Возвращение домой. Часть первая: нежданное путешествие

У Бильбы возникло смутное подозрение, что они заблудились. Конечно, она не видела ничего в кромешной темноте, чтобы можно было сказать наверняка, но все же некоторые изгибы и повороты, которые они делали, казались ужасно знакомыми. Однако у нее не было большого опыта в путешествиях под горами, так что она могла ошибаться. В чем хоббит очень сомневалась. Она никогда не спрашивала, как работает способность гномов находить путь к поверхности. Было ли это знание точного направления или более общее чувство? Ее мысли дважды вернулись к способности Торина заблудиться в таком маленьком месте, как Хоббитон, и она обречённо вздохнула. С таким темпом они могут бродить в тоннелях очень долго. Бильба несколько раз открывала рот, чтобы задать вопрос, но тут же закрывала снова, так как лицо её отчаянно пылало. Они так и не поговорили об этом... о том, что случилось ... и молчание тянулось так долго, что теперь было неловко, так мучительно, до боли неловко. О чем она вообще думала? В голове слышался голос Присциллы. И голос Поппи, который был в тысячу раз хуже. Она могла только представить себе девушку, ее скривившееся в усмешке лицо, ее слащавый высокий голос, ее глупые идеальные кудри и этот дурацкий зонтик, который она всегда носила раскрытым над головой. ''Что произошло, Бильба? Ты наконец-то поняла, что ни один мужчина на самом деле не захочет быть с тобой, поэтому ты ждала, пока не застанешь кого-то в самую несчастную минуту его жизни и тогда воспользовалась его плачевным состоянием?'' Бильба нахмурилась: это звучало не совсем убедительно. Она была почти уверена, что Поппи не знает таких слов, как "плачевное состояние", и уж тем более не сможет правильно использовать их в предложении. Хотя слова Поппи-гораздо-умнее-чем-она-на-самом-деле-была в ее голове имели смысл. Кольцо Торина тяжелым грузом лежало у нее под рубашкой. Оно слегка подпрыгивал на ее груди в такт шагам, и вызывало чувство вины каждый раз, когда касалось кожи. Должна ли она его вернуть? Вернуть его и извиниться за свои действия? Ее лицо побелело, когда она вспомнила эти “действия”. Подумать только, ее никогда даже не целовали до отъезда из Шира. С тех пор она, безусловно, проделала долгий путь. Теперь Бильба отчетливее слышала голос Присциллы ... и этой надоедливой Лобелии. Сколько раз Присцилла говорила ей о компаньонках и о том, чтобы никогда не оставаться наедине с мужчиной, особенно с тем, который ее интересовал? "Помни, что твои эмоции могут взять верх над разумом, и в итоге ты можешь сделать то, о чем позже пожалеешь.” Возможно, Присцилла должна была объяснить; ты или мужчина, с которым ты будешь, могли сделать что-то, о чем позже пожалеете. И Лобелия хватала Бильбу за руку всякий раз, когда ловила где-нибудь рядом с маленьким мальчиком, особенно когда она входила в свои подростковые годы, и тащила ее на длиннющую лекцию. “Если ты будешь продолжать в том же духе, то не закончишь лучше, чем твоя мать! Все знают, чем она на самом деле занималась, развлекаясь своими так называемыми "приключениями" с этим волшебником. Оставив вас с братом и вашего бедного отца здесь совсем одних.” Хотя лекции Лобелии обычно были больше нападками на ее мать, чем чем-либо другим, она часто повторяла многие вещи, о которых говорила Присцилла: девушка всегда должна быть уверенной, что ее сопровождают. Тогда Бильба, конечно же, отмахнулась от них всех: ее эмоции не смогут взять верх над ней, она может контролировать себя, спасибо за советы. Плечи поникли. "Вот тебе и самоконтроль, Бильба", — усмехнулся ее разум. Она вспомнила, как практически набросилась на Фрама, преследуя его и отчаянно пытаясь произвести на него впечатление. Разве она только что не пообещала себе больше не быть тем глупым