Я другая.

      С того события прошел целый месяц: время пролетело незаметно, сменяя день за днем, неделю за неделей. Школьная жизнь не давала поблажек, нагружая своей тяжестью до самой ночи, не оставляя и шанса побыть с Виктором. Близились ежегодные проверочные контрольные по всем предметам, сравнимые с СОВ. Такие переводные работы были каждый год, не давая возможности студентам насладиться прелестями весны. А посмотреть было на что.       Снег давно сошел на нет, оголяя исхудавшую землю, но пройдет время, и на ней вырастит новая трава, зацветут деревья, ростки полевых цветов пробьются через землю. Солнце будет опалять своим теплом.       Тот момент, когда Виктор нес меня на руках через весь замок к гостиной Гриффиндора, окончательно поставил всех перед фактом, что между нами романтические отношения. Это окончательно поставило Малфоя на место со своими высказываниями о том, что он «знает» каких взглядов Виктор по отношению к грязнокровкам. Рон, кажется, смирился. Ну, а некоторые девочки, помешанные на ловце Болгарии, нашли в моем лице врага номер один, но пока только ограничивались недобрыми высказываниями. Но я не была бы собой, если бы не затыкала их.       События на втором испытании принесли в мою жизнь кое-что важное. Знание моей смерти дало толчок тому, что я теперь вспоминала свою прошлую жизнь также, как и жизнь Гермионы, только намного медленнее. Заметила я это через несколько дней после произошедшего. И если отсутствию снов я не удивлялась, они появлялись не часто, то теперь в моей голове возникали образы незнакомых мест, людей. Видения преследовали меня всюду, появлялись по два-три раза на дню короткими, иногда даже не значащими отрывками.       И чем больше я узнавала, тем больше боялась рассказать Виктору о том, что вовсе не Гермиона. Мне казалось, что узнай Крам правду, он был бы счастлив увидеть живую подругу. Но тогда бы я потеряла его. Крам влюбился именно в образ Гермионы, оставляя в своей душе навсегда образ Анастасии, что была ему лучшим другом и сестрой. Но еще меня пугали мысли о том, что я могла быть просто заменой Насти. Мы были слишком похожи, это понял бы даже слепой. И тут речь даже не о внешности. Привычки, характер были моими. Виктор должен было это заметить. Но что если? Гарри и Рон вообще не заметили каких-то отклонений в поведении подруги…наверное.       Так, я, наконец-то, начинала понимать отношения между мной, Роалдом и Виктором. Мы были словно Золотым трио, как окрестили Гермиону, Гарри и Рона: три неразлучных друга. Виктор и Роалд подружились еще в школе, как Поттер и Уизли. Я же присоединилась к ним чуть позже, когда пошла в первый класс. Что же могло свести меня с двумя третьегодками, спросите? Все очень банально, в отличии от тролля, что хотел убить Гермиону. Я просто поскользнулась на льду, расшибив коленку, а эти двое подняли меня и испробовали только что выученное заклинание на уроках по колдомедицине. Но причины зарождения дружбы со мной и с Гермионой были очень похожи. Наши жизни вообще имели много схожих моментов, чего я очень пугалась. Говорят, что каждый имеет на Земле около пяти-шести двойников. Тут была точно такая же ситуация, только мы были схожи во всем понемногу.       В один из обедов в Большом зале ко мне подсел Виктор, чем очень удивил. Было страшно за Крама, ведь он ослушался директора, отсев от стола чистокровных, где и должны сидеть истинные дурмстранговцы, по мнению Игоря Каркарова. Но одновременно с этим я была счастлива увидеть его рядом. — Виктор, тебя не будет ругать Каркаров? — Не переживай об этом, — успокоил меня он, накрывая своей рукой мою, — Он выделяет меня среди других школьников за то, что я участник турнира и играю в Квиддич на международном уровне. Я повышаю значимость Дурмстранга, по его словам. Это особое отношение, конечно, раздражает, но иногда этим можно воспользоваться.       Я, вняв его слова, немного успокоилась. И правда можно было заметить с самых первых дней то, что директор Дурмстранга носится за Виктором, как курочка-наседка. Только сейчас заметила, что все, не только стол Гриффиндора, смотрят на нас, пытаясь уловить каждое телодвижение Виктора в отношении меня. — Мне так неуютно сейчас стало, — шепчу Виктору, понимая, что и ему сейчас также не комфортно. Я прекрасно знала, что Крам не любил находиться наедине с фанатами, журналистами. Излишнее внимание заставляло нервничать. Но по иронии судьбы, он был известным ловцом, что предполагало вторую сторону медали — славу. — Ты даешь мне сил, — отвечает Виктор тихо, чтобы услышала только я, — Сегодня чудесная погода. Не составишь мне компанию в прогулке, Гермивона? — Конечно, — соглашаюсь, понимая, что когда-нибудь нужно оторваться от учебников и отдохнуть. К тому же сегодня можно официально пригласить Виктора на каникулы к себе. На прошлой неделе я, наконец-то, сообщила родителям о том, что у меня появился молодой человек. Было рассказано и о том, что Виктор пригласил меня к себе, и какое условие было поставлено мною. Я просветила маму с папой о том, какой он замечательный человек, дабы успокоить семью и подготовить к знакомству. Птица, отзывающаяся на кличку «Маффин», всегда ждала, когда мои родители напишут ответ, а только потом летела обратно в Хогвартс. За такое я всегда давала чуть больше монет и подкармливала печеньем, забранным с общего стола. — У меня последняя пара после обеда. — Тогда, как насчет того, чтобы встретиться в пять? — предлагает Виктор, на что я соглашаюсь. — Я встречу тебя у гостиной.

