Другая сторона

И прежде Не Хуайсан интересовался литературой и собирал различные произведения, и теперь его интересы как будто бы не изменились. Но за кипами любовных историй, что привозили доверенные люди, теперь скрывалось и кое-что другое. Если бы о том прознал Не Минцзюэ, он бы уничтожил все эти книги в страшном гневе. Если бы их просмотрел глава клана Цзян, Не Хуайсан узнал бы, как обжигают удары Цзыдянь. После возвращения из Облачных Глубин Не Хуайсану пришлось несколько месяцев отбирать людей, чтобы поручить им задание, важность которого он ставил выше собственной жизни. Далеко не сразу их труды возымели хоть какой-то эффект. Прошёл долгий год, когда наконец Не Хуайсан погрузился в чтение первой рукописи. После гибели Вэй Ина то там, то здесь появлялись такие писания. В них было много рассуждений о тёмном пути, иногда попадались отрывки — будто цитаты — из других источников, и Не Хуайсан надеялся, что когда-нибудь отыщет именно их. Кто-то, как ему удалось узнать, собрал рукописи Вэй Ина, но не предал их огню, а сохранил. Кому-то удалось увидеть их, и информация постепенно просачивалась, подобно влаге сквозь глинистую почву. Часами Не Хуайсан перечитывал чужие домыслы, чтобы собрать из них крупицы истины, долгое время проводил, изучая карту — выстраивая, где всплывали те или иные сочинения. И в конце концов он определил, что источник, каким бы он ни был, находится на территориях, ранее принадлежавших клану Вэнь, а теперь подотчётных Цзинь. Вот только там не селились люди, поговаривали, что после резни, случившейся в годы войны, там так и не успокоилась нечисть. Не Хуайсану пришлось собирать слухи, выслушивать истории одна другой удивительнее, и чем больше он это слушал, чем больше узнавал, тем большие подозрения рассказы пробуждали в нём. Кто-то практиковал тёмные искусства. Кто-то из клана Цзинь. И пытался скрыть это, распуская красочные слухи о лютых мертвецах. «Сам Гуаншань? — рассуждал Не Хуайсан. — Или… неужели Гуанъяо? Неужели А-Яо, которого так нежно любит Сичэнь, на самом деле хочет покорить остальные кланы, воспользовавшись тёмными силами?» Что один ответ, что другой напоминали лишь об обвинениях, которые так смело высказывал ещё живой и яростный Вэй Ин. Образ его приходил Не Хуайсану во сне снова и снова, будто подсказывая, что он идёт по правильному следу. Пойти против клана Цзинь Не Хуайсан не мог, не получилось бы у него и поговорить с братом. Пусть Не Минцзюэ как будто бы по-прежнему не смирился и недолюбливал Цзинь Гуанъяо, но разговоры о тёмном пути вызывали у него столь яркие приступы гнева, что Не Хуайсан боялся — это слишком повлияет на течение ци. Искажение ци — известный недуг клана Не, и он вовсе не хотел приближать его. Напротив, он предпочёл бы уберечь брата от любых волнений. К сожалению, мир не был так спокоен, как хотелось бы… Так прошёл ещё год, и Не Хуайсан был приглашён на празднество в Башню золотого карпа. Пир, как и ожидалось, был выдающимся, вино текло рекой, немало было разговоров, и пока все веселились, Не Хуайсан улучил минуту и вышел из пиршественного зала, чтобы пройти к библиотеке. Конечно, он не предполагал, что сумеет вот так сразу отыскать среди великолепного собрания сочинений рассказы о тёмном пути и практиках, но всё же ему было любопытно посмотреть, не изменилось ли что-то в залах, которые он помнил с детства. Комнаты, как и ожидалось, были пусты. Не Хуайсан тихо бродил между полок и стеллажей, пристально рассматривая бамбуковые таблички и книги. В какой-то миг он услышал шаги и замер, а сердце забилось