Мы с тобой одной крови

      – Сегодня замечательный денёк! – с широкой улыбкой прокомментировал Бенедикт, нежась под ласковыми лучами летнего солнца. Он почувствовал тёплую улыбку рядом с собой.       – И ты хочешь провести так весь день? – с весельем поинтересовался мелодичный голос.       – Почему бы и нет? Я бы так лежал с тобой всю жизнь! – Бен лениво приоткрыл голубые глаза и улыбнулся довольной белоснежной волчице рядом с ним.       Прижимаясь друг к другу, они лежали посреди зелёной цветочной поляны в лесу. Это было прекрасное место – не так далеко виднелись горы и океан, а рядом было озеро с превосходной прозрачной свежей водой. Именно здесь они решили остановиться, присмотрев хорошую пещерку. На самом деле это была глубокая и просторная нора в корнях великих и могучих деревьев, но вход находился среди камней, наваленных так, будто были каменной аркой. Они не особо долго путешествовали и хотели бы еще посмотреть мир, но обстоятельства сложились так, что им понадобился дом.       Бен многозначительно посмотрел на округлившийся живот своей супруги и улыбнулся, бережно положив на него свою лапу. Анью с любовью посмотрела на него, а затем ласково лизнула в щеку.       – Я была бы не против провести так все дни напролёт, но нам нужно обустроить наше семейное гнёздышко. Нужно найти хворост, пух, мех... Что угодно, чтобы создать мягкую подстилку. У вас такое делали? – под «вас» она, разумеется, подразумевала собак. Бен немного нахмурился, вспомнив свою прежнюю семью. Он не видел их уже несколько месяцев. Его сын, Стил, вероятно, уже совсем большой и теперь обучается гонкам. Ждёт ли он своего отца, как обещал? Или он возненавидел его? А Мэйбеллайн? Та, кто любила его, но он так никогда и не смог ответить ей взаимностью? Тоскует ли она или вышла замуж за другого пса? Ему бы этого хотелось – они все заслужили право быть счастливыми. Любой пёс с радостью хотел бы быть рядом с первой красавицей-лайкой и сделать её счастливой.       – Да. Собаки тоже делают подобное... Вернее, хозяева помогают. Самки чаще лежат в корзинах или же на полу на мягких подстилках, матрасах или просто на груде тряпья.       – Тряпья? Это как твой платок на шее? – Анью внимательно посмотрела на Бена с некой задумчивостью. – Разве такое тряпье может согреть щенят?       – Да. Когда его много. Есть еще и толстые ткани. Есть шерстяные одеяла... А Мэйбеллайн родила Стила на старой меховой шубе хозяина... Некоторые богатые семьи могут себе это позволить.       – Богатые?       – Они очень знатные. Считай, что это как семьи вожака. Только таких семей довольно много.       – И все они вожаки?       – Нет, – Бен улыбнулся. – Только одна семья выбивает первенство, но остальные дышат в затылок... Чем богаче человек, тем больше у него красивых, но ненужных вещей... Или собак.       – Ты был из богатой семьи? – взгляд волчицы стал пристальным и внимательным.       – Нет, не был, – Бен вспомнил своего хозяина, свою упряжку... Он бросил Джона и так легко ушёл от него, но ведь его хозяин любил его. Бен приносил ему удачу и успех... Сможет ли его сын стать достойной заменой? Псу было стыдно, что он предал всех, кто любил его, но, глядя на Анью, он понимал, что это того стоило. За всю свою жизнь он впервые был по-настоящему счастлив. И тихая свадьба в глубинке леса, где лишь деревья были свидетелями их клятвы, ему была ближе, чем пафосное веселье и торжество тогда, в городе. Пёс вздохнул, а затем продолжил: – Но моя жена была.       – Ты скучаешь по ним? – внимательно вглядывалась в его лицо белоснежная волчица. В ответ Бенедикт лишь грустно улыбнулся.       – Иногда мне не хватает Стила. Но я не жалею о выбранном пути. И если бы мне предложили вновь сделать выбор, то я всегда выбрал бы тебя. Прости, что иногда вспоминаю о них при тебе. Тебе, должно быть, неприятно.       – Я знала, что у тебя есть семья. Меня не смущает, когда ты их вспоминаешь. Они были твоей семьей.       – Верно, – согласился Бен, а затем решил сменить тему. – Ты думала о том, как назовешь наших детей?       – Бенни! – Анью рассмеялась. – Мы даже не знаем, кто родится!       – А ты попробуй угадать, – ухмыльнулся пёс, лениво прищурившись на солнце.       – Хм... Думаю, у нас будет два сына и две дочери!       – Вот видишь! Боже, четверо замечательных волчат! – Бен приподнялся и с любовью поцеловал животик супруги. – Ты называешь девочек, а я – мальчиков!       – Нэди и Натта, – моментально ответила Анью с улыбкой. Поймав озадаченный взгляд мужа, она пояснила: – «Нэди» у нас означает мудрая, а «Натта» – сердце. Я хочу, чтобы одна дочка была очень мудрой, а вторая – доброй.       – Мне нравятся эти имена. Натта и Нэди... Мои девочки, – растроганно прошептал Бен. В уголках его глаз играла улыбка. – Я бы хотел, чтобы моих сыновей звали Балто и Купер. Купер – это фамилия моего хозяина. Он хороший человек, и я хочу, чтобы мой сын тоже был благородным, как он.       – А Балто? Мне нравится это имя... Что оно означает?       – Ничего, – Бен пожал плечами. – Это тоже фамилия одного человека. Он спасал других людей и разводил оленей. Был смелым, отважным и справедливым.       – То есть наши сыновья будут названы в честь людей? – уточнила Анью, и Бен невольно стушевался, ощущая себе нелепо.       – Если тебе не нравятся...       – Нет. Они мне нравятся. Особенно Балто. Первые буквы в нём напоминают наши имена. «Б» – Бенедикт и «А» – Анью, – Анью тепло улыбнулась и поцеловала Бена. – А теперь нам нужно идти и облагораживать пещеру. Скоро мы станем родителями. Не хочется, чтобы они с рождения считали нас безответственными.       – Конечно же! Я пойду с тобой.       – Здесь безопасно. Будет лучше, если мы поищем в разных местах, – возразила Анью.       – Я беспокоюсь за тебя... Может, я лучше буду приносить к пещере, а ты будешь строить ложе? Я всё равно никогда этого не делал.       – Можно и так, – добродушно согласилась Анью, поднимаясь на лапы и направляясь к пещере. – Будь осторожен... и внимателен!       – Буду, – кивнул Бен, довольный направляясь в другом направлении.       Пёс с увлечением собирал хворост, мох и пух, которые мог найти, и когда его пасть уже не могла их вмещать, то он относил всё это Анью в пещеру, хотя часть его добычи терялась по пути. Этот факт вскоре начал раздражать Бена, и чтобы упростить себе задачу, он отыскал лапу ели, на которую смело складывал всё найденное добро. С помощью еловой ветки было очень удобно зараз переносить значительное количество материалов, при этом не теряя их по пути. Впрочем, имелся и минус этой затеи – во рту неприятно слипалось от хвойной смолы, потому Бенедикт вздохнул с облегчением, когда Анью сообщила ему, что он должен совершить последний обход. Вдохновленный её похвалой, пёс зашел несколько дальше в поисках новых и хороших материалов. Внезапно его слух резанули чьи-то грубые шаги. Бен напрягся. Волки ходят бесшумно, и сам Бен тоже научился ходить так же, как и Анью, поскольку она часто шутила по поводу того, что его слышно на мили вперед. Лоси и медведи ходили несколько иначе. Даже в них соблюдалась осторожность. Шаги же этого существа были тяжелыми и грубыми – оно явно не выбирало, куда ставить свою лапу. Оскалившись, Бен припал к земле и тихо пошел вдоль зарослей на звук. Когда чья-то тень упала на него, пёс моментально вскочил и напрыгнул на чужака.       – Ау! Бен, ты чего? Это же я!       – Хех?       Бенедикт с удивлением посмотрел в знакомые янтарные глаза, которые глядели на него с шоком и с долей осуждения. Смущенно поднявшись и отойдя в сторону, Бен с не меньшим шоком разглядывал знакомого алого пса, у которого воротник и хвост были однотонными и смахивали на пламя. Коричневый нос недовольно дернулся, и веснушки стали более заметными от плохо скрываемого гнева... Или обиды. Или и того и другого.       – Флэйм... – прошептал потрясенный внезапной встречей Бен, – что ты зд...       – Вспомнил меня таки! Я думал, что ты меня и не узнаешь, – перебил его друг, с горечью смотря на него. – Я искал тебя.       – Зачем? – горло пересохло от волнения, поскольку по мрачному виду Флэйма Бенедикт уже догадался почему.       – Ну, хотя бы для того, чтобы нормально попрощаться с тобой. Ты же сбежал и не сказал ни слова! Я думал, что мы друзья, Бен, – в голосе рыжего пса сквозила печаль. Не выдержав молчаливой паузы, рыжий встряхнул шеей, чтобы его ошейник с кольцом более удобно лёг на его мех, избегая смотреть в голубые глаза, смотрящие так виновато, но решительно.       – Мы всё еще друзья, Флэйм. Прости... Но у тебя была семья. Ты бы стал меня останавливать.       – Верно, – хмуро согласился Флэйм, отводя взгляд. – И для всех было бы лучше, если бы так и было.       – Для всех? – скептически ухмыльнулся Бен.       – С твоим уходом я лишился лучшего друга. Ты хоть знаешь, сколько ночей я выл? Сколько часов я думал о том, что я сделал не так, что тот, кого я считал братом, ушел и не попрощался? Хорошо, что рядом со мной была Джанет. Но она не могла заменить мне тебя... Твой хозяин, наш погонщик... Он ушел из гоночного спорта. Сказал, что его чемпион и его удача покинули его. Он любил тебя, Бен. И после твоего ухода он даже не захотел заводить другой собаки. Он продал дом и решил переехать в другой город. По тебе скучает и команда. Никто не может понять твоего внезапного исчезновения. Вроде всё было хорошо, и тут раз! Наш герой и первый пёс просто исчезает! А твоя семья...       – Что с ними? – сердце Бенедикта ёкнуло, когда он слушал глубокое сожаление в голосе друга. Флэйм не спешил с ответом, а затем тяжело вздохнул.       – Боюсь, им ты нужнее всех. Мэйбеллайн... Она сошла с ума от тоски и горя. И каждый день она рассказывает Стилу о том, что тебя увели волки. Её ненависть к ним столь сильна, что сердце вашего сына покрылось мраком. Когда Мэйб не говорит фанатично о тебе или волках, то она просто замыкается и молчит. Почти не ест. Почти не пьет. Вместе со Стилом они высматривают тебя на рассвете и на закате... Твой сын же... Стил много тренируется. Он хочет стать чемпионом – таким, каким был его отец. Но его душа... Она искалечена, Бен! Более злого щенка трудно сыскать. Он издевается над слабыми, вымещая нехватку родительского тепла, он дерзок и груб.       Бенедикт молча выслушивал слова друга, виновато опустив голову. Его сердце сжималось от мысли, во что его первенец превращается по его вине. Но теперь слишком поздно что-то менять. Скоро он станет отцом нескольких детей, и ему предстоит воспитать их вместе с любимой женой в гармонии и счастье. Ему было жаль Мэйбеллайн и он ощущал свою причастность к её состоянию, но... Но он не хотел ломать свою жизнь сейчас. Он хотел бы забрать Стила, но тогда это погубит Мэйб. Да и станет ли Стил жить в семье с теми, кого ненавидит?       – Мне жаль это слышать, но я ничего не могу с этим сделать, – решительно, но тихо ответил Бен, уверенно смотря в янтарные глаза.       – Что? Почему? Почему, Бен? Они твоя семья! У тебя есть долг!       – У меня действительно есть долг, – Бен кивнул в сторону головой и слабо улыбнулся. – Вот почему я не могу вернуться.       