Я другая.

      Это были, пожалуй, самые счастливые мои каникулы. Я могла видеть Виктора каждый день. Начинали мы с прогулок по утрам, вечером же сидели в библиотеке. Виктору необходимо было готовиться к выпускным экзаменам. Я же посещала «храм знаний» из-за любви к книгам. Домашняя работа была давно сделана, поэтому я читала интересующую меня литературу, сидя рядом с Виктором. Большая часть времени таких посиделок проходила в тишине, перед самым ужином мы тихо беседовали, обсуждая прочитанное или интересуясь друг другом. — Ты так и не рассказала мне о своих приключениях, моя момиче, — ласково обратился ко мне Виктор, интересуясь продолжением истории о моей жизни. Я не могла отказать парню, поэтому начала говорить, вспоминая прошедшие года. — В начале первого курса профессор Дамблдор предупреждал о том, что на третьем этаже находится запретный коридор и туда не следует ходить. Так получилось, что я, Гарри и Рон там оказались, открыв центральную дверь. Мы встретились с огромной трехголовой собакой. Честно, это было намного страшнее тролля. Цербер нас чуть не разорвал на части, — рассказывая, я невольно поежилась на этом моменте, вспоминая произошедшие. — Вы же больше туда не ходили? — спросил Виктор, внимательно посмотрев на меня, будто желая услышать, что нас там не было больше. Вот только его ждал отрицательный ответ, — Я все больше поражаюсь твоей безрассудности, Гермивона, любой ребенок на твоем месте бы больше туда не пошел, забыв все, как страшный сон! — Это было необходимо, — пытаюсь оправдаться, — Мы узнали, что эта собака охраняла философский камень. Нам было известно, что один из учителей собирался украсть его, вот только профессор Макгонагалл, заместитель директора, не поверила, а профессора Дамблдора не было в школе. Мы пошли туда, чтобы опередить вора и спасти камень. Это было непросто, ведь нам предстояло пройти мимо пса. Оказалось, что он засыпает под музыку. Этот факт помог пробраться через люк, на котором лежало животное. Вот только там нам встретились Дьявольские силки, Рон чуть не умер из-за этого. Самое страшное из всего этого — огромные шахматы, где ты сам являешься фигурой и можешь умереть из-за поражения, — мои слова все больше и больше поражали Виктора. В это все было трудно поверить, ведь мало того, что в школе находились опасные животные, так еще и легендарное создание Николоса Фламеля — философский камень. — На втором курсе начали происходить страшные вещи: в середине года многие ученики были превращены в камень. Я в том числе, — вздрогнув от накативших воспоминаний, я прижалась к Виктору, — Это был василиск. К счастью, каждого учащегося смогли вернуть к жизни, лишь из-за того, что встреча с взглядом василиска была всегда косвена: через отражение в зеркале, фотоаппарат. — В школе василиск? — шокировано спросил Виктор.  — Нет…сейчас его нет, — отрицательно помотала головой, — Его убил Гарри. — Теперь я думаю о том, что боюсь оставить тебя в конце этого года, — заговорил Виктор, лишний раз напоминая о том, что скоро уедет. Реальность была жестока, но я надеялась, что мы не потеряем связь и обязательно воссоединимся потом. — Надеюсь, третий год обучения прошел спокойно? — спросил Виктор, надеясь на то, что хотя бы в прошлом году я не находила приключений. Но и тут его ждал отрицательный ответ. — На самом деле нет. В прошлом году на территории школы было огромное количество дементоров в связи с тем, что из Азкабана сбежал опасный преступник, — решив не уточнять детали, я замолчала. Для всех Сириус Блэк опасен, что на самом деле не так. Виктор узнает правду чуть позже. — Будем надеяться, что этот год будет спокойнее, — шепчет Виктор, прижимаясь ко мне сильнее. Болгарин целует меня в уголок губ, а я радуюсь в душе тому, что сейчас мы сидим за одним из стеллажей и нас никто не видит. — Ты дорога для меня, Гермивона, не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось!       Его слова греют душу, заставляя теплу разливаться в груди. Сегодня мы идем в Большой зал на ужин вместе, в конце концов в школе и так почти все знают о том, что мы много времени проводим вместе. Из-за этого я снова вспоминаю один произошедший инцидент.       