Другая сторона

Лань Ванцзи и адепты клана Гусу вернулись в Цинхэ первыми. Не Хуайсан с трепетом наблюдал за тем, как заклинатель в траурно белом входит в зал, чтобы рассказать главе клана Не о последних новостях. — Надзирательный пункт в Илине пал, — сообщил Ванцзи коротко и замолчал после церемонного поклона. Не Хуайсан не сводил с него глаз, пряча искренний интерес за веером. От него не укрылось, что Лань Ванцзи даже мрачнее обычного, а новости, которые он принёс, ему не хочется рассказывать. За время, что он провёл с Первым Нефритом, Не Хуайсан словно научился смотреть сквозь безмятежные или неизменно холодные черты братьев Лань. Он начал видеть эмоции, которые те не выпускали на волю. — Что-то случилось? — подтолкнул к дальнейшему Не Минцзюэ. С Ванцзи он был терпеливее, чем с Хуайсаном — их дружба с Сичэнем давала плоды, и он по-особому относился к младшему брату Первого Нефрита. — Вэй Ин жив, — сказал Лань Ванцзи на это. Не Хуайсан в замешательстве покосился на брата. Отчего голос Второго Нефрита прозвучал так, будто он вовсе не рад возвращению того, о ком так сильно волновался? Он надеялся, что и Не Минцзюэ заметит, задаст вопрос, но… — Глава клана Цзян наверняка задержался потому, что им есть о чём поговорить, — по-своему расценил это брат. — Тебе следует отдохнуть, Ванцзи. Безмолвно поклонившись, Лань Ванцзи вышел из зала. Не Хуайсан тут же заторопился следом, но брат окликнул его: — Не докучай ему. Пришлось задержаться в зале. Когда же Не Хуйасан пришёл к павильону, что выделили для Второго Нефрита, оттуда доносилась печальная мелодия. С одной стороны, Хуайсан мог не волноваться, что Лань Ванцзи занят или же решил отдохнуть — музыка запросто выдавала, что он может принять посетителя. С другой… Вслушавшись в полные тоски звуки, Не Хуайсан рассудил, что Ванци вовсе не захочет видеть его и говорить с ним. «Что такое там могло произойти? — гадал он. — Неужели они поссорились, не успев встретиться после долгой разлуки?» *** Вэй Усянь появился в Цинхэ на следующий день. Не Хуайсан узнал, что он навестил сестру, а затем уединился в отведённых ему комнатах. Вечером Не Минцзюэ наметил пиршество: было что отпраздновать — оба сына Вэнь Жоханя были мертвы, кланы объединились, а в Илине не осталось надзирательного пункта. Занятый приготовлениями, Не Хуайсан не сумел найти времени, чтобы проведать школьного друга, но он с нетерпением ждал застолья. Вэй Ин любил вино и пиры, и Не Хуайсан решил, что тогда-то и расспросит его как следует. Однако вечером Вэй Ин явился на пиршество без меча, лишь с чёрной флейтой. Алая кисть на ней легкомысленно покачивалась. На вопросы других Вэй Ин отвечал загадками или же вовсе молчал. Не обращал внимания на подначивания, но заметив пустое место — столик, где не ждала заклинателя бутыль вина, помрачнел так, точно весь мир померк, и принялся пить вино чашу за чашей. Не Хуайсан убедился в своих подозрениях — между Вэй Ином и Лань Ванцзи произошла размолвка. С одной стороны, он должен был обрадоваться вновь появившейся возможности, но с другой, не находил себе места. Встать раньше времени и уйти с пиршества, чтобы переговорить с Вэй Ином, он не мог и в конце концов совсем упустил момент — ни на кого не оглядываясь, Усянь поднялся прямо во время очередного тоста, подхватил бутыль и скрылся из пиршественного зала. Многие в тот вечер возмущались. Их оскорбило и то, что Вэй Усянь явился на пир без меча, словно презрел основы пути заклинателей, и то, как он покинул зал. Не Хуайсан поначалу постарался вмешаться, увести внимание других, напомнить о победах, но ему пришлось признать поражение и здесь — Вэй Ин сам рушил собственную репутацию. Впрочем, когда он о ней заботился? Не Хуайсан не помнил такого. Напротив, безрассудность и особенная свобода, которые окружали Вэй Усяня, и привлекли его прежде. «Не это ли в тебе так нравилось Ванцзи, — гадал он. — Не это ли, в конце концов, оттолкнуло?» *** В ночи вернулся Лань Сичэнь, и Не Минцзюэ решил собрать военный совет утром. Ему не терпелось начать подготовку к основной битве, мечталось как можно скорее