Его обострившийся слух уловил едва слышимые лёгкие шаги Анью значительно раньше того момента, когда их услышал Флэйм. Белая, как снег, как виденье, волчица невесомо ступала среди травы, смотря на Флэйма мудрыми и уверенными золотыми глазами. Во взгляде читалась внутренняя сила и могущество. То самое, которое заставляет собак трепетать и уважать волков, несмотря на свой страх перед ними. И Флэйм раскрыл рот от удивления, когда создание, похожее на ангела, вежливо улыбнулось ему, а затем подошло к Бену. Алый пёс сразу отметил, что волчице скоро рожать.       – Её зовут Анью. Она моя жена, и скоро у нас будут наследники. Теперь она – моя семья. Я не могу её бросить. Даже ради Стила. Даже ради тебя.       – А как же Мэй...       – Многие собаки сходятся лишь для рождения потомков, которых отцы чаще всего и не видят вообще. Ей пора отпустить прошлое, найти достойного пса и счастливо жить дальше. А Стил... Что же... Он и меня не слушал, видимо, такой у него характер.       – Это твоё решение?       – Да, – Бен увидел, как разочарование полоснуло его друга.       – Ты эгоист! – воскликнул Флэйм, с яростью взглянув на друга. Вздохнув, Бен грустно улыбнулся на этот выпад.       – Я жил ради всех все эти годы. Я был тем, кем меня хотели видеть. Я женился на Мэйб лишь потому, что все этого от меня ждали... И я не был счастлив ни дня. Всё приносило лишь краткую радость, но я не ощущал себя полным... живым. Однажды ты говорил мне, что я не люблю. Я не мог ответить на твой вопрос: «Что такое любовь?». Но теперь я люблю. Любовь – это когда ты чувствуешь себя полным и когда твой мир приобретает краски лишь благодаря присутствию в твоей жизни самой прекрасной, очаровательной и умной вол... самки. Я не хочу покидать Анью ни на миг. И если бы мне дали еще сотню раз изменить решение... Я бы всегда выбрал Анью. Я счастлив с ней. Мы – одно целое. Мне правда жаль, что так вышло с Мэйб и Стилом... Я виновен и однажды отвечу за это. Но если ты и вправду мой друг... Позволь мне быть счастливым.       Флэйм посмотрел на Бена с сомнением и удивлением, минуту о чём-то размышляя, а затем его веснушчатая морда расплылась в доброй и широкой улыбке.       – Мне можно будет приходить к тебе? Не сейчас... Джанет тоже через месяц родит, но затем... Может, наши дети могли бы вместе играть? – было заметно, что Флэйму больно отпускать Бена, но счастье друга было для него важнее. Он понял его выбор.       – Конечно же! И я рад слышать, что у вас наконец-то сложилось всё с детьми! – Бен тепло улыбнулся в ответ и крепко обнял Флэйма.       – Я тоже очень рад! Я уже выбрал имена для девочек.       – Правда? – Бен улыбнулся, переглянувшись с Анью.       – Да! – Флэйм счастливо улыбнулся, и в его глазах плескалась гордость. – Джани, Дженни, Джен и... Дженна! Мне очень нравится последнее имя. Джанет пообещала мне, что назовёт так малышку, наиболее похожую на неё.       – Эти имена... Это вариация одного и того же имени?       – Фактически, – не смутившись, подтвердил Флэйм.       – Что же... Вы очень любите свою жену, Флэйм, – улыбнулась Анью, а пёс в ответ кивнул, довольный своим выбором.       – А мы решили...       – Забыть о давнем враге? – вкрадчиво поинтересовался холодящий душу голос за спиной.       – Не может быть! – воскликнула Анью, с ужасом оборачиваясь. – Как я не услышала? –       Я научился очень тихо ходить, волчица, – хмыкнул их давний знакомый.       