Я другая.

      Встретились мы субботним днем у Визжащей хижины, как договаривались ранее. Виктор, пришедший чуть пораньше, подошел ко мне и поцеловал руку. Такой поступок немного шокировал меня, Гермионе никогда такого не делали. — Здравствуй, Виктор, — поприветствовала я парня, не выдавая своего удивления. — Здравствуй, Гермивона, — поприветствовал он в ответ, делая привычную ошибку в моем имени, — Есть предложения куда пойти? — Вовсюда, — я и сама не знаю, куда идти. Одно точно — сегодня мы обследуем весь Хогсмид. Хочу собственными глазами рассмотреть каждый уголок деревни.       Зимой Хогсмид был еще красивее, чем осенью. Дома, крыши которых покрывал пушистый снежок, освещались небольшими фонарями, что в сочетании смотрелось очень гармонично. Припорошенные белые дорожки не имели границ, делая это место бескрайним и чистым. Сдали дома казались какими-то посеребренными — очень красивое зрелище. А если бы еще и хлопья снега падали с неба, вся картина была бы еще прекраснее. — Может для начала зайдем в чайную? — спрашиваю я — Уверена, ты никогда не пробовал чай в лучших английских традициях. — С удовольствием, — соглашается Виктор, и мы направляемся в Чайный пакетик Розы Ли. Я уже знала, что хочу попробовать. Обычный чай с молоком я часто пила у родителей, тут есть другой вариант. — Чай с шотландским виски, пожалуйста, — прошу у мадам Розы, когда уже сажусь за один из столиков, а напротив меня Виктор. Повезло, что тут было не так много людей, а еще местечко рядом с окном было свободно. Всегда любила садиться в такие места, чтобы иногда наблюдать за происходящим снаружи, особенно, когда такой прекрасный вид на улице. Вскоре нам был принесен поднос с белой фарфоровой посудой, включающей в себя сахарницу, чашки, чайник с уже настоявшимся чаем, а также ложечки из серебра, щипчики, салфетки и стеклянный пузырек с виски. А еще была отдельная корзиночка с булочками к чаю.       Поблагодарив хозяйку, разложила чашки, кинув туда кусочки сахара, предварительно спросив Виктора о количестве, добавила виски и заваренного чая. Гермиона была тут пару раз, родители ее любили устраивать чайные церемонии, поэтому все о английских традициях чаепития мне было известно. — Вы, англичане, так много внимания уделяете чаю, — заметил Виктор и оказался прав, ведь мне тоже в начале было в новинку такое. — Раньше чай был очень дорогим удовольствием, — говорю я, заметив, что Крам начинает меня внимательно слушать — Даже богатые люди могли позволить его только по случаю торжества. Все изменилось через длительный промежуток времени, когда чай могли пить и простые люди. Это были времена антисанитарии и грязной воды. Правительство давало спирт простым рабочим, как дешевое средство для обеззараживания. Люди стали употреблять это внутрь, из-за чего добавилась третья проблема — алкоголизм. А все из-за нехватки чистой воды. И тогда правительство ввело чай для всех, чтобы решить эту проблему. — Довольно познавательно, — замечает Виктор, не сводя с меня глаз. — Расскажи мне о Болгарии, Виктор, — прошу его, когда мы уже приступаем к чаю. — Что тебя конкретно интересует? — Расскажи мне самое интересное, на твой взгляд, — даже и не знаю, что хотела бы услышать, скорее обо всем и понемногу. Виктор, воодушевившись, начинает свой рассказ. — Моя страна ассоциируется у меня с красивыми цветами, большим количеством архитектурных построек и морем. В мае зацветают маки, их можно увидеть буквально везде, позже расцветают и розы. Моя матушка любит посещать Долину роз. Это незабываемое зрелище, а изысканный аромат тысячи цветов вскружит голову любому человеку. Я уверен, тебе бы там понравилось, — Виктор повествует интересно, не отрывая от меня взгляда, а я и не возражаю, плененная черными глазами болгарина — Наша страна очень древняя, поэтому наполнена большим количеством архитектурных произведений: руины древней Плиски, крепость Баба Вида, Роженский монастырь. В Пловдиве можно увидеть мечеть Джумая. К слову, это самый древний город в Европе, ему около шести тысяч лет. И там проживает моя семья вот уже в одиннадцатом поколении. Особенно прекрасен горный массив Витоша, в особенности зимой, — на этом моменте Крам посмотрел в окно, вглядываясь в заснеженные улочки Хогсмида, и как-то мечтательно прикрыл глаза, после чего, сделав пару глотков чая, снова посмотрел на меня и продолжил рассказ — Но у многих туристов Болгария ассоциируется именно с морем. Там и правда красиво, особенно на пляже «Золотые пески» северного побережья Черного моря. Его название происходит из древней легенды, — сделав небольшую паузу, Виктор снова заговорил — Когда-то на том побережье спрятали свой клад очень жестокие пираты, но природа решила отомстить бандитам, превратив награбленное золото в прекрасный песок, что был самым мелким и чистым во всем Черноморье. — Ты прекрасный рассказчик, Виктор, — делаю комплимент парню, смущая тем самым. Виктор ассоциировался у меня с благовоспитанным, вежливым человеком, простым и добрым, нисколько не походившим на чистокровных английских снобов, вроде того же Малфоя. Он не был вспыльчивым, несдержанным мальчишкой, как тот же Рон, несмышленым, как Гарри. Виктор был интересен. Я знала его ничтожно мало, но у меня уже было какое-то представление. А еще я могла сказать, что Виктор нравился мне. Если раньше это была просто симпатия, вызванная непонятно на какой почве, учитывая то, что мы просто здоровались и он проявлял знаки внимания. То сегодняшний поход в Хогсмид поставил все на свои круги, дав понять, что неспроста Виктор зацепил меня с первого взгляда. — Я хотел бы послушать об Англии, — прервал мои раздумья собеседник — Расскажи, чем ты живешь. — В моей стране тоже можно найти немало архитектурных произведений. Очень много соборов можно встретить по всей Англии: Йоркский, Кафедральный в Или, собор Святого Дэвида. Но многие туристы ассоциируют мою страну с древнейшей колокольней Биг Бен внутри башни Вестминстерского дворца, ошибочно считая это часами. Особой славой прослыл и Букингемский дворец. На равнине Солсбери был построен около три тысячи лет до нашей эры комплекс каменных конструкций Стоунхендж, который до сих пор сохранился. Из развлечений меня привлекают аттракционы, такие как Лондонский глаз — самое большое колесо обозрения в мире, — по виду Виктора понимаю, что он не понимает не только слов, но и самого понятия «аттракционы» — Это очень весело! Что-то вроде крутящегося колеса с кабинками, куда ты заходишь и можешь наблюдать за миром, поднимаясь на огромную высоту. Лучше раз испытать, чем несколько раз услышать, — поясняю, видя как Виктор начинает понимать — Я с родителями была там несколько раз, — вот только Гермиона испытывала страх на такой высоте, хотя нельзя отрицать, что ей понравилось — Англия славится не только чаем, как все думают, но и горячим шоколадом. Его начали впервые продавать именно здесь. Что же касается волшебной составляющей страны, то это не единственная деревня, где можно встретить магов. Есть еще Косая Аллея, там школьники обычно закупаются необходимым перед поездкой в Хогвартс. Я знаю о Годриковой Впадине, названа в честь основателя моего факультета — Годрика Гриффиндора, но я там не была. Помимо этого есть Литтл-Хэнглтон, Паучий тупик и другие. — Расскажи мне о Хогвартсе, — просит Виктор, и я начинаю рассказывать интересное о своей школе, не забывая упомянуть о факультетах, как о самой главной составляющей образования Хогвартса. — Значит, ты храбрая? — улыбается Виктор, снова смущая меня, — У нас все по-другому. Каждый борется за свое положение, чтобы попасть на лучший факультет в следующем году по итогам оценок, — рассказывает Виктор то, что я знаю из своих снов. Но меня смущает один момент, о чем тут же спрашиваю болгарина. — Разве вам можно что-то рассказывать о школе? — Строго настрого нельзя говорить о местоположении, для соблюдения секретности даже приносится клятва. Нежелательно рассказывать о внутреннем обустройстве и системе образования, но не запрещено, — поясняет Виктор, отпивая немного напитка — Этот чай и вправду хорош. Англичане знают толк в этом. — Болгары знают толк в айране, — парирую я, замечая заинтересованный взгляд Виктора, продолжаю — Мне нравится этот напиток. Думаю, болгарское вино тоже восхитительно, но алкоголь мне родители не разрешают. — Они не волшебники? — уточняет Виктор. Оно и понятно, любому, даже несовершеннолетнему, магу разрешаются такие напитки из-за крепкого здоровья и невосприимчивости к алкоголю. Да и помимо этого многие факты указывали на мое происхождение, не удивительно, что Виктор об этом спросил. — Ты что-то имеешь против? — задаю вопрос на вопрос, тогда как внутри закрадывается небольшой страх, что Виктор отреагирует в стиле слизеринцев. — Нет, нет, — Виктор яростно закивал головой — Я, да и думаю, многие славяне относимся к этому нормально. У нас другие ценности и мировоззрение. Миры волшебников и маглов дополняют друг друга, тесно связаны. Каждый человек особенный, а кровь не играет никакой роли в этом. Таких взглядов придерживается моя семья. — Я рада, — хорошее расположение духа снова возвращается ко мне, и я улыбаюсь болгарину, счастливая от того факта, что сейчас сижу с ним, а не с кем-либо еще — Может прогуляемся? — Конечно!

