Возвращение домой. Часть первая: нежданное путешествие

У нее болела голова, тупая пульсирующая боль изнутри стучала по черепу. Бильба застонала и попыталась прийти в себя. Что случилось? Когда сознание вернулось окончательно, она почувствовала, что почти все тело болит и ноет. Бильба с трудом открыла глаза и поймала слабый, нечеткий белый свет над своей головой. Зрение медленно прояснилось, и она поняла, что смотрит на какой-то лишайник. Он покрывал потолок над головой и отбрасывал бледный свет в темноту вокруг нее. По мере того, как сознание прояснялось все больше, она обнаружила, что лежит посреди большого участка, покрытого какими-то грибами. Под спиной ощущались раздавленные стебли и шляпки, но, видимо, после падения хоббит не шевелилась, потому что неповрежденные стебли окружали со всех сторон. Бильба осторожно приняла сидячее положение, покачиваясь от нахлынувшего головокружения. Какая удача, смутно подумалось ей; грибы, должно быть, смягчили падение и, видимо, спасли ей жизнь. Смягчили ее падение. Неужели она упала? Воспоминания нахлынули так резко, что хоббит ахнула, прижав руку к груди. Фили, Кили и все остальные... последний раз, когда она их видела, промелькнул в голове, и она закрыла глаза. А потом пещера со странным полом...Двалин и братья Ри были утащены прочь.… Бильба резко вздрогнула. Торин упал вместе с ней. И где же Торин? Хоббит вскочила на ноги от охватившей её панике. Головокружение вернулось с новой силой, и она пошатнулась, одна рука потянулась к стене, ища опору. Бильба снова закрыла глаза и заставила себя сделать несколько неглубоких вдохов, вдыхая через рот и выдыхая через нос. Головокружение начало ослабевать, а вместе с ним исчезла и туманность в голове. Тогда она наконец расслышала слабый шум воды и ... ее глаза сузились...это было ... пение? Звук то становился громче, то затилах, то совсем обрывался, а потом начинался вновь. Как ни странно, именно тогда, когда звук прервался и воцарилась тишина, она почувствовала себя наиболее неуютно. Хоббит осторожно выбралась из грибов. Ни ее меча, ни Торина нигде не было видно. Неужели он проснулся, не увидев ее в грибах, и пошел искать? А может, он все-таки увидел и ушел. Бильба открыла было рот, чтобы позвать его, но тут же передумала, потому что снова раздался слабый звук пения. Это не было похоже на Торина, но она никогда не слышала об орке или гоблине, которые ходили бы, распевая песни. Еще один, более слабый звук, который она не могла определить, донесся до её ушей. Он был ритмичным, шел в такт пению, как будто певец каким-то образом считал время. Она двинулась вперед, медленно переставляя одну ногу за другой. Лишайник давал немного света, но он был тусклым и не полностью освещал пол. Бильба не хотела рисковать, споткнувшись о Торина или обо что-то еще, и спугнуть того, кто пел. Нога наткнулся на что-то холодное и маленькое на полу, оно звякнуло, отлетев на пару дюймов и остановилось. Бильба застыла, прислушиваясь, но пение продолжалось, и она расслабилась. Опустилась на одно колено и протянула руку, ощупывая грязь и все остальное, что было на земле. Ее пальцы нащупали что-то, и она подняла это вверх, держа так высоко, как только могла, в свете лишайника. Кольцо. Бильба смущенно нахмурилась, вертя его в руках. Кольцо было маленькое и совсем простое, золотое, без каких-либо надписей или знаков на нем. Что вообще здесь делает кольцо? Пение, которое в какой-то момент прекратилось, раздалось снова, и Бильба вздрогнула от удивления. Она начала было засовывать кольцо в карман, но, опасаясь, что оно может выпасть, передумала на полпути и вместо этого надела его на палец. На секунду хоббит могла поклясться, что мир вокруг нее изменился, посерел и потускнел. Она стряхнула наваждение; вероятно, это было следствие того, что она ударилась головой по пути вниз. Впервые ей пришло в голову поднять руку и провести ею по волосам там, где боль была сильнее всего. Бильба вздрогнула от аккуратного прикосновения и ощутила большую шишку, но не почувствовала никакой раны на коже или крови. Глубоко вздохнув, снова двинулась вперед. Туннель, в котором она находилась, был узким и резко изгибался прямо перед ней, закрывая обзор. Впереди казалось было светлее, и она понадеялась, что это значит, что там есть выход во внешний мир. Пение становилось все громче по мере приближения, и второй звук медленно определял себя в ее сознании как нечто похожее на удар предмета о другой предмет, хотя она не могла сказать, что это и