Время обеда оторвало меня от книги, заставив спуститься в Большой зал. И как же мне «повезло», когда по пути из Гриффиндорской башни мне попался Малфой и его извечная свита в лице Крэбба и Гойла. — Грязнокровка Грейнджер, — хмыкнул беловолосый слизеринец, приближаясь ко мне, это действие заставило напрячься и быть готовой в любой момент вытащить палочку из рукава для защиты. — До меня тут дошли слухи, что ты с Крамом вместе. — Не знала, что ты любишь собирать сплетни, Малфой, — хмыкаю, пытаясь его задеть, пока это не начал делать он, — Так вот чем занимаются наследники «двадцати восьми священных»… — Замолчала бы, Грейнджер, — спокойно говорит он, однако в его глазах плескается презрение к моей персоне, — Думаешь, ты нужна Краму? Он чистокровный волшебник, ему не по пути с тобой, грязнокровка. — Малфой, по себе то не суди людей, — меня очень сильно задели его слова, но я пыталась их не воспринимать всерьез. В конце концов, мы с Виктором все обсудили, да и в прошлой жизни я не была маглорожденной, я знала свое происхождение, хоть и не в этом теле. — Давно прошли те времена, когда близкие родственники вступали в отношения лишь для того, чтобы их дети остались чистокровными, но вместе с этим в их род добавлялись новые проклятья и болезни. Дети часто рождаются слабыми и с каким-нибудь отклонением. Учитывая то, как мало чистокровных в Англии, это дело усугубится. Хорошим примером таких браков могут служить твои друзья, Малфой, — намекнув на то, что Крэбб и Гойл немного умственно отсталые, я двинулась дальше, оставляя новую победу в словесной перепалки за собой. Ведь на такие аргументы Малфою нечего было сказать, кроме как нового оскорбления.       Все взгляды прибывших студентов, что успели сесть за стол, были прикованы к нам. Особенно их привлекало то, что Виктор держал меня за руку. Теперь в Хогвартсе точно все знают, что не с проста мы проводит так много времени вместе. Держась спокойно и с прямой осанкой под гнетом огромного числа взглядов, я села за стол Гриффиндора, тогда, как Виктор двинулся за соседний. Внутри же мне было немного не по себе от всего: ненавидящие взгляды одних, принадлежащие фанаткам Виктора, и заинтересованные взгляды других, присущие тем, кто был знаком со мной или же не заинтересован в болгарском ловце. Рон демонстративно отвернулся, не желая даже смотреть на меня, что уж там говорить об общении. Я не настаивала, пусть хоть захлебнется в своей ревности. Ведет себя, словно ребенок. — Привет, Гермиона, — заговорил Гарри, накладывая себе суп-пюре, — Не обращай внимания на Рона, я уверен, все скоро наладится. — Я надеюсь, — то, что заговорил со мной Гарри, немного удивило. Он начал разговор так обыденно и непринужденно, будто недавней ссоры на Святочном балу и не было. Но по большей части я ссорилась с Роном, задев своим гневом и Гарри. Возможно, я вспылила тогда в отношении Поттера, но мы все также оставались друзьями. — Может прогуляемся сегодня, Герм? — спрашивает он, чем еще больше удивляет меня. Но почему бы и нет? В конце концов, мы долгое время не общались, я даже успела соскучиться по тем моментам в библиотеке, когда на него ополчился весь факультет, а я оставалась спасительным кругом. Дав положительный ответ, я еще раз взглянула в его глаза, смотрящие на все как-то по-детски и невинно, тут же отвернувшись. — Может тогда после обеда? — спрашивает Гарри, на что я даю свое согласие, — Тогда жду тебя у восточного выхода в пятнадцать минут четвертого.       Такое время давало возможность успеть покушать, а потом дойти до спален, чтобы одеться. А еще я догадывалась о том, куда мы пойдем с Гарри, ведь восточный выход вел напрямую к Квиддичному полю, которое уже успели после первого испытания преобразовать в поле для игры. Насладившись вкусной едой, я направилась в башню Гриффиндора, предупредив Виктора о том, что сегодня вряд ли с ним посижу в библиотеке. От меня не укрылось то, что он расстроился. В голове уже закрались мысли остаться с ним и пойти в библиотеку, но я себя остановила. В конце концов, не все же время проводить только с ним. У него, как и у меня есть свои друзья, с которыми он тоже проводит время, почему не могу и я побыть один вечер с Гарри.       