Леголас — принц Лихолесья

Митлонд, Серые Гавани, пристань.

      Чайки реяли над Серыми Гаванями. Южный тёплый ветер нежно гладил лица эльфов своими мягкими руками, полными солнца и тепла, и трепал кроны деревьев, отправляя листья в бескрайний полёт. Шум волн, опускающихся на песок и утаскивающих в морскую бездну сотни ракушек и тысячи песчинок, очаровывал.       Между кораблями у пристани сновало множество лодок, словно чайки перед дождём. Двое поистине странных путников шли по пристани. Высокий статный златоволосый юноша в тёмно-зелёном плаще и с мечом на поясе и рыжий толстый гном в таком же плаще. То были Трандуилион Леголас Брасен Хул и Гимли сын Глойна.       — Ненавижу ветер! — буркнул Гимли.       — Mellon* Гимли, ты совсем не изменился с нашей первой встречи, — отозвался Леголас.       — Кто бы говорил, — фыркнул гном в поседевшую бороду.       Принц лишь улыбнулся. Ветер развевал его светлые волосы. Он был впервые счастлив после смерти Арагорна. Сквозь эльфийский говор и крики чаек Леголас услышал до боли знакомый смех, а через секунду увидел её. Такую же, как и много лет назад.       — Леголас! — Буйный вихрь с объятиями налетел на аранена, едва не сбив с ног.       — Дасиэль! — воскликнул поражённый принц и прижал эллет к груди. — Дорогая моя! Как я рад! Солнце! — едва не плача от настигнувшего его счастья, шептал он.       Дасиэль. Как много воспоминаний связано у него с этой эллет. Их дружба продолжалась уже в течение почти трёх тысяч лет. С самых пелёнок они были вместе. Даже родились в одиин день — солнечной весной, в начале тёплого и спокойного мая, когда природа Лихолесья расцветала подобно солнцу, в утренний час поднимающимся над лесом.       Но взаимная любовь не случилась по непонятным причинам. Возможно, Дасиэль была слишком горяча для него — тогда Леголас был сам буйным подростком, поэтому очаровательная Победительница не подошла ему. А каковы были его чувства к Тауриэль? К этой рыжей лисе? Может, это была сильнейшая привязанность, не перешедшая в любовь? Он тогда не мог разобраться в любви… Просто не мог. Однако важнее было то, что Дасиэль была искренне и безответно влюблена в него. Она призналась ему в этом после Совета в Ривенделле. Эру, как же давно это было!       Дасиэль Наер Эсэт — дочь начальника армии Лесного Королевства, Гарольда Арандила, единственного близкого друга Короля. Она была прекрасна, как и в давние времена. Тёмные вьющиеся длинные волосы. Эру, похоже, вложил всё своё искусство в этот высокий лоб, изящные скулы и округлое личико. А глаза он и вовсе создавал по образу и подобию садов Йаванны. По краям они подобны лесам у моря Ульмо, а дальше они насыщаются зеленью и глубиной цвета листвы, через которую никогда не пробивалось солнце, доставая до земли; однако тонкие лучики переодически отбрасывали свои блестящие отблески на кроны деревьев — то были золотые искорки счастья, которые горели в её глазах, чаруя и будоража сознание. Идеальная фигура. Взрывной характер. Нежелание подчиняться кому-либо. Ему нравились в ней даже недостатки, коих он почти не замечал. Она всегда любила его. Всегда прощала. Всегда ждала. Даже когда он влюбился в Тауриэль, она продолжала любить его. Каким он был идиотом! А что ещё можно сказать? Он заставлял Дасиэль грустить. Она немало слёз пролила из-за него ночами в подушку. Он часто причинял ей боль. Он был эгоистом. Тяга к приключениям едва не забрала у него её. Но поход Леголаса с Братством Кольца лишь подогрел чувства. Позволил понять, как он её любит.       — Я думал, ты уплыла в Валинор, — прошептал принц, отпуская красавицу.       — Я хотела уплыть… Хотела, но не смогла… Это гном?! — Во взгляде Дасиэль читалось удивление и лёгкое презрение. Приближенность к Королю Трандуилу, ненавидевшему гномов и не простившему им разорения Дориата, не прошла бесследно.       — Это Гимли, мой друг. Может, до тебя доходили слухи о том, что он плывёт в Аман? — ответил Леголас.       — Да, я слышала, — прервала его эллет. — Ну, здравствуй, господин гном!       — Здравствуй…       Гимли был поражен её красотой. Он мог сравнить Дасиэль лишь с леди Галадриэль, дочерью Финарфина и Эарвен. Так она была прекрасна.       — Идёмте! Корабль скоро отплывает!       Дасиэль потянула эльфа и гнома за собой. Она довела их до пристани. На корабле было несколько эльфов, которые, завидев её, склонили головы в приветствии. Дасиэль улыбнулась в ответ. Она легко и слишком привычно скользнула по трапу на судно. Леголас пропустил Гимли вперёд и, придерживая его сзади, помог подняться на корабль.       — Я сам! — возмутился сын Глоина. — Чтобы гном нуждался в помощи эльфа?! Да никогда!       — Гимли… — Леголас улыбнулся, хотя ему хотелось кричать и плакать — совсем скоро гном уйдет из жизни, и он больше не услышит этих гневных речей.       Леголас столкнулся взглядом с Дасиэль, он увидел в её глазах понимание и сочувствие. Не выдержав этого взгляда, эллон отвернулся.