Громадный лось со шрамами на морде, оставшимися после их последней встречи, сейчас величественно стоял перед троицей, с ненавистью смотря на двух соперников и со скептическим интересом – на третьего, не знакомого ему пса. Бенедикт напрягся и ощетинился. Синие глаза потемнели до черноты, а из пасти вырывался угрожающий рык. Анью тоже приняла боевую стойку, но не отводя от неё взгляда, Бен лишь глухо прорычал:       – Уходите. Немедленно. Оба. Живо!       – Но Бен...       – Ты – будущая мать. Тебе нужно беречь себя. Уходи! Я справлюсь. Уходите вместе с Флэймом. Немедленно!       – Ты погибнешь, – прошептала Анью.       – Но ты – нет, – прикрыл глаза пёс, с вызовом глянув на лося. – Потанцуем?       – В этот раз я не один, глупая псина, – рассмеялся Чоррук, лениво разглядывая врагов. Он свистнул, и на поляну вышло еще двое лосей. – Нас на всех хватит, Бенедикт. И на волчицу твою. И на этот рыжий комок шерсти.       – Флэйм, это не твоя битва! Убегайте с Анью!       – Я твой друг, – Флэйм решительно посмотрел на Бена и грустно ухмыльнулся. – Братья до конца?       – Братья до конца, – поняв, что друга не переубедить, Бен с тяжелым сердцем слабо выдавил улыбку.       Собаки приготовились к бою, оттеснив Анью, которая упрямо не захотела убегать. Лоси же окружили троицу и бросились в атаку. Бен за то время, пока жил в лесу, обострил свои рефлексы и потому быстрее реагировал, умудряясь привлекать на себя, кроме Чоррука, еще одного лося, который первоначально хотел напасть на Анью. Теперь тот лось метался из стороны в сторону, поскольку пока он отвлекался на одного противника, то его тут же кусал второй. Флэйм же вполне успешно справлялся со своим противником. Во всяком случае, ему удалось пока что не травмироваться, а уж в плане ловкости, маневренности и скорости он едва ли уступал Бену. В один из моментов, когда Анью ухватила лося за ногу, он легко отшвырнул её в сторону. Увидев, что тот решил добить лежащего противника, Бенедикт с яростью набросился на него, запрыгнув на спину и вонзив клыки в горло. Животное отчаянно заметалось от боли, стараясь сбросить пса, но тот сжимал клыки только сильнее, пока не услышал хруст кости, а в рот не плеснула сильная струя крови.       – Знаешь, в чём твоя изначальная ошибка? – поинтересовался Чоррук, когда пёс с окровавленной мордой зло сверкнул на него глазами, с тревогой поглядывая на супругу. Не дожидаясь ответа, Чоррук сам ответил на свой вопрос. – Тебе следовало изначально убить меня так же!       – У меня еще есть попытка это исправить! Ты же хромой!       – Тогда попробуй меня догнать! Догонишь и убьешь – мы вас не тронем никогда более, а если нет, то я позову еще соратников, и они вспорют брюхо твоей белой волчицы! – с этими словами лось помчался в сторону, а Бен – за ним.       – Стой! Вернись, БЕН! Это ловушка! – отчаянно воскликнула Анью, поднимаясь на лапы.       Раздраженно напрыгнув на лося, с которым дрался Флэйм, она повалила соперника на землю, и одновременно с Флэймом они вонзили клыки в горло сохатого. Встрепенувшись и взревев, лось больше не подавал признаков жизни, а измотанные Анью и Флэйм из последних сил помчались вслед за Беном и Чорруком.       Они застали их у обрыва – в смертельной пляске оба разъяренно плясали друг возле друга, но, приметив подбежавших, лось ухмыльнулся и резко направился в сторону новых противников, опасно наставив рога. Бен моментально бросился на него, но Чоррук только этого и ждал – резко развернувшись, он встретил Бена острыми рогами.       – НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ! – закричала Анью со слезами на глазах, но её крик утонул в вое Бена.       Чоррук пробил ему грудь, но не задел сердца. И хотя Бен еще не умер, Чоррук уже возликовал, зная, что Бенедикт – мертвец. Пять минут? Десять? Час? Он всё равно не протянет до завтрашнего утра. Даже до следующей минуты – Чоррук не допустит той же ошибки, что и Бен.       – Тебе следовало оставаться дома, псина! В тепле хозяйской норы!       – Возможно, – Бен тяжело поднялся на лапы, дрожа от слабости и боли. Он с грустью взглянул на свою любимую. Анью смотрела на него с ужасом и отчаянием. Выдавив слабую улыбку, Бен лишь прошептал. – Я люблю тебя, Анью. Ты – лучшее, что было в моей жизни...       С этими словами он из последних сил бросился на лося, а тот – на него. Столкнувшись в воздухе, они оба полетели в пропасть под оглушающие крики волчицы и пса. Тяжело рухнув на дно ущелья, они оба пали и больше не поднимались, а лужа крови под ними становилась все больше.       – Бен! Бенни! – со слезами в голосе волчица принялась осторожно спускаться вниз. Помедлив, за ней пошел и Флэйм.       – Бенни? – она тихо позвала своего любимого, но он безжизненно лежал возле повергнутого врага. На сей раз окончательно убитого. Анью тихо подошла к еще тёплому телу пса и горько прижалась к нему, со слезами целуя его в щеку, в нос, в глаза. Теперь они навечно закрылись темнотой, и больше она никогда не увидит небо в его глазах. Не заметит смешинок в уголках глаз... Не увидит любви. Его грудь выплескивала кровь – Чоррук пробил ему грудную клетку, и то, чего не достигли его рога, доделало падение с высоты.       Флэйм остановился в стороне, с горечью и болью смотря за тем, как тяжело рыдает волчица по убитому супругу. Ему вспоминались слова Бена о том, что тому придется однажды ответить за свою ошибку... Было ли это именно тем ответом? Его друг был счастлив так недолго, а смерть его была крайне болезненной. Бен с такой любовью смотрел на Анью и явно мечтал поскорее увидеть своих деток... Увидит ли он их с небес? В тишине, нарушаемой лишь тихими рыданиями вдовы, они просидели до тех пор, пока тело Бена не стало холодным, будто лёд.       – Нам необходимо идти...       – Нет. Я останусь здесь. С ним.       – Анью... Ты и сама знаешь, что нам нужно идти.       – Куда? – золотистые глаза с грустью посмотрели на Флэйма. – У меня больше нет дома. Мне некуда идти.       – У вас разве нет пещеры?       – Есть, но она будет напоминать мне о моем муже...       – Родственники?       Анью лишь покачала головой.       – Мой старший брат живет далеко отсюда. Я не дойду до срока.       – Тогда пойдём со мной. Я знаю одно место... Там ты будешь в безопасности.       – Мы должны его похоронить!       – Хорошо, но только здесь. Мы не вытянем его наверх.       Анью кивнула, и вместе с Флэймом они принялись вырывать яму, несмотря на то, что почва была каменистой и каждый раз, когда они копали глубже, они ранили подушечки лап об камушки. Эта боль помогала осознавать, что они сами всё еще живы. Кровь и слёзы омыли последнее ложе для Бена. Бережно подтащив его в яму, они осторожно уложили его на дно. Помолчав, думая о чем-то своём, волчица и пёс медленно стали закапывать могилу. Когда всё было сделано, то уже солнце шло к закату. Мрачно глянув на горизонт, Анью вздохнула.       – Я позабочусь о наших малышах, Бенни! Ты будешь ими гордиться, – пообещала она сдавленным голосом, а затем, резко развернувшись, она стала взбираться наверх...       