почему. Но, кажется, не камень. Что-то промелькнуло на задворках ее сознания, и холод разлился в животе. Где же Торин? Бильба завернула за угол и увидела большой валун, выступающий перед ней, из-за чего туннель сильно сужался. Пение становилось все громче. —Холодные твердые земли... тук... они кусают наши руки... тук... они грызут наши ноги. Бильба опустилась на четвереньки и заглянула за валун. —Скалы и камни... тук... как старые кости... тук... как голые кости... тук... и нет ни следаа... Ощущение холода внутри становилось все сильнее. Она подползла к краю валуна и начала осматриваться. Первое, что она увидела, был меч Торина, рукоятка которого находилась всего лишь в футе от нее. —Ручьи и озера... тук... вода и прохлада... тук... так приятно для едыыы! Она почти не осознала, что увидела дальше. Туннель открывался в огромную пещеру. Большую ее часть занимало озеро, и лишайники в больших количествах покрывали стены, отбрасывая мягкий серебристый свет. У края воды стояло странное существо, которое она не могла опознать. Оно было невысоким и очень худым, почти без волос. Одетое только в набедренную повязку и с бледной, как у покойника, сероватой кожей. Существо было источником пения. Оно оседлало что-то, и рука его мерно поднималась и опускалась, создавая тот самый ритмичный шум, который она слышала. На мгновение оно перестало петь, сосредоточившись на том, что делает. Бильба вгляделась внимательнее и наконец поняла, что существо сжимает в руке камень, поднимая его над головой и опуская снова, и снова, и снова. Хоббит перевела взгляд на предмет, который оседлало существо. Было так темно, что даже лишайник не мог помочь определить чтоо это. Она едва могла разглядеть очертания. Бильба всё вглядывалась и вглядывалась в него и медленно поняла, что это вовсе не предмет, а фигура. Длинные темные волосы свисали на одну сторону, на доспехах поблескивали блики света, движения руки существа слегка взъерошили мех на пальто. Бильба перестала дышать. Существо оседлало Торина. Камень снова поднялся, упал вниз, и на этот раз удар заставил ее содрогнуться. Шумы, звуки, которые она слышала, были от того, что существо ударяло Торина камнем. Все это время. С тех пор, как она пришла в себя. Возможно, и раньше. Торин не упал здесь, его нужно было дотащить. Эта тварь все это время била Торина камнем. Что, вероятно, означало... Рука снова поднялась. Она не могла сказать, двигается ли грудь Торина. Существо вновь запело. У Бильбы помутился рассудок. Вопль чистой, неподдельной ярости, вырвался из ее горла. Он мог бы испугать и балрога. В этот момент существо подпрыгнуло на фут и упало с Торина, вскочив на ноги и отчаянно ища источник звука. К этому времени хоббит уже вышла из-за скалы. Она подняла меч Торина. Существо все еще осматривало пещеру. Бильба бросилась вперед по важному песку. ''Эти балроговые тролли.'' Она подняла меч. ''Прокляты каменные великаны.'' Казалось, существо все еще не видит её. Бильба и сама не знала почему. Но ей было все-равно. ''Мерзкие гоблины.'' Она его уже не спасет. Она не спасла никого из них. Горячие слезы чистой ярости потекли по лицу. —Сволочь! Существо дернулось, наконец-то посмотрев в ее сторону. Но было уже слишком поздно. —Мерзкая тварь!—Бильба снова взвизгнула, слова почти бессвязно вырвались из ее горла. Она взмахнула мечом и ударила им плашмя по голове сбоку. Существо отлетело, приземлилось в нескольких футах от распростертого тела Торина и покатилось дальше. —Моргот тебя раздери!— закричала Бильба, карабкаясь следом. —Будь ты проклят! Будь ты проклят! Будь ты проклят!!! А потом она уже стояла над ним, занося меч для удара. И снова взмахнула мечом. И еще раз. И еще. Бильба кричала от ярости и боли. Ее тело сотрясалось, и горячие волны чистой ненависти исходили вокруг. Хоббит размахивала мечом, как топором, пока мускулы рук отчаянно не запротестовали. До тех пор, пока существо под ней не перестало издавать никаких звуков, перестало напоминать что-либо, что вообще могло бы быть живым. И все же она замахнулась снова. Тролли, которые убили ее родителей, которые забрали Атертона, его мать и отца, которые забрали ее брата. Каменные великаны, которые сбросили со скалы Фили, Кили, Бофура, Бифура, Бомбура, Оина, Глоина и Балина. Гоблины, которые захватили Двалина, Нори, Ори и Дори. И она. Глупая, жалкая, никчемная она. Бильба, которая не смогла спасти ни свою мать, ни своего отца, ни Атертона с его родителями, ни Бунго, ни Фили и Кили, ни Бофура, Бифура и Бомбура, ни Оина и