Un Village

Бэкхён ненавидел Ли Хёка. Ненавидел по-настоящему. Первобытно. Будь он бульдогом то при первой же возможности вцепился в шею мертвой хваткой и отпустил бы только тогда, когда тело посинеет. Началось всё со средней школы, когда его пригласили в класс рассказать детям, как прекрасен его бизнес и что он всегда будет рад видеть их в качестве подчинённых. Только вот Бён был умным и начал задавать вопросы, которые взрослые не то что боялись, даже не думали спрашивать. Хёк тогда улыбался, хвалил мальчика, а потом его избили старшеклассники… и ещё раз… и ещё. Маму уволили. Папу они похоронили ещё четыре года назад, поэтому было очень сложно справляться со всем вдвоём. Бэкхён чувствовал ответственность за всё, что происходило с их маленькой семьёй. Бён знал, кто во всём виноват (и ведь это действительно было так). Но с переходом в старшую школу всё изменилось. Бён стал трудиться ещё усерднее, начал заниматься боевыми искусствами, читал учебники ВУЗов и без проблем поступил в лучший. Из-под пола следил за тем, как компания Ли Хёка цветёт и пахнет. По обмену ему повезло очутиться в Японии, где тот получил одобрение у очень влиятельных людей, которым тоже не нравятся грязные дела «последней псины Кореи» как выразился Господин Камасари. Через одних влиятельных людей, Бён вышел на других, такими вот семимильными шагами он обрел себе огромное количество союзников, которым пообещал, что они забудут кто такой Ли Хёк и как называется его компания. В Корею он вернулся уже мужчиной, а не студентом. Но, вместо того, чтобы сразу заказать у какого-нибудь киллера Директора SCC, он решил уйти в подполье. Бэкхёна взяли (посоветовали власти) в полицию и там он три года честно отпахал, раздавая свои награды направо и налево, чтобы не светить своим именем. Между тем, ему уже грели место в его будущей компании. Когда же начались убийства из-под хлёсткой руки Ли Хёка, Бён был в Японии и ни о чём не знал. Вернувшись, ему обо всём сообщил напарник, в будущем секретарь Ким Чонин, он же Кай. Эта кличка досталась ему после его похищения. Он тогда как-то выжил в холодильнике одного из престижнейших ресторанов Сеула. Но сейчас не об этом. Последнее дело никак не вписывалось в общую картину. Мин Са Ён был убит особенно жестоко. Им было приказано оповестить его единственную дочь о смерти отца. И вот осень. Октябрь. На улице хлещет дождь. Время близится к ужину. Они выходят из машины, не раскрывая над головами зонтов идут к подъезду. Зашли в лифт. — если бы только я не улетел в Японию… — выдохнул Бён сутулясь и зажимая переносицу между пальцами. — ничего бы не изменилось. Ты знаешь это. Давай так, я скажу, а ты останься у лифта. Выглядишь не очень, тебе бы спать больше. Когда ты спал последний раз? — кажется позавчера. — вот-вот. Двери лифта открылись и они вышли. Быстро нашли нужную квартиру, Бён немного отошел влево и встал спиной к стене, упираясь в неё головой. Звонок в дверь заставил мужчин вздохнуть. — папа! Па… добрый вечер. — здравствуйте, мы из полиции, вот моё удостоверение, — она явно нервничала, но всё же посмотрела. — По какому вопросу? — как тебя зовут? — спросил Кай после нескольких секунд молчания. На самом деле, они знали как её зовут, просто мужчина втирался в доверие. — Мин Беллинда. Бел, если просто. — Беллинда, — Бён отвернулся, когда напарник вновь начал говорить, — Мин Са Ёна больше нет… Его убили… Убийцу не нашли. Мои соболезнования. — это всё он… — дрожащим голосом проговорила девушка, хватаясь за голову и оседая на пол. Она заплакала. Кай присел. — ты знаешь что-то? — Ли Хёк… его заказал Ли Хёк и остальных тоже, все, кто работают в SCC. Полицейские переглянулись. — теперь он получит меня… — тихо сказала Бел и, прикрывая рот рукой, встала, — но у вас ведь ничего на него нет, так? — так, — Кай кивнул, — а что ты имела ввиду, когда сказала, что он тебя получит? — не важно, в любом случае уже поздно… Тут Бён оттолкнулся от стены и засунув руки в карманы уверенной походкой пошел к лифту. Кай быстро попрощался с девушкой и догнал Бёна. — Эй, ты чего? — хватая друга за плечо и поворачивая к себе. Кай увидел это. Увидел этот взгляд полный ненависти, презрения и желания уничтожить и испугался. Такие глаза были у Бёна впервые. Вскоре то