***

Море.

      Плаванье длилось уже три дня, а Леголас всё не успевал поговорить с Дасиэль. То она за штурвалом, то на мачте всматривается в горизонт, то лихо отплясывает на бочках с другими моряками.       Она так смеётся, когда ей делают комплименты старые закалённые моряки. В её глазах вспыхивают золотые искры, когда она начинает петь. Её дивный голос звучит невероятно красиво. В её устах даже грубые морские слова звучат нежно и выразительно.       И вот обычный вечер. Моряки опять устроили пляски. Дасиэль танцевала в самом центре импровизированной площадки из бочек.       — Дасиэль, чудно выглядишь, — заметил боцман. Как же его зовут? Леголас задумался, стараясь припомнить. Это же предатель Маэглин! Но принц не сказал ни слова.       — Спасибо! — усмехнулась эллет и покосилась на Леголаса. — Маэглин, давай к нам! — позвала она. Эллон весело кивнул и заскочил на бочку рядом с ней.       Дасиэль вертелась рядом с ним. Не раз поправляла рубашку, чтобы декольте было видно. Леголас ощутил укол ревности в груди. Она танцует не для него, Леголаса, а для Маэглина! Для Маэглина, который возжелал Идриль, дочь Тургона, свою двоюродную сестру. Для Маэглина, который открыл Морготу местоположение Гондолина! Для Маэглина, который хотел сбросить со стены Эарендиля! Для Маэглина, а не для него!       — Дасиэль, спускайся, — попросил Леголас, когда эллет в очередной раз потёрлась бёдрами о штаны плохо понимающего происходящее боцмана.       — Зачем же? Мне хорошо! — звонко рассмеялась эллет и запела: Sa urd' anya i menesta, Tyen urda si anië, Ar yá natye tassë tensi, Tá anurda hepië. Á ricë lat útirítë, Áva tirë nó tye, Hya nehtuvar tye ilúve Ita tyé amápie. Sís munta lá antaina, Ilu mirwavë mancaina, I pat ita tulya casta, I pat ya mo nauta paitya. Sís mauya tyen lilta aiqua Ú loicarëo levessë, An senyavë leryar mátya Cé cenir sa nútatye. Wila meldo, wila tára, Ávatye maiwë ëaressë. Wila meldo, wila tára, Ávatye maiwë ëaressë. I lië quihtar nacien, Íqua wililvë antumna. I lië quihtar nacien, Íqua wililvë antumna. Meldonya, á mahta súrë, Lan vávassë almevë, Nai i vilya coluva tye Avahaira, márië. An sís ye cemendë lemya, Cavë ambar úmara: I fendi pahtë, ar tyéna «Namárië» alina*, — её голос звучал плавно и мелодично, будто воды моря, плескавшегося за бортом. Голубая рубашка струилась по телу. Леголасу казалось, что перед ним самая прекрасная эллет, которую он когда-либо встречал.       — Дасиэль, — настойчиво проговорил Леголас.       — Я сейчас приду, — кинула эллет недовольным матросам и соскользнула с бочек.       — Какого Моргота ты творишь? — прошипел Леголас, отводя подругу в сторону.       — А что? — вскинула бровки Дасиэль. — Ты же ничего не чувствуешь ко мне!       — Ты ведь знаешь, кто такой Маэглин! Почему ты так с ним… общаешься?       — Он исправился и раскаивается о содеянном. Так что катись в Ангбанд!       — Тебя даже Моргот не взял бы в жёны с таким характером! — прошипел аранен.       — Зато ты Унголианте отлично подошёл бы! — парировала эльфийка.       — В общем, совет вам да любовь, — хмыкнул кто-то у них за спинами.       — Лорд Кирдан! — проныла Дасиэль, резко разворачиваяясь на каблуках к Корабелу.       — Дасиэль, ты мне нужна, а точнее, твои руки и глаза. Встанешь у штурвала, а то шторм может начаться. А твоему… — запнулся эллон, но тут же нашёлся: — дружку стоит в каюту спуститься или помочь, — ухмыльнулся Корабел.       — От него больше вреда, чем пользы, — фыркнула эллет.       — Совсем как от тебя, — шикнул принц.       — Разошлись, — кинул им Кирдан и задумчиво проводил взглядом удаляющуюся Дасиэль. — Зря ты с ней так, аранен. Замечательная она эллет! Сам бы женился, но куда без любви в браке?       — Я сам разберусь, — пробурчал Леголас, отметив про себя слишком заинтересованный взгляд Корабела.