хоббитом? Больше не быть жалкой, а вместо этого сильной и способной на большее? А потом бедный Торин, пытаясь справиться с потерей друзей и родичей, провалом похода и потенциальным изгнанием, упомянул о ее ошибке с косам, и она немедленно бросилась на него. Он, наверное, предложил ей ухаживание, потому что чувствовал себя обязанным, особенно после того, как она предложила ему свой дом. "Но ты же сама предложила ему вернуть всё обратно, — подсказал ей внутренний голос. —Ты дала ему выход, а он отказался. Он сказал, что хочет сохранить косы.'' Это было правдой, но ведь он не был в привычном состоянии духа, не так ли? Кроме того, узбад был благороден. Он чувствовал себя обязанным. Глупые гномы и их дурацкие кодексы чести. Он ведь не был в нее влюблен. Он почти не обращал на нее внимания, пока не свалился в гигантскую пещеру со странным существом, которое пыталось их съесть. Конечно, они разговаривали несколько раз, но он никогда не показывал ни малейшего намека на то, что его влечет к ней. Хоббит снова вздохнула, одной рукой схватившись за кольцо, лежавшее под рубашкой. —С тобой все в порядке? Бильба вздрогнула от неожиданности; она так глубоко погрузилась в свои мысли, что почти забыла о присутствии Торина. Сколько раз она вздыхала? Повернулась к нему лицом и открыла было рот, чтобы ответить, но тут же удивленно остановилась. —Я вижу твое лицо!— воскликнула она в волнении. Конечно, оно был тусклым, едва различимым контуром, но определенно было там. При мысли об этом, разум радостно подкидывал ей образы того, как его борода касалась ее лица, как его губы прижимались к ее губам... О Эру, она умрет от смущения, просто умрет. Торин казался совершенно невозмутимым. Он остановился посреди тоннеля, его пальцы все еще переплетались с ее, когда он вел их наружу...или глубже внутрь, а затем обратно, кто знает наверняка? —Мы уже почти у выхода, — сказал он, —осталось совсем немного. Это было хорошо. Они уже довольно долго неуклонно поднимались наверх, и это напряжение начинало действовать ей на нервы. —Тебе нужно отдохнуть? —Нет, —тут же ответила Бильба, — я просто хочу выбраться из этой горы, пока нас ещё что-нибудь не захотело съесть. Торин усмехнулся и снова зашагал. Почти лениво он обнял ее за талию и приподнял над небольшим выступом, хотя она и сама могла его перешагнуть. —А ты заметил, как много существ в Средиземье хотят нас съесть?—продолжила Бильба. — Тролли, орки, гоблины, варги и то, что осталось в пещере. А ещё я слышала рассказы о гигантских пауках в различных уголках мира, которые, я уверена, если бы им дали шанс, тоже попытались бы съесть нас. Она болтала как идиотка. Разум продолжал умолять ее заткнуться, но она просто не могла остановиться теперь, когда лёд внутри был сломан. —Такого никогда не случалось до того, как я покинула Шир. Только с тех пор, как я встретила тебя. Он посмотрел на нее, и хоббит сделала вид, что раздраженно отвернулась, скрывая горевший на щеках жар. —Ты действительно сейчас обвиняешь меня? —Кажется, что все это происходит только когда ты рядом!— она нахмурилась. — честно говоря, что это за постоянная угроза быть съеденными? —Я об этом не думал, — сказал Торин, — хотя ты права, —он помолчал секунду, а потом добавил, —Ты забыла про Смауга, он, несомненно, попытался бы съесть всех нас. —И это должно кое о чем говорить, — фыркнула Бильба. —Дело в том, что он даже не попал в мой список десятки вещей, которые хотят нас съесть. Мысленно она хлопнула себе по лбу. Так держать: из всех вещей забыть про дракона. Ну, по крайней мере, с этой бедой им больше не придется сталкиваться. Иногда ей казалось, что она находится в походе по поиску существ, которые едят хоббитов и гномов. Да уж, это не была веселая экскурсия; она сомневалась, что будет рекомендовать ее, когда