самое гретое место занял Бэкхён и взял себе в секретари Чонина, как друга, партнёра и правую руку. С тех пор они начали реализацию своего плана. *** Дорога домой заняла у мужчины не более получаса. Первым делом он налил себе виски в стакан сразу на три пальца и кинул пару кусков льда. снял пиджак, расстегнул две пуговицы рубашки и поднялся на крышу. Ему не нравилось то, что он сейчас чувствует. Он злиться, но не на Ли Хёка, а на Бел. Почему она не поехала к нему? Бён же не сделал ей больно, он готов в этом поклясться, потому что помнит ту ночь настолько отчетливо, насколько это возможно. Мужчина курит редко, но сейчас ему необходима сигарета. И он балует себя ей, потом второй. Запивает никотин алкоголем и хмелеет. Удерживая сигарету между указательным и средним пальцем прикрывает этой же кистью глаза. Кровь внутри кипит, он уже очень давно не ощущал как внутри него бьется сердце. В кармане зазвонил телефон. Мужчина даже не дернулся, только через секунды три сделал затяжку и посмотрел в небо. Телефон не унимался. — алло — сухо ответил Бён, принимая неизвестный номер. — это Сехун, её нет дома, она у вас? Бэкхён замер. В голове пронеслось тысяча мыслей, но верная была только одна и она была на поверхности. — эй, вы меня слышите? — я тебя предупреждал, — только и ответил Бэкхён кидая недокуренную сигарету в бокал с виски, который он оставил на крыше. Быстро переодевшись (ибо бить морды в костюме не удобно) позвонил Каю: — через 20 минут у Ли Хёка. — понял. В это время Беллинда уже пила Белый русский у Ли Хёка на коленках и заедала это сыром со шпажек. — у вас очень уютный дом, всё такое роскошное… — врёт как дышит, но мужчина ведётся и решает провести девушке экскурсию по особняку. Бел была умной и умела вертеть мужиками, поэтому довольно быстро дезориентировала Ли Хёка и вот они уже как дети стали играть в прятки. Но это были прятки по-взрослому. — раз-два-три-четыре-пять, я иду искать, — при этом он так изогнул свой рот, что Белинда испугалась за себя. Но суть игры была не в том, чтобы загнать себя в ловушку. Девушка сняла туфли и побежала к кабинету Ли Хёка. Заперлась и стала искать всё, что может помочь посадить Директора Пака на всю жизнь. Она перерыла сначала все папки в шкафах — нашла только бумажку с набором цифр. Пробежалась по ней пару раз и вернула Достоевского на место. Иронично, «Идиот». Компьютер был с паролем, но она слишком знала Лихёка… Он не любит хранить важное в формате нулей и единиц. Буквы ему нравятся больше. Толстую папку она нашла в тайном ящике стола. В коридоре послышались шаги. Его шаги. Сглотнула и тихо открыла папку, бросая испуганные взгляды на дверь. — Я всё равно тебя найду! — игриво хрипит от возбуждения Директор и бежит обратно. Девушка выдыхает и тихо шепчет себе успокоиться. — нашла! — ликует она. Офшорные скрытые счета, налоговые махинации и… дела на убитых. Ши Сан Си — бывший эксперт по недвижимости, Кан Мин Дон — полицейский и ещё много людей, которых она узнала. Тут больше 20 фотографий, в том числе фото её отца. Полиция должна получить эту папку. Белинда слышит звук ключа, дверь с лёгким скрипом открывается и перед ней предстаёт Директор Пак с крайне злым лицом. — так-так-так, кто тут у нас? Крошка Мин Бел, которую надо строго наказать за то, что она лазает в чужих вещах. Сглатывает, а он расстёгивает ремень. — вам меня не запугать Ли Хёк. — да что ты? Чего тогда трясешься? И правда, её руки бьёт дрожью и в горле пересохло. Голова перестала работать, вся кровь от страха утекла к ногам, чтобы бежать, но бежать некуда. Пак стал медленно подходить, а девушка жаться к стеллажу. — иди сюда, будь хорошей девочкой. Бел тут же рванула в другую сторону, но поскользнулась на разбросанных ею же листах бумаги и упала. Её схватили за волосы и подтащили обратно к столу, а потом со всей силы ударяя её головой об стол. В ушах загудело, в глазах всё поплыло… Но это был не конец, Ли Хёк обернул вокруг её шеи свой кожаный ремени и стал медленно затягивать, смотря её прямо в глаза. Сначала она вцепилась в его лицо ногтями, да так, что кое-где потекла кровь, он её вновь ударил. Пока Белинда ползла к двери, взял канцелярский нож со стола и придавил её к полу. Разрезал блузку, попытался снять нижнее бельё, но