Другая сторона

Раны Сичэня затягивались неохотно, а Мэн Яо появлялся нечасто, так что Не Хуайсан и Первый Нефрит были предоставлены сами себе и проводили вместе время, беседуя об искусстве — ведь новости до них едва доходили. По утрам, когда небо только начинало светлеть, Не Хуайсан выходил из домика и всматривался в проступающие сквозь кроны участки небосвода, будто мог по ним прочесть свою судьбу. Но его размышления были далеки от романтики. Он думал о Цинхэ. Он знал, как вернуть его даже малыми силами. Разыгрывая в воображении мысленные сражения, он просчитал всё до мелочей, но некому было рассказать о военной стратегии. Не Хуайсан утомлённо вздыхал, и когда солнце где-то там, за кронами и горными склонами, поднималось над горизонтом, уходил в домик, чтобы поставить чайник на угли, а затем вернуться к беседам о росписи вееров, поэзии и каллиграфии. Позже они стали выходить вместе — Лань Сичэнь в эти минуты становился столь же замкнутым и отрешённым, как Ванцзи. Он устремлял взгляд в небо, и казалось, что мысленно он соприкасается с братом. Не Хуайсан наблюдал за ним и втайне мечтал о такой же возможности. Если бы можно было коснуться чьего-то разума вот так запросто, он тоже предпочёл бы Ванцзи. Всякий раз, когда они возвращались в дом, Лань Сичэнь обретал спокойствие и душевное равновесие. Не Хуайсан чувствовал себя более измотанным, а тревоги поднимались из глубин и набрасывались на него с новой силой. Где-то за пределами их уединения сгущались тучи, назревала гроза, и Не Хуайсан словно мог ощутить её, почувствовать возрастающее напряжение в воздухе. Чувствовал ли то же самое Сичэнь? Об этом они предпочитали не говорить. *** — Скоро мне достанет сил стоять на мече, — уронил как-то Сичэнь, когда они пили чай, расположившись на террасе. День выдался солнечным, сквозь кроны просачивались яркие лучи, вспыхивали в травах. Не Хуайсан осторожно поставил чайник на угли, покачал чай в чашке, рассматривая, как раскрываются чайные листья, и только после этого взглянул на Сичэня. — Моя сабля осталась в Безночном городе, да и… — напомнил он. — Мне отсюда не уйти. — Я заберу тебя, — Сичэнь сделал глоток и поставил чашку на столик. — Мы слишком долго пробыли вдали от остальных. Мэн Яо… — он едва заметно вздохнул, — приходит слишком нечасто. И мало рассказывает. Не Хуайсан не мог не заметить, что у Мэн Яо есть свой интерес, что вовсе не благородный порыв заставил его спасти их. Но он держал такие мысли при себе. Вместо того нашёл ему оправдание: — Если Вэнь Жохань заподозрит его… — Не Хуайсан заметил, как лицо Сичэня помрачнело, и не продолжил. В жаровне тихонько потрескивали угли. Мелкая птичка взлетела на скат крыши и оттуда принялась возмущённо чирикать, будто ей не нравилось соседство людей и аромат чая. — Мэн Яо сказал, что Пристань Лотоса… стала надзирательным пунктом Вэней, — наконец заговорил снова Лань Сичэнь. — Все погибли? — предположил Не Хуайсан. Он помнил, что Вэнь Чао собирался покорить Пристань Лотоса, но ничего более не знал. — Вэнь Жоханя убеждают, что весь клан погиб, — кивнул Сичэнь. — Но Мэн Яо считает, что Цзян Чэн, Цзян Яньли и Вэй Усянь выжили. — Выжили… — повторил Не Хуайсан, задумавшись. — Вэнь Чао предпочитает сильных врагов. Сичэнь ничего не ответил на это. *** Прошло ещё несколько дней, прежде чем Сичэнь решил покинуть домик, оставив Мэн Яо