вернется домой. Слабый запах ударил в ноздри, и Бильба нахмурилась, пытаясь понять, откуда он исходит. —Что это такое? —Не знаю, — ответил Торин. Они шли дальше, и запах постепенно становился все сильнее. Он был едким, и глаза Бильбы начали слезиться, в то время как горло пересохло, а дыхание стало тяжелым. —Дым, — сказала она наконец, — впереди должно быть огонь. Торин только хмыкнул в ответ. Они были достаточно близко к поверхности, чтобы она могла ясно видеть его. Лицо узбада ничего не выражало, но лоб наморщился, когда он всматривался вперед, пытаясь увидеть, во что же они сейчас выйдут. Дым начал просачиваться внутрь, создавая в туннеле туманную завесу. Они завернули за угол и там, примерно в пятнадцати футах впереди, яркий свет пролился через отверстие в скале. Бильба закрыла глаза, когда свет обжег их, ожидая, пока они привыкнут. Торин тоже остановился, дожидаясь ее, а может быть, его глазам тоже нужно было время. Когда хоббит, наконец, снова смогла открыть глаза, свет уже не казался таким ярким, и она могла различить дым, медленно плывущий внутрь, а за ним стену дождя, скалы и землю промокшие насквозь. —Может быть, дождь потушил огонь, — предположила она. —Возможно, — сказал Торин. — Хотя судьба, кажется, не на нашей стороне в последнее время. У него была превосходная точка зрения. Бильба двинулась вперед, собираясь выйти и посмотреть, где они находятся, но Торин не отпустил ее руку. Вместо этого он слегка усилил хватку и притянул ее обратно к себе. Затем другой рукой вытащил меч и слегка присел на корточки. Бильба вытащила свой собственный клинок, и получила в ответ веселый взгляд. На что она раздраженно закатила глаза. Они вместе подошли к выходу. Пожар, должно быть, был очень сильным. На многие мили вокруг Бильба видела только выжженную землю и почерневшие деревья. В различных местах ещё можно было разглядеть мерцание пламени, так как огонь продолжал упрямо гореть, несмотря на проливной дождь. —Это был настоящий пожар, — тихо сказала она. —Интересно, с чего все началось? —Наверное, молния, —ответил Торин таким же тихим голосом. —Нам повезло, что мы в это время были внутри горы. Бильба искоса взглянула на него. Может быть, он поздравлял себя с тем, что обладает таким ужасным чувством направления? Торин встал и, отпустив ее руку, вышел наружу. Хоббит последовала за ним, морщась, когда холодный дождь тут же хлестнул ее, вымочив в считанные секунды. Одежда прилипла к телу, а волосы - к голове. Она, без сомнения, выглядела сейчас как мокрая курица. Торин, естественно, насквозь промокшим выглядел еще более привлекательным, и Бильба находила этот факт совершенно несправедливым. Он повернулся, чтобы что-то сказать ей, но не смог, его слова словно споткнулись друг о друга. Бильба приподняла бровь: —Что? —Ничего, —сказал он, отворачиваясь от нее, голос был хриплым, —Мы должны идти. Отлично, она действительно поставила его в неловкое положение. Бильба посмотрела вниз и заметила, что из-за дождя ее рубашка прилипла к телу настолько, что под ней отчетливо виднелось кольцо. Она поплотнее закуталась в пальто и застегнула его. Торин, вероятно, заметил его и это напомнило ошибку, когда узбад отдал ей реликвию своего рода. Бильба должна была сразу же вернуть кольцо, но все было уже так неловко, что она не могла заставить себя сделать еще хуже. Они стояли довольно высоко на отроге горы, и земля уходила от них вниз по крутому склону. —Ты не думаешь, что может сойти сель?