она ударила его чем-то и поползла дальше, опёрлась о стол, но он оказался неустойчивым и вместе его стеклянной столешницей о пол разбилась фарфоровая ваза в осколки которой Бел и свалилась. Заплакала. А кто тут не будет плакать. Однако гневные возгласы очнувшегося Ли Хёка отрезвили её и она в болевом шоке поднялась и побежала к лестнице, рядом с которой Пак её и нагнал. В этот момент внизу, в дверь зазвонили. — это полиция открывайте!!! Бел вскрикнула, но тут же полетела вниз по лестнице. Как только полиция услышала крик, тут же выбила дверь. Вошедшие увидели как девушка пролетает последние несколько ступеней и тушей останавливается прямо у ног Бэкхёна. К слову из вошедших было только три человека, это бывшие напарники и их старый друг Чондэ, который работал врачом. Бел лежала без блузки, с растрепанными волосами, левый бок был в крови, на шее синел отпечаток ремня. — забирайте это мясо, она уволена и ты Бён тоже. Но не советую доставлять мне проблем. Ох, если бы не пистолет в его руке… Но сейчас, младшему не до этого. Он снимает с себя куртку, кутает в неё тело девушки и уносит в машину. Кай садиться за руль. Чондэ командует ехать в больницу, чтобы оказать первую помощь, ведь она чудом осталась жива. Бёна выгоняют за ширму, но он всё равно слышит разговоры врачей. — Кай, пора, — внезапно говорит он другу. — ты серьёзно? — как никогда. — я приеду утром В ответ Бён только кивнул и пошел в уборную смыть кровь со своих рук. Он ещё никогда никого не убивал. Ни разу. Да, он видел как убивают, как умирают, но чтобы самому принять решение лишить кого-то жизни — нет. В зеркале на Бёна смотрел человек, которому плевать на всё, который гниёт из-за ненависти, не может из-за неё спать, который помешался на мести. Вскоре зашел Чондэ. — все в порядке, мы промыли раны, перевязали их. Внутренних повреждений нет, что удивительно, когда пришла в сознание начала брыкаться, дали ей успокоительного. Сейчас спит. — хорошо… я увезу её домой. — постой, — взял его за плечо, — ты уверен? — в чем? — в ней? — больше чем в себе. Буду благодарен, если ты заедешь днём. — хорошо, следи за ней. — всенепременно. «Теперь-то я её никуда не отпущу» — продолжил в голове Бэкхен. Она не дура, и день был тяжелый, но это не повод умирать. Тем более скоро они забудут Ли Хёка как страшный сон. «Какое приятное постельное бельё, и подушка пахнет Бёном… Что я делаю в его постели?» — Бел открыла глаза и осмотрелась. Это определенно спальня Бэкхёна. Хотела подняться, но схватилась за перебинтованный бок. Воспоминания ударили по голове молотом, но вопросов меньше не стало. Что она делает в доме Бёна? Неужели он её спас? Но… когда? После больницы или до? Она встала с кровати и обнаружила себя в мужской толстовке. Босая пошла вниз, где случайно стала свидетельницей разговора двух неизвестных ей людей… Точнее, голос одного почему-то показался ей знакомым. Она немного выглянула из-за угла в кухню, но её заметили практически сразу. Тот, что стоял к ней спиной развернулся и её глаза расширились. — это…это же вы… вы же. — да, это я. — как, как вас… Ким… Ким Чонин! — да, я рад снова видеть вас, жаль только, что при таких обстоятельствах. Я ушел из полиции и теперь секретарь Господина Бёна. — вот как. Другой мужчина ей улыбался, что не могло не напрягать. — я Ким Чондэ, врач. — здравствуйте. А что произошло? В смысле когда… — Когда он скинул тебя с лестницы — прозвучало за спиной Бел. Она развернулась и увидела Бёна. Мокрые волосы, штаны, белая футболка и полотенце через шею. У него был очень нехороший взгляд… И не зря. Бэкхён внезапно двинулся на неё, от чего девушка стала отходить, но в итоге чуть не упала на диван. Мужчина остановился в сантиметре от неё и издевался над ней злым взглядом. Бел боялась поднять голову, и стала теребить край толстовки. — посмотри на меня. — нет. — я сказал посмотри мне в глаза, — это было жёстче поэтому она не смогла ослушаться и сдерживая слёзы подняла голову и посмотрела своим необузданным самостоятельно-непослушным взглядом прямо ему в глаза. — иди сюда, — он заключил её в объятия, удерживая за голову и целуя пару раз в макушку. Белинда не удержалась и разрыдалась ему в плечо, хватаясь за футболку и прижимаясь ещё ближе. Она так больше жить не может.