***

Море.

      Буря подбиралась постепенно. Вначале небо на востоке потемнело. Чайки перестали реять над кораблём, а кот, живший на нём и ловивший мышей, притих. Море темнело. Волны становились выше. Леголас пропустил момент, когда на палубу хлынул ливень, а горизонт озарился молниями.       Дасиэль стояла у штурвала. Моряки суетились, укрепляя паруса и собирая вещи с палубы в трюм или каюты. Леголас старался помочь всем. Гимли при первом раскате грома отправился в их с другом каюту, пробормотав, что не умеет плавать, а вылавливать гнома никто, кроме принца, самого не умеющего плавать, не станет.       Паруса вот-вот готовы были разорваться на мелкие кусочки. Одежда на каждом из эльфов промокла до нитки. Некоторые канаты отвязалась и норовили ударить кого-нибудь.       Дасиэль едва удерживала штурвал.       — Кирдан, нужно убрать паруса! — крикнул Маэглин.       — Можно повременить! — отрезал моряк.       — Лорд Кирдан! Их иначе просто разорвёт! А ещё хуже, если мачты к Морготу сломаются! Нет, Вы поймите! — воскликнула Дасиэль.       — Леголас, помогите нам, — крикнул один из матросов аранену. Тот послушно взял в руки канат и вместе со всеми стал наматывать его на выступ на корме.       — Дасиэль! — раздались сразу несколько встревоженных голосов.       Леголас обернулся и замер. Эллет из последних сил цеплялась за борт. Её отнесло от штурвала волной, опустившейся на корму. Корабль опасно накренился.       Он не может её так просто потерять! Просто не может!       — Нет! — с губ многих сорвался этот вскрик. Дасиэль не удержалась за борт — весло, отлетевшее от шлюпки, ударило её по голове. Судно накренилось.       — Дасиэль! — воскликнул Леголас и молнией метнулся за борт.       Вода сдавливала в своих смертельных объятиях. Леголас ничего не видел. Сердце бешено колотилось. Он не мог отыскать взглядом Дасиэль! Где же она?! Он не должен её потерять! Она слишком дорога ему. Терял раз, но не потеряет ещё один!       Он огляделся и, глубоко вдохнув, занырнул. Эллон увидел эллет и резким движением подтянул её к себе. Аранен вынурнул, поднимая Дасиэль на поверхность. Так тяжело! Её нельзя оставлять! Она должна жить! Он любой целой вытащит её отсюда.       Он ведь не умеет плавать! А с Дасиэль удерживаться на поверхности ещё труднее. Нужно плыть вперёд, к кораблю! А где корабль? Где «Рибиэль»?       — Аранен! Давай сюда! — раздался знакомый хрипловатый голос. Кирдан. Они спасены.       Леголас с трудом доплыл до моряка и передал ему на руки по-прежнему лежащую без сознания Дасиэль.       — Держись за плечи, — приказал Корабел и погрёб к силуэту корабля, прижимая к груди одной рукой эллет.