слишком быстро, точно это его настигли на месте преступления. Но нет, оказалось, вошедшие — а их было двое — искали подходящее место, чтобы переговорить с глазу на глаз. — Я просил тебя не приходить во время пиршества, — услышал он голос Гуанъяо. — Что стряслось? — Не приходить на пиршество, когда здесь сладкое вино и полные блюда лакомств? — усмехнулся второй. — Тебе жаль для меня конфет? Кажется, мы договорились с тобой об этом. — Сюэ Ян! — прервал его громкий шёпот Гуанъяо. — Что тебе нужно? Я отослал тебе сегодня столько сладостей, что даже ты не сумел бы съесть все. — Но ведь таскать со столов интереснее, — хмыкнул тот. «Сюэ Ян?! — вспомнил Не Хуайсан. — Тот самый Сюэ Ян? Так значит, они сумели получить осколок тёмного железа в свои руки?! Вот откуда избыток иньской энергии». — Сюэ Ян, — повторил Гуанъяо строже. — Я пришёл сказать тебе, что всё почти готово, можешь порадоваться — скоро ты станешь заправлять в этом дворце. — Было неосмотрительно приглашать сюда этого мальчишку, — фыркнул Цзинь Гуанъяо. Тон его голоса разительно отличался от того, что был знаком Не Хуайсану. Будто прорвалась какая-то новая грань его личности. Другая сторона, которой никто прежде не замечал. — Сколько ему, что ты так испугался? — послышался смешок Сюэ Яна. — Только одиннадцать, — снова успокоился Гуанъяо. — Талантов у него немного, даже признаков Золотого ядра нет, но старому идиоту может взбрести в голову наречь его наследником клана, только чтобы позлить меня. — И ты решил заблаговременно убрать его? — Сюэ Ян покачал головой. — Когда прикажешь натравить на него марионеток? Печать почти закончена. — Мне не понадобятся марионетки, его смерть будет куда интереснее. И нам нужно подождать ещё несколько лет, — одёрнул Цзинь Гуанъяо. — Скоро — не так скоро, как нам бы хотелось. Казалось, что в этом «нам» кроется уступка. Цзинь Гуанъяо намеренно говорил так, чтобы… усыпить внимание Сюэ Яна? Не Хуайсан нахмурился. Сколько же лиц тогда у его любезного и улыбчивого знакомца? Когда-то и он верил его улыбкам. — Снова отодвигаешь веселье на потом, — укорил Сюэ Ян. — Ну ладно, тогда ты должен дать мне весёлое задание, иначе, заскучав, я сам найду себе занятие. — Сегодня будет объявление о скорой свадьбе, — продолжал Цзинь Гуанъяо. — Так что не вздумай безобразничать в пределах земель Цзинь. Отправляйся в Юньмэн. Там давно не возникало слухов о Старейшине Илин. Чего доброго, люди начнут забывать, кто на самом деле является самой страшной напастью и чего следует опасаться в ночи. Сделай так, чтобы глава клана снова места себе не находил, разыскивая последователей канувшего в бездну братца. — Отличное развлечение. И наконец они ушли. Не Хуайсан потёр разболевшиеся виски. Он узнал слишком многое, и теперь это требовалось тщательно осмыслить. Тем более что обрывки не позволяли быстро составить полную картину. Он вернулся на пиршество вовремя — никто не обратил внимания, что он некоторое время отсутствовал, и как раз подошло время объявить, отчего клан Цзинь собрал в Башне золотого карпа столь многих почтенных заклинателей. Цзинь Гуанъяо принимал поздравления со скорой свадьбой, а его наречённая скромно смотрела в пол. Девушка была хороша собой и прекрасно воспитана, о такой жене многие мечтали, но, глядя на неё, Не Хуайсан отчего-то почувствовал неясную тревогу. Будто бы за этим браком крылось что-то нехорошее, тёмное. Мать невесты была так печальна, словно бы провожала дочь в последний путь, а не в новую жизнь с единственным наследником богатейшего клана. «Что за тайны клубятся здесь, подобно