Я другая.

      Еще вчерашним вечером был выставлен Кубок Огня, магический артефакт, который должен определить трех участников для турнира. По словам некоторых гриффиндорцев лишь единицы кинули свое имя вчера в Кубок, остальные это делали в течение сегодняшнего дня по мере освобождения от уроков. А оставшиеся собирались это сделать ближе к вечеру. Сегодня занятий было не так много, поэтому Рон и Гарри по их окончанию пригласили (если это можно так назвать) пойти и посмотреть на тех, кто решил попытать удачу стать чемпионом. Рон, которому сказали братья, шепнул, что были те, кто ходил кидать бумажку с именем ночью. Если уж Кубок выкинет имя, то будет не на глазах у всех и не так стыдно. Но я сомневаюсь, что магический артефакт так сделает. Выбирать то будет в конце.       Усевшись на ближайшую от Кубка скамейку (и как это она не занята), я хотела было почитать взятую с собой книгу, но не смогла. В зал влетели веселые близнецы, которые будто светились от счастья, неся в руках какое-то зелье и восклицая «Есть!», «Есть!». Как чуть позже оказалось, близнецы успели за ночь сварить какое-то варево, которое бы увеличило их возраст. Да они чертовы гении! На самом деле было их немного жалко: совершеннолетие Фреда и Джорджа только в апреле. А ведь так они могли бы участвовать в турнире. Думаю, без славы бы близнецы обошлись, но вот деньги им нужны. Ребятам нужны средства для развития своего дела. — Я думаю, у вас получится, — поддержала ребят, хотя что-то мне подсказывало, что возрастную черту, что создал Дамблдор, не так просто преодолеть. И все шло хорошо: близнецы выпив зелье, перепрыгнули черту, но в ту же секунду, когда имена были кинуты, произошло неминуемое. Пламя вспыхнуло, выплевывая бумажки и создавая волну, которая откинула близнецов за черту. Зелье дало побочный эффект в виде поседевших волос и длинных бород. Жаль, ведь почти же получилось.       Начавшуюся ссору близнецов, уже переросшую в драку из-за неправильности зелья, прервали дурмстранговцы, которые направлялись к Кубку. Последним шел Виктор, единственный, чье имя я знала среди иностранцев. Он, словно та фигурка, что достал из кармана Рон, шел слегка неуклюже и немного сгорбившись. Иностранцы остановились у артефакта под любопытными взглядами моих однокурсников. Виктор пристально смотрел на меня, пока его однокашники кидали бумажки со своими именами. Я слегка улыбнулась, так же не отводя глаз от его черных, что могла бы сравнить с глубоким омутом, который так и затягивал. Когда наступила очередь Крама, тот бросил бумажку и ушел в направлении выхода, кинув напоследок еще один взгляд, я же уткнулась в книгу, открыв на первой попавшейся странице. Отчего столько внимания? Мысли начали путаться на пустом месте, мне просто нужно было сделать сейчас вид, что занята чтением. Нужно сходить в библиотеку, где я нашла для себя атмосферу защищенности и уюта.

***

      Вскоре наступил вечер, а значит скоро будут избраны три волшебника, что выберет магический артефакт. Кубки и тарелки все еще были пусты, но это было не так важно. Все, в том числе я, поглядывали то на Дамблдора, то на Кубок. — Как думаешь, Гарри, кто будет Чемпионом от Хогвартса? — спросил Рон у Поттера. — Я думаю, могут быть Седрик, ну или Анджелина, — ответила я, вмешиваясь в их разговор. Диггори мне казался приятным человеком, душой компании, да и в целом сильным волшебником. А вот с Анджелиной мы познакомились недавно, та училась на одном курсе с близнецами Уизли. Была в целом милой и хорошей девушкой. С этими людьми я контактировала раза два-три от силы, но они успели оставить хорошее впечатление. Впрочем, по каким показателям выбирал Кубок мне не известно. — Гермиона, и ты за Диггори? — вспыхнул Рон, он хоть и не играл в Квиддич, но любил наблюдать. И ему, как и Фреду с Джорджем, было не все равно из-за того, что Седрик поймал снитч в прошлом году, тем самым выиграв у Гриффиндора. И почему друзья Гермионы так помешаны на этой игре? Почему надо считать человека плохим лишь за то, что он выиграл? Это было мне непонятно. Их мировоззрение и отношение к другим иногда меня коробило. — Я ни за кого, Рон, — скептически смотрю на его неуместную вспышку темперамента. — Кубок Огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор, призывая всех к тишине и прерывая нашу нелепую перепалку с Роном. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу, — он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний.       Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок Огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы… Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и директор громким, отчетливым голосом прочитал: — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам.       Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. — Так и должно быть! — громче всех кричал Рон, чуть не оглушив рядом сидящую меня.        Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате, провожаемый моим взглядом. Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента.  — Чемпион Шармбатона — Флер Делакур! — возвестил Дамблдор. Это была та самая девушка, которую я назвала вейлой. Буквально каждый парень провожал ее взглядом, до тех пор пока Флер не скрылась за большими дубовыми дверями.       Осталось только узнать чемпиона Хогвартса! Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал: — Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори, — последний чемпион был назван, после чего стол Пуффендуя взорвался аплодисментами. Я же решила не хлопать, лишь улыбнулась, больно ранимо реагирует Рон, рядом сидящий, на чужие победы. А тем временем Дамблдор снова заговорил, начав свою вступительную речь: — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад… — Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок Огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — Гарри Поттер.

