послушайте!

      Питер кашляет цветами из-за самого красивого парня школы. Мишель и Нед сочувственно смотрят на него. Тони, кстати, был общительным, возможно, даже был шанс, что они подружатся, потому что Старк, несмотря на фамилию, никогда не задирал нос, но Пит бы просто не смог подойти, а у Тони в этом не было нужды.              На уроке литературы начинается новый приступ. Он с силой пытается подавить его, раскрасневшись, но не выдерживает и выскакивает из класса. Мишель говорит что-то про изжогу. Флеш ухмыляется.              У Питера дрожат пальцы, он добегает до туалета и ему кажется, что он прямо сейчас умрет, так жгутся легкие. Мальчишка хватается побелевшими пальцами унитаз и кашляет с надрывом.              Тони домывает руки, с удивлением смотря на не заметившего его пацана, и собирается было уходить, но…       — Эй? — дернул же черт. — С тобой все в порядке? — Старку не нравилось нарушать личное пространство, но ситуация была экстренная. Он несколько высокомерно проходит по всем кабинкам, неловко подталкивая дверь, и находит мальчишку в последней, тут же смягчаясь. Питер дрожит и хрипит, вздрагивая от знакомого голоса, зажмурив глаза. Он не может видеть его… таким бесполезным.              — Все в пор… — и пытается встать, снова заходясь кашлем, возвращаясь в первоначальную позицию. Хреновое место для встречи.              Тони слышал о таком. Точнее, даже знал. Точнее, очень много, потому что боялся быть уязвимым из-за безответной влюбленности. Вряд ли бы такое случилось, конечно. Он смотрит на пацана и не находит себе места, потому что не знает даже, что должен сделать или кого позвать. Тони видит кровь и всерьез начинает паниковать, присаживаясь рядом.              — Эй, — слов как-то больше не находится. Он не знает, кто перед ним, не знает имени, только лишь кладет руку на спину и осторожно поглаживает, постукивая изредка. Пацан под его ладонью мягкий, но напряженный, Тони буквально чувствует его мышцы. Кажется мелковатым, из средней школы или типа того, но на деле, думается, всё по-другому. — Как тебя зовут? — пытается отвлечь. Кашель затихает, что совершенно не задевает Старка. Ему просто кажется, что закончились лепестки, когда Паркер, в свою очередь, впервые делает свободный вдох, покрываясь тысячей мурашек от прикосновения.              — П...Питер, — негромко бубнит он и пытается встать, но Тони давит на него ладонью осторожно. Он пропитан сожалением к людям с ханахаки, потому что… в самом деле, не знаешь, в кого влюбишься, и полюбят ли тебя в ответ. У Старка, в общем, так и умер близкий друг. Влюбился безответно, и все. Не успели спасти, слишком надолго затянул, поэтому Тони больше не мог допустить подобного. Он заглядывает в унитаз ненароком, разглядывая лепестки нежно-розового цвета, окрашенные красными каплями.              — Я То… — тут же опоминается он.              — Я знаю, — и Старк почему-то не удивлен.              — Ты в порядке? — Пит сдерживается от того, чтобы отрицательно помотать головой, и Тони с его мыслями соглашается, думая «ты действительно идиот, видно же, что все НЕ хорошо». — Дойдешь до медпункта?              — Не поможет, — Питер из-за нервов вмиг закрывается, холодеет, хотя, казалось бы, его плечо до сих пор обжигает касание Старковской ладони.              — В кого ты так? — Тони вздыхает и хмурит брови. Он, кстати, не рассчитывает на то, что ему сейчас откроют всю душу, спрашивает скорее для приличия да и вопрос риторический, но тут Питер понимает — либо сейчас, либо никогда. Они не общаются, шанса подойти самому не будет. Типа… «эй, привет, ты видел, как я чуть не умер в школьном туалете, сходишь со мной погулять?». Пит был довольно тихим, так что вряд ли вообще смог бы привлечь внимание Тони. Он сжимает руки в кулаки и кусает губы, пальцы дрожат, в животе затягиваются тысячи узлов.              — Ты, — единственное, на что хватает Паркера. Он тяжело хрипит и опускает голову.              Рука на его плече сжимается чуть сильнее. К такому Тони Старк определенно не был готов, он же и не знает этого мальчишку, но…       

— Мы разберемся, — и становится как-то определенно легче.