дыму, — размышлял Не Хуайсан, растерянно поднимая чашу с вином, когда предложили пить за помолвку, — что за коварные планы вынашивает Гуанъяо? Он явно решился убить собственного отца, но…» Даже предупредить об этом кого-либо Не Хуайсан не мог. Каким бы ни был Гуанъяо, теперь его слова имели вес, теперь нелегко было бы обвинить его в покушении. Оставалось только наблюдать и прислушиваться. В шумной толпе Не Хуайсан заметил мальчишку. Тот чувствовал себя неловко, а слуги словно намеренно не замечали его. Он был бы и рад сбежать с пира, но при этом, похоже, получил строжайшие указания не отлучаться от праздничных столов. Одетый в клановые цвета, он держался не совсем так, как заклинатели, получившие с рождения должное воспитание. «Не об этом ли ребёнке говорил А-Яо?» — подумал Хуайсан и поднялся из-за стола. Переговариваясь с другими, улыбаясь и то и дело поднимая чашу, чтобы ответить на пожелания, он добрался до мальчика, уныло глядящего в тарелку, и остановился рядом с ним. — Молодой господин, — обратился он, — нас не представили друг другу, но как приятно видеть новое лицо на пиршестве. Кто вы?.. — Я… Вы… — мальчик встрепенулся, поднялся и поспешно поклонился. — Я — Мо Сюаньюй… Я… — Не Хуайсан, — ответил сдержанным поклоном он. — Вы прибыли сюда для самосовершенствования?.. Мальчик смотрел в пол, потом неловко дёрнул плечом. В этом было столько мольбы, что Не Хуайсан едва не взял его за руку, чтобы увлечь прочь с пира. Впрочем, Мо Сюаньюй оказался понятливым ребёнком, он угадал, что нужно идти следом, и вскоре шум толпы остался позади. Выскользнув во внутренний дворик, где в небольшом бассейне красовались цветущие лотосы — удивительное для клана Цзинь дело, — Не Хуайсан снова обратился к Мо Сюаньюю. — Так что же вы делаете здесь, молодой господин? — Ну… — мальчик приблизился и прошептал так тихо, что Не Хуайсану пришлось напрячь слух: — Тот господин… Цзинь Гуаншань… вроде как мой… отец, — он округлил глаза. — Так говорила мама. И обещала, что он заберёт меня учиться. Теперь это случилось, но я больше играю с маленьким господином, чем учусь. — С Цзинь Лином? — Не Хуайсан вспомнил бедное дитя, оставшееся без родителей. — Да… — Мо Сюаньюй немного успокоился и теперь смотрел на него с интересом. — Красивый молодой господин Не, а вы… можете показать… — он смутился. — Что показать? — удивился Не Хуайсан. — Хотел… почувствовать, как может биться Золотое ядро, — признался он чуть погодя. Не Хуайсан взял его прохладную ладонь и прижал к груди, но тут же извинился: — Прости, что разочарую, но моё ядро совсем не такое сильное, как должно было быть. Я спустя рукава относился к тренировкам. Тебе не следует брать с меня пример. Мо Сюаньюй смотрел на него, не отрываясь, потом вздрогнул и чуть отступил, заливаясь краской. — Я буду усердно трудиться, — словно пообещал он. Не Хуайсан же на миг задумался, что этот мальчик в дальнейшем может оказаться ему очень полезен. Ведь как сын, пусть и не совсем признанный, Цзинь Гуаншаня, он может беспрепятственно посещать многие покои клана Цзинь, куда никакому гостю пути не было. Вытащив веер из рукава, Не Хуйасан улыбнулся. — Прими в дар как залог нашей дружбы, — предложил он. — Будешь смотреть на него и вспоминать, кого должен превзойти в заклинательстве. — Благодарю, — поклонился мальчишка и открыто улыбнулся ему, потом же, снова покраснев, сбежал. Не Хуайсан оглянулся на лотосы, что цвели так нежно и прекрасно. Улыбка Мо Сюаньюя до тревожности напоминала о чём-то, но Не Хуайсан никак не мог понять, что за образы она пробуждает в душе.