***

      Погода выдалась и правда прекрасной, солнце уже заходило на западе, обещая оставить после себя красивый закат. Теплый весенний ветерок колыхал мои волосы. Весна обещала быть теплой в этом году. — Потанцуй со мной, — прошу Виктора, первой беря его за руку. Наконец-то я могу отдохнуть и вырваться из оков быстрой жизни, утонуть в легком танце, прижимаясь к телу болгарина. В конце мы просто стоим, наслаждаясь объятиями друг друга. — Виктор, почему ты влюбился в меня? — Ты особенная, — говорит он, целуя меня в губы и прижимая к своей груди. Мы снова оказались на той поляне, где никто нам не помешает, поэтому можно было не только поговорить на личные темы, но и насладиться друг другом.       Особенная? Имел ли он в виду Гермиону? Или меня, которую заменила ему «Гермиона»? В мыслях снова врезалась картина того, как я падаю с того лайнера. А потом я представила то, как страдают из-за моей смерти Виктор и Роалд. Стало не по себе, отвратительно от одной мысли, что своей глупой смертью я могла опечалить близких. А родители? Им в раз сто хуже. Рука машинально сжалась, вцепившись в ткань кофты Вити. — Все хорошо? — заботливо спрашивает Крам, накрывая мою руку своей. — Да, — киваю, хотя это вряд ли было видно, учитывая, что я уткнулась ему в плечо. Отстраняюсь от Виктора и сажусь прямо на землю, не беспокоясь о том, что могу испачкаться. — Не сиди на холодном, — как-то уж серьезно сказал Виктор, на что получает упрямое «нет». Ему ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и наколдовать согревающие чары. — Ты сама не своя, почему ты вдруг стала грустной? — Скажи, Виктор, ты когда-нибудь терял близкого человека? — тихим голосом задаю вопрос, наблюдая за тем, как только что присевший рядом парень слегка вздрагивает. — Да, — кивает он, — Но я не хочу об этого говорить. Не будем, пожалуйста. — Прости, — извиняюсь, заметив, что затронула глубокие струны его души. Возможно и правда не стоит больше говорить на эту тему, забыть обо всем и жить настоящим. Я больше не Настя, хоть и помню свою прошлую жизнь. Виктор любит Гермиону, а я останусь для него ею. Возможно, я ошибаюсь, возможно, это аукнется мне в будущем…но мне просто хочется жить настоящим и быть рядом с Виктором.       Когда уже начало темнеть, мы отправились обратно к Хогвартсу, как раз успевая к ужину. Наш путь прошел в тишине до тех пор, пока кто-то не окликнул Виктора. Это были уже мне знакомые два приятеля из Дурмстранга — Артем и Деян. Они спускались с корабля, собираясь, скорее всего, также на ужин. — Виктор, постой, — крикнул Поляков, останавливая нас. Когда два дурмстранговца подошли ближе, взор Артема пал и на меня, — О, Гермирина, и ты тут! — Гермиона, — поправляю его, кажется, каждый любит исковеркать мое имя. — Давно ты знакома с ними? — интересуется Виктор, как обычно, обращаясь ко мне на русском, что очень озадачило Деяна и Артема. — Так ты говоришь на русском? — восклицает Поляков, не давая мне ответить Виктору, — Не думал, что найду кого-то из англичан, кто владеет одним из славянских языков! Виктор, тебе несказанно повезло с Гермионой!       Крам ограничивается кивком, после чего мы пропускаем Деяна и Артема вперед, идя позади. — Познакомились как-то, кажется два месяца или около того назад, -, наконец-то, отвечаю Виктору, — Они твои друзья? — Скорее приятели, — отвечает Крам, а чуть погодя добавляет, — У меня было двое друзей, но один из них умер.       Я была рада, что он откровенен со мной, рассказав о, считай, самом важном в своей жизни. Но вместе с этим мне было также грустно и больно, будто все душевное состояние Виктора передалось и мне. Я просто сжала его ладонь, будто говоря «Я тут, я с тобой!».