Ванцзи не стал слишком уж наказывать его. — Вэй Усянь! — гремело сзади. Не Хуайсан посмотрел на Усяня, но увидел, что тот усмехается. «Никогда не остаётся серьёзным, что за человек», — подумал он в замешательстве. — Цзян Чэн! — ответил богине Вэй Усянь тем временем. — Если ты сейчас же не появишься, Лань Чжань нападёт на тебя. «Цзян Чэн — богиня? Ванцзи — нападёт по приказу Усяня?» — Не Хуайсан нахмурился — это никак не стыковалось между собой, но когда из-за статуи вышел Цзян Чэн и тут же принялся распекать Вэй Усяня, всё встало на места. Наблюдая за их перепалкой, слишком обыденной для сегодняшних событий, Не Хуайсан не на шутку обиделся. — Цзян Чэн! — возмутился он. — Если ты решил напугать Вэй-сюна, то зачем впутал в это меня и Ванцзи?! — Да неизвестно, кто и кого впутал на этот раз! — взгляд Цзян Чэна, направленный на Лань Ванцзи, мог прожигать насквозь. — Будет тебе, — Вэй Усянь примирительно ударил его по плечу, но Не Хуайсан заметил, что за его улыбкой прячется напряжение. — Это я увязался за Лань Чжанем. Хочешь ругаться — ругайся на меня, а не на него. «Он всегда пытается защитить Ванцзи, хоть тому и не нужна такая защита, — отметил Не Хуайсан. — А Ванцзи…» А Лань Ванцзи в этот момент опустил взгляд, и было неясно, что же он думает на этот счёт. Вдруг каждый из них осознал, что ночь переполнилось тишиной до краёв, и это ужасно напугало Цзян Чэна. Он тут же бросился прочь из храма, и Не Хуайсану пришлось следовать за остальными. Он чувствовал себя настоящей обузой, но и остаться в одиночестве не мог. В итоге оказалось, что их спасла госпожа Вэнь. Заклинательница в красном не желала отвечать на вопросы Вэй Ина и смотрела строго. Пока Усянь пытался разговорить её, Не Хуайсан снова взглянул на Ванцзи. Как бы ни хотелось отрицать очевидное, а Нефрит из Гусу слишком внимательно слушал и смотрел на Усяня, и в этом чудилось куда больше, чем просто товарищество или совместное дело. Не Хуайсан отвернулся, почувствовав укол ревности. — Хорошо, — сдалась тем временем Вэнь Цин. — Вэнь Чао контролирует их. Единственный шанс их спасти — убить эту птицу! «Проклятая птица! — Не Хуайсан беспокойно взглянул в небо. — С самого начала от неё одни неприятности». — Вэй Ин, нужна ограда из золотых нитей для защиты, — окликнул Лань Ванцзи, и не успел Не Хуайсан возразить, как они с Цзян Чэном и Вэнь Цин оказались будто под золотистым сияющим куполом, сплетённым из магических нитей. — Да она же не продержится долго! — воскликнул Не Хуайсан — но кто его слушал! Вэй Усянь и Лань Ванцзи унеслись прочь, найдя занятие поинтереснее, чем защищать их! — Хорошо, что веер мой из закалённого железа, — пробормотал Не Хуайсан. С одной стороны, он был рад тому, что самое опасное досталось тем, кто действительно мог с этим справиться, с другой — ему совершенно не хотелось ждать здесь. Все одержимые подступили к ограде, кривили лица, рычали и пытались дотянуться до них. — Скорее бы они справились с этой птицей, — бросил Цзян Чэн, отправляя собственной энергии в купол, чтобы упрочнить его. Не Хуайсан был с ним согласен, но из обиды ничего не стал говорить. Вместо того он пристально рассматривал Вэнь Цин. Ему стало ясно, что все эти люди знакомы ей. «Неужели Вэнь Чао покусился на тех, кто ей дорог?» — догадался он. Время тянулось медленно, ночь сменилась рассветом, а охотников на проклятую птицу всё не было видно. Не Хуайсан уже даже привык к одержимым и их белым глазам, когда те вдруг разом замерли, а затем замотали головами. Кое-кто даже сел на землю, схватившись за виски. Вэнь Цин взмахнула рукой, убирая защитные нити, и бросилась к старушке — той самой, что привела их в храм: — Бабушка! — Госпожа, это я виновата, госпожа, — запричитала та в ответ. «Бедные люди, — вздохнул про себя Не Хуайсан. — С ними обошлись очень жестоко». Вэнь Цин тем временем собрала людей и повела прочь. Цзян Чэн отправился за ней, и Не Хуайсан побрёл следом, ведь другого выбора у него не было. Так они и пришли на старое кладбище. Лань Ванцзи и Вэй Усянь нашли их позже, и Не Хуайсан ужаснулся, заметив на шее Усяня след от удушения. Что же за демон скрывался в птице, что смог так потрепать его? Лучшего фехтовальщика, равного только Лань Ванцзи? Однако о том, как они справились с птицей, оба молчали, вместо того они принялись расспрашивать Вэнь Цин. Не Хуайсан понимал, что многого та не скажет, но ясным было и другое — Лань Ванцзи и Вэй Усянь и без того знают её тайну и ищут лишь подтверждения. Тайна скрепляла их крепче любых чувств, и к ней следовало бы ревновать в первую очередь. Но Не Хуайсан стремился вслушаться и запомнить. Как бы он ни был озабочен собственной жизнью или своими метаниями и влюблённостью, то, что нависло над всем миром, угрожало и ему, и всем остальным. Он хотел бы узнать больше, но Вэй Усянь и Ванцзи оберегали свои секреты и не желали делиться с ним и даже — с Цзян Чэном. «В Цинхэ надо непременно побольше узнать о тёмном железе», — подумал Не Хуайсан. По крайней мере, занявшись изысканиями, он мог бы забыться и перестать думать о том, что Вэй Усянь отобрал у него то, что никогда ему и не принадлежало.