***

Этого никто не ожидал. Творилась какая-то неразбериха. Сначала была звенящая тишина, невыносимая для нахождения в ней. Гарри ушел вслед за чемпионами под взглядами нескольких сотен учеников. Я также смотрела недоумевающе. Неужели этот год не пройдет спокойно? Гарри будто магнит для неприятностей, притягивал к себе все, что можно: от крестного Сириуса, который, по мнению всех, преступник, до василиска. Теперь и это. Я же на месте Гермионы, которая передала мне эстафету подружки несчастливого мальчика-который-выжил. — Как он это сделал? — бормотал Уизли. — Почему мне ничего не сказал? — Рон, ты веришь в то, что Гарри сам это провернул? Думай, что несешь! — заступилась за друга, пообещав себе, что дождусь его возвращения и все распрошу. — Гермиона, это ты думай, что говоришь! — спорил Рон, начиная снова гнуть свою палку. Ну и упрямость!       Уже ближе к ночи я нашла Гарри в гостиной, сидящего в одиночестве и смотрящего на огонь, что отражался в стеклах его очков. — Гарри, что тебе сказали судьи? — кажется, мой вопрос испугал его, так как Поттер и вовсе не ожидал моего появления. — Гермиона? Что ты тут... — хотело было спросить он, но потом передумал, начав свою шарманку, в его глазах тлела надежда, лишить его которой я никогда бы себе не позволила. — Я не кидал свое имя, правда, ты то хоть мне веришь? — Верю, — кивнула, видя, как плечи брюнета расслабляются, сам он горбится, будто под тяжестью нависших событий. — Гарри, расскажи, что было, когда ты ушел из Большого зала? — Я пришел в комнату, где находились все чемпионы турнира. А потом туда прибежал судья, Снейп, профессор Дамблдор и директора иностранных школ. Они все обвиняли меня в том, чего я не делал, — стушевался Гарри, рассказывая о прошедшем. — Это не просто, Гермиона. Хотелось просто уйти и ничего не слышать. А потом пришел Аластор Грюм и вроде как успокоил всех. Теперь я связан магическим контрактом с Кубком. У меня просто нет выбора, я не могу отказаться… — Ты четвертый чемпион? — спросила я, пожалуй, очевидную вещь. — Да. Я и Седрик будем чемпионами от Хогвартса, — ответил Гарри, как-то отстраненно смотря на все. — Нужно написать обо всем Сириусу, — предложила я. Это было необходимо сделать, ведь его крестный должен знать обо всем. — Не думаю, Гермиона, что это хорошая идея. Он, когда узнал о том, что мой шрам болит, тут же примчался. Тут будет похуже ситуация. Не хочу, чтобы он подвергал себя излишней опасности, — пояснил Гарри. И я отчасти его понимала, но не все так просто. — Поверь, Сириус и так узнает из газет, что его крестник стал чемпионом турнира. А так лучше, если ты об этом скажешь ему сам. — Может, ты и права, Гермиона, — кивнул Гарри. — Я напишу ему завтра. — Вот и хорошо! — улыбнулась другу, обнимая его. Он стал для меня кем-то вроде младшего братика, которого я хотела бы защитить. Пожалуй, у нас выйдет хорошая дружба. — Знай, я всегда готова помочь! А теперь иди спать, тебе нужно выспаться! — Спасибо, Герм, — впервые на моей, да и гермиониной памяти он сократил имя. Это показалось таким необычным и…милым, что ли. — Но я не очень хочу идти спать. Там Рон. Он… — Я понимаю, — прерываю Поттера, не требуя продолжения, и так зная, что хочет сказать друг. — Рон — дурак, не обращай на него внимания, поговорить ты и со мной можешь. Хоть я и мало что понимаю в Квиддиче, но это могут быть и другие темы. Рон уже спит, так что не будет косых взглядов, иди спать.       Отправив Гарри в кровать, сама я осталась у растопленного камина, наблюдая за языками пламени. Что-то в этом есть… Жизнь довольно быстротечна, ведь уже прошло больше двух месяцев, как я живу не своей жизнью, постепенно пытаясь привыкать. Кажется, у меня получается… Почему же я поверила Гарри? Он похож на меня… Нам ни к чему слава. Лишь спокойная жизнь, не более.       Снова я оказываюсь в просторах своего сна. В извилистых горных долинах, окружающих территорию крепости, школы Дурмстранг, есть лишь одна уже мне знакомая широкая дорога, ведущая меж каменных вершин к глубокому темному озеру. По ней я в теле Насти шла в компании светловолосого мальчика, который присутствовал в моих снах ранее. По сторонам виднеются изумрудные сосны, на ветках которых уже успел растаять снег, который присутствовал в прошлом сне. Даже было как-то тепло. — Я сдал экзамены, теперь поступлю на Эрстер, — невзначай говорит мой собеседник. — Я рада за тебя, Роалд, — теперь-то мне было известно имя того, кого я, кажется, считала другом в своей прошлой жизни. — Теперь ты можешь перебраться в лучшие условия! — Это да… — мечтательно протянул он, затем перевел взгляд на меня, заинтересованно посмотрев. — А у тебя как успехи? — К сожалению, я снова остаюсь на Цвайтере. Отец будет недоволен тем, что я не преуспела в некоторых дисциплинах. — И в чем же ты не преуспела? Снова в Истории Отечества и Боевой магии? — проницательно смотрит Роалд, получает кивок от меня и хмыкает.— Не волнуйся, факультет вторых тоже не плох. Виктору, например, влепили тройку по Темной магии. Он ее на дух не переносит, о чем вообще думали его родители, посылая в школу, где уклон делается именно на это. — Школа ближе к дому, — отвечаю я, зная, что друг и так об этом знает — Любой родитель хочет находиться ближе к своему ребенку. — Оно понятно, если бы было не так, моя матушка не писала бы каждую неделю, — отмахнулся Роалд. — Пошли лучше быстрее к озеру, нас заждались, Настя…