Глоина, ни Балина и Двалина, ни Нори, Ори и Дори, ни Торина. Все умерли, а она ... Бильба, которая была недостаточно умна или просто недостаточно хороша, чтобы убедить свою мать не сдаваться и не умирать. Бильба, которая не смогла спасти свою семью, которая не смогла спасти свою вторую семью, которая стояла рядом и ничего не делала, в то время как Торина убивали всего в нескольких футах от нее. Она упала на колени, и вопль вырвался из самой ее души, эхом отдаваясь под сводами пещеры. И даже тогда Бильба продолжала пытаться взмахнуть мечом. Казалось, она могла бы продолжать это вечно. И вдруг за спиной раздался стон. Бильба застыла. Еще один стон. Меч выпал из рук. Она резко обернулась. Острые, мелкие камни прорвали ее брюки и содрали кожу с колен, но она этого не чувствовала. Торин все еще лежал на том же месте. Но теперь одна его рука была поднята и прижата ко лбу. Бильба словно тонула, и в самый последний момент кто-то протянул руку и вытащил её на поверхность. Издав сдавленный звук, хоббит наполовину вскарабкалась, наполовину побежала к нему. Она опустилась на землю рядом с гномом, отчаянно касаясь его лица и рук. —Торин? Торин? С тобой все в порядке? Торин? На его голове сбоку виднелся порез, кровь забрызгала лицо, спутав волосы и бороду. Его глаза были открыты. Остекленевшие, но открытые, и Бильба ничего не могла с собой поделать. Она обхватила его лицо ладонями, наклонила голову и крепко поцеловала в губы. Это было не похоже на то, как она всегда представляла себе свой первый поцелуй, это было в тысячу раз лучше. Потому что Торин был жив, и ей не придётся вновь оставаться одной. Она отстранилась и увидела, как его брови нахмурились в замешательстве, а глаза слепо искали ее. Страх вернулся, неужели он ничего не видит? —Бильба?–Торин неопределенно махнул рукой. —Где же ты? —Я здесь, — ответила Бильба, стараясь не выдать паники в своем голосе. —Разве ты меня не видишь? Он поморщился: —Я прекрасно вижу. Я просто не могу увидеть тебя. Он никак не прокомментировал этот поцелуй, и она тоже. Торин с трудом заставил себя сесть, и Бильба бросилась ему на помощь, кряхтя от усилия поднять его на ноги. Как только она это сделала, он протянул руку и нашел ее, нахмурившись. —Что происходит?— спросил он.— Почему я тебя не вижу? —Я не знаю, — в отчаянии сказала Бильба, пытаясь найти ответ. Теперь, когда она задумалась об этом, ей показалось, что существо тоже не видило её. Что же произошло... ее мысли вернулись к кольцу на пальце, это было единственное, что случилось. Может ли оно быть причиной? —Подожди.— она наклонилась и, схватив кольцо, сдернула его с пальца. И тут же мир вокруг стал чётче и ярче. —Должно быть, дело было а кольце, — сказала она, поднимая его вверх. —Я нашла его на земле, когда очнулась. Она подумала, что, возможно, кольцо принадлежало тому существу и было потеряно, когда оно тащило Торина в пещеру. Бильба подняла глаза и увидела, что Торин смотрит на нее широко раскрытыми от ужаса глазами. —Бильба!— он бросился вперед, схватив ее за руки. —Где ты поранилась? —Что?— она растерянно посмотрела на него, а потом на себя. Ее одежда была полностью залита кровью. Руки и особенно ладони были измазаны чем-то черным. Орки и гоблины истекали черной кровью, подумала она, может это была какая-то странная мутировавшая версия одного из них? Бильба заметила, что руки начали дрожать, и ее тело похолодело, когда запал исчез. —Я думала, что оно убило тебя, — прошептала она. —Ты думала, что меня убили?—переспросил Торин. Бильба кивнула на его слова. —Что-то...Это било по твоей голове камнем.— она заметила камень, о котором шла речь, и подняла его, показывая. —Он просто продолжал бить тебя, — прошептала она, не сводя глаз с брызг крови на камне. — Снова, снова и снова. Торин пытался было развернуться, но остановился и посмотрел на камень. —Я же гном, — проворчал он. —Мы высечены из камня; чтобы убить меня, потребуется камень побольше этого, или, по крайней мере, несколько часов, чтобы колотить меня им. Бильба этого не знала, но была благодарна судьбе. Любое другое существо было бы уже мертво. Торин с трудом поднялся на ноги. Хоббит встала следом и поднырнула под его руку, помогая, как могла, и пошла вместе с ним к существу. Или к тому, что от него осталось. —Бильба, —начал было Торин, но тут же умолк. —Я думала, что оно убило тебя, — повторила Бильба. —Я думала, что снова осталась одна. —Одна?