ворваться в Безночный дворец, сокрушить великое зло. Не Хуайсан втайне восхищался тем, как брат справлялся с эмоциями, которые, казалось, были в нём столь же сильны, как бывают сильны горные реки в период дождей. Пусть за восхищением приходила и тревога — такие же чувства приводили к смерти их предков — Не Хуайсан порой признавался себе, что его страсть, его любовь и его ревность горели иначе, несравнимо с великими стихиями. Заклинатели собирались на совет, а Вэй Усяня и Цзян Чэна всё не было. Не Хуайсан тайком следил за Лань Ванцзи, и от него не укрылось — тот стремительно мрачнеет, замыкается. Главе клана Цзян пришлось извиняться за Вэй Усяня. И пусть он заговорил о ранах, недовольство, появившееся ещё вчера, сегодня только усугубилось, породило больше сплетен и кривотолков. Не Хуайсан видел, что каждое дурное слово, направленное против Усяня, ранит Ванцзи не меньше, чем Цзян Чэна. Но если тот сам начинал колебаться и злиться на непутёвого названого брата, то Лань Ванцзи будто отступил от остальных на шаг и всё больше молчал, не откликаясь даже извечным «Мгм». — Главным оружием Вэнь Жоханя является Иньская печать, не будем забывать об этом! — прозвучало на совете. Мгновение назад воодушевлённые, теперь заклинатели замолчали и задумались. Никому из них не было известно, что делать с могущественным артефактом и как далеко может зайти Вэнь Жохань, вооружившись подобными силами. Тишину прервал порыв ветра. С силой толкнувшись в створки, он распахнул их, и на пороге зала возник Вэй Усянь. Ветер пробежал по комнате и улизнул, только алая кисть на флейте продолжала покачиваться. — Вэй-сюн? — воскликнул Не Хуайсан. — Господин Вэй? — раздались и другие голоса. — Глава ордена Не, вам не нужно беспокоиться об Иньской печати Вэнь Жоханя, — с легкомысленной ухмылкой начал Вэй Усянь, будто всё это время подслушивал их разговоры. — Отчего вы решили, будто ничто не в силах противостоять ей? — Господин Вэй, — мягко спросил Лань Сичэнь, — объясните нам, как вы намерены справиться с ней? — Цзэу-цзюнь, — поймал Вэй Ин его взгляд и тут же заметил Ванзци. Неуловимо его лицо изменилось, и улыбка стала холодной. Не Хуайсан никогда не видел, чтобы Вэй Ин так смотрел на кого-либо. — Я не желаю что-либо скрывать от вас… — он сделал неопределённый жест, будто намеревался что-то показать, но передумал в последний момент. — Спустя месяц вы всё узнаете сами, — и он слегка поклонился, а после — развернулся к дверям, будто всё остальное его уже не интересовало. — Отчего вы не носите меча, господин Вэй? — спросил Лань Сичэнь, не позволив ему уйти. — Просто не хочу, — ответил Вэй Ин, кивнул Цзян Чэну и вышел. Не Хуайсан же остался среди целой бури разговоров. Даже брат не стал им препятствовать, позволив возмущаться каждому, кто только решился высказаться. Лань Сичэнь и Лань Ванцзи покинули зал вместе, Цзян Чэн поспешил прочь, наверняка решив догнать Вэй Ина. Не Хуайсан опять не сумел улучить момент. *** Зная, что Вэй Ину не свойственно засыпать рано, Не Хуайсан решил зайти к нему, едва село солнце, но павильон оказался пуст. По наитию он направился к другому — тому, где остановился Ванцзи, и заметил Второго Нефрита издали — белое ханьфу сияло на чёрной в ночи крыше, словно излучало собственный свет. Вэй Ин и Лань Чжань сидели рядом и тихо беседовали. «Что это значит? — затосковало сердце Не Хуайсана. — Наконец они сумели найти общий язык?» Тут Вэй Усянь спрыгнул вниз, и тогда Не Хуайсан услышал: — Позволь мне помочь тебе. Голос Ванцзи был таким, что если бы он хоть однажды попросил Не Хуайсана об одолжении с подобными интонациями, тот сумел бы и луну с неба снять. Вэй Усянь только усмехнулся и ответил так же легкомысленно, как всегда: — Хорошо. Не Хуайсан спрятался в тени и подождал, пока Вэй Ин пройдёт мимо. Он собирался сегодня намекнуть о чувствах Ванцзи, уговорить Вэй Ина сделать первый шаг навстречу Второму Нефриту, подтолкнуть их друг к другу. Но теперь будто бы и не нужно было делать ничего подобного. И лишь сердце не хотело успокаиваться, словно совсем рядом сгущались тучи, вызревала великая беда.