Танцы на выживание

      Индиану они быстро проскочили, всего один раз останавливаясь, чтобы поесть, запастись и заправиться бензином. Мишель практически всю дорогу лежала на заднем сиденье в полной апатии. Клэр пыталась разговорить её, но хореограф молчала. Пиковая Дама хотела бы помочь девушке, но не знала, как лучше подступиться, ведь та закрылась в себе. И лишь в Иллинойсе они остановились, чтобы справить свои нужды и немного отдохнуть. Но эта остановка была недолгой. Менее чем за сутки они уже вошли в штат Миссури. — Я ужасный человек, — неожиданно начала Мишель, всё так же лёжа на заднем сиденье, обняв себя руками. Она немного хрипела. — Я убила человека. — Дорогая, ты же понимаешь, что спасла нас? — Клэр пыталась быть нежной, ведь её любовь наконец заговорила и снова начала открываться. — Но какой ценой? Я убила его, — её голос был ровный, но с холодом. — А вдруг он всё чувствовал и осознавал, но из-за болезни никак не мог контролировать себя? — Ты же понимаешь, что ты возможно спасла Молли. Слышишь? — Длинноволосая, которая теперь ходила с хвостом, так как волосы мешались и быстро жирнели, старалась не сдаваться и унывать. — И как я ей после этого в глаза буду смотреть?       Клэр вздохнула. Ей нужно подобрать правильные слова, чтобы вытащить Мишель со дна депрессии. К тому же, она приложила свои руки к убийству обезумевшего и нынешнему состоянию хореографа. — Мир обезумел, — несмело начала она, глядя вперёд. — Сейчас работает закон убей или будь убит. Вскоре у всех на руках будет кровь. И это будет необходимостью. Нужно убивать. А иначе нам конец. — Но я же впредь никого никогда не трогала. Даже не дралась. Были только танцевальные батлы и пощёчины. Всё. — Всё бывает в первый раз. Да, бывают плохие первые разы, а бывают и хорошие. Но в любом случае, это необходимость, которая ждёт нас всех в будущем. Всех, без исключения. — Теперь я убийца… Такая же, как и те марадёры и обезумевшие…       Клэр поняла, что нужно менять тактику. — Вспомни, зачем ты это сделала. Просто вспомни, зачем? — Зачем что? Убила того мужчину? — Да. Ведь была же причина. Вспомни.       Мишель замолчала. Её красные глаза, хоть и опустились на пол, бегали, будто искали что-то. — Вспомни и скажи, — с нажимом сказала танцовщица, стараясь при этом быть мягкой. — Я убила его, потому что… Потому что он мог убить нас. — Хорошо. Продолжай. — Я сделала это ради тебя и Молли, — Мишель подняла свой взгляд и посмотрела на ноги, что не жалели себя и на протяжении многих часов жали на газ, на руки, которые сжимали руль, на любимый профиль, который пытался повернуться к ней, но был вынужден следить за дорогой. — Так… Что ещё? — Я сделала это, чтобы выжить, — Сказав это, девушка села, насупившись. Взгляд стал настолько злым и нахмуриным, что казалось, будто он может прожечь железо, из которого сделана машина. — Выжить самой и спасти своих близких.