— удивился Торин. —Почему бы тебе... И тут он вспомнил. Она увидела это по его взгляду в ту же секунду. Ноги Торина подкосились, и он упал на колени. Пустое выражение вернулось в его глаза, лицо казалось отсутствующим. Бильба взглянула на него, а затем на останки существа. Она не жалела, что убила его, он пытался убить Торина, и она действовала в его защиту, а скорее всего, и в свою собственную. Она снова подумала о том хоббите, которым была, когда покидала Шир. Та Бильба пришла бы в ужас. Даже Бильба из недавнего прошлого, когда тролли напали на них, была бы в ужасе. Она все еще помнила, как упала на колени, а потом ее вырвало. Теперь же... теперь она была просто благодарна, что наконец-то смогла сделать хоть что-то, кроме того, чтобы смотреть, как умирают все, кого она любила и о ком заботилась. Хоббит опустилась на колени рядом с Торином и потянула его за руку. —Ладно. Давай уйдём отсюда? Он проигнорировал ее, вернувшись в то же самое безразличное состояние, в котором был раньше. Бильба вздохнула и оставила его одного. Подобрав меч Торина, она направилась к берегу озера. Потребовалось много времени, чтобы привести себя в порядок, и она не могла не вспомнить, когда в последний раз делала это. Дрожь становилась все сильнее, пока уже все тело не сотрясалось крупной дрожью. Холод поселился в костях, словно они обратились в лед. Она обхватила себя руками и замерла, дожидаясь, пока утихнет дрожь. Глаза опустились на руки, все еще забрызганные кровью, и Бильба вздохнула: казалось, это была ее судьба-провести всю свою жизнь в крови. Она знала таких людей, читала о них в сказках, когда была ребенком. Они всегда делились на две категории. Злодей, покрытый кровью невинного. И герой, вынужденный проливать кровь зла, чтобы защитить невинных. Бильба перевернула меч Торина и начал смывать с него кровь. Хоббиты не были ни злодеями, ни героями, они не были покрыты кровью. Они жили мирной, спокойной жизнью, наполненной семьей и друзьями. Она была совсем не похожа на хоббита. Если это действительно был ее удел в жизни, чтобы быть покрытой кровью... Ее руки замедлились и остановились, стирая кровь с лезвия клинка. Если такова её судьба, с которой она так долго боролась... Бильба старалась быть хорошим хоббитом, настоящим хоббитом. Даже когда темнота и кровь нашли ее, она попыталась оставить все позади и продолжить жить в мире и покое. Но потом это случилось снова, и она даже не могла утверждать, было ли это судьбой. Ведь Бильба сама решила отправиться в это путешествие. Она побежала ему навстречу. Могла ли она остаться в Шире? Почему она не осталась в Шире? Неужели не хочет покоя и тишины? Она могла бы остаться, отослать гномов с хорошей едой и пожеланиями удачи. Она могла бы выйти замуж за Фрама, и растить детей в Бэг-Энде. Бильба так сильно старалась быть правильной и жить в мире...но когда у нее это было...она отбросила мир и покой в сторону, спеша на встречу второму в ее жизни приключению, хотя она знала, куда оно неизбежно приведет. Бильба вытащила из воды уже чистый меч и положила его себе на колени. Пятна крови все еще покрывали ее брюки, превращая коричневую ткань в ржаво-бурую. Они не смывалась как бы сильно она ни терла. Эльфы очистили несколько мест, которые она не смогла убрать после троллей, а теперь она просто добавила новых пятен. Бильба изучала меч, скользя взглядом по острому лезвию. Может быть… Возможно, пришло время перестать убегать от того, кем она была. Она пыталась быть настоящим хоббитом, и ее семья умерла. Она старалась все делать правильно, и погибла ее вторая семья. Она подобрала меч и ринулась в бой и Торин остался жив. Бильба вновь вспомнила Атертона, который умер, чтобы защитить ее, а вскоре и его отец. Она подумала о Фили и Двалине, пытающихся научить ее бою на мечах, о Кили, пытающемуся обучить ее стрельбе из лука, и все это с надеждой на то, что она сможет защитить себя. Все всегда стремились защитить ее. Пальцы легонько прошлись по клинку, очерчивая руны, выгравированные на нем. Она больше не хотела, чтобы кто-то защищал её. Она больше не хотела защищаться. Она хотела защищать других. Если ей суждено быть в крови. Если она собиралась идти навстречу опасностям, она больше не хотела, чтобы это была кровь невинных. Она хотела, чтобы это была кровь зла. Она хотела спасти всех Бунго и Атертонов, Фили, Кили и Торинов...всех людей, гномов, хоббитов и эльфов, которые должны были жить в мире и спокойствии, но безжалостно лишились этой возможности из-за рук зла. Она больше не хотела, чтобы кто-то пытался спасти её. Она хотела спасать их. Она хотела быть героем.