***

      Пришёл в себя Леголас уже на борту судна. Сидевший рядом с ним матрос помог аранену присесть. Дасиэль лежала рядом. Вокруг неё суетился Кирдан.       — Что с ней? — спросил принц. Голос звучал хрипло и готов был надорваться в любой момент.       — Надеюсь, ничего, — буркнул Корабел и стал делать эллет искусственное дыхание, прерываясь, чтобы сделать несколько нажимов на грудь.       — Не лапай её, — прохрипел Леголас и закашлялся.       Дасиэль сделала судорожный вздох и открыла глаза, выкашливая воду, которой она наглоталась.       — Идите в каюту, — облегчённо выдохнул Корабел, набрасывая на сильные плечи эллет тёплый плащ со своих плеч.       Гимли ухмыльнулся, завидев друга и его подругу мокрыми и уставшими.       — Как водичка, голубки? — с наигранным любопытством спросил гном.       — Отличная! Жаль, тебя рядом с нами не было! — фыркнул Леголас.       — Леголас, вот как можно лезть в воду, не умея плавать? — дрожащим голосом спросила Дасиэль. — Ты мог утонуть.       — А ты бы нырнула за мной? — тихонько отозвался принц.       Но Дасиэль ничего не ответила ему и уныло побрела в свою собственную каюту.

***

      Стояла глубокая спокойная ночь после бури. Варда расстелила на небе свой звёздный ковёр. Крошечные огоньки сверкали. Вода тихо плескалась за бортом. Все на корабле спали. Леголас подошёл к Дасиэль, стоявшей за штурвалом, и набросил на её плечи плащ.       — Скоро мы прибудем, мой принц, — проговорила она и после недолго молчания повернулась к нему. — Послушай, Леголас, я знаю тебя с самого детства… С младенчества, мы даже родились в один день… Ты очень сильно изменился с нашей последней встречи.       — Гимли — единственный мой друг, оставшийся в живых, — грустно ответил аранен, вновь осознав, какую боль ему придется пережить скоро. Смертного не избавит от смерти Валинор. Это под силу лишь Эру Илуватару.       — Не единственный, а как же я? — улыбнулась эллет.       — Ты для меня больше, чем друг, а друзья значат для меня очень много. — Эльф повернул её к себе и вгляделся в зелёные глаза.       Он осторожно коснулся её холодных губ своими, но Дасиэль резко отстранилась.       — Леголас… Мы почти приплыли.       Аранен поднял глаза. Из-за горизонта показалась светлая полоса берега. Он видел огромные зелёные холмы и белые строения на них. Эльфийские корабли в Альквалондэ. Дорожки, ведущие в леса Оромэ. Луга Йаванны. Огромный дворец правителя всех существ в Арде — Манвэ Сулимо и его прекрасной жены, владычицы звёзд Варды.       — Добро пожаловать в Валинор, мой принц, — сказала эллет. Этот пейзаж взбудоражил её сознание, когда она впервые ступила на берег Амана, но потом она почувствовала грусть и тоску по Средиземью. Она провела почти всю жизнь в боях. Жила в бешеном ритме, который ей, энергичной девушке, был по душе. Ей было грустно без этого. Конечно, можно было вызвать на дружеский поединок хоть самого Феанора, но это не то. Хоть Дасиэль и чувствовала себя не в своей тарелке в Валиноре, но вернуться назад не позволяла гордость. Она слишком много наговорила родителям, брату с сестрой, хорошим знакомым, друзьям и приятелям…       — Ну, наконец-то, — пробурчал за их спинами гном, вышедший на палубу, чем вызвал улыбку на лицах эльфов и вырвал Дасиэль из раздумий.       На причале их встретила леди Галадриэль.       — Здравствуй, Леголас, сын Трандуила. Приветствую тебя, Дасиэль, дочь Мерридит*, привет и тебе, Гимли, сын Глойна.       — Рад видеть Вас, прекрасная, как всегда, Галадриэль, — заливаясь краской, проговорил гном.       Галадриэль улыбнулась ему и, склонившись, поцеловала его в лоб. Она провела эльфа и гнома к их домику на побережье, попутно расспрашивая Дасиэль о последних событиях в Средиземье.       Леголас ухмыльнулся — ещё двести лет назад он и подумать не мог, что будет делить дом в Валиноре с гномом.