***

      В гостиной факультета меня поджидал не самый лучший сюрприз. Рон схватил меня за руку и отвел под лестницу, где мало кто мог нас услышать. Сзади плелся Гарри. — Гермиона, что ты делала рядом с Виктором? — прямо спрашивает Рон, от чего-то хмурясь. — Что? Ты следил за мной? — больше возмущаюсь тем фактом, что он наблюдал за нами, а не его наглостью. — Нет, — как-то замявшись, отвечает Рон, а потом чуть ли не шипя продолжает — Ты знаешь, что он старше тебя?! Он с тобой явно не чаи хотел распивать! — Да что ты знаешь, Рон, — теперь уже злюсь я, — Ты ничего не знаешь о нем! Не ты ли постоянно говорил, какой Крам замечательный? — Вот так, да? — злится теперь и Уизли — Ты променяла друзей на какого-то болгарина! — Ты себя вообще слышишь? — чуть ли не плачу от таких обвинений — Возьму и променяю! Он намного лучше, чем ты! Не подходи ко мне! — а потом, поворачиваясь к Гарри, говорю — Ты тоже не подходи! Ты не лучше него! Всегда выбирал его сторону, но не мою! Я подстраиваться под твое мнение, Рон, не собираюсь! — Гермиона! — кричат мне в след уже бывшие друзья — Постой!       Не хочу видеть их больше, радуясь, когда те слетают по лестнице, преобразовавшейся в склон, так и не дойдя до женских спален. И почему я плачу из-за Рона и Гарри? Они не стоят моих слез! Настоящие друзья бы поддержали, а не обвиняли в том, что я общаюсь с кем-то кроме них.        В том, что я влюбилась…