— спросила Бильба. —Из-за дождя и пожара? Глаза Торина сузились. —Мы должны спуститься вниз как можно быстрее. Это не утешало. Учитывая высоту на которой они находились, вряд ли им удастся спуститься в ближайшее время. Хоббит кивнула, и они начали двигаться. Пока они это делали, Бильба изучала места, где горел огонь. Казалось, что они были почти на самом краю распространения пожара; область, в которую они направлялись, была выжжена более широко и плотно. Пока они преодолевали голые скалы, она заметила участок гораздо ниже, где повреждения от огня казались самыми серьезными. С такой высоты она могла видеть поверх деревьев и заметила, что место возгорания было на краю массивного утеса. Несколько деревьев упало, а прямо у обрыва виднелась огромная дыра, словно дерево было вырвано прямо из земли. Она понятия не имела, что могло послужить причиной бедствия, но и не думать об этом тоже не могла. Из-за дождя земля под ногами была размытой и скользкой, что заставляло их идти медленно. К счастью, дождь уменьшился до противной мороси, но идти все еще приходилось с осторожностью. Несколько раз они меняли направление, чтобы обойти те места, где все ещё догорал огонь. Они шли уже больше часа, когда что-то мелькнувшее рядом привлекло внимание Бильбы. Она посмотрела вниз и замерла. —Торин. Он проследил за ее взглядом и выругался на кхуздуле. Бильба подняла клинок, изучая бледно-голубой свет, бегущий по холодной стали. —Назад в туннели, — приказал Торин, — быстрее! Бильба кивнула, хотя мысленно уже прикинула расстояние, которое они преодолели, и пришла к выводу, что назад им уже не вернуться. Вместе они повернулись и начали карабкаться обратно по склону, который только что пересекли. Они уже почти добрались до вершины, когда за их спинами раздался вой варга. Торин взобрался на плоскую площадку наверху и повернулся, чтобы схватить ее за руку и втащить за собой. Как только ее ноги оторвались от земли, Бильба почувствовала легкое прикосновение меха и что-то острое, царапнувшее подошву. Оказавшись наверху она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как массивная голова варга исчезла из виду. Хоббит поднялась на ноги, широко раскрыв глаза и прерывисто дыша. В этом месте дым все ещё висел над землей тяжёлым плащом, и от напряжения ее легкие сдавило, а горло горело от каждого вздоха. Еще несколько варгов выскочили из подлеска и на этот раз на их спинах восседали орки. Они пронеслись вперед и за считанные секунды окружили основание уступа, на котором стояли Бильба и Торин. Несколько варгов попытались запрыгнуть к ним, но узбад рубанул их мечом, и твари отступили с визгами гнева и боли. Орки засмеялись, насмехаясь над ними на черном наречии, и Бильба почувствовала, как кровь стынет у нее в жилах. Они были в меньшинстве. Даже если бы они могли убить орков, им все равно пришлось бы иметь дело с варгами, и не было никакого способа справиться со всеми. Одной рукой хоббит стиснула кольцо под рубашкой, а другой сжала рукоять меча. Ей следовало бы уже понять, что они никак не смогут вернуться домой. Орки внезапно замолчали; Варги отступили назад, чтобы присесть рядом с собратьями, на которых были всадники. Еще один варг появился позади группы, огромный и кипенно-белый. Орк, который ехал на нем, тоже был белым, его тело было покрыто старыми шрамами и ранами. Одна его рука заканчивалась у локтя и была заменена длинным металлическим шипом с когтем на конце. Бильба нахмурилась: что-то в нем казалось знакомым. Рядом с ней Торин замер совершенно неподвижно и глаза его расширились от ужаса. — Азог, — прошептал он, — этого не может быть. Азог? Это имя вспыхнуло в памяти. Балин и история о смерти и разрушении. Потеря отца, брата, дедушки и бесчисленного множества других кхазад. Она перевела взгляд на бледного орка, когда тот подошел ближе. —Азог?