Мы с тобой одной крови

      Шло время, и Бенедикт постепенно стал забывать о своем лесном приключении, как стал он забывать и белоснежную владычицу лесов, которую волей судьбы спас именно он, городской житель и враг по крови. Нет, у Бена всё было хорошо с памятью, но он не позволял себе думать либо вспоминать об этом, поскольку всё больше тот день походил на какой-то сон, на какую-то сказку. И если бы не платок, то Бен бы решил, что это и впрямь был сон. Серый хаски лишь изредка позволял себе с тоскливой надеждой взглянуть в сторону леса, всё еще не теряя веры в то, что однажды среди деревьев он вновь увидит величественную и гордую фигуру снежной королевы. Но каждый раз его надежды не оправдывались, и он разочарованно шёл дальше, покорно смирившись со своей судьбой.       – Папа, а ты о чём задумался? – рядом зазвучал звонкий голос сына.       Бенедикт на какой-то миг подумал о том, насколько же Стил был схож со своей мамой, правда, многие черты он унаследовал и от него, к примеру, профиль, нос, могучую грудь и гордую осанку, чёрную окантовку возле голубых глубоких глаз... Но окрасом Стил был полностью схож с матерью – чёрно-белый и с очень светлыми голубыми глазами. Уши у его сына также были короткие и узкие, как у Мэйбеллайн. А вот характером Стил пошел незнамо в кого. Впрочем, порою Бен признавал, что некая доля гордыни и высокомерия была присуща и ему самому, но он всегда знал, когда и как стоит это демонстрировать и скрывать, тогда как Стил с самого рождения старался показать то, что он – альфа, лидер и номер один. Как ни старался Бен отучить Стила от этого, его попытки были тщетными.       – Ни о чём таком, сынок! Я лишь думал о том, какой ты у меня шустрый, хотя тебе всего-то два месяца! А мне уже впору поджимать хвост! Моя пенсия не за горами, когда я смотрю, какой у меня преемник! – рассмеялся Бен, ласково взъерошив шерсть на голове у сына. Ему нравилось, когда после этого образовывался хохолок, делающий его более схожим с отцом, но это не нравилось Стилу. И сейчас его сын, так же недовольно фыркнув, пригладил шерсть обратно.       – Не нужно так делать. Мне не нравится, когда у меня этот глупый хохолок!       – Глупый? – Бена это резкое высказывание немного задело. – У меня есть челка, у моего отца и моего деда они также были. Это вовсе не глупо. Это весьма мило.       – Это не солидно.       – Не солидно? Боги, да кто тебя этому научил-то?       – Мама. Она говорит, что я должен выглядеть солидно и важно, ведь я лучший щенок города, сын двух самых знатных лаек, – гордо ответил мальчик, выпячивая грудь.       – Стил... Ты не должен быть высокомерным.       – Почему?       – Это плохо.       – Для кого?       Вопросы Стила ставили Бена в тупик. Он и сам не всегда мог четко объяснить, что есть хорошо, а что есть плохо. Это нужно было чувствовать, но как это объяснить щенку? Стил жаждет конкретики, и абстрактные понятия и чувства ему чужды и непонятны. Пёс задумался всего на минуту, но этой минуты хватило, чтобы его сын победно глянул на отца с долей насмешки.       – Вот видишь. Ты и сам не можешь сказать, почему именно это плохо. Мама же говорила, что каждый должен знать свое место. И если я лучше, то я не должен стесняться этого показывать только потому, что могу обидеть других. Они должны воспринимать это нормально, как факт.       – Мама ошибается. Она просто слишком тебя любит и чересчур гордится тобой, – нахмурился Бен, подумав о том, что ему предстоит серьезно поговорить с Мэйб по поводу воспитания их сына.       – А ты разве нет? – Стил проницательно заглянул в глаза своего отца, стараясь понять, о чем он думает сейчас. – Мама любит меня больше, чем ты.       – Это не так, Стил!       – Но ты вечно чем-то недоволен.       – Я просто стараюсь воспитывать тебя, сынок, – Бен остановился и, лапой подхватив сына, крепко прижал его к себе. Щенок старался вырваться, но его сил не хватало для того, чтобы освободиться от крепких объятий. Наконец Стил смирно замер, недовольно фыркнув. – Я хочу, чтобы ты вырос лучшим псом, нежели я сам. Я хочу, чтобы все уважали и любили тебя, а не боялись и ненавидели.       – Но тебя никто не ненавидит.       – Я старался не давать повода. Я всегда старался быть внимательным к другим, и я всегда относился с уважением к другим. Знаешь, сынок, тебе может казаться, что ты сейчас выше всех их, паришь над ними, будто орёл, но всегда помни, что чем выше ты заносишься, тем больнее будет падать, потому что внизу тебя никто не станет ловить. А если ты упадешь ниже их, то они могут сполна вспомнить все те обиды, которые ты им причинил. Относись к другим хорошо, Стил. Поступай правильно, и ты будешь великим псом! – Бен мягко заглянул в глаза сына, но щенок лишь недовольно скривил свою мордашку.       – Это просто означает, что не нужно падать. Ты сам сказал, что если упадешь, то мне не помогут. Так чем же они лучше меня? Я и без того стану великим псом, ведь я твой сын, – на последней фразе Стил смягчился и с гордостью посмотрел на отца. Хотя его отец и имел иное от маминого мнение, тем не менее щенок был привязан к нему, уважал его и восхищался им. Просто ему не хотелось меняться, чтобы отец гордился и им.       – Ладно, – взгляд Стила удивил Бена, и ему не захотелось вновь продолжать эту тему, которая делает его мальчика холодным и колючим. Бенедикт решил, что это подождет. – Хочешь, мы пройдемся по берегу океана? Поиграем, кто первым добежит до старого корабля?       – До корабля? – глаза щенка загорелись интересом и предвкушением. – А мы сможем обследовать его? Говорят, там бродят призраки.       – Призраки, говоришь? – Бен усмехнулся, игриво толкнув лапой в плечо сына. – Но мы же их не боимся, верно?       – Конечно! Это они будут нас бояться! – задорно подпрыгнул Стил, а затем забавно начал бежать вперед, намереваясь обогнать отца и не дать ему форы. – Догоняй, пап!       Бен немного подождал, с улыбкой наблюдая, как его кроха, ловко перебирая лапами, всё дальше отдаляется от него. И лишь когда Стил превратился в маленькую точку, Бен дал ходу. Пёс не беспокоился, что может потерять его – впереди была чуть холмистая местность, отлично просматривающаяся практически отовсюду. Трава была невысокой и не таила в себе никаких угроз. Опасность была лишь на берегу, где зелень уступала пескам, что омывались водами океана, но Стилу не придёт в голову лезть в воду, а потому Бен был абсолютно уверен, что легко догонит своего мальца, однако когда Бен с лёгкой улыбкой взбежал на холм и осмотрелся, его сердце похолодело – он нигде не видел Стила. Растерянно пёс огляделся вокруг, слыша в ушах дикий стук собственного сердца. Его сына нигде не было. Постаравшись успокоиться, Бен вспомнил о том, что он легко отыщет Стила по запаху. Принюхавшись, он уловил достаточно сильный молочный запах, которым пахнут исключительно маленькие щенки. Пойдя по следу, Бен вышел к заброшенной барже.       – Хм, – недовольно хмыкнул Бенедикт, начиная догадываться, что его сын просто надумал поиграть в прятки. – Ладно. Где же ты можешь быть?       – Ха! А я первым прибежал, папа! – когда Бенедикт приблизился к трещине у днища, то оттуда на него неожиданно налетел чёрно-белый комочек.       – Боги, Стил! Ты здорово меня напугал! – облегченно выдохнул Бен, разумеется, подразумевая сам факт исчезновения сына, а не его попытку напугать отца внезапным появлением, но уточнять он не стал.       – И меня тоже! – из глубины корабля прошелестел хрипловатый скрипучий голос, который заставил подняться дыбом шерсть как у отца, так и у сына.       – Там кто-то был? – напряженно спросил Бен у Стила, но, заметив испуганный взгляд сына и его отрицательное покачивание головой, пёс почувствовал в себе новые силы для защиты своего наследника. – Кто бы ты ни был, покажись немедленно!       – Хорошо, только не нужно так рычать! – недовольно откликнулся голос, а затем послышались хлопающие шаги. Через мгновение из чёрной дыры вопросительно уставились два белых глаза, что заставило щенка отважно спрятаться за спину отца, а затем на свет вышла крупная белая птица с красными клювом и лапами. Одно из крыльев у него было перебито.       – Тьфу, ну и напугал же ты нас, друг, – еще раз с явным облегчением выдохнул Бен, в душе веселясь, как он мог перепугаться, как маленький щенок, таинственного голоса, который на деле принадлежал пока еще живому человеческому ужину. Бенедикт решил, что всё это из-за страшилок, о которых упоминал Стил.       – Глупая утка, – констатировал Стил, уже осмелев и выйдя из тени отца. – Пойдём, пап. Это просто глупая утка. Никаких привидений здесь нет.       – Вообще-то я гусь, – напыжилась птица. – Но тебе, как щенку, это простительно. А вот то, что ты столь груб – это непростительно твоему отцу!       – Пф. Ты просто человеческий ужин. Тебе повезло, что мы ездовые, а не охотничьи собаки, – фыркнул Стил, гордо подняв хвост и важно шествуя дальше.       – Простите, – Бен виновато опустил уши, ощущая укол стыда за своего отпрыска. – Вам нужна помощь?       – Да. Будет великолепно, если вы с сыном оставите меня в гордом одиночестве, – гоготнул гусь, флегматично возвращаясь в свое убежище.       Пёс проводил незнакомца удивленным взглядом, а затем, молча покачав головой в такт своим мыслям, догнал своего сына, который целеустремленно направился в лес.       – Эй, ты куда устремился так?       – На пляже скучно, а домой не хочу. Пойдем в лес? Я уже достаточно взрослый, чтобы гулять там.       – Стил, малыш, я не думаю, что это хорошая... – что-то просто заставило его поднять голову от сына и посмотреть в лес, что-то очень манило его и звало настолько, что он ощущал чей-то взгляд, чье-то присутствие. Он ощутил ее скорее, чем увидел. Его глаза моментально определили нужное направление и уже знали, кого увидят, а вот его сердце никак не могло в это поверить. Она стояла там. Такая же прекрасная и бесконечно таинственная и далёкая, как яркая ночная звезда. Лёгкий ветер мягко волновал отдельные пряди ее шерсти. А ее взгляд... Он был проницательным, пытливым, выжидающим и... преисполненным надежды. И хотя их взгляды пересеклись, она оставалась невозмутимо спокойной, как будто призрак, а не она, сейчас находился в тени елей. Ни улыбки, ни кивка, только выжидание во взгляде и яркий синий платок на лапе.       – Пап? – эту паузу прервал Стил, не понимая, что так отвлекло отца. Когда же он заметил, куда смотрит его отец, то его шерсть взъерошилась. – Это волк, папа? Ты хочешь его прогнать? Подраться с ним и показать, кто есть кто?       – Нет, сынок. Я хочу подойти и поздороваться, – через плечо ответил Бен, как зачарованный идя к белоснежной жительнице лесов, боясь хоть на миг утратить ее из поля зрения. – Пойдем, Стил, я познакомлю вас.       Не обращая более внимания на возмущенное сопение щенка и его язвительные реплики, Бенедикт взволнованно сглотнул ставший в горле ком, переживая так, как не переживал никогда прежде. Его сердце то замирало, то бросалось в резкий и отрывистый пляс. Мечта, которую он так ревностно оберегал даже от самого себя, мечта, о которой ему пришлось забыть, теперь стояла в паре метров от него и никуда не собиралась исчезать. И она не была призраком или видением – Стил также ее видел. И он безумно волновался теперь, ощущая, что даже его лапы перестают адекватно выполнять его поручения. Он боялся, что разочарует ее или же она разочарует его. Но стоило ему подойти к ней еще ближе и увидеть тепло в ее взгляде, как он вновь будто ожил и очнулся.       – Здравствуй... Анью, – тихо прошептал он, все еще не способный поверить в чудо.       – Здравствуй, Бен, – ее губы озарила лёгкая и невесомая улыбка. Кажется, ее веселила такая реакция ее старого знакомого на ее появление.       – Я не ожидал...       – Увидеть меня здесь?       – Да.       – Я же говорила, что иногда прихожу сюда посмотреть на город, – напомнила ему волчица, склонив набок голову и уже открыто улыбаясь – она явно радовалась встрече с ним.       – Но я... Я верил и ждал, но затем я утратил надежду. Не думал, что мне посчастливится вновь увидеть тебя живой и здоровой, – тихо отвечал Бен, не отводя взгляда, говоря с лёгким придыханием и трепетом.       – Ты умеешь делать комплименты, – заметила Анью, чем вызвала смущение у Бена.       – Прости, я не подумал...       – Но ты прав. В прошлый раз ты и не видел меня здоровой. И если бы не ты... то и не видел бы меня живой, – улыбка превратилась в грустную усмешку, и оба замолчали, вспоминая тот самый вечер, что изменил их жизни.       – Ты спас ее? Пап? Ты СПАС волка?! Кто она такая? – теперь Стил вышел вперед. Разговор взрослых ему не нравился, но сидеть в сторонке он теперь тоже не собирался.       – Да, малыш. Я спас ей жизнь от одного разъяренного лося. И она очень хорошая, мудрая и интересная женщина, не говоря уже о ее безупречной красоте.       – Про маму ты говорил не с таким восторгом, – нахмурился щенок, зло сверля взглядом незнакомку. – Она чужак и волк. Тебе не стоило ее спасать. Собаки ненавидят волков, а волки ненавидят собак. Мама говорила, что мы должны убивать их. Зачем ты ее спас?       – Стил... – в голосе Бенедикта послышалась неприкрытая горечь. – Мне жаль, что ты думаешь именно так. У нас больше общего, чем ты думаешь.       – Мне всё равно. Пусть она уйдет. Я подожду тебя на холме, – произнеся это, Стил повернул обратно, в сторону Нома.       – Прости его. Он еще очень глуп, – вздохнул Бен, повернувшись так, чтобы видеть Стила.       – У тебя красивый сын. Похожий на тебя. Ему просто необходимо набраться опыта и терпения, – ласково заверила его Анью. В ее голосе отчетливо звучали нотки горечи и сожаления, однако голос ее был мягким и нежным.       – Спасибо. На него дурно влияет его мать. Она слишком балует его, – пояснил Бен, с сожалением смотря на маленькую фигурку, гордо сидящую на холме и наблюдающую за городом впереди.       – Ты не любишь ее? – Анью вопросительно взглянула в глаза Бена, и он заметил в ее взгляде страх и... надежду. Это немало впечатлило Бенедикта.       – Я... У нас семья.       – Это... не ответ.       – Я не знаю, что такое любовь. Я никогда и никого не любил. Разве что сына. Но он слишком похож на свою мать. Мэйб... У нас с ней примерный брак, и она любит меня. Но я не думаю, что это взаимно. Всё это время... – Бен заглянул в ее глаза и чуть дрогнувшим голосом продолжил, – я думал о тебе. Я скучал. Странно. Мы были знакомы несколько часов, но ощущение такое, будто я знал тебя всегда. И после того дня я остро ощущал нехватку чего-то. И сейчас я точно знаю, что мне не хватало тебя. И сегодня, когда я увидел тебя, то сперва подумал, что это снова сон... Просто сон. Я не верил, что ты вернешься.       – Но я вернулась, Бен. Я обещала вернуть тебе твой платок, – признание пса явно польстило ей, и сейчас Анью и сама безуспешно старалась скрыть смущение. Она ловко сняла с лапы платок и, держа его в зубах, вопросительно взглянула на Бена. Тот кивнул, и она осторожно надела платок ему на шею, невольно коснувшись его щеки. Это простое касание вызвало у обоих в душах целый столп искр, что разрядами прошлись по их телу, разливаясь в приятное тепло.       – Так-то лучше, – смущенно улыбнулась она. – Я вымыла платок в реке, потому он чист от крови. Такой же, как и был.       – Нет. Лучше. Теперь на нем твой запах, который всегда будет напоминать мне о тебе, – мягко усмехнулся пёс, а затем стал более серьёзным. – Так твоей лапе уже значительно лучше?       – Да, я полностью поправилась. Прости, я могла бы прийти раньше, но не сумела из-за брата и стаи. Я и сама боялась, что приду, а тебя не будет, но я встретила тебя, и это явно судьба, – Анью и сама улыбнулась, а затем завороженно стала смотреть вдаль, на океан.       – Проблемы в стае? – догадался Бен.       – Да. Я ушла из стаи, и теперь я одиночка, – Анью повернула голову в его сторону. Ветер легко колыхал каждую шерстинку на ее безмятежном и спокойном лице.       – Одиночка? – Бен встревоженно взглянул на нее. – Так ты совсем одна?       – Да. Это было еще одной из причин, почему я хотела найти тебя. Я помню, ты хотел составить мне компанию, если я отправлюсь путешествовать, но, видимо, это отменяется, – голос волчицы надломился, и она с пониманием взглянула на сидящего неподалеку Стила. – У тебя есть семья. Я не вправе претендовать на твое внимание вместе с ним или с твоей женой.       Бен также посмотрел на Стила, а затем перевел взгляд на белоснежную красавицу, от которой веяло величественностью, естественной гордостью и мудростью. И как бы стыдно ему ни было, но он чувствовал, как учащенно бьется его сердце рядом с ней, как сильно ему хочется жить и радоваться жизни. Он всегда мечтал о путешествиях и о том, чтобы встретить родственную душу. А теперь он стоит перед выбором – мечта или же долг. И его сердце уже знало ответ. Он тяжело вздохнул, но Анью поняла это по-своему.       – Прости, мне не следовало приходить сюда и тревожить тебя. Я желаю счастья тебе и твоей семье. Более я никогда не появлюсь здесь... – волчица начала уходить, но Бен отчаянно окликнул ее.       – Анью! Анью, постой... – пёс нагнал ее, и две пары глаз – янтарные и голубые – сейчас читали душу друг друга. – Я знаю, что это нечестно по отношению к Мэйб и Стилу, но они не нуждаются во мне. А я... Я никогда не любил. Никогда не был по-настоящему счастлив. И я хочу узнать, каково это – быть счастливым. И я хочу путешествовать. С тобой. Но я должен идти – мне нужно отвести Стила домой. Но... жди меня здесь после заката.