послание — причудливый рисунок тушью, в котором Не Хуйсан узнал Облачные Глубины. В который раз он задался вопросом, что на самом деле связывает Сичэня и Мэн Яо, и снова отбросил его, потому что не чувствовал в себе достаточно сил, чтобы принять правду. Они отправились в Гусу вдвоём на мече. Облачные Глубины, которые помнил Не Хуайсан, сейчас стали таким же точно надзирательным пунктом, но горы Гусу таили немало интересного, и многие адепты клана знали, где укрыться. Они оказались на берегу бурного потока, в такой глуши, где, казалось, никогда не бывал человек. Но стоило только Сичэню нарисовать в воздухе знак, как перед ними легла тропа, уводящая за водопад. В пещерах их встретил Ванцзи. — Брат, — поклонился он, и потом только его взгляд скользнул по лицу Не Хуайсана. — Господин Не. — Мы устали с дороги, — чуть улыбнулся Сичэнь. — Но нам нужны последние новости. На краткое мгновение Ванцзи помрачнел, глаза его потемнели и взгляд стал настолько пронизывающе холодным, что Не Хуайсан поймал себя на испуге. — Пойдёмте, — предложил он. — Чай укрепит ваши силы. Я расскажу. Даже в пещерах клан Гусу не отступился от своих правил. Простота и изящество, что так очаровывали Не Хуайсана прежде, и теперь успокаивали его взор. Однако сердце успокаиваться отказывалось. Он видел, что Ванцзи угнетает что-то, он жаждал помочь, но его утешения здесь не сработали бы. Оставалось только ждать в стороне, наблюдать… Чай был терпким. Ванцзи не сделал ни глотка, устремил взгляд мимо них. — Пристань Лотоса пала, — начал он. — Цзян Чэн и Цзян Яньли сейчас укрываются в клане Цзинь. — А Вэй Усянь? — не сдержался Не Хуайсан. — Вэй Усянь… — Ванцзи замолчал только на краткий вдох, но и в этом было столько чувств, что Не Хуайсан закрыл глаза от собственной боли. — Исчез. — Исчез? — удивился Сичэнь. — Погиб? — Никто не знает, — чуть качнул головой Ванцзи. — Вэй Усянь — сильный заклинатель, — заговорил Не Хуайсан уверенным тоном. — Он найдёт решение, что бы с ним ни случилось. С одной стороны, он не меньше остальных переживал о Вэй Ине. В конце концов, они были друзьями. С другой… Не Хуайсан подумал, что теперь, когда столь сильного соперника нет, он мог бы… утешить чужую печаль?.. Стать заменой?.. Ванцзи наконец посмотрел на него. Взгляд его был спокойным, и затаённые чувства не отразились ни в одной черте лица. — Найдёт решение, — повторил он. — Это похоже на Вэй Усяня, — согласился Сичэнь. — Он найдёт решение. Ванцзи наконец коснулся собственной чашки, поднёс её к лицу, вдохнув аромат, сделал глоток, церемонно прикрывшись рукавом. Наблюдая за ним, Не Хуайсан напомнил себе, что в некоторых битвах только ожидание приносит победу. *** Впервые Не Хуайсан не мог сказать, какой исход ситуации стал бы для него предпочтительнее. Вэй Усянь, который, подобно фениксу, возникает в самой гуще событий, или скорбящий Ванцзи, его безучастность и холод. Но как бы то ни было, а именно Лань Ванцзи взялся доставить его к брату в клан Цзинь. Гроза, сгущавшаяся на горизонте, теперь как будто обступила со всех сторон. Ещё день назад Не Хуайсан наблюдал за движениями туч сквозь кроны деревьев, а теперь оказался в самом центре разворачивающейся бури. Кланы начали объединяться против самоуправства и жестокости Вэней. Как бы Не Хуайсан ни избегал битв, как бы ни старался не марать руки в крови, впереди лежал только один путь.