— переспросила она. —Это Азог? Я думала, что он умер. Торин не ответил. С таким же успехом он мог бы превратиться обратно в камень, из которого был высечен. Азог, тем временем, остановился в центре стаи орков, ухмыляясь им. ''Он подошел под странным углом,— рассеянно отметила Бильба, —и даже остановившись держит себя и своего варга слегка повернутыми так, чтобы они не могли видеть его левый бок. Он был ранен?'' — Торин, —прорычал орк на черном наречии, —мне показалось, что я почуял запах Дурина. Кажется, гномьи отбросы, с которыми ты путешествовал, покинули тебя. Они знают, что лучше не вставать между мной и моей добычей Глаза Бильбы сузились. Она вспомнила орков, которые преследовали их до самого Ривенделла. Торин отмахнулся от них как от случайного происшествия, как от опасности, которая неизбежна при путешествии в Диком Крае. Теперь оказалось, что атака могла быть вовсе не такой уж случайной. —Они не бросили нас, — прорычала Бильба в ответ, так же используя черный язык. —Они пали и даже после смерти в тысячу раз лучше, чем куча навоза вроде тебя . Торин слегка дернулся рядом с ней, но все еще не отвечал. Он, казалось, был почти в трансе, его глаза были прикованы к Азогу, рука стиснута на рукояти меча. Бледный орк изучающе посмотрел на нее, взгляд его смеялся, если конечно, орки могли делать что-то подобное. —Действительно, — проворчал он, — они пали после того, как я сбросил их со скалы. Без сомнения, они бежали от наследника Дурина, осознав его никчемность в бою. — Осквернитель склонил голову набок, разглядывая хоббита. —А кем будешь ты? Домашняя зверушка, которую он подобрал на дороге? —Лучше домашняя зверушка, чем таракан, —рассеянно пробормотала Бильба. В голове у нее все смешалось: что он имел в виду, когда сказал, что столкнул их с обрыва? Когда Азог произносил эту насмешку, он оглянулся через плечо, в том направлении, откуда пришел, к тому утесу, где, как она думала, начался пожар. Где несколько деревьев были повалены, а одно, казалось, полностью отсутствовало, как будто там произошла страшная битва. Неужели это возможно? Неужели судьба действительно была так жестока? —Я думала, ты сказал, что они бросили нас?— сказала она, снова сосредоточив свое внимание на Азоге. — Но как это может быть, если ты столкнул их с обрыва? Ты говоришь загадками, о великий Осквернитель. Можно было бы даже заподозрить, что в тебе течет эльфийская кровь. Реакция последовала незамедлительно: Азог яростно взревел. Другие орки и варги вокруг него попятились, хотя некоторые из них тоже начали кричать в гневе. Рядом с ней Торин наконец пошевелился, стряхивая оцепенение, в котором находился. —Что ты ему сказала? —Я всего лишь назвала его эльфом-полукровкой, — пожала плечами Бильба. Торин выглядел удивленным. —И почему же? Она не хотела рассказывать о причине. Азог вполне мог солгать. Хуже того, Азог мог говорить правду. Подумать только, если кто-то из них выжил, то только для того, чтобы быть убитым Азогом.....ее сердце сжалось в груди так сильно, что это вызывало физическую боль. Торин никогда не простит ей того, что она не сказала ему, и она никогда не сможет скрыть это. Он упомянет о других и увидит правду в ее глазах, не было никакой возможности обмануть узбада. Поэтому она пересказала ему слова Азога. Валар, она должна была бы солгать. Взгляд Торина стал таким жестким, что его можно было принять за граненое стекло и потемнел почти до черноты. Его дыхание, и без того тяжелое из-за дыма, стало еще более прерывистым, и дрожь сотрясала всё тело. Азог насмешничал: —Ты сказала ему, звереныш? Что я сделал с теми глупцами, которые последовали за ним? Как я раздавил их кости и попробовал их плоть? Бильба резко повернула к нему голову, и внутри шевельнулась крохотная надежда. Скорее всего, он полностью лгал, но всё же ... глаза обратились к утесу, и ей захотелось закричать от ужаса неизвестности. —Что он сказал?— прорычал Торин. Его рука так крепко сжимала рукоять меча, что костяшки пальцев побелели, а глаза превратились в узкие щелочки. Бильба перевела, закончив словами: —Он изменил свою историю, Торин. Я думаю, что он лжет. Или же он говорил правду и приукрасил ее во время второго рассказа...