Я другая.

      Месяц пролетел совсем незаметно, в течение которого мне приснилось от силы несколько снов, но они были не сильно значительными, чтобы дать мне какую-нибудь подсказку о прошлой жизни. В первом сне мне виделись горы, полностью покрытые снегом. Снова я, укутанная, будто собралась в Антарктиду, шла в неизвестном направлении по снегу. Светловолосый парень, сопровождающий меня.       В другом сне было более теплое время года, но все равно несравнимое с той же Англией. Двое юношей, которые прыгают в глубокое озеро, расположенное около какого-то старинного замка, мрачного и даже немного отталкивающего.       Была даже какая-то улица, наполненная волшебниками, намного больше Косой Аллеи. Она прямой дорогой шла в никуда, по обе стороны которой было куча различных лавок и магазинов. Я шла по ней вместе с каким-то черноволосым парнем, восхищенно рассматривая все подряд.       Эти места были не знакомы, поэтому я мало что могла сказать или извлечь какую-то информацию. Впрочем, раньше мне снилось тоже что-то в этом духе — непонятное и запутанное.       Решив жить так, как хотелось бы мне, я просто ходила на уроки, читала интересные книги, воспринимала сны, как должное. Так пролетел еще один месяц моей жизни довольно-таки незаметно. В течение которого чем-то особенным был, наверное, профессор Грюм, который на первом же уроке заявил, что учебники нам ни к чему, и ознакомил с тремя непростительными заклинаниями. Кажется, этому человеку побоку мнение министерства, учитывая то, как он так просто демонстрировал Круциатус, Аваду Кедавру и Империо своей палочкой.       За свои слова в Хогвартс-Экспрессе я все-таки поплатилась — Малфой так и норовился сделать какую-то подлянку или оскорбить. Но он все также получал отпор и если не от меня, то от друзей.       В скором времени у мраморной лестницы, ведущей в главный зал, на стенде вывесили объявление о приезде иностранцев: «Турнир Трех Волшебников. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга прибывают в Хогвартс в ближайшую пятницу — 30 октября в 6 часов вечера. Уроки в этот день закончатся на полчаса раньше… Совместный ужин с нашими гостями состоится в Большом зале в 7 вечера»