На место встречи я пришла чуть раньше, дожидаясь Поттера. До назначенного времени было еще минут пять, поэтому я, облокотившись о стену близ выхода из замка, начала ждать Поттера. Мимо меня проходили редкие фигуры студентов Хогвартса, увидела я и парочку иностранных школьников в лице высокого, как мне показалось, серба с черными волосами, завязанными в тугой пучок, черной бородой и облаченного в серую форму Дурмстранга. Рядом с ним шел его однокашник — чуть ниже ростом русоволосый паренек с горящими жизнью яркими зелеными глазами, широко улыбавшийся приятелю. Черноволосый, взглянув на меня мельком, что-то шепнул своему, скорее всего, другу, после чего на меня посмотрели и зеленые глаза. Эти два дурмстанговца шагнули в мою сторону. — Привет, — поздоровался первый тот, что излучал больше всего эмоций на фоне своего спокойного однокашника, — Ты ведь девушка Виктора? — и тут у меня возникла мысль, что Виктор успел растрепать всем своим одноклассникам обо мне, но я отмела эту теорию, он вряд ли побежит всем рассказывать об отношениях направо и налево. А значит, Виктор был с этими двумя в хороших отношениях, как минимум. — Мы видели вас пару раз вместе, — развеял мои предположения «черныш», как я окрестила одноклассника Виктора. — Тогда почему вы сделали такие выводы, видя нас всего пару раз? — спрашиваю я парней, мальчишками их было трудно назвать, учитывая не только их возраст, но и то, что они выглядели старше и суровее здешних парней. — О, не подумай ничего плохого, — эмоционально воскликнул зеленоглазый, можно предположить, что он был тем еще весельчаком, заряжая всех в своей школе положительными эмоциями, — Просто вы так мило смотритесь вместе!       Чем-то он мне начал напоминать девушку-сплетницу, которая любила пообсуждать всех парочек мира и побыть свахой для других. Но этот парень не отталкивал этим. — Спасибо, ты действительно прав, — смягчившись ответила я. — А ты..? — Артем Поляков, — ответил весельчак. — Что ж, приятно познакомиться, меня зовут Гермиона Грейнджер, — представляюсь Артему, отмечая что говорит он на английском чуть лучше, чем Виктор, слегка выделяя звонкие буквы. Вспомнился один момент, когда дурмстранговцы только приехали. Ведь именно он просил у директора вино, когда Каркаров предложил Виктору спиртное, чтобы тот быстрее поправился. И судя по тону их директора, Поляков был головной болью иностранной школы, как близнецы Уизли для Хогвартса. И не мудрено, ведь парень был гиперактивен и не скуп на эмоции. Но это только первое впечатление. Мой взгляд перешел на его приятеля, — А ты..? — Деян Милатович, — представляется «черныш», только подтверждая мою теорию о том, что серб. — Герм, прости, я опоздал, — прерывает нас Гарри, спускающийся с лестницы. Его голос заставил моих новых знакомых повернуться. Они оценивающе взглянули на Поттера, заставив того немного стушеваться. — Ты Гарри Поттер? — спрашивает Артем, заметив шрам на его лбу, — Твоя слава дошла и Дурмстранга. — А вы..? — кивнув на вопрос, Гарри спросил об именах этих двоих, явно хмурясь на том моменте, когда заговорили о его славе. Ученики Дурмстранга вновь представились. — Простите, ребята, но нам нужно идти, — мило улыбнувшись, я попрощалась с Артемом и Деяном, двинулась вместе с Гарри на улицу. — Давно ты с ними знакома, Герм? Они не обижали тебя? — спрашивает Гарри, в его голосе было одно лишь беспокойство, присущее старшему брату, хотя Поттер был младше. Но нисколько ревности, как в случае Рона. — Одноклассники Виктора, — отзываюсь я, — Мы только что познакомились, не беспокойся, они вроде славные малые. — Хорошо, — кивает Гарри, — Прости за тот момент на Святочном балу. Ты будешь права, обвиняя меня в моем эгоизме по отношению к тебе. Но я просто не хотел ссориться с вами обоими. Ты знаешь, Рон, он более вспыльчив и раним. — Не нужно оправданий, Гарри, я понимаю, — говорю я, — Но только ты не берешь в расчет то, что я также ранима, как и он. Просто не забывай обо мне, хорошо? — Больше не забуду, Гермиона, — Гарри извиняющимся взглядом посмотрел на меня, — Теперь я приму твою сторону, поэтому знай, что я готов тебя поддержать! И ты не права, говоря, что я и Рон считаем тебя заучкой. Это не так. — Спасибо, Гарри, — благодарно киваю, а в душе становится как-то легче от того, что наши отношения с Гарри становятся прежними. Мы неспеша подошли к Квиддичному полю, как я и думала. Взобравшись на трибуны, мы на минуту замолчали, пока Гарри не возобновил разговор: — Так вы с Виктором теперь вместе? — Да, — положительно отвечаю на его вопрос, теребя краешек пуховика. — Счастлив за тебя, Гермиона, — искренне говорит Гарри, от чего я улыбаюсь. Ну хоть кто-то рад моему счастью. Все-таки тогда я была и правда резка с Гарри.       Мы говорим с Гарри обо всем, не упоминая больше темы разногласий. Наши разговоры продолжаются еще не один час, перетекая в поход к Хагриду. Думаю, теперь я более чем счастлива и тягости от ссоры с Гарри больше нет.