или он оба раза говорил правду. Азог рассмеялся ей в лицо, и Бильба вздрогнула. —Ты думаешь, я лгу, звереныш? Глаза расширились в удивлении, она и не подозревала, что он может говорить на всеобщем. Азог потянулся к варгу позади себя, схватил что-то и швырнул вперед на землю в центр образованного стаей круга. Хоббит уставилась на нечто, пытаясь опознать: обломки металла и дерева, изодранную в клочья ткань. Затем она заметила длинный изгиб сломанного лука и знакомый бежевый оттенок полос меха, лежащих на земле. Лук Кили и часть пальто Фили. Невольно вырвался тихий стон, и Бильба почувствовала, как ноги подогнулись, и она упала на колени. Боль от удара пронзила тело, но хоббит едва ли почувствовала ее. Рядом с ней раздался рев Торина, полный чистой ярости, ненависти и горя. А затем он бросился со скалы прямо на Азога. Сердце замерло в груди Бильбы. Она выкрикнула его имя и бросилась следом, пытаясь перехватить, но промахнулась. В ужасе она смотрела, как он летит по воздуху, точно время растянулось, к бедному орку и его варгу. Азог улыбнулся. Крик Бильбы заглушил тошнотворный хруст, когда орк взмахнул своей булавой, которую он держал в другой руке и все это время прятал за телом варга. От удара Торин снова взмыл в воздух. Узбад тяжело ударился о землю, его оружие отлетело и приземлилось в нескольких футах от него. Орки радостно взревели. Бильба бросилась вперед, вцепившись руками в края утеса. —Торин!— закричала она. — Вставай же! ВСТАВАЙ! Он попытался, но взгляд был ошеломленным, а движения - вялыми. Кажется гном двигался инстинктивно и даже не осознавал, что происходит вокруг. Осквернитель небрежно подтолкнул своего варга вперед. Зверь пригнулся, схватил Торина огромными челюстями, подняв его и с хрустом сжал клыки на доспехе. Узбад откинул голову назад и закричал, и Бильба закричала вместе с ним, все ее тело сотрясалось от смеси страха...и гнева. Каким-то образом Торин достал кинжал и ударил варга в морду. Зверь взревел от боли и отшвырнул его прочь. Гном врезался в скалу прямо под Бильбой и замер. Хоббит взглянула на него сверху вниз и увидела, что он открыл глаза и пристально смотрит в ответ. Там было мало сознания, да и то быстро угасло. Его губы шевелились, не произнося ни слова, но она могла прочесть то, что он пытался сказать. —Уходи! Беги! Оставь меня! —Нет, —прошептала Бильба. Ее охватило странное спокойствие. Гнев и страх отступили прочь, и на их месте возник покой. Она почувствовала, как сердце и дыхание замедлились до нормального ритма. Бильба улыбнулась ему сверху вниз и увидела, как его глаза расширились от ужаса, когда последние частицы сознания ускользнули. — Нет, —повторила Бильба, хотя он уже не мог слышать ее слов. — Больше никогда. Азог снова двинулся вперед, намереваясь прикончить Торина. Бильба крепко сжала свой меч, слегка развела руки в стороны и сошла со скалы. Она тяжело приземлилась на землю; от удара ее колени подкосились и заставили на мгновение присесть. Азог остановился, когда Бильба выпрямилась, оказавшись между ним и Торином. Хоббит высоко подняла голову, на губах ее все еще играла улыбка. — Как ты думаешь, что ты делаешь, звереныш?— прошипел Азог. —Неужели ты собираешься бросить мне вызов? Орки рассмеялись. Бильба откинула голову назад, и легкий ветерок взъерошил пряди волос вокруг лица. Дым клубился вокруг ее тела, и огонь без видимого внешнего источника мерцал в ее глазах. —Да, — сказала она сильным и ясным голосом. — Я бросаю тебе вызов, трус. Дерись со мной!— Бильба чуть присела, держа меч перед собой и сжимая его обеими руками. Она презрительно усмехнулась ему, обнажая зубы. —Сражайся со мной, ты полукровное, дитя эльфов, или ты боишься?