***

      Буквально все ученики, оставив вещи в гостиных своих факультетов, побежали к окнам самых высоких этажей, откуда была видна почти вся округа Хогвартса, пытаясь заметить хоть какой-то признак прибывших гостей. Гарри и Рон, само собой, потащили и меня. Мне было, конечно, интересно тоже, но все желание отбивали эти огромные толпы, столпившиеся у хоть и широких, но рассчитанных не на всех окон. Пока мальчишки предполагали что это может быть, выдвигая даже теории о том, что иностранцы прибудут на драконе, я заметила что-то в далеке.       Гигантская черная тень почти касалась верхушек деревьев. Вскоре стало понятно, что приближающееся чудо — огромная синяя карета. Ее тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона. Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью. И наконец, с оглушительным громом копыта золотых коней коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом приземлилась карета и покатила, подпрыгивая на гигантских колесах. Открылась дверца, украшенная гербом, который нельзя было рассмотреть из окна, но я точно знала, что там изображены две скрещенные золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды. Объявление Дамблдора заинтересовало меня в вопросе прибывших школ, поэтому решила почитать про них, насколько это позволяла имеющаяся информация в библиотеки Хогвартса.        Тут дверца кареты открылась, и оттуда вышла женщина… Очень большая женщина, ростом выше даже Хагрида, хотя тот был не маленьким. Директриса Шармбатона, именуемая Мадам Максим была с головы до ног закутана в пеструю шубу с мехами, в отличии от своих студенток, которые вышли за ней. Девушки стояли в тонких голубых платьях, такого же цвета шляпках, склоненных чуть набок, и черно-белых туфельках. Кто-то был в легких курточках, кто-то укрывал голову шарфом, а кто-то дрожал в тонкой мантии без возможности надеть поверх что-нибудь еще. Неужели директриса Шармбатона не предупредила своих студенток о том, что в Шотландии сейчас холодно? Мне стало даже как-то жалко девушек, те совсем уже окоченели. Но в скором времени те направились в замок в сопровождении профессора Макгонагалл, тогда как директор Дамблдор остался ждать гостей из Дурмстранга, а Хагрид, который также был там, повел куда-то лошадей. Интересно, а каким образом прибудут оставшиеся иностранцы? — Озеро! — крикнул Ли Джордан. — Гляньте на озеро.        В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, глинистый берег захлестнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой ее сердцевины медленно поднимался длинный черный шест. Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль наконец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Когда судно достигло мелководья, кто-то скинул якорь. С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. Все они были облачены в лохматые шубы. Человек, шедший первым, был одет в другие меха — гладкие, блестящие, белые. И тут меня поразило, будто громом. В такие же одежды были облачены люди на той арене. И самый главный из них в белом — Игорь Каркаров, нынешний директор Дурмстранга. Я была там… В этом колизее… Среди дурмстрангцев. — Гермиона, все в порядке? — спросил Гарри, видимо заметив мое странное выражение лица, отражающее внутреннее состояние смешанных чувств. — В полном, Гарри… — ответила я, через какое-то время, заметив, что все понемногу расходятся, добавила. — Пойдемте в Большой зал, иностранцы идут туда, нам тоже там нужно быть.       Этот ужин вроде начался как обычно, за исключением того, что с минуты на минуту должны войти в Большой зал иностранцы. Поэтому не только ученики, но и преподаватели были в ожидании. Только я одна, словно белая ворона среди остальных, была снова в раздумьях. Меня очень сильно напрягало то, что в том воспоминании, приснившемся во время поездки до Хогвартса, присутствовал Каркаров. Это единственное лицо, которое я знала из снов и тут повстречала в реальности. Мы пересекались в прошлой жизни.       Тут Дамблдор, будто уловив какой-то сигнал, резко встал и вышел из-за стола, призвав всех к молчанию недолгим покашливанием. Это заставило отвлечься от навязчивой мысли, что я могла раньше быть ученицей Дурмстранга. — Итак, пожалуйста, поприветствуйте очаровательных девушек из шармбатонской Академии и ее директора Мадам Максим! — заговорил Дамблдор, после чего большие двери открылись, и в зал вошло четырнадцать девушек, которые еще какой-то час назад мерзли на улице. За ними по пятам шла высокая женщина, которую я могла наблюдать ранее. Девушки, будто само воплощение женственности, маленькими шажками двигались в направлении преподавательского стала, сделав небольшой поклон сначала в сторону правого стола, затем левого, выпуская при этом милых бабочек. После девушки побежали, выпуская намного больше этих прекрасных созданий. Пятнадцатая участница, шедшая рядом с Мадам Максим разогналась, выполняя акробатические маневры. Кажется у Рона не нашлось на это слов, он и забыл уже про Виктора, о котором возобновил разговор, узнав, что тот еще школьник и прибыл в Хогвартс. Теперь все его мысли о прекрасных француженках. Другие парни не отставали. Лишь Гарри, что смотрел на них ради интереса, мазнул взглядом по Чанг. Эта девушка, учащаяся на Когтевране, явно запала ему в душу. — А теперь наши друзья с севера! Поприветствуйте гордых сыновей из Дурмстранга и их наставника Игоря Каркарова! — снова заговорил Дамблдор, усадив Мадам Максим за один из стульев преподавательского стола, а студенток за стол Когтеврана.       В зал вошло столько же, сколько и француженок, парней, одетых в строгую темную форму, точно такую же, какую я видела в своих снах. У каждого из них было по посоху в руке, который, стукаясь о пол, вызывал искры. Молодые люди, в отличии от студенток Шармбатона, вышагивали строго армейской походкой, после чего быстро разогнавшись побежали в направлении Дамблдора, проделывая трюки не только с помощью магии, но и физической подготовки. Позади шел Игорь Каркаров и рядом с ним Виктор Крам, который был все еще в шубе, как и директор, и не принимал никаких действий в представлении, будто бы был сам по себе. Ну или же на хорошем счету у директора… Сейчас он мне казался каким-то уже более суровым. Его нахмуренный вид был не сравним с тем счастливым, который был на Квиддиче. Мне показался Виктор даже немного замкнутым, но я не могла судить его, не зная. Директор Дурмстранга, в отличии от немного холодной Мадам Максим, по-дружески обнял Дамблдора, тогда как уже его ученики усаживались за стол Слизерина. И тут понятно почему студенты выбирали Слизерин или Когтевран: на этих факультетах были более-менее свободные столы. Но волновал и другой вопрос. Почему же от Дурмстранга отправили только парней, а от Шармбатона только девушек, если это обе смешанные школы? Может это связано и с тем, что Шармбатон — женская школа, хотя может принимать к себе парней. А Дурмстранг — для сильного пола, но туда могут идти учиться и девушки.       Одна из француженок оказалась вейлой, так как объяснить то, что все парни немного посходили с ума, смотря только на нее, больше никак. Рон и Гарри не отставали, разве что Уизли больше всех пускал слюни на эту блондинку. Что ж… Мальчишки, одним словом. Мое внимание переключилось на только что появившуюся еду на до этого пустых тарелках. Мне было интересно посмотреть на прибывших гостей, но не настолько, чтобы пропускать ужин и пялиться на них в открытую. Еще успею осмотреть с ног до головы каждого, все-таки прибывшие тут до конца года. — Гермиона, может сходим к Хагриду после ужина? — спросил Гарри, сидевший сбоку. На днях этому высокому, лохматому, но доброму человеку пришлось трудно. Его детишки, как сказал он, чуть не перегрызли своей «мамочке» руку. Хотя этих зверков, которых он вывел, кажется соплохвостами зовутся, трудно назвать детишками. Хагрид не появился в Большом Зале, а значит, отведя лошадей в конюшню, ну или куда он их там повел, направился в свою хижину. Было бы кощунством не навестить его, поэтому я кивнула, соглашаясь с предложением Гарри.       На выходе мы уже поравнялись с учениками Дурмстранга, которых директор вел на корабль. Как я поняла, они там будут ночевать, но приходить в Большой зал и есть со всеми. А вот француженки решили остаться в школе: карета, увеличенная внутри, совсем не подходила для ночлега. Интересно, как обустроен корабль изнутри? Такой же угнетающий, как и снаружи? Это же Летучий Голландец, который обречен на вечное плавание? Ну или проекция корабля-призрака…       Гарри решил приоткрыть дверь, пропуская сначала Игоря Каркарова и его учеников. Все бы было нормально, до того момента, пока директор иностранной школы не заметил легендарный шрам. Я с интересом посмотрела сначала на Каркарова, потом перевела взгляд на ребят, среди которых были не только русские, но и болгары, тот же Крам. Также там могли учиться сербы, греки, украинцы, белорусы. Какая-то помесь выходцев из разных стран у этой школы. Хотя даже в нашем Хогвартсе найдутся не англичане, но в малом количестве. Невольно мой взгляд задержался на Викторе, осматривая его уже на близком расстоянии. Я не смотрела на него восхищенно, но соглашалась с тем, что тот умело летает на метле, от чего дух захватывает. Мне было просто интересно до тех пор, пока наши взгляды не соприкоснулись. Будто какая-то необъяснимая борьба: кто первый отведет глаза. Он, к сожалению, выиграл…