Они шли молча, лишь изредка интересуясь друг у друга, всё ли в порядке. Но когда они подошли к поляне, где всё началось, Анью замерла. Лось, которого они повалили с Флэймом... исчез. И прежде чем Анью успела предупредить Флэйма об опасности, на них из тени деревьев выбежал тот самый лось. Он был ранен и наверняка не доживёт до следующего дня, но из последних сил он хотел отомстить. Флэйм бросился ему навстречу, а Анью, разозлённая последними событиями, стремительно бросилась на помощь... на это враг и рассчитывал. Он будто и не заметил Флейма, которого ловко отбросил в сторону сильным ударом копыта, таким, что у пса перехватило дыхание. Вместо этого лось взял на рога Анью и с силой швырнул в сторону. Волчицу не проткнули рога животного, но она ощутила дикую боль в животе... Дрожа от страха за своих детей, она с ненавистью глянула на лося, но прежде чем она успела подняться и вступить в бой, Флэйм прокусил копытному ногу, а когда противник потерял равновесие, то уже окончательно перегрыз ему глотку. Видимо, тогда они слишком спешили на помощь... Но они поспешили здесь и не успели там... Запоздало волчица и пёс переглянулись с ужасающей мыслью – а что, если бы они не прибежали туда? Возможно, не отвлекаясь на них, Бен мог бы уцелеть и остаться живым?       – Ох, – только и смогла выдавить Анью, тяжело поднявшись.       – О Боги... У тебя кровь, – встрепенулся Флэйм, он подскочил к волчице и предложил ей свою помощь.       – Время пришло... У нас пещера рядом... Пойдём туда, – слабо произнесла белая волчица, указывая путь...       ...Она безудержно рыдала над телами своих малышей. Они погибли. Все. Последняя память о Бене... Мертва. Роды проходили тяжело, и она уже заранее знала, что от сегодняшних стычек сердца её четверых детей перестали биться... Она плакала над телом серого Купера, напоминающего ей её брата, Наву... Плакала она и над телами светлой Натти и её сестры, Нэди... И Балто. Еще утром она думала о том, что он станет вожаком, что она с Беном создаст свою стаю... Но теперь её стая мертва. И по её вине. Если бы она послушала Бена и не лезла? Если бы она доверилась бы ему целиком? Она так беспокоилась за него, считая, что пёс не справится с лосями, что пожертвовала и им, и собой, и их детьми... Боги наказали её за то, что она посмела быть счастливой с тем, кто должен был быть не с ней... Неожиданно один из серых комочков слабо пошевелился и пискнул. Анью замерла, потрясенно прислушиваясь – уж не её ли убитый горем мозг слышит то, что желает услышать? Но нет, звук повторился. Подняв морду, волчица с трепетным волнением заметила, как один из её волчат пошевелился. Её горе уступило счастью. Хоть один. Хоть один волчонок от Бена... Он жив! И значит, Бен тоже жив! В нём! В её малыше! В её единственном живом сыне, в её последнем щенке... В её Балто. Счастливо лизнув своего сына, она крепко прижала его к себе.       – Я защищу тебя, малыш, обещаю... – когда, услышав её слова, в пещеру зашел Флэйм, который деликатно удалился для того, чтобы мать оплакала свое горе, волчица слабо улыбнулась. – Что же... Теперь ты его крёстный отец, выходит?       – Выходит, – Флэйм вымученно улыбнулся, но он также с облегчением глянул на щенка, и чем больше он глядел на него, тем больше он видел в нём Бена. – Он так похож на своего отца! Удивительно... Они со Стилом такие разные, но оба одинаково сильно похожи на отца. Я защищу сына Бена, обещаю.       – Ты ранен... У тебя сломаны ребра, – поняла Анью, внимательно осмотрев пса. Тот лишь отмахнулся и мрачно кивнул.       – Что же... Видимо, с гонками покончено. Но я не жалею. Хоть как-то, но я постараюсь исполнить волю Бена – я позабочусь о вас.       – Спасибо, что спас нас. Без тебя мы бы все пропали... Но тебе нужен уход. Тебе необходимо вернуться домой.       – Мы сможем пойти вместе. Я знаю одно место... Старый корабль. Там вы будете в безопасности.       – Хорошо. Двинемся на рассвете. Я всё равно не смогу жить здесь, а идти к брату значительно дольше, чем к Ному, – согласилась Анью, хмуро смотря на три безжизненных комочка. – И нужно будет найти камень... Я хочу закрыть вход в пещеру. Пускай здесь мои дети обретут покой